Ошибка природы

— Тише, тише, — мгновенно подлетела к девочке Лис, доставая из сумочки упаковку шприцов и какую-то колбочку. — Что вы делаете? — встревоженно спросил стоящий рядом в абсолютной растерянности парень с глазной повязкой. — Без паники. Это всего лишь успокоительное, — хладнокровно произнесла девушка, набирая в шприц препарат. — Это не больно, но подержите ее, пожалуйста. В ее состоянии, реакция не совсем предсказуема. Особого выбора у персонала кафе, толпившегося вокруг, не было, да и повода сомневаться в себе Лис им еще не давала. Девочку аккуратно посадили на стул и стали придерживать, чтобы та не упала. — Протяни руку, — уверенно и твердо сказала Илисса. Она знала, что наилучшим поведением в работе с пациентами, находящимися в состоянии шока, была уверенность и твердость в словах. В таких ситуациях люди переживают максимальное количество внутренних сомнений и моментально теряют доверие к действительности. Поэтому свои сомнения им показывать нельзя. — Ты никогда не думала, почему, несмотря на сверхпрочную кожу, гулей все равно кусают комары? — по привычке, начала объяснять девочке процесс своей работы Илсе. Как бы успокаивая и возвращая в реальность. — У комаров невероятно тонкий хоботок, который позволяет им концентрировать всю прилагаемую силу на одном малюсеньком участке нашей кожи. Этот участок настолько мал, что даже прочность гульей кожи не может препятствовать комариному укусу. Иглы работают по такому же принципу. Для гулей, лично я, всегда использую самые тонкие медицинские иглы. Поэтому, сейчас я спокойно смогу поставить укол. И тебе станет легче. Наблюдая за действиями девушки, Хинами впала в состояние ступора. В ушах стоял омерзительный гул, сквозь толщу которого пробивались обрывки ее фраз. Перед глазами все еще стояла картина этого страшного вечера. Мать, закрывающая своим телом дочь и прогоняющая ее подальше от того места. Жуткие фигуры следователей впереди… Момент. И стоящий рядом юноша закрывает девочке глаза. А затем… ничего. Мозг из последних сил отказывался воспринимать произошедшее. Бездыханное тело матери, отрубленная голова рядом. Слезы больше не лились из ее глаз. И кричать она больше не могла. Вдруг, отозвавшаяся жуткими мурашками в спине, боль вернула Хинами в реальность. Девочка машинально подняла взгляд на вставшую с колен женщину. — Ангел? — тихо, почти без звука прошептала Хинами. — Ее надо отнести в постель, — проигнорировав вопрос девочки, произнесла Лис, поворачиваясь в сторону менеджера. — Нет, не уходите! — встревоженно воскликнула Хинами, вцепляясь в худую холодную руку Илиссы руками, пока ее медленно брал на руки седовласый мужчина в серой футболке. Лис ненадолго замерла, затем вопросительно посмотрев на менеджера и, получив одобрение с его стороны, последовала за мужчиной в комнату. Йомо аккуратно уложил девочку на кровать. Илсе села рядом, поглаживая Хинами по голове и что-то рассказывая. Мужчина перед уходом еще раз взглянул на девушку, как бы спрашивая, нужно ли что-то еще. — Нет. Больше ничего. Дальше я справлюсь сама, — все так же уверенно проговорила Лис. Пожелав девушке удачи, мужчина скрылся в коридоре, закрыв за собой дверь. Увидев это, Лис поднялась сама, подняла с собой девочку с кровати и стала аккуратно помогать ей, снимая с нее лишнюю одежду. Затем, уложила назад в постель и накрыла теплым одеялом. — Сейчас тебе необходимо поспать, — массируя виски Хинами, уже ласковым голосом произнесла Илисса. — Давай-ка, я спою тебе что-нибудь. А ты закрывай глаза и не думай сейчас ни о чем. Попробуй сосредоточиться на моем голосе. Илсе немного прокашлялась и запела одну из самых старинных колыбельных своего народа. Голос у девушки был приятный, звонкий и глубокий. И пусть пела она не идеально, но со смыслом. Вкладывая в каждый звук свою душу. — «Чертов английский, каждый раз приходится оставаться допоздна в школе. Почему я вообще должна его сдавать?» — бурчала про себя разъяренная Тоука, подходя к двери кафе. — Я вернулась! — крикнула она, с порога проходя из кофейного зала в гостиную, где часто собирались все работники персонала. — Что происходит? — Тоука… — тихо произнёс сидящий рядом с шефом на диване Канеки. — Тоука, госпожи Фуэгучи больше нет, — произнес за парня шеф. — Что?! — девушка мгновенно нахмурилась. — А Хинами? — Ей удалось