Потерявший найдет дважды

— М-м, итак, посмотрим, — задумчиво протянул темнокожий мужчина в джинсовой куртке, не спеша пролистывая толстую папку и изредка задерживаясь взглядом на отдельных словах. — Шон Эллис, тебе двадцать лет. Родился и вырос в штате Кентукки, городе Сомерсет. Отлично, отлично, прекрасный город, красивый… Так, учился не то чтобы хорошо, но и не плохо. Ну да это пропустим. Последние годы вел разгульный образ жизни, не брезговал алкоголем и даже пробовал наркотики. Уху-ху-ху, ничего себе! Куда ДКИВцы смотрят? Неужели наконец на баб засматриваться начали? Уважаю, уважаю! Ну да ладно, не мне с этим разбираться, впрочем, как и пробовать тебя, парень. Так, родители живут в пригороде с собакой. Красивая лайка, добренькая. Так, что тут у нас? О, а родители-то биологические! Чего это они на «чистенького» решили польститься? Лет пять уже такого не было! Уху-ху-ху! В маленьком номерке дешевой гостиницы, каких в каждом американском городке великое множество, стоял полумрак, насквозь пропахший сигаретами и моющими средствами. Уже давно рассвело, но никто не открывал старых, пыльных штор, поэтому солнечные лучи безуспешно бились о плотную ткань, не проникая внутрь. Говоривший был слишком занят толстой папкой, а слушавший — попыткой избавиться от крепко перетянувших его запястья веревок. Правда, у него ничего не выходило: похитивший его человек был профессионалом по части связывания, поэтому руки болели, паника уже почти достигала предела, однако ему лишь оставалось скрипеть зубами от досады и слушать гулкий стук испуганного сердца в груди. — Так-так, который у нас уже час? — пропел мужчина за столом и взглянул на наручные часы на своем запястье. — Ого, да уже почти два часа пополудни! Засиделся что-то я за твоей папочкой, паренек. Ну да, такой шанс нечасто выпадает. Эх, и рвану же я потом в Майами! Люси уже заждалась! Эх, Люси, моя Люси, девочка сладкая! — поднявшись, он подошел к парню, настороженно наблюдавшему за ним, лежа на кровати в неудобной позе. Кроме рук, у него еще были связаны ноги и заклеен рот, поэтому он промолчал, хотя ответить было что. — Ну что ты на меня так зло лупаешь? — мужчина засмеялся, а затем вдруг оборвал свой смех и спокойно продолжил. — Это всего лишь моя работа, так что не обессудь, парень. Сейчас приедет один из ДКИВцев и заберет тебя. Шон не выдержал: замычал, забрыкался, испуганно забегал глазами. Он не знал, зачем его похитили, но как и все люди, попадавшие когда-либо в похожую ситуацию, испытывал страх. Чаще всего похищают ради денег, однако его родители далеко не богачи, они не смогут собрать нужную сумму в краткий срок, поэтому его, скорее всего, убьют. Хотя, не захотят они этого. У Шона с родителями были не те отношения. — Успокойся, — все также спокойно бросил похититель. — Незачем сопротивляться. Они тебя не убьют. Ты нужен живым. Им, — последнее слово было выделено особой, леденящей душу интонацией. Парень замер и больше не шевелился, только чувствовал, как против воли из глаз лились слезы, а мужчина отошел к окну и, немного приоткрыв штору, стал высматривать кого-то. Время шло: часы тикали на стене, неумолимо отсчитывая секунды, минуты, пылинки в столбе яркого солнечного света танцевали медленно, плавно, словно выполняя великий обряд. Наконец в дверь номера тихо постучали, и эхо от стука пробежало по комнате, зазвенев в ушах Эллиса. Он чуть не лишился чувств. Негр вздрогнул, грязно выругался и пошел открывать. За дверью оказался новый незнакомец, что, естественно, Шона совсем не обрадовало. — Френк, почему он связан? — не здороваясь, с ходу холодно бросил мужчина. