Ошибка природы

— Что она делает? — вскинул бровь темноволосый мужчина лет тридцати, разглядывая маленькую тесную комнату для допросов. Вот уже часа два Лис сидела там, напротив недовольной девушки и сверлила ее своим взглядом. Ни звука за все это время, ни слова. Просто сидела и смотрела своим привычным хищным взглядом. В ее темно-зеленом глазе из угла в угол носились тысячи бесов, а ухмылка заставляла краснеть. Периодически девушка меняла положение своей головы, облокачивалась на спинку стула, задирала ноги, куда только можно, накручивала прядь волос на палец, шаталась, рассматривала потолок. Ее поведение вызывала бурю непонимания и сомнений у сидящей напротив девушки. В отличие от Илсе, та сидела неподвижно, сложив руки у себя на груди. Она все время чего-то ждала от своей «собеседницы». Девушка не надеялась переиграть Лис в гляделки, шансов у нее изначально не было. Все, что ей оставалось — это ждать. — Работает, — усмехнулся Йошитоки. — А наша «птичка» ей понравилась. О, уже два часа прошло. Лис просила ей хлебцев занести в это время. — Хлебцев? — удивился мужчина. — Что за цирк? Йошитоки улыбнулся своему подчиненному и, забрав со стола блюдце с мелкими хлебцами треугольной формы, отправился в комнату.  — Все, как ты просила. Калорий по минимуму, никаких консервантов, — поставил мужчина тарелку перед девушкой. — Спасибо! — наигранно улыбнулась Лис своему начальнику. — А чайку принесешь? — Тебе, как обычно? — спокойно ответил мужчина. — Без сахара, с лимоном? — Да, будь так любезен, — кивнула ему Илисса. Мужчина ушел. Далее началось что-то совсем неприличное. Лис ела каждый хлебец так, словно они сейчас снимали фильм непристойного содержания. Да и вообще, весь ее сегодняшний наряд и общее поведение еще больше намекали на это. Рваные колготки в сетку, короткие джинсовые шорты, майка, не скрывающая абсолютно ничего от глаз «подсудимой». Две растрепанных косы, черные подтеки туши под глазами… И вот, терпение девушки начало сдавать. Исследовательница начала действовать ей на нервы. Поедание ею этих чертовых хлебцев уже казалось невыносимым. И вот, терпение лопнуло. — Дайте одну, — звонким, идеальным голосом, полностью оправдывающим ее прозвище, пропела девушка, приближаясь корпусом к Лис. Лис встала из-за стула, залезла с ногами на стол, села по-турецки и потрясла над головой девушки несчастным кусочком «диетических чипсов». — А плохо не станет? — игриво спросила она. — Плевать, — все так же мелодично ответила девушка. — Вы так это едите… Лис все же дала девушке маленький кусочек, и она с хрустом разжевала его у себя во рту, сглотнув. Девушка поморщилась. — Ну как? — саркастично спросила Илсе, все так же сидя на столе. — Дрянь, — рявкнула девушка. — Йошитоки? — протянула Лис, повернув голову в сторону тонированного стекла. — Я хочу ее! Отдай «за полцены». — Ладно, уговорила, — послышалось из динамика. — Все равно она уже здесь третий год сидит, а толку - ноль. «За бесплатно» отдам. От последних слов Лис вскочила со стола и как маленький ребенок запрыгала от радости, хлопая в ладоши. В последнюю секунду Илсе подскочила к девушке и впилась своими губами в ее. — Не волнуйся, — сказала Лис, оторвавшись, — Тебе понравится со временем, я знаю. «Вот шлюха», пронеслось в голове у девушки. — Стоп, снято! — громко крикнула Илсе, резко изменив настроение на серьезное. — Ты же все снял? — Да, да. Как ты и просила, — послышалось в динамике. — Я перекину тебе на почту. Но, может, все же объяснишь, зачем тебе это надо? — Людям нравится такое. У меня миллионы просмотров с таких видео, — спокойно ответила Лис. — Я же потом сяду, запишу продолжение. Расскажу, какие психологические уловки сработали, как от них защищаться и тому подобное. А что? У меня научно-познавательный канал. Да, там часто творится подобный цирк. Ну, а как мне еще «молодёжь» к науке приобщить? Девушка отряхнулась, подтерла расплывшуюся тушь с лица и с искренним сочувствием посмотрела на гуля, что все еще сидела за столом в полном шоке. — Я не люблю делать что-то с людьми без предупреждения, прости, — мягко сказала Илисса. — Просто, так было бы неискренне. «Прости, девочка, мне это было нужно», дополнила в своей голове Илсе, выходя из комнаты. После вчерашнего, Лис долгое время не рисковала выходить из комнаты. Боялась, что снова