Ошибка природы

— Черт, как же холодно, — молодая девушка лет 15 пыталась посильнее закутаться в одеяло, надеясь спрятаться там от противного сквозняка, что образовывался в ее комнате каждое утро. — Мама, ну я же просила тебя заплатить за отопление. Похоже, придётся вставать. В комнате, помимо кровати девушки находилось еще две. Одна была аккуратно заправлена, а на второй, что располагалась возле батареи, мирно спал маленький темноволосый мальчик.  — «И вечно тебе достается все самое лучшее, Лайка. Братишка, знал бы ты, сколько мне пришлось мешков с картошкой перетаскать, чтобы эта железка хоть немного грела», — усмехнувшись, подумала девушка, глядя на своего сонного брата. — «Так, сколько сейчас времени? Без пятнадцати шесть. Отлично, сестры еще спят, есть возможность умыться без драки за ванную». Она аккуратно сползла со скрипучей кровати, достала из-под нее свои вещи. И тихонько вышла из комнаты. В коридоре было еще холоднее, по спине девушки пробежали мурашки, и это несмотря на то, что она спит в футболке и свитере. Осторожно, на цыпочках, чтобы ни разбудить остальных жителей дома, она дошла до ванной, зашла в нее, закрылась на щеколду и облегченно вздохнула. — Отлично, вода чуть тёплая. И я, как всегда, забыла поставить в свое ведро водонагреватель, — девушка покрутила ручку крана. — Ладно, думаю, если я зачерпну по чуть-чуть у своих сестер, никто из них и не заметит. Под раковиной, вдоль стены стояло 11 ведер с водой, на каждое была наклеена бумажка с именем владельца. Ведра стояли по старшинству. На предпоследнем ведре было написано «Сатина», только в этом ведре спиралевидное устройство не светилось желто-красным цветом, это и было ведро девушки. После нее шел ее брат Лайко, которого все в семье звали «Лайка». После же шли ведра ее старших сестер: Шархы, Доны, Рады, Богданы, Розы, Зои и Златы. Последними же стояли ведра матери и шестого отчима Сати. Легким движением рук девушка зачерпнула ковшом из каждой из емкостей. Умыла лицо, почистила зубы и, наконец, посмотрела на себя в зеркало. Сатина была типичной представительницей своего рода — цыган. Длинные темно-каштановые волосы волнами спадали с ее плеч. В распущенном состоянии они доставали концами до колен девушки. Отросшая челка же была короче, она аккуратно обрамляла смуглое лицо цыганки. Слегка вздернутый нос, пухлые губы и темные, бездонные глаза. Только глазами Сатина и выделялась в своей семье. У матери ее, и сестер, и брата они были какими-то по-русски голубыми, но девушка же пошла в отца, ее глаза, как и глаза классической цыганки, были черными, но в них всегда горел огонь. Сати была необыкновенно красивой, вот только красоты своей осознать ей жизнь не дала. Родившись в многодетной семье гулей, она с детства поняла: «чтобы выжить, ей необходимо как можно больше работать». А внешность ее интересовать не должна. Поэтому, в отличие от своих богатых одноклассниц, Сати не красилась, не носила украшений, а ее гардероб состоял из вещей которые доставались ей от сестер. А, так как она была самой младшей девочкой и, до того как попасть к ней, эти вещи побывали еще и у всех ее сестер, они были не в самом лучшем состоянии. — Подъём! Шесть утра! Кто не хочет уйти в школу голодным, живо вставайте! — раздался грубый мужской голос за дверью. — Эх, и тебе доброе утро, Марк. Надо поскорее уходить, а то получу, — Сати в мгновение ока надела на себя школьную форму, двое колготок, рейтузы и толстовку. После этого девушка вышла из комнаты и нос к носу столкнулась с большим двухметровым мужчиной лет 50, грозно смотрящим на нее. — Опять забыла водонагреватель включить? — грозно произнес мужчина. — Ладно, иди отсюда. Я ничего никому не скажу. — Спасибо, Марк! И доброе утро! — проскользнула мимо него девушка. — Куда несёшься, корова? Под тобой пол провалится, — хором пробурчали вышедшие из соседней комнаты близняшки Зоя и Злата. — Ну да, на себя посмотрите. Пойди разбери, какая из вас жирнее. Хотя, нет, у Зои жопа всё-таки больше. — Эй, это почему это у меня? — простонала Зои. — Конечно у тебя больше, ты жрешь как свинья! — стала смеяться над ней Злата. — Чего вы развопились с утра пораньше? — спросила разбуженная громкими криками Богдана. За ней из комнат вылезли и остальные члены семьи. И только тихая, неприметная Шахра, воспользовавшись ситуацией, потихоньку прокралась в ванную вперед своей очереди. Как только это дошло до остальных, компания ринулась долбиться в дверь ванной кулаками и кричать. Сатина