Из двух зол не выбирать

Три дня компания наслаждалась покоем. Бобби ворчал на Сэма, который отказывался оставаться в постели. Дин готовил на всех еду, попутно ругаясь с Сэмом. Сэм же пытался убедить брата и Бобби в том, что он в порядке, что нога и живот у него совсем не болят, а температуры у него больше не было. Всё, казалось, наладилось. Гром грянул внезапно. Бобби в тот день уехал в магазин, чтобы пополнить запасы продуктов. К тому же, у них подходили к концу бинты и антисептики, поэтому Сингер обещал заехать и в аптеку тоже. Братья уютно устроились на кухне. Дин лениво потягивал пиво, а Сэм довольствовался кружкой кофе. Они не разговаривали, однако молчание не казалось им неуютным. Они общались так, как могли общаться только друг с другом. Когда они поняли, что что-то не так, было уже поздно. Позже Дин не раз проклинал себя. Возможно, если бы он сообразил и что-то предпринял, всё сложилось бы иначе. Ведь он лучше всех знал Джона! И так оплошал! Когда старший Винчестер появился на кухне, единственное, что успел сделать Дин — это пересечь то небольшое расстояние, что разделяло его и брата, и закрыть Сэма собой. — Дин. Я так и знал, — Джон поднял пистолет и направил его на старшего сына. — Отойди. Несмотря на твоё предательство, я не хочу в тебя стрелять. — Предательство? — хмыкнул Дин. — Это ты называешь предательством? Защищать своего брата? Которого, между прочим, ты поручил мне оберегать! — Теперь у меня другое поручение. Отойди. — Нет. Уходи. Не заставляй меня делать то, о чём мы оба пожалеем. — Выстрелишь в меня? — презрительно хмыкнул Джон. — Не успеешь. Где твоё оружие? Как всегда, за поясом брюк. Сколько раз тебе говорил, держи пистолет там, откуда его можно мгновенно достать. Но ты никогда не усваивал моих уроков. — Я всегда слушал тебя. Даже когда это противоречило моим интересам. Послушай меня хоть раз! Сэм — твой сын! Ты не можешь с ним так поступать! — говоря это, Дин завёл руку за спину. Не для того, чтобы достать пистолет, а для того, чтобы удержать брата, который дёрнулся, готовясь выйти из-под защиты Дина. — Ты его защищаешь. Несмотря на то, что из-за него ты провёл четыре месяца в Аду. Дин, это… — Не из-за него. Ради него. Я провёл сорок лет в Аду, чтобы он жил. И если ты хоть немного соображаешь, то должен понимать, что я не позволю, чтобы всё это пошло прахом. — Сорок лет? — Время в Аду течёт иначе, — Дин криво усмехнулся. — Уходи. Оставь Сэма в покое. — Это ничего не меняет! То, что он натворил… — Это и твоя вина тоже. Ты должен был присматривать за ним. — Он — большой мальчик. И должен был соображать! — взревел Джон. — Что бы сказала Мэри, если бы видела это? Она погибла, защищая его, а он… Сэм сдавленно охнул и снова дёрнулся. Это был удар в самое сердце. Сэм всегда в глубине души считал себя виноватым в смерти мамы, но слышать это из уст Джона было в сто раз больнее. — Мама всё это и начала, — яростно