спутает выдуманное с реальным. Она знала, на что способен ее мозг. Знала, что не всегда ее галлюцинации так очевидны. Не всегда в «ее мире» по улицам летают слоны и плавятся стены. Иногда, она просто видела вещи, которых не было на самом деле. Кружки, ручки, какие-то бумаги. Но самое страшное и неловкое случалось тогда, когда Лис говорила о людях, которых принципе никогда не было. Лис знала «от и до» свое заболевание. Знала причины, знала последствия. Но это не давало никаких результатов. Она продолжала «доказывать» своим воображаемым «друзьям», что их не существует. Лекарства ей пить уже не хотелось. Побочные эффекты мешали работать, да и с иглами Лис не особо ладила. Так уж вышло, что прием лекарств от одной болезни вызывал в девушке другую. И наоборот. Замкнутый круг. Пришлось принцессе за шесть лет придумать себе альтернативное лекарство. И она смогла. Люди. Люди спасали ее в такие моменты. Люди и нестандартные ситуации. Таким был ее мозг. Когда большинство других людей впадали в панику, она активизировалась. Начинала работать в полную силу. В такие моменты мозг не занимался «дополнением» реальности. Правда, в поисках острых ощущений Лис очень быстро пересекла ту грань, которая определяла степень «нравственности» ее поступков. Что, в свою очередь, тоже вело к психическим расстройствам. «В какой-то момент, живые перестают удовлетворять мои потребности». Она была вампиром. Сильнейшим энергетическим вампиром. Илисса умела заставлять людей вокруг давать ей нужные эмоции. Эти эмоции спасали ее. Но не всякий человек способен «прокормить» такого паразита. И, не находя достаточного количества энергии, мозг начинал создавать ее иллюзии. Воображаемые друзья. Сложный феномен детской психологии. Никто не может точно сказать, как так вышло, что некоторые дети заводят воображаемых друзей, а некоторые нет. Есть одинокие дети, которым подобное не свойственно, а есть вполне себе обеспеченные общением, но с таким вот другом под рукой. До какого возраста наличие воображаемых друзей считается нормой, тоже никто не может сказать точно. Но в психологии принято считать, что ребенок, имеющий таких друзей в возрасте от десяти лет, уже имеет какие-то проблемы с мировосприятием. И у Лис тоже были такие друзья. Двое. Два мальчика-близнеца с разными характерами, что были с ней всю жизнь. Она не помнила, когда именно они появились, но точно знала, что они выдуманные. Она обсуждала с ними прочитанные книги, рассуждала на разные темы, спорила с ними, ругалась. Эти двое напоминали ей о важных вещах, давали советы. Лет в двенадцать девочка стала интересоваться, как же так получается, что ее собственные выдуманные друзья умнее и мудрее ее самой. Она обсуждала это с ними, составляла теории. Но ей даже в голову не приходило, что это ненормально. Ей казалось, что у каждого человека есть такие друзья, просто люди стыдятся их показывать. И когда через много лет Оддо сказал, что Лис необходимо избавиться от них, она заплакала. Жизнь без них казалась ей пустой и апатичной. Девушка боялась отпускать их. И Оддо пришлось долгими бессонными ночами придумывать, как же вытащить девочку из лап собственной фантазии. И он нашел способ. Правда, пока он его искал, упустил еще одного «больного», который так же, как и Лис (и даже больше) нуждался в его помощи. Да вот только жертва эта была напрасна. Девять лет назад, в три часа ночи Оддо разбудил звонок от самого неожиданного человека, который умолял доктора поместить девушку в свою лечебницу уже с другим, куда более тяжёлом заболеванием, чем патологическое фантазирование. — А? — побежал к входу в главный офис CCG Сузуя, заметив огромную коробку прямоугольной формы, которую затащили только что почтальоны. — Что это такое? — Ого, — удивился идущий рядом Шинохара. — И правда, огромная. Кому же она адресована? — «Илиссе фон Визе от «старых друзей», — ответил ему один из почтальонов, заглянув в бумажку с информацией о посылке. — Первым классом доставили, из Германии. — Сузуя, — обратился мужчина к своему напарнику. — Сбегаешь за Лис? И я уверен, она покажет тебе, что же в этой коробке. — Легко! — игриво улыбнулся парень, приставив руку к виску, как это делают в армии, и побежал в сторону лестницы. Буквально залетев в кабинет девушки, ничего ни объясняя, Сузуя крепко схватил ее за запястье