же лишь буркнула что-то про себя и с ухмылкой на лице пошла на первый этаж. — Доброе утро, мама, — звонко протянула она, спускаясь по лестнице. — И тебе, жить не сдохнуть, — грубо ответила ей упитанная женщина в фартуке. — Ты знаешь уговор, без остальных завтрак не начинаем, так что пойди пока, собак накорми. — Мама, я накормлю собак, но… можно, я не буду завтракать? Я не голодна, — осторожно сказала девушка, забирая остатки мяса для собак из холодильника. — Что значит, не будешь завтракать? Опять? Ты уже третью неделю с нами не ешь! Ты в зеркало себя видела? Ходишь нервная, бледная стала, с ног валишься. Только не говори мне, что ты решила, как эти фанатики белой королевы, испытать себя на прочность голодом? — Женщина бросила назад в раковину тарелку, что мыла и повернулась к дочери. — Да ничего я не решила. Я в школе поем. А бледная такая, ну зима как-никак, витаминов не хватает, — стала выкручиваться девушка. — Каких еще витаминов? А ну-ка, сядь за стол. Ишь чего собралась, голодовки мне еще устраивает. И так еды мало, так ты еще и отказываешься, — мать девушки начала срываться на крик. — Но… — попыталась возразить ей Сатина. — Я все сказала! И чтобы к ужину сегодня дома была, ты у меня спать не ляжешь, пока не поешь! — гуль продолжала бы кричать и дальше, если бы ее не прервал неожиданный стук в дверь. — Тетя Тара, это Сейхо, можно Сати? — послышалось из-за двери. — Сейхо? Чего так рано, мы даже завтракать не садились, — услышав чужой голос, женщина перестала кричать, но на дочь она все еще смотрела грозно. — А мы с Сатиной проект по истории сегодня сдаем, подготовиться нужно, — звонко кричал со двора им парень. Не дожидаясь реакции матери, Сати схватила портфель с учебниками и выбежала из дома. Около двери ее ждал ехидно улыбающийся японец в очках. Он приветливо кивнул девушке и махнул ей в сторону калитки. Сатина, кинув в сторону клеток с собаками мешок с едой, побежала за своим одноклассником. — Повезло тебе, что моя мама все не может додуматься калитку на ночь закрывать. Тогда бы, ты не смог бы к двери подойти — девушка отворила деревянные ворота. — Я так хорошо лажу с вашими собаками, что они бы с радостью открывали мне дверь лапами, — сказал парень. — Эх, это точно. Никогда не понимала, почему на тебя они не лают. Они даже на Розу рычат. А ты их с рук кормишь, — ответила ему Сати. — Спасибо. За то, что вытащил меня из дома… — Аппетит так и не вернулся? — все это время весёлый, парень стал серьезным и с грустью посмотрел на рядом идущую одноклассницу. — Нет, с каждым днем только хуже. Сначала просто есть не хотелось, затем стала чувствовать странный голод, который мясом не заедался. Теперь нет и его, слабость во всем теле, кожа шелушится, зуд по всему телу. А на мясо даже смотреть не могу, тошнит, — Сатина опустила глаза. — А матери чего не скажешь? — предложил Сейхо. — Ни-за-что, — по слогам протянула девушка. — Она ж убьет меня, если узнает, что чем-то больна. Денег-то нет совсем. А гулей лечить очень дорого. Да и не поверит она, скажет, выдумываю, ерундой маюсь. — Нда, ну что-то же надо делать? Давай я со свои отцом поговорю, он военный у него связей много, найдем тебе врача, хотя бы обследование пройдешь… — Нет, Сейхо, не смей! — перебила друга Сатина. — Я не стану помощи у твоего отца просить, сама справлюсь. — Если ты это из-за того, что он военный, то брось. То, что его работа напрямую связанна с отловлей опасных гулей не значит, что он тебя ненавидит и презирает. — Сейхо задели слова подруги, ведь его отец действительно относился к ней снисходительно. — Нет, Сейхо, не в этом дело… Ладно, забыли. Здорово ты, кстати, про проект по истории придумал. Мама тебе поверила, — цыганка задорно улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Эм, я ничего не придумывал. У нас действительно с тобой проект по истории. Ну, так как я догадывался, что ты все забудешь, я все сделал сам. Твое дело сейчас меня выслушать и рассказать все, что я скажу на уроке. Будем рассчитывать на твою уникальную слуховую память, — японец достал из кармана своих брюк сенсорный телефон и, открыв в нем документ с текстом, стал читать…

…