сбежать, — старался не выходить из равновесия Йошимура. — Она спит в соседней комнате. — Черт! — Тоука стала переходить на крик. В ее голосе читалось раздражение, прячущее за собой расстройство и обиду. — Надо что-то предпринять! — Нет, — жестко ответил менеджер. — Нам нельзя ничего делать. — Но… — попыталась возразить девушка. — Нет, Тоука, — еще более твердо сказал мужчина, не давая девушке что-либо сказать. Вдруг, из соседней комнаты стали доноситься звуки цокающих по полу каблуков. Успокоительное быстро подействовало и девочка уже минут пять спала мертвым сном. Еще немного посидев, Лис решила покинуть комнату. Аккуратно закрыв за собой дверь, она прошла в зал и столкнулась лицом к лицу с официанткой. — А она здесь что делает? — возмущенно закричала Тоука. Не то, чтобы Илсе ей совсем не нравилась. Хотя, нет, это действительно так. Тоука невзлюбила эту девушку с первого взгляда. Слишком много в ней было напыщенности. Слишком неестественным и странным было ее поведение. В своей голове официантка сравнивала девушку со своим малоприятным знакомым гулем-гурманом. Лис вызывала у нее схожее отвращение. — Пф, — высокомерно ответила на вопрос девушки Лис. Ей Тоука тоже мало импонировала. Девушка казалась ей слишком твердолобой, наивной и глупой одновременно. А таких Илисса с легкостью вычеркивала из своего окружения. И не тратила на них свое драгоценное время. Расценивая их, как ни к чему не пригодный хлам. — Тоука, не надо, — подала голос Ирими. — Леди Варвара очень помогла нам. Она вколола Хинами успокоительное и привела ее в чувство. — Как же так вышло, что у нашей королевы «вдруг» при себе оказалось успокоительное? — недоверчиво посмотрела Тоука на Илсе. «Успокойся, Лис. На тараканов не злятся. К тому же, она имеет право меня подозревать. Но, черт, как же бесит эта курица!» — мысленно успокоила себя Илисса, закатив глаза в потолок. — Так уж вышло, что я сама длительное время принимала этот препарат. И, хоть я давно с него слезла, пару ампул я с собой всегда ношу. На всякий случай. Илисса словила на себе непонимающие взгляды со стороны всего персонала. — Ну, а что? — спокойно ответила та. — Каждому из нас, временами, необходимо пропить курс антидепрессантов, витаминов или успокоительных. Нервы лечить полезно. — В любом случае, спасибо, — мягким голосом произнес Канеки. — Вы не врач, случайно? — Очно окончила медицинский институт в Германии. Но по профессии не работаю. Учитель биологии. В данный момент, — игнорируя злобное выражение лица Тоуки, говорила Лис. — Что ж, я так думаю, мне пора. Совет, поите девочку горячей водой как проснется. Простой горячей водой. Это важно. Препарат не рекомендуется смешивать с кофеином. — Да, хорошо, — Йошимура кивнул в сторону Канеки. — Проводи нашу гостью, пожалуйста. Парень молча поднялся с дивана и, открыв девушке дверь, пропустил вперёд. В это время Тоука подошла к Йошимуре ближе и стала что-то ему упорно доказывать. Едва подойдя к выходу Лис резко обернулась, чем заставило Канеки замереть на месте от неожиданности. — Если это возможно, я бы хотела навестить вас через пару дней, — аккуратно произнесла Илсе. — И еще, я дам вам свой номер телефона. В случае чего, звоните. Чем смогу — помогу. — Х-хорошо, — неуверенно произнёс юноша, доставая блокнот из кармана и записывая номер, диктуемый девушкой. — Варвара верно? — Лучше Лис, — девушка словила на себе непонимающий взгляд. — О, на Севере всегда дают второе имя при посвящении. Говорят, прячет от злых сил. При первом знакомстве северяне часто называют именно второе имя. Так уж принято. Глупо, наверное, с ее стороны было называться настоящим именем. Хоть и не полным. Но, где-то на бессознательном уровне, Илисса посчитала этих гулей надежными. Но надеялась, что ее истинная личность, а в особенности место работы всплывет еще не скоро. — Как скажете, — парень улыбнулся такой грустной улыбкой, что Лис это быстро заметила. — Ты видел, что случилось, верно? — спокойно спросила она, не дожидаясь ответа. — Это сложно, представляю. Особенно если не можешь точно определить, кто в данной ситуации представляет собой «зло», а кто добро… Только до Канеки стал доходить смысл сказанного, как девушка легким движением бабочки пересекла порог кафе и исчезла во тьме. — Она знает? — то ли испытывая панику, то ли облегчение прошептал в пустоту парень.