прорычал Дин. Сэм дёрнул брата за рукав. — Не надо, Дин, — тихо пробормотал он, но брат его не слушал. — Мама продала Азазелю Сэма, чтобы ты жил. Понял? Тогда, много лет назад, тебя убили. И мама заключила сделку с Азазелем. Он вернул тебя в обмен на возможность войти в её дом. Конечно же, мама не знала тогда, что он задумал. Но это… ничего не меняет. Она отдала этой мрази Сэма, чтобы ты жил. Что? Ты и мамину жертву ни во что не ставишь? — Не смей! Не смей говорить такое о матери! Ты лжёшь! Мэри никогда… Она не знала! — Мама была охотницей. Как и вся её семья. И она никогда не подняла бы руку на своего сына! Уходи! Я уже понял, что моя жертва тебя не волнует. Но ты любил маму. Не предавай хотя бы её память! Джон разъярённо взревел. Слова Дина ни в чём его не убедили. И Дин это понял. — Я в последний раз говорю тебе, Дин, отойди. Дай мне сделать свою работу! — Нет. Больше Джон ничего не сказал. Выстрел прогремел так громко, что у Дина заложила уши. А может, он просто оглох от резкой боли, прошившей плечо. Дин стал медленно оседать на пол. Его душил истерический смех. У его отца всё-таки дрогнула рука, ведь Дин видел, что тот целился в сердце. На убой. — Дин, — Сэм, забыв об опасности, подхватил брата сзади, не давая ему рухнуть на пол. Он очень бережно опустил его и сел следом. Случайно его рука задела холодную рукоять динова пистолета. Не думая больше ни секунды, он выхватил оружие и направил его на отца: — Ты пришёл убить меня, так убивай! Только Дина не трогай. — Сэм, заткнись, — слабо пробормотал Дин, силясь подняться, чтобы снова заслонить брата. Однако вспышка боли едва не заставила его потерять сознание. — Что, Сэмми, делаешь вид, что тебе не плевать? На Дина, на меня, на наше общее дело. Ты столько всего натворил, Сэм, что у меня просто не остаётся выбора. А у Дина он был. Но он принял своё решение. Я уважаю его. — Нет! — Сэм поднял пистолет выше. Целиться из-за плеча старшего брата было неудобно, но сменить позу не было никакой возможности. — Ты пришёл за мной, так стреляй. А ещё лучше, поехали отсюда, убьёшь меня не здесь. Дин не вино… — Молчать! — заорал Джон. Палец на курке дрогнул. Сэм понял, что произойдёт через мгновение. Два выстрела прогремели одновременно. Джон упал. — Вы живы? — дрожащим голосом спросил Бобби, стоящий на пороге кухни. В его руках был пистолет. Именно Бобби, а не Джону принадлежал второй выстрел. — Что с ним? — выбивая дробь зубами, спросил Сэм. Пистолет выпал из ослабевшей руки, и Сэм осторожно переместился так, чтобы иметь возможность оказать помощь брату. — Мёртв, — Бобби быстро переместился к братьям. — Надо убираться. Он мог быть не один. Хотя я вроде никого не заметил, пока шёл к вам. — Дин… Ему нужна помощь. Пуля застряла, — голос Сэма дрожал. Он был близок к истерике. Он только что убил своего отца, а его брат истекает кровью у него на руках. — Разберёмся. Давай я помогу. Всё будет хорошо.

