Потерявший найдет дважды

— Эй, Шон, вставай!.. Шон, ну же! Вставай! Уже начало первого, все давно проснулись и поели, так что сколько можно спать?! Шон! — распинался знакомый голос над ухом парня, но тот не находил в себе сил пошевелиться и прогнать его. После ночной вылазки ему хотелось только спать. Голос Стивена еще какое-то время звал его и просил встать, но потом затих. Шона, который проснулся уже на половину, это насторожило, и не зря: устав будить Эллиса, Стив просто сдернул его с кровати и ничего не понимающего понес в ванную, где поставил около раковины, включил ледняную воду и хорошенько умыл. Сколько Шон пытался вырваться и избавиться от широкой ладони, раз за разом набирающей воду и выплескивающей ее на его лицо, столько и держал его Стив, не на шутку разозленный. Они же договорились скататься до города, а Шон проспал! И что только ночью делал? В итоге, они вышли из ванной комнаты чуть ли не врагами: Шон скрипел зубами от ярости, почти готовый накинуться на мужчину с кулаками, а тот пристально следил за ним, пытаясь не прогадать момент и тоже вдарить, если придется. Пока Шон возился у своего шкафа, Стивен сидел на его кровати и смотрел в окно. Неожиданно он спросил: — Ты не открывал окно? Немного удивившись и в то же время испугавшись (вдруг Кук прознал о его связи с русалкой?), Эллис сипло ответил: — Нет. — Вот и отлично, — с непонятной интонацией в голосе сказал Стив, — а то я не переживу, если и тебя… — тут он запнулся, видно, очнувшись, и продолжил, — забудь. — В смысле? — парень обернулся. — Что ты хотел сказать, Стивен? — Ничего, — отмахнулся мужчина и, поднявшись, быстро двинулся на выход, решив просто сбежать. Эллис не дал: поймал у самого выхода и с расстановкой спросил: — Что ты хотел сказать, Стивен? Кук раздосадованно цыкнул, мысленно коря себя, дурака, за то, что проболтался (и, между прочим, уже не в первый раз!), и вернулся на место. — Одно время здесь жили русалки. — Русалки? — заинтересовался Шон. — Да. Они целых десять избранных забрали к себе. Видно, облюбовали то озеро, что я тебе показывал. Мы их, конечно, заставили оставить это место, да вот… что-то говорит мне, что не все из них ушли. Сердце Эллиса рухнуло вниз, он тихо спросил, переодевая штаны: — И что? — Да ничего. Просто как-то тревожно на душе. Боюсь, как бы они и на тебя глаз не положили. — А зачем им я? — А зачем им те избранные? — Ты у меня спрашиваешь? — Вот и я не знаю. Просто увели и все. Как в тот раз, когда мы с тобой возращались, лес загудел, зашевелился. Мы думали к грозе, ан нет, погода устаканилась, да вот только десятерых человек недосчитались. — Десятерых? Они, получается, всех увели? — Да, всех избранных. Видимо, их магия на таких, как я, и на вампиров не действует. — А почему решили, что это именно русалки? Может, двуипостасные. — Будь это они, мы на пороге нашли бы растерзанные тела. Нет, Шон, когда эти твари устаскивают людей, кормящих вампиров своей кровью, то обязательно оставляют послание. — Какое? — Кровавое. На этом их разговор закончился. Они помолчали некоторое время, а когда наконец нашли, что сказать, в комнату влетела красная, как вареный рак, Нифия и заорала во всю глотку: — Проснулся, Эллис?! Прекрасно, черт тебя дери! Собирай манатки и на выход! — она громко захохотала. Шон со Стивом недоуменно переглянулись. — Собирай, давай! Что вылупился?! Хотя нет, манатки не надо, подбери только кучу под ногами! Мужчина с парнем перевели глаза к ногам последнего, ничего не увидели и, вновь переглянувшись, поняли, что над ними издеваются. — Зачем пришла, Барден? — прохладно поинтересовался у женщины Кук. — Я по делу, иначе на хрен вы мне не сдались! Эллис! — Нифия наставила на парня палец и зловеще ухмыльнулась. — Готовь свою шейку, вампир зовет! — Что? — ослабевшим голосом спросил Шон. — То! Тебя Виктор зовет, и, поверь мне, ждать долго он не будет! Барден вновь засмеялась, и от ее громкого хохота стекла в окнах жалобно зазвенели. Стивен взглянул на Шона, а затем кивнул Нифии на дверь: — Иди, я провожу его. — Смотри только доведи, — насмешливо обронила женщина. — В смысле? — В прямом. Не так-то легко отдирать от души то, что прикипело, а, Стивен? — Не твое дело, иди, — Кук раздраженно мотнул головой в сторону двери. Фыркнув, Нифия ушла. Вслед за ней вышли из комнаты и они. Шон был белым, как полотно; он молчал, ничего не пытаясь спросить или же сказать что-то. Стивен тоже молчал. Здесь не о чем было разговаривать. Кук повел Эллиса на улицу, а затем по выстеленной белым булыжником дороге, на которую раньше Шон совсем не обращал внимания, — куда-то в сторону от Общего Дома. Язык не слушался Шона, поэтому он ничего опять же не сказал, хотя… Хотя это и не имело смысла: и без того было ясно, куда они идут. Было только непонятно: неужели вампиры привыкли наслаждаться кровью на улице? Второго здания Шон поблизости не заметил. …А оно было. Скрывалось за густой кленовой рощей. Когда Шон увидел его, то обомлел, остановившись. При Общем Доме, в котором жили