***

«И во что же я ввязываюсь?» — возмущалась про себя Лис, проезжая по ночному городу в такси. Нет, она не жалела о своих действиях. Девочку ей стало, действительно, жаль. Ни она, ни ее мать не заслужили такой участи. Вести дела, как подобает это в высокоорганизованном обществе — с судебными разбирательствами, с заседанием присяжных — было слишком муторно и долго для «нового» мира. Да и не «Японской» была эта политика. С появлением гулей, каждая страна отнеслась к ним по-разному. Такие страны, как Япония, Германия, Франция, Англия и еще многие другие, решили просто «запретить» гулям существовать. Сделали их угрозой мирового масштаба и разрешили уничтожать без определенного повода. А вот Россия, бывшие страны СНГ, Китай и Индия сделали гулей частью общества. В этих странах они, хоть и сильно дискриминируемая, но принятая в расчет группа. Забавную закономерность отследила Илисса, путешествуя по разным странам мира. Чем хуже было положение у страны до гулей, тем большими правами они их наделяли. Таким образом, странам, которым без гулей жилось прекрасно и богато, эти самые гули были не выгодны и их решили попытаться уничтожить. Страны средней группы на гулях стали делать деньги. Причем, огромные деньги. Этим странам и так сложно жилось, гули особой погоды не сделали, а вот новые возможности подарить смогли. Но, самое ужасное и в то же время поразительное, произошло со странами третьей группы. Особенно с Африканскими. То, что там делали с гулями, нормальному человеку может присниться только в кошмарах. Ужасно жестоко трактовали пришествие гулей в Египте, Каире и Саудовской Аравии. Там их признали посланниками дьявола и призвали «приносить в жертву Богу». Новорожденных гулей ели в бедных районах, публично жгли в богатых. И это было абсолютно законно. Правительство тех стран делало из них живые бомбы. Посылало на смертельные миссии. Нет ничего хуже, чем родиться гулем, например, в Каире. Разве, что родиться гулем в тех странах Африки, где когда-то давно процветала работорговля. Если долго дискриминировать какую-то группу людей, рано или поздно, она восстанет. И чем дольше шла дискриминация, тем хуже будут последствия. Бедная, жестко эксплуатируемая другими странами Африка, слетела с катушек, когда появились гули. Вещи, которые Лис удалось увидеть, побывав там, с одной стороны, поразили ее до глубины души. А с другой, ввели в полнейший шок. Тогда девушка впервые в жизни поймала себя на мысли, что гулей ей очень даже жаль. Это не их мир. И он никогда им не принадлежал, и не будет принадлежать. Их зависимость от людей и в тоже время похожесть на них будет делать из них рабов вечно. Кто-то может сказать, что гули могут поработить человечество. Но это в корне неверное предположение. Будет то же, что и с бывшими Африканскими рабами. Умные люди уже давно поняли, что порабощение — не долговечный способ установки власти. «Но люди же используют животных?» — скажет кто-то — «Почему гули не могут сделать тоже с людьми?». Используют, а не порабощают. Между людьми и животными есть колоссальная разница. И она не во внешних данных, а в их восприятии мира. Само слово «рабство» у животных не вызывает ничего. В то время, как люди боятся его. Они не испытывают тех эмоций, что человек. Не копят в себе ненависть, не планируют месть. Не спрашивают, почему же это происходит именно с ними. Люди используют животных, потому что у животных нет общества, нет способностей к его формированию и функционированию. А у людей есть. И люди взбунтуются. Или, что еще хуже для гулей, найдут более тайные пути к своему освобождению из-под гнета. Конечно же, своим ученикам она не говорила этого, но в глубине души, уже как десять лет, Илсе является приверженцем теории о том, что гули вышли из людей. Причем, эта теория была бы научным фактом, если бы мировая наука не переживала свой грандиозный упадок. Проблема в том, что страны не делились между собой новой информацией о мире. Никаких союзов между учеными всего мира, никаких нано-разработок. Гули одновременно и объединили людей и разделили их. В итоге, ученые в каждой стране вынуждены заниматься изучением одного и того же, что сильно тормозит науку. У Илиссы с детства были большие амбиции. И, хоть девочка и отличалась таким же большим пессимизмом, ей хотелось этот мир изменить. В ее голове было много идей и проектов на эту тему. Но реализовать одна, она их не могла. Да и вообще, пока что это были всего-то мечты. Но попытаться ей временами хотелось. И чем больше нелогичных и неправильных вещей она находила в мире, тем больше ей хотелось начать действовать. Начало ее столь тесного общения с гулями означало, что она отныне «игрок», а не простой наблюдатель. Это не только соблазняло девушку больше всего на свете, но и пугало. «Кто не рискует, тот не пьет шампанского», напомнила себе старую верную поговорку Лис. «Либо я все потеряю, либо обрету»