Проклятие марионеточника

На темно-зеленой летней траве приятно лежать. Ещё приятнее смотреть на небо. Такое красивое, почти чистое. Лишь пара облачков, окрашенных в оранжевые и красные тона, медленно бороздили небесные просторы, как воздушные корабли океан. Жаль, что не все в этом мире могут насладиться этой картиной. - Дяденька, дяденька, - звонкий мальчишеский голос вырывает из объятий задумчивости и легкой дремоты. Приподнявшись на локтях, Такеши озирается в поиске этого голоса. Он не видит, как чуть полноватый мальчик с короткими темно-каштановыми волосами машет ему рукой, пытаясь привлечь внимание. Ребёнок не знает, что это бесполезно. - Дяденька! – громче повторил мальчик уже немного раздраженно. Зато Ямамото смог сориентироваться и хотя бы повернуться в сторону зовущего его ребёнка. - Киньте мяч! Такеши провел рукой рядом с собой, нащупывая шероховатый мяч. Это до боли знакомое чувство, на которое раньше парень не особо обращал внимания. Лишь в первую секунду, когда брал его в руки. А потом азарт игры, соревнование затмевали разум, и он забывал о появившемся мимолетном чувстве. Но сейчас оно было дольше. Пальцы сжали мяч сильнее, будто желая удостовериться в реальности. Толстые грубые нити, потертости. Бейсбольный мяч, который пережил не одну игру. Он старый, но от этого более приятен на ощупь, ведь он имеет свою историю, в отличие от новых, еще не закаленных игрой мячей. - Дя-день-ка! – нетерпеливо, по слогам протянул мальчик. Такеши поманил его к себе рукой. Кинул бы мяч, как в старые-добрые времена, но… Попросту не может: боится, что не докинет или же перекинет. Не хотел оплошать перед незнакомым мальчиком. Ребёнок посмотрел на своих друзей, ища одобрения, а потом всё же решительно шагнул навстречу Ямамото. Он вначале шел, а потом перешел на бег, чтобы быстрее забрать улетевший далеко мяч у незнакомца. - Дяденька, - вновь повторил мальчик. - Какой я тебе дяденька? – Ямамото мягко улыбнулся пареньку, пряча бейсбольный мяч за спиной. - Мама говорит, что все большие люди – это дяденьки и тётеньки. На тётеньку вы мало похожи. - Хах, и то верно, - потешил мальчик парня, - держи, - Такеши протянул потертый мяч ребёнку. Детская ручка сразу же его схватила, и паренёк уже хотел было развернуться и побежать к своим друзьям, но замешкался. - А почему вы не открываете глаза? - Скажем так, это часть одного моего обещания, - нашел, как выкрутиться, мечник. Ребёнок хотел еще что-то спросить, но его позвали друзья, и он всё же развернулся и побежал к ним, оставляя Такеши одного. Ямамото вновь лег на траву, закинув руки за голову. Он ничего не видел. Только слушал. Вот мальчик вернулся к друзьям, и игра началась. Стук биты по мячу, выкрик, бег, радостные возгласы и разочарованные вздохи. Эта игра так проста. Надо только привыкнуть. От неё уже никогда не отвыкнешь. Сердце неприятно сдавило. Боже, как же он хотел сорваться с места, взять биту и играть. Играть с этими маленькими мальчишками, которые только-только открывают для себя всю прелесть бейсбола. Но он не мог. Как бы ни были хороши рефлексы, как бы сильно он не хотел, Такеши не мог. Может быть, потом, когда-нибудь… эти слова вселяли надежду, но пока он может только приходить на сделанное наспех бейсбольное поле и ждать, когда на нём начнется игра. Иногда он уходит, так и не услышав желаемых звуков. Иногда, как сейчас, ему везет. Только… Ямамото не знает, что лучше: разочаровавшая тишина или же мучительное осознание, что он не может вот так же встать на поле и вновь почувствовать азарт игры. Сегодня он уйдет, когда мальчишки соберутся домой. Сегодня он не будет волновать отца и Юну, как это обычно делает. Ему это неприятно, но тяжело уследить за временем, когда ты живешь во тьме. Когда стихнут звуки игры, он встанет, возьмет и отряхнет джинсовую куртку, на которой останется зеленый след от травы, и пойдет домой, не расставаясь с деревянной тростью, на которой год назад друзья выжгли фразу «Всегда вперед». Он будет идти медленно, как старик, будет держаться поближе к стенам, дальше от дорог. Когда поле будет пустовать, он уже будет сидеть дома и слушать нарекания от невесты. Девушка повозмущается, назовет его дуралеем, глупцом, скажет, что больше он ни шагу из дома не сделает. Когда сядет солнце, девушка подойдет к нему и обнимет. Скажет, что он эгоист, что она волновалась. Когда зажгутся фонари, он сделает вид, что уснул на её коленях. Будет слушать тихое перешептывание, наслаждаться холодными, зарывающимися в его волосы руками. Будет сдерживать улыбку, слушая ласковые слова любви, которые девушка до сих пор не решается произнести громко, а постоянно дожидается, когда парень уснет. Когда погаснет в доме свет, он услышит другие слова. Тихий шепот сожаления. Он будет жалеть, что не уснул, и вместо этого слышит, как девушка просит прощения, как винит себя за его слепоту. А он не сможет ничего сказать: уже вольется в этот фальшивый сон и будет слушать слова, которые режут не хуже его катаны. Когда упадет первая слеза, он перестанет притворяться. Напугает, внезапно поднявшись, а потом просто обнимет и скажет, что она слишком много думает. Что не стоит терзать себя тем, что нельзя исправить, что это было решением не её, а его. Он скажет, что винит себя больше. Он скажет, что лучше слышать её голос, но не видеть лица, чем видеть две даты на сером надгробии. Когда она закроет глаза и уснет, он тихо прошепчет: «Я отдал мечту за тебя, и я ни о чём не жалею.»