По классу раздался смех. Двое учеников встали из-за своих парт и, переглянувшись, пошли к доске. — Класс, а ну-ка тише! — постучал указкой по столу мужчина в строгом костюме, очках и легкой щетиной на лице. — А на что вы рассчитывали, Сергей Александрович, давая тему «Классовые неравенства при Романе 3 и первая Северная Королева» мне — гулю из малообеспеченной семьи и Сейхо — человеку, чей отец купил жене сапоги, которые стоят дороже всей одежды что есть в нашей семье? — иронично произнесла Сатина, поворачиваясь к классу. — Хах, я хотел, что бы все было как можно наглядней. К тому же, Сатина, неужели тебе не интересно, почему так получилось? — произнес учитель истории. — Все, хватит разговоров, начинайте. — Окей, — первым шли слова Сейхо. — До Романа 3, нашей страной правил его отец Якоб. Якоб был мудрым и достаточно справедливым правителем. Он вместе с женой Илирой первыми в истории мира создали «Сборник прав и возможностей гулей», сделали они это в 1792 году. По этому сборнику, гулям давались права на личную собственность (в случае если гуль был свободным), право голосовать наравне с людьми и право работать в шахтах и на заводах. Последнее давалось только гулям. Так как только они могли работать на государство напрямую, не освобождаясь при этом от налогов своему настоящему господину. Люди же, крепостные, работали на барина, и уйти от него не могли. Сделано это было с целью не только дать гулям присущие именно им права, но и что бы гулям стало выгодно «рассекречивать себя». Так в этом же году стали вести учетную запись гулей. То есть, если ты гуль, ты мог уйти работать в шахты и получать очень большие деньги, но для этого тебе нужно было пойти и раскрыть свою природу. Этот сборник стал основой для нашего, современного. — Якоб умер в 1800 году, в возрасте 49 лет. И престол занял его 16 летний сын Роман, — в рассказ вступила Сатина. — Увы, сын Якоба и Илиры был совсем не похож на родителей. Юный Роман в возрасте 7 лет видел, как гули съели его старшего брата, после чего стал ненавидеть их. Став царем, в первую очередь, Роман перечитал сборник составленный его отцом и матерью. Поняв, что он дает ненавистным им гулям слишком много прав, он решил действовать. Несмотря на свою вспыльчивую натуру, Роман подошёл к этому делу очень осторожно и изощрённо. То, что сделал Роман с одной стороны великий прорыв в развитии Севера, а с другой — начало расовых войн здесь. Им в 1803 году было отменено крепостное право, но отменялось оно только в отношении людей. Гули же оставались крепостными. Так в шахты к гулям стали приходить освободившиеся крестьяне, росла конкуренция. Гули стали получать меньше денег, так еще и продолжали платить одну треть своей заработной платы господину. Некоторые гули сходили от этого с ума и убивали своих коллег-людей, за это люди убивали их близких. В стране начался хаос. — Разумеется, такое не могло продолжаться долго, — перехватил Сейхо. — Жена Якоба — Илира, понимая весь ужас ситуации, приняла невероятное для матери решение. Илира собрала рядом с собой армию недовольных гулей и приказала им схватить Романа. Гулям было мало этого, они требовали разрешение на убийство. Тогда Илира пообещала им лично и публично казнить своего сына и взойти на престол. Обещание было выполнено, Роман был казнён при помощи быстрого яда 29 декабря 1806 года в возрасте 22 лет. Поступок Илиры позже послужил основой для двух самых знаменитых Северных законов. Первый закон, закон о детоубийстве, гласит, что в случае совершения существом поступка, противоречащего Северным законам, вынести приговор и привести его в исполнение обязаны родители или опекуны этого существа. А второй, «Закон Священной Казни» или, как его еще называют, «Закон о поцелуе королевы» гласит, что в случае если родитель не смог привести приговор в исполнение, или приговор был не справедлив по отношению к пострадавшему или его родным, повторное наказание в таком случае приводится в исполнение королевой при помощи яда. Причем исход у этого наказания всегда один — смерть. Даже если ты всего лишь украл 100 долларов, а твоя мать отказалась отрубать тебе мизинец, королева убьет тебя. — Таким образом, правление Романа 3 сохранилось в истории, как годы хаоса и несправедливости. Но, тем не менее, именно после его правления на Севере пропало крепостничество, — подвела итог Сатина. К классе аплодировали. Сергей Александрович, улыбаясь, поставил ученикам пятерки. Урок кончился через несколько минут, и ученики покинули классную комнату. Весь оставшийся учебный день Сатина с Сейхо бегали по кабинетам. Этот день не отличался от других, он и не должен был. Но мир полон неожиданностей. И не всегда эти неожиданности приносят с собой счастье и везение. Одно можно сказать точно, за неожиданностью всегда следуют перемены.