Потерявший найдет дважды

Вплоть до наступления темноты Шон спал. В десять они приехали в небольшой городок на границе Кентукки и Теннесси. Здесь не было дождя, зато дул сильный холодный ветер. Видимо, именно этим ознаменовывался в этом месте вечер. Из родного штата Эллиса Стивен планировал выехать на следующий день. Отыскав местный «отель», мужчина разбудил Шона, и они направились внутрь. Чем больше времени они проводили вместе, тем страннее паренек казался Куку. Причин было несколько. Первая: спокоен, как удав, не пытается сбежать. Ни пока они шли от той дешевой гостиницы к красавчику Стива, ни пока сидели в забегаловке и ели, ни потом — он не пытался дать деру, хотя мужчина умышленно пару раз давал ему шанс. Шон, словно обдумывая что-то, покорно следовал по пятам. Вторая: ни разу не заговорил о родителях. Да пускай человеку хоть за пятьдесят — первым делом он волнуется о родителях, если, конечно, они живы, а потом уже — о себе. Однако и тут Эллис его изумил: ни слова о них, только и спрашивает, куда и зачем его везут. Из его личного дела Стивен узнал, что отношения с родителями у Шона никогда не были теплыми. Причина не указывалась, просто с самого рождения парень не питал никаких чувств к женщине, которая его родила, и мужчине, который его воспитал. На этой почве рождались скандалы, ссоры и побои. В четырнадцать лет Шон впервые убежал, а в пятнадцать — пропал на целую неделю. Его искала полиция, волонтеры, знакомые семьи, но ничего, а потом, в один прекрасный день, он сам заявился домой и сказал, что с ним все в порядке. Работа психологов ничего не дала. Они все пожимали плечами, говоря, что мальчик здоров, просто из-за пережитого шока забыл о том, что с ним случилось. А Шон… и в самом деле забыл. Про тот случай с похищением он больше никогда не вспоминал и отшучивался, когда с ним пытались заговорить на эту тему. …Холодные отношения Шона с родителями были более чем странными, а учитывая еще и то, что именно его выбрали они, то вся эта ситуация вообще переходила из разряда обычных в разряд неясных, загадочных. К этому еще прибавлялось и то, что парень был из «чистеньких», из того малого количества избранных, которые имели родителей и ни в чем не нуждались. Чаще всего в Общий Дом забирали забитых или же сильно угнетенных жизнью людей, которые согласились бы на что угодно — только бы изменить все, однако никак не счастливчиков. Тем более таких молодых. Стивен искоса взглянул на паренька, который снимал с себя обувь, собираясь лечь в кровать. Эллис, безусловно, был слишком молод для того, чтобы за ним пришли. В Общем Доме Теннесси не было ни одного человека, который бы был моложе тридцати, а тут двадцать лет! Слишком, слишком молод! Что их заставило захотеть его? Кук хмыкнул и присел на кровать. Что? Кажется, он знает что. Привлекательная внешность. Вампиры падки на внешность и тем более на такую: светленькую, непорочную (на первый взгляд) и словно бы забитую. Стивен знал достаточно о вампирах, все-таки прожил не один десяток лет. Он прочел о них множество книг, баллад и сказок. Во многом был вымысел, но во многом и правда. Кроме этого, он общался и с самими вампирами. При его работе и образе жизни избежать этого было бы невозможно. Что мужчина мог сказать о них? Бесовы твари — никак иначе. Они были теми, кто стоял между людьми и либо животными, либо демонами — в этом Стивен еще не разобрался до конца. Погасив свет, мужчина замер на кровати. Спать он не хотел. Будучи ДКИВцем, в сне он практически не нуждался, в принципе, как и в еде. Можно было бы почитать, да вряд ли парень привык спать с заженным светом, так что оставалось лишь сидеть в тишине, темноте и скуке. — Эй, Стивен, — вдруг раздалось слева. Мужчина не испугался, даже не вздрогнул, спокойно ответил: — Да? — Ты не спишь? А разве люди спят сидя, когда вот она, кровать? — Нет. — Я хочу поговорить с тобой. Выслушаешь? — Хочешь снова попытаться узнать, куда мы направляемся? Как только прибудем на место, тебе все расскажут. — Нет. Я не это хочу спросить. Кук удивленно обернулся и посмотрел на замотанную в белое одеяло фигуру: — Да что ты? Целый день только об этом и спрашивал, а тут вдруг захотел