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять; он был одет в серо-черный полосатый джемпер, светло-синие джинсы и начищенные до блеска туфли. Его можно было бы принять за обычного семьянина, если бы не пристальный взгляд и плавные движения, какие бывают у людей близко знакомых с боевыми искусствами. — Д-да вот... — похититель растерялся. Видимо, такого приветствия он не ожидал. — Развяжи его, быстро! — темнокожий мужчина поджал губы и не сдвинулся с места. — Ты знаешь, как долго из организма выводятся антитела, которые вырабатываются при стрессе? Нет? Тогда быстро развязал! Только после повелительного рыка незнакомца негр достал из кармана куртки складной нож и избавил Шона от веревок и скотча. После этого он ушел. Папка осталась лежать на столе. — Меня зовут Стивен Кук, — представился мужчина через несколько минут. Продолжая растирать запястья, Эллис медленно кивнул, заметив настороженный взгляд в свою сторону. Он знал, что сейчас похож на загнанного волчонка — по крайней мере, именно такую ассоциацию приводила мать, когда он смотрел на нее исподлобья, — и кажется, новому знакомцу это не очень нравилось. — Не бойся, я не собираюсь связывать тебя или же бить, — Кук прошел к столу и взял в руки папку, небрежно пролистал ее, чему-то хмыкнул. — Смотри, это история твоей жизни, начиная с пятого февраля, со дня, когда ты родился в городской больнице, и заканчивая двадцатым июнем, сегодняшним числом, — он взглянул на Шона. — Я вижу, ты напуган и не готов меня слушать. Это разочаровывает, сказать по правде. Ну да ладно. Кук закрыл папку, засунул подмышку, прошелся по комнате туда-обратно и наконец кивнул Шону на дверь: — Идем. Нам пора. Эллис впервые за два дня подал голос: — Куда? Стивен усмехнулся: — Скоро узнаешь. Идем. Он вышел из комнаты, Шон остался один. Он абсолютно не понимал, что происходит, зачем его похитили, с какой целью, он не понимал, почему, если он и есть заказчик, Стивен не рассказал, что ему нужно на самом деле. Решил тянуть резину? Зачем? Почему свободно открыл дверь комнаты? Предлагает выбор? Какой? Что, черт возьми, вообще происходит?! Зло выдохнув, Эллис поднялся с кровати и, последний раз оглянувшись на бедное убранство номерка, вышел. Похоже, выбора-то у него как раз и нет. Несколько часов спустя — Стивен, — в который раз позвал Кука Шон, — я спрашиваю уже в четырёхсотый раз: куда мы едем? — А я в четырёхсотый раз отвечаю: в Теннесси, — с тяжелым вздохом ответил мужчина, снова включая дворники: стоило выехать из Сомерсета, как на них обрушился сильный дождь. Создавалось чувство, что сама природа была против выезда Эллиса из штата. — Зачем? — Скоро узнаешь. — К кому? — Скоро узнаешь. — Вы убьете меня? — Скоро узнаешь. — Ты дебил? — Скоро узнаешь. Эллис удрученно выдохнул и больше ничего спрашивать не стал. На все вопросы у Стивена был лишь один ответ: «скоро узнаешь». Да нет — не скоро, потому что до границы с Теннеси еще ехать и ехать, а ведь после границы еще и город какой-то придется искать, а это опять же сидеть в этом BMW x5, в котором Стивен души не чает (Шон отметил это, когда они вышли из гостиницы, и мужчина со счастливой улыбкой отправился к своему грозному красавцу). За окном было темно, хотя шел лишь пятый час. Гроза пришла внезапно, потемнело как-то резко, и если бы не часы на панели управления, святящиеся цифрами, то Шон не решился бы сказать, который сейчас час. Всегда так: солнце светит, ветерок приятно дует, а потом – раз! — потемнело, похолодело, ливанул дождь, и ты, промокший, замерзший и до смерти напуганный, бежишь домой, а после с неделю лежишь в постели с высокой температурой, кашлем и больным, опухшим горлом. Такие уж они, летние грозы. Мерно барабанили капли дождя об лобовое стекло, тихо рычал двигатель, что-то напевал себе под нос мужчина, изредка поглядывая на парня, который нет-нет да закроет глаза, уронив голову на плечо, но потом обязательно встрепенется птицей, обведет салон ничего не понимающим, испуганным взглядом, успокоится; затем все начнется заново. Видимо, «перевозчик» — так называли среди ДКИВцев людей, похищающих «избранных», — не особо церемонился с парнем, а ведь он предупреждал Френка, чтобы с Эллисом был поаккуратней, всё-таки в Общий Дом передаёт, но нет — надо было запугать, поиграть перед его носом ножиком или, может, даже пистолетом! Теперь придется втираться в доверие. Хотя.. Все дело не в перевозчике даже, а в самом факте похищения. Ну вот не любят люди, когда их похищают. Стивен фыркнул своим мыслям, а затем не выдержал и тихо рассмеялся. Еще бы! Особенно те люди, которых похищают не для кого-нибудь, а для самих вампиров.