и повел за собой. — Все, все, можешь отпустить меня, — одернула паренька девушка. — Я все равно не убегу. Но парень полностью пропустил слова Лис, и даже с еще большей силой вцепился в ее руку, делая девушке практически больно. — Ого! — вскинула бровь Лис, когда Джузо привёл ее прямо к огромной коробке. — Леди Лиса? — спросил почтальон. — Да, верно, — девушка дернулась в сторону мужчины, чтобы расписаться, но крепкая хватка следователя не дала ей это сделать. Лис вскинула на паренька бровь, и тот мигом отпустил ее. — Давай откроем? — воодушевленно произнес Сузуя. — Я хочу знать, что внутри. — Что ж, не ты один, как я посмотрю, — и правда, пол-следовательского бюро сбежалось посмотреть на громадную посылку. — У кого есть ножницы? Дружной командой следователям-таки удалось убрать коробку. Посылка оказалась завернутым в белую ткань полотном. — Это картина! — воскликнул кто-то в толпе. — Снимай те же эту тряпку! Лис аккуратно подошла к посылке, что была вдвое больше ее самой, ухватилась за край ткани и замерла. Что-то в ее сердце екнуло. Ей резко перехотелось показывать эту картину другим. Но остановиться ей не дали сверкающие любопытством глаза Сузуи. И Лис все же сдернула ткань. По всему холлу прошлось громкое «Вау». На гигантской картине, спиной к зрителю была изображена обнаженная девушка, окруженная огромным количеством растений. Эту картину можно было назвать «Миллион оттенков зеленого». Она пестрила столькими красками, что ее насыщенность казалась даже чрезмерной. Все растения вокруг женской фигуры были тропическими. Она стояла словно в самом центре джунглей. А рваные, резкие мазки кисти придавали всей этой зелени динамику. Казалось, что они разрастаются и прямо сейчас проникнут через картину в наш мир, погружая в этот зеленый фонтан с головой. Женская фигура, напротив, была очень бледной. Кожа девушки была не просто белой, она была прозрачной. Сквозь нее просвечивались все кости, но самое интересное, через эту кожу можно было увидеть те же самые джунгли. Только внутри самой девушки. И эти растения так же стремились вылезти наружу, разрывая женское тело. Фигура казалась очень хрупкой, почти хрустальной. Волосы девушки были такими же полупрозрачными. В правом нижнем углу к рамке была прикреплена записка: « Мы знаем, как тебе внутри себя бывает тесно, Мы знаем, как болит порой твоя душа. С любовью, А.Л и И.С» Следователи с интересом разглядывали произведение искусства. Восхищались мастерством художников, угадывали растения. И только Лис стояла в стороне, зациклившись на одном маленьком фрагменте картины. Группой маленьких черных бабочек, что можно было заметить в голове у девушки с картины. Из глаз Лис непроизвольно потекли слезы. Ее трясло от переполняющих душу чувств и эмоций. Никто не замечал этого, кроме Джузо, что уже минуту как смотрел на реакцию Лис и не знал, что же ему делать. — Почему ты плачешь? — решился спросить он. — А? — удивилась вопросу Илсе, она и не заметила собственных слез. — Я всегда неадекватно реагирую на искусство. Оно очень глубоко задевает меня. Обычно, правда, это не так заметно. Но в этот раз… — Черные плотоядные бабочки, что любят поедать чужих тараканов, — неожиданно для Лис произнес паренек. «Ты не перестаешь меня удивлять, мой маленький принц», пронеслось в голове у девушки. — Кто такие А.Л и И.С? — поинтересовался Сузуя. — Алистер Лиордан и Исами Сэра. Мои старые знакомые. У нее было биполярное расстройство, у него обсессивно-компульсивное. Очень талантливые люди. Исами пишет прекрасные стихи и рассказы, Алистер очень красиво рисует. Они содержатся сейчас в психиатрической лечебнице в Германии. Очень дружны. Он рисует картины по ее рассказам. Когда-то давно я помогла им сделать первый шаг к выздоровлению, — ответила ему Лис, мягко улыбнувшись. — А они спасали не раз меня. Мы были очень близки. Нет на свете человека, который понимал бы меня лучше, чем эти двое. Они понимают меня даже больше, чем я сама. — Куда ты повесишь эту картину? — спросил у девушки следователь. — Честно, без понятия, — ответила ему Лис, задумавшись. — У меня в лаборатории есть небольшая комната, в которой нет ничего. Там даже обои не поклеены. Но картина туда влезет. Там даже верхнее освещение есть. Только надо бы там прибрать. Поможешь? — Конечно! — восторженно ответил Сузуя.