поговорить о чем-то еще? — Правда. — Что тогда? — Кто ты? Не человек же, верно? В комнате повисла напряженная тишина, прерываемая лишь завываниями ветра за окном. Стивен был не то чтобы в шоке, но очень удивлён. Заметил? Неужели заметил? Но как? Он же человек! — Что за бред? — наконец ожил мужчина. — Бред, да? — заскрипела кровать, Шон перевернулся на другой бок и посмотрел Куку в глаза, отливающие в полутьме сталью. — Тогда почему твои зрачки постоянно сужаются и расширяются, реагируя на мое малейшее движение? — Значит, вопросов про похищение больше не будет? — криво ухмыльнулся Стивен, поняв, что ему не отвертеться. — Что-то больно ты спокоен для жертвы. — Жертвы? Я знаю, что не являюсь жертвой. Тем более, тот негр сказал, что меня не собираются убивать, что я нужен «им». Два дня в плену кое-чему меня научили: лучше не дергаться, пока не будешь уверен, что рывок принесет хоть какой-нибудь результат. — Френк — отличный учитель, — Стивен встал и сел в кресло у окна. Снова повисло молчание. — Ты не ответил, — через пару минут сказал Шон. — Отвечу, правда, отвечу, если поведаешь, почему так спокоен. — Хорошо, тогда будем считать это уговором. По рукам? — По рукам. — Отлично, — парень сел и взъерошил волосы на голове. — На самом деле я не так спокоен, как тебе кажется, Стивен. — Ты не пытался сбежать. Люди в панике чаще всего совершают необдуманные поступки. — Я чувствую, что не стоит этого делать. Мужчина недоуменно вскинул брови: — В смысле? — С того момента, как ты появился, я не чувствую, что должен что-либо предпринимать, — Шон тяжело вздохнул. — Теперь я не хочу домой к друзьям и девушке, теперь у меня в голове не возникают мысли о побеге. Да и устал я, устал бояться, пытаться что-то исправить. Лучше плыть по течению, чем остаться, например, без ноги. Убежать всегда успею, верно? Ты понимаешь меня? — Нет. Я впервые везу в Общий Дом человека, который бы не сопротивлялся. Это было абсолютной правдой: еще ни разу Кук не вез в Теннесси человека, который бы не пытался сбежать или же позвать на помощь. Избранные все поначалу паникуют, плачут, пытаются спастись, а когда понимают, что угрозы-то и не было, что их везли в лучшую жизнь, пусть и к вампирам, начинают бесконечно просить прощения, обнимать. Человек сейчас такой пошел: не верит в лучшее, даже если это «лучшее» плывет в руки с улыбкой. — Общий Дом? — тут же ухватился за новое слово Эллис. — Ты туда меня везешь? — Черт, проболтался, — чертыхнулся Стивен; пришлось сдаться. — Да, туда. — Странное название… Однако свою часть уговора я выполнил — твой черед. Мужчина тяжело вздохнул. Вот послал же Бог… Бог? Какой Бог? Дьявол! — Ты был частично прав — я не совсем человек. — А кто? «Серый волк», — чуть не ляпнул Кук, но вовремя прикусил язык. Этот парень уже начинал выводить его из себя и заставлять терять самообладание. Вдруг Эллис все это делает, чтобы попытаться убежать? Стивен мысленно отмахнулся от этой идеи: если бы хотел, то давно бы уже драпу дал. — ДКИВец. — Мне это ни о чем не сказало. — Тебе расскажут о нас в Общем Доме. — Мы приедем туда черт знает когда. Расскажи сейчас. — Нет. Шон выдохнул, помолчал пару минут и наконец сказал: — Я буду хорошо себя вести — расскажи. — Ты и так отлично себя ведешь. Всегда бы так. — Стивен, ну же. — Нет, тебе на месте расскажут. — Послушаю еще раз. — Говорю же: нет. — Черт! Как же бесит твое гребанное упрямство! Парень упал обратно на кровать и отвернулся от мужчины. Было темно, почему-то пахло кофе. Кук засмеялся: — Тебе двадцать, а ты ведешь себя как пацан малолетний! — Это все ты! — Я тут ни при чем. Ты просто не хочешь немного потерпеть. — Отстань. — Что? — не понял мужчина. — Отвали, говорю. Я спать буду. — Вообще-то я тебя старше. Ответом была тишина. — Ты не должен разговаривать со мной в таком тоне, — предпринял еще одну попытку поставить на место парня Стив, но ответом была все та же тишина. — Вот Дьявол! Чувствую себя дураком, которого обвели вокруг пальца! — в сердцах воскликнул он, думая, что Эллис заснул. — Ты и есть дурак, — флегматично ответили ему. — Ты не спишь!  Схватив со своей кровати подушку, мужчина бросил ее в тихо смеющегося парня.