***

Прошло двенадцать часов, прежде чем троица снова могла спокойно выдохнуть. Они убрались подальше от дома, перед этим устроив утечку газа. Взрыв прогремел, когда Бобби, Сэм и Дин были на выезде из города. Оказавшись на приличном расстоянии, они наконец оказали помощь раненому. К счастью, рана оказалась несерьёзной. Пуля засела в мягких тканях, не задев кость и сустав. Бобби извлёк её, зашил и перевязал рану, после чего накачал Дина обезболивающим, и они продолжили путь. Проехав без остановки больше десяти часов, они поняли, что ещё немного — и аварии не избежать, поэтому решили притормозить. Сняли комнату в самом убогом мотеле, заплатили наличкой, чтобы лишний раз не светиться, и наконец рухнули в кровати. Сэм выключился почти сразу. Стресс, тревога за брата и лёгкое успокоительное, которым накачал его Бобби, сделали своё дело. Дин, проспавший всю дорогу, излишне бодрым тоже не был, но боль в ране мешала ему забыться. Бобби видел это, но обезболивающих у него больше не было. Была только бутылка виски. Сингер видел мучения Дина и, потрепав его по здоровому плечу, тихо сказал: — Пойдём, поговорим. Дин неохотно поднялся. Они прошли на небольшую кухоньку. Из освещения включили только маленькую настенную лампу, чтобы не разбудить Сэма. — Бобби… Чья пуля… — Не знаю, — покачал головой Сингер. — Не до этого было. Сам понимаешь. Дин кивнул, потом судорожно сглотнул, осушил стакан с виски, который подал ему Бобби. Говорить он не мог, но Сингер всё понял: — Хочешь, чтобы я сказал, что точно знаю, что это была моя пуля? Об этом можешь даже не просить, я и сам скажу. Нечего ещё и это на него вешать. — Бобби… Я… — Дин не знал, что сказать. Слов не было. — Сэмми не выстрелил бы в него, если бы дело касалось только его, понимаешь? Если бы меня рядом не было, он бы просто… Позволил бы убить себя, понимаешь? — Ты спасаешь его даже тем, что словил пулю, — невесело усмехнулся Бобби. — Сэм всегда любил тебя намного сильнее, чем отца. — Я тоже. Сэм всегда был для меня важнее него. Намного. — Тоже мне, Америку открыл, — на этот раз улыбка была искренней. — Я ведь ни секунды не колебался, когда пришло время выбирать. Но, Бобби, я пытался с ним говорить, правда, пытался! Хотел, чтобы он одумался! — Знаю, Дин. Не кори себя. Ты сделал всё, что мог. Как твоя рука? — Бывало и хуже. Пойду я, лягу. Кто знает, что нас ждёт завтра? — Дин встал со стула и пошёл в комнату. Бросил взгляд на кровать брата, и на секунду ему показалось, что из лёгких вышибло весь воздух. Сэма не было. Однако всего мгновение спустя Дин облегчённо выдохнул. У порога стояли все ботинки. А значит, Сэм не мог уйти далеко. Скорее всего, вышел на крыльцо. Потому что слышал разговор Дина и Бобби, не иначе. Выругавшись сквозь зубы, Дин вернулся на кухню. С молчаливого разрешения Бобби забрал у него бутылку виски и быстро покинул номер. Дин оказался прав. Сэм сидел на крыльце, глядя прямо перед собой отсутствующим взглядом. — Как рука? — мягко поинтересовался Сэм, почувствовав, что старший брат появился рядом с ним. — Нормально, — отмахнулся Дин. — Ты почему не предупредил, что решил подышать воздухом? — Значит… Это я отца, верно? — вопросом на вопрос ответил Сэм. Дин протянул ему бутылку, прежде, чем ответить: — Это… Неизвестно. Ты же слышал. — Ты меня ненавидишь? — Сэм сделал глоток прямо из горла. Он не был уверен, что хочет услышать ответ на этот вопрос. — Что за глупость? Откуда такие мысли? — поморщился Дин, однако не особенно удивился. Он знал своего брата как облупленного и был абсолютно уверен, что именно это Сэм и вобьёт себе в голову. — Я убил отца. — Ты защищал меня, Сэмми. Даже не себя. Меня. Поэтому прекрати нести чушь. Давай лучше пойдём и немного отдохнём. Кто знает, сколько ещё спокойных часов нам осталось? Сэм кивнул и подался вперёд, чтобы обнять Дина. Очень осторожно, чтобы не потревожить раненую руку брата. Дин хмыкнул и привлёк к себе Сэма здоровой рукой. Эта глава их жизни была закончена. Завтра они проснуться и будут разбираться с последствиями. Учиться жить без отца. Мириться с мыслью о том, что именно они стали виновниками его смерти. Пытаться справиться с апокалипсисом. Сражаться с нечистью. Но это всё позже. Пока же достаточно дыхания самого родного человека рядом и надежды на то, что однажды удача всё же улыбнётся им. И даст долгожданный покой.

Конец