Sorcery.

Я не была уверена в том, стоило ли мне рассказывать папе о Луи, когда я вернулась в дом. У меня было чувство, что он будет против моего общения с каким-то незнакомцем из леса, но ведь каждый человек для тебя сначала является незнакомцем, а потом может заменить весь мир? Это же нормально, то есть, в этом вся суть общения с людьми. На следующий день мне не хотелось идти в лес, но я чувствовала, что это было очень важно - снова увидеть этого парня и поговорить с ним. Это, своего рода, вдохновляло меня на то, чтобы идти к нему. Я никогда не чувствовала ничего подобного, но, казалось, что сейчас всё было именно так, как надо. Я была погружена в мысли о Луи так сильно, что съела свои таблетки очень быстро за завтраком, на что папа очень удивился и подавился едой. Он замер и приложил ладонь к моему лбу. — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты никогда не пила таблетки без нахальной речи перед этим, — он шутил, а я только закатила глаза. — Я не могу просто проглотить их? — спросила я, а папа начал яростно мотать головой. — Мия, ты ненавидела само существования этих лекарств с тех пор, как тебе исполнилось десять. Ты даже грозилась написать гневное письмо в компанию, которая создает их! — папа говорил и заставлял меня улыбаться от этих воспоминаний. — Ну, я пытаюсь измениться, — тихо сказала я отцу, который всё ещё смотрел на меня так, словно я не его дочь Мия, а какой-то демон, — Если уж мне не удастся избавиться от них в ближайшие годы, тогда нужно смириться. На самом деле с тех пор, как я познакомилась с Луи, во мне поселилось странное желание взять свою жизнь под контроль и принимать собственные решения. Я устала от того, что обо мне всегда заботится отец и мне уже хотелось самой отвечать за свои поступки. — Очень по-философски, Аристотель, — засмеялся папа. — Я думаю, меня больше устроил бы Сократ, — сказала я и папа закатил глаза, — Кроме того, Аристотель был сексистом. — Ах да, мы не можем обижать единственную женщину в доме, — пошутил отец. Я знала, что через несколько секунд он понял смысл своих слов и пожалел об этом. Он притворялся, что он в порядке, но я до сих пор могла уловить нотки страдания в его глазах. Прошло уже девятнадцать лет с тех пор, как он потерял маму, но отпустить её он так и не смог. Папа сделал пару последних глотков из своей чашки и, улыбнувшись мне, поцеловал в лоб и пошел к выходу из дома. — Увидимся позже, малышка, будь в безопасности. Я вздохнула и, когда входная дверь хлопнула, взяла грязную посуду и пошла мыть её. Мне осталось только собраться и пойти в лес, где я увижусь с Луи. Когда я шла по лестнице в свою комнату, резкая боль пронзила мою грудь и я перестала дышать на несколько секунд. Она исходила из моего сердца и проходила через всё тело, до самых кончиков пальцев. Мне пришлось со всей силы сжать поручень лестницы, чтобы не упасть, когда я почувствовала новую волну боли, но, когда она должна была разойтись по всему телу, она вдруг исчезла. Я открыла глаза и смогла снова дышать. Никакой боли, или даже намёка на боль, внутри моего тела больше не было. Я начала поднимать по лестнице дальше, мысленно считая шаги, чтобы вернуть сосредоточенность в мой разум. Боль прекратилась и я была в порядке. По крайней мере я сама убедилась в этом. На самом деле я не хотела думать об этом, потому что, когда в прошлый раз моё сердце так болело, я проснулась ночью в окружении кучи врачей и с противным запахом отбеливателя и лекарств. Я взяла свою сумку с камерой, бутылку воды и пару бутербродов, потому что я не знала, как долго буду находиться в лесу. Проверив, что мой телефон заряжен, я вышла из дома и направилась в лес, чтобы встретиться с Луи. После недолго пути по моей "змеиной" карте, я нашла точное место, где мы встретились вчера. Как и ожидалось, там стоял Луи и улыбался во всё лицо, когда увидел, что я пришла. Он был одет так же, как и вчера, только без джинсовки. — На секунду я подумал, что ты кинула меня, — он пошутил и сделал мой день ярче всего лишь одной фразой. — Я думала об этом, но мне слишком сильно нравилась идея с ручьем, чтобы остаться дома, — я сказала и Луи, хихикнув, подошел ближе ко мне. Его странно-искрящиеся голубые глаза почти заставляли меня таять и терять контроль над собой. — Ну тогда идем, — Луи улыбнулся и кивнул головой в нужную сторону. Мы проходили сквозь ветки и кусты, перепрыгивали через бревна, и, хотя для Луи это было нормальным, я еле успевала и это дало о себе знать. Я споткнулась о свою же ногу, когда переходила через старые сухие ветки, и упала. Луи тут же подошел и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я взяла его за ладонь, встала на ноги и уже хотела поблагодарить его, но он заговорил раньше: — Твои руки такие холодные. Мои руки были всегда холодные из-за того, что моё сердце было слабым и кровь еле успевала подступать к ним. — Э-эм, они всегда такие, —объяснила я, но Луи не обратил на это внимания и повел меня дальше, не выпуская мою ладонь из своей. Какая-то часть меня визжала от радости, потому что он был очень привлекательным парнем, очень, вот только ему было все равно на меня. Мы шли к ручью и улыбка ни на секунду не сходила с его лица. Через какое-то время парень резко остановился и повернулся ко мне лицом. Луи отпустил мою руку и я сжала ладонь в кулак, чтобы сохранить его тепло как можно дольше. — Закрой глаза, — сказал он и я вопросительно подняла брови, на что он только кивнул. Закатив глаза, я все же закрыла их. Я позволила Луи вести меня за руку. — Просто идем вперед. Будь осторожна, тут камни, — он замолчал на несколько секунд, — Теперь немного направо, — я хихикнула, когда он отпустил мою руку и закрыл своими ладонями глаза. — Готова увидеть самое лучшее, что будет в твоей жизни? — Луи прошептал мне на ухо, заставляя меня дрожать. Я кивнула, и парень обхватил мои руки, а я открыла глаза и пыталась привыкнуть к свету. Это был не просто ручей, это была небольшая река, пересекающая лес. Прозрачная вода с большим напором текла по каменистой поверхности, которую было хорошо видно из-за ярких лучей солнца. Это место действительно выглядело каким-то волшебным. Луи засмеялся над моим удивлением, а я достала фотоаппарат из сумки и не теряя времени начала делать снимки за снимками. Луи сел на камень позади меня и ждал, когда я сделаю достаточно фотографий, попутно расслабляясь. Примерно через тридцать минут я сидела на том же огромном булыжнике рядом с Луи и мы смотрели все фотографии, сделанные сегодня. — Откуда ты, Луи? — спросила я спустя несколько минут тишины, когда мы уже перестали разглядывать фотографии, а моя камера уже лежала в сумке. — Не отсюда. Это место очень далеко и ты никогда не слышала о нём. Я попал сюда через полосу непрекращающихся неудач, — когда Луи говорил, он всегда смотрел мне прямо в лицо и это заставляло меня чувствовать себя немного неловко — Мне жаль. Похоже, ты прошел через многое. — А что насчет тебя? Ты отсюда? — О, эм, нет, я переехала сюда на какое-то время вместе с отцом из-за здоровья. — Здоровья? Я кивнула, закусив губу. Я смотрела на свою сумку, чтобы избежать неловкого зрительного контакта, но когда я посмотрела на Луи, то увидела, что он обеспокоен. — Это мое сердце. Я родилась с этим и мне приходилось бороться за свою жизнь с самого детства. Мой отец делает все, что только может, и это помогает, в какой-то степени, но не достаточно хорошо. — А твоя мама? — Она погибла в аварии, когда мне был месяц. Луи взял меня за руку снова. — Я никогда не знал своих родителей. Они ушли, когда я еще был ребенком, — он говорил тихо, — Мы, вроде как, в одной лодке, да? Я кивнула и обхватила свободной ладонью свой кулон. Луи протянул свою руку к зеленому сердцу снова и, казалось, что оно стало светиться сильнее. — Ты сказала, что его тебе подарил отец? — спросил он, глядя в мои глаза, когда между нами почти не было расстояния. Я уже не могла дышать. — Он был у моей мамы, потом отец подарил его мне. А что? Луи только пожал плечами, потом отпустил и медальон, и мою руку. — Просто.