избранные, всегда был Временный, существующий исключительно для вампиров. Он представлял собой симпатичный трехэтажный особняк, утопающий в молоденьком плюще. Не верилось, что рядом всегда было что-то столь привычное глазу, поэтому Шон и удивился. Кук не стал заходить внутрь. Он проводил парня до ступеней, ведущих ко входной двери, и остановился. — Шон, — сказал мужчина, — главное не бойся и помни, что в этом нет ничего плохого или больного. Он ушел, а в воздухе повисло «…да, Шон, думай так, ведь тебе все равно некуда деваться». Проводив Стивена взглядом до поворота, парень силой воли подавил в себе панику и желание броситься за ним вдогонку и смело поднялся по ступеням, после так же смело, даже немного развязно, открыл дверь и зашёл внутрь. Вокруг было тихо, даже мертво. Шону это не понравилось и даже напугало. Он прошел по коридору вперед и остановился, оказавшись в просторной гостиной, совмещенной с кухней и столовой; слева была лестница наверх. — Шон Эллис, если не ошибаюсь? Парень перевел взгляд вправо и увидел невысокую блондинку в очень облегающем черном платье. Она сидела на диване закинув ногу на ногу и, смотря прямо перед собой, пила виски из бутылки. Вид алкоголя парень определил по названию: Jack Daniel's. — Да. — Тебе наверх, — она махнула бутылкой на лестницу. — Последняя дверь налево по правому боку. — Спасибо. Не отвечая, она продолжила пить, а он направился туда, куда указали. Каждый шаг давался Шону с трудом. Ему приходилось уговаривать, ломать себя, чтобы позорно не развернуться и не убежать. Он боялся, очень боялся и не понимал, почему не тянул время, когда они со Стивом шли к логову кровососов. Стоп. Получается, та девушка, которую он встретил только что, тоже кровосос? По ней и не скажешь: обычная девушка, таких тысячи. Даже особой бледностью она не выделялась… Наверное, он ошибся, и она кто-нибудь еще. Но… кто? Ответ нашелся быстро: вампир, больше ей быть некем. Перед дверью Шон стоял очень долго. Из-за собственных «громких» мыслей он не замечал ничего вокруг, хотя и нечего было: вокруг стояла все та же тишина. Когда его ладонь наконец провернула ручку и дверь медленно, но без скрипа открылась, он не выдержал и развернулся, чтобы побежать, однако не тут-то было: тот, кто ожидал его, не собирался еще и гоняться за ним по всей территории Временного Дома — его быстро затолкали в комнату и закрыли дверь. Шон смотрел на него почти в упор и слышал только то, что его сердце бьется с нереальной скоростью. Виктор — а никем другим незнакомец быть не мог — стоял точно напротив него и улыбался холодной, пожалуй даже, змеиной улыбкой. Он был альбиносом, и, словно два черных пятна на чистом холсте, на его лице выделялись лишь темно-карие глаза, смотрящие с интересом и азартом хищника. Одет Виктор был в белоснежную рубашку, по старым правилам заправленную в строгие черные штаны, из-за которых выглядывали голые длинные ступни. В руках он держал бокал с алой жидкостью. Нетрудно было догадаться, что именно он медленно смаковал в одиночестве. — Здравствуй, Шон, — сказал он, не двигаясь с места. Шон ничего не ответил. Желание догнать привычного Стива почти достигло апогея. — Присаживайся, — вампир плавным движением указал ему на кожаное кресло у стены. Эллис остался на месте. — Если ты не послушаешь меня, — Виктор стелющимися шагами подошел к нему и заглянул в глаза, — то мы не перейдем от прелюдии к главному. Меня это разозлит, но ты же не хочешь этого, верно? Его голос был мягок, но взгляд говорил: «подчиняйся!». Молча Шон прошел к креслу и упал в него. Что он чувствовал в тот момент? Да ничего; страх, который он ощущал с того момента, как к нему заявилась Нифия, выжег все внутри, когда за ним захлопнулась дверь. Не осталось ничего, только безразличие. — Послушный, как и всегда, — Виктор присел на корточки перед ним и, отставив бокал, прикоснулся к его щеке. Шон дернулся от неожиданности. — Маленький мальчик, который вырос и превратился в такого прекрасного мужчину… Мне абсолютно точно это нравится, однако почему же ты молчишь, Шон? — Мне нечего сказать, — на выдохе ответил парень и отвел глаза в сторону. Комната, в которой он оказался, поражала своими размерами, дорогой мебелью и в то же время необжитостью. Вот какое оно, логово кровососа. — Вот как, — Виктор пытался поймать его взгляд, но все безрезультатно. — Ты боишься меня? Шон не ответил, ему казалось бессмысленным озвучивать очевидное. — Мне не нравится это! Вампир резко поднялся и, схватив бокал, быстро его допил. — Слышишь, Шон? Мне не нравится это! Шон не смотрел на него. — Уходи, Шон. Легкий порыв ветра заставил голубые занавески на окне чуть колыхнуться. — Что? — Иди к себе, Шон. Я позову тебя позже. Непонимающе нахмурившись, парень поднялся и направился на выход. — Имей в виду, Шон: такого я больше не потерплю. Шон рванул с места и не заметил, как проскочил коридор, лестницу, девушку, все еще сидящую на диване и распивающую виски… Он очнулся на заднем дворе Общего Дома, запыхавшийся и обмирающий от ужаса.