Едем!

Не знаю, о чём я думал, когда решил подобрать этого немытого татуированного хиппи. Он выглядел настолько отчаянно, стоя один на этой пустынной трассе, что я просто не смог проехать мимо. И вот этот тип сидит на соседнем кресле, напевая какую-то дрянную песенку в стиле кантри. Ненавижу кантри. Ко всему прочему от него разит потом и запахом сырой одежды. Эти мысли ужасно отвлекают меня от дороги, и я уже битый час не могу сосредоточиться на музыке своей любимой радиостанции. Но нужно отдать этому пареньку должное – его оживлённые разговоры не дают мне заснуть, рухнув прямо на руль. Я не знаю о нём ровно ничего, кроме того, куда он держит свой путь. Мы пытались найти это место на его выцветшей карте, сплошь покрытой пятнами кофе, но попытки оказались безуспешны. Поэтому я еду практически вслепую, следуя лишь указаниям моего попутчика. Мне совершенно не важен мой маршрут – я подписался на всё это потому, что в самом деле у меня нет ни малейшего представления о том, куда конкретно я направляюсь. Я не бегу, а убегаю. Но не думаю, что вам будет интересно слушать историю о том, что послужило началу моих бесцельных скитаний. Холодный ночной воздух, задувающий в приоткрытое окно, щекочет мне ноздри. Дальний свет фар освещает пунктирную белую линию, преследующую меня с момента выезда на шоссе. Мы словно погружаемся в лабиринты ночи, и наше присутствие здесь кажется неуместным - оно нарушает покой этих безмолвных мест. Мои размышления нарушила подозрительная тишина. Я могу уловить даже звук мерного тиканья неустанно кивающей игрушечной собаки – моей верной спутницы во всех поездках. Парень тревожно озирается по сторонам, но вскоре на его лице вновь появляется эта привычная сияющая улыбка. — Ночью здесь всё совершено по-другому. Мне даже на секунду показалось, что мы заблудились, представляешь, — говорит он с усмешкой. — Но буквально через парочку километров последний поворот направо, и - бам – мы на месте! А ты уж чуть было в штаны не наложил, когда я сделал вид испуганного оленёнка, правда? Видел бы ты своё лицо! – Я просто подумал, что ты слишком уж молчаливый, вот и испугался, как бы ты не отдал концы в моей машине. В ответ на мои слова этот странный хиппи только расхохотался. И с чего он взял, что мне должно было сделаться страшно? В конце концов, бояться следовало ему, ведь я мог просто оставить его посреди дороги, в совершено незнакомом месте. — Эй, братишка, не хочешь заскочить на чай? — он толкает меня локтем в бок, когда машина останавливается. От неожиданности я роняю пачку сигарет. — Ну ты и дурила! Прям как мой дружбан! Сейчас-то я вас и познакомлю. Погнали? — он примирительно протягивает мне какую-то дешёвую зажигалку с голой женщиной. Меня ужасно раздражает его манера говорить и все эти дурацкие словечки, да и полуразвалившийся дом кажется мне совсем неприветливым в темноте. Я делаю первую затяжку, раздумывая о предложении, как вдруг слышу скрип открывающейся двери дома, и тут к машине вмиг подлетает невысокая фигура. — Фр... Энто, родной! — радостно взвизгивает мой попутчик, выпрыгивая из машины и заключая в объятья незнакомца. — Кто это с тобой? — доносится до меня шёпот второго. — Этот благожелательный господин просто спас мою жизнь! Вы обязательно должны познакомиться, он тебе понравится! — со своей фирменной усмешкой отвечает первый. — Ну, раз так, то заходите скорее. А у твоего "благожелательного господина" имя-то есть? — Джерард, — быстро отвечаю я, видя смущение парня, который всю дорогу не умолкал ни на минуточку, но так и не удосужился спросить моего имени. — Извините, ребята, но я не думаю, что смогу задержаться. У меня свои планы. — Ну и куда же ты в таком состоянии? Нет, чел, так не пойдет. Ты буквально засыпаешь на ходу. Я, кстати, Кристиан, а это Энто – мой брателло, с которым я хотел вас познакомить. Не дури, тебе у нас понравится. Да к тому же это ненадолго. — И я только что приготовил кимчи, так что, если ты фанат японской кухни... — начал тот, кого звали Энто, и тут я уже не смог устоять. Эти парни чудаковатые, но кажется, они знают толк в еде. Я безумно долго питался фастфудом, чтобы отказаться от такого заманчивого предложения. Выбросив окурок и затушив его ногой, я направляюсь за своими проводниками. Их дом встречает меня тусклым светом и фиолетовым дымом. На стенах – неуместные шторы с причудливым узором, сети, медальоны, обереги. Меня посещает чувство, что я попал в жилище к сумасшедшим маньякам. — Стой! — истошно вопит Энто, увидев, как я делаю пару шагов в направлении к увешанному пёстрыми коврами креслу. — Ты должен снять обувь, дабы мирская суета не смогла пробраться внутрь. Это нарушит здешнюю ауру. Кристиан бросает на меня презрительный взгляд и поднимает указательный палец вверх. — "Мой дом – моя крепость". — Назидательно произносит он. — Вы чокнутые, ребята. — Я со вздохом стягиваю кеды с ног. Мне всё равно, какие у них заморочки. Я слишком вымотан и голоден, чтобы противостоять глупым правилам, которые эти двое наверняка только что сочинили. Думаю, им просто нравится заманивать к себе гостей, а потом издеваться над ними. Но к моему удивлению парни остались серьёзны, и, перемолвившись парой словечек, мы отправились в небольшую комнату, которая служила и кухней и столовой одновременно. Думаю, очевидно, что несколько полок были испещрены причудливого вида склянками и баночками с различными надписями на них. Здесь есть и сок баобаба, и какой-то псилоцин, и даже чей-то прах. Я сажусь за стол и начинаю озираться по сторонам, впитывая дух этого места. Кто знал, что моё приключение приведёт меня в такой дом. Дощатые стены покрывает паутинка из трещин, а у окна покоится несколько горшков с саженцами так же подписанными на латыни. Окна плотно зашторены, поэтому над растениями горит флуоресцентная лампа мерзкого холодного цвета. Я сразу вспоминаю свою городскую оранжерею, полную экзотических экземпляров. Бегая глазами по табличкам, воткнутым в землю на длинной палочке, я замечаю росток вечнозелёной тсуги – одного из самых редких растений Канады. Лелея свою мечту создать собственную коллекцию, в голову приходят идеи о том, какими способами можно его заполучить. Но я тут же отметаю эти мысли. Энто ставит передо мной тарелку ароматного супа. — Что, понравился наш огородик? Энто занимается такими штучками-дрючками. Он обожает это, — Кристиан ласково теребит волосы друга. — Да, довольно неплохо. Думаю, будет здорово, если вы посадите несколько хвойных деревьев у своего дома. Это должно его немного освежить, — отвечаю я, поднося ложку ко рту. — А чем занимаешься ты... — Джерард, — напоминаю я. — Точно, Джерард, — улыбается Энто, — есть какое-нибудь любимое дело? С чем связана твоя работа? — Как бы сказать... — я задумчиво почёсываю макушку. Ну вот, теперь не получится насладиться любимым блюдом в тишине. Придётся отвечать на банальные вопросы, которые обычно задают при знакомстве. — Если честно, я пока в поиске. Хотелось бы связать свою жизнь с ботаникой, потому что это единственная вещь, в которой я разбираюсь, но у меня нет чёткой уверенности. Так что это скорее хобби. — Класс! Наконец-то родственная душа! — глаза парня моментально загораются. — Но сейчас живёшь на родительские деньги, значит? — Можно сказать и так. У меня есть кое-какие...сбережения, — мне неприятно разговаривать на подобные темы, и это выдает моя дурацкая привычка краснеть. — Понятно. А что вынудило тебя отправиться в эти края? Я с завистью смотрю на Кристиана, который с нескрываемым удовольствием уплетает свою порцию супа. — Не знаю, возможно, отчаяние, — говорю я с нервным смешком. — Мне всё равно, куда ехать. Я просто что-то ищу, но ещё сам не знаю что. Вдруг двое начинают громко гоготать, похлопывая друг друга по плечам. Мне становится не по себе. — Ты прямо как герой какого-нибудь сопливого приключенческого романа, друган. Ну, знаешь, где мораль обычно заключается в том, что типа "кто ищет, тот всегда найдёт", — сквозь смех объясняет Кристиан. — Сразу видно, что ты знаешь жизнь только по книжкам, потому что в реальности такого не бывает. Не в этой вселенной. Мы с Энто практикуем вольные путешествия уже много лет, но так и не разгадали этот загадочный секрет счастья. — Единственное, что мы поняли, — подхватывает второй, — это то, что нужно отрываться по полной, пока ты стоишь на этой земле, и не заключать свою жизнь в строгие рамки. — Всё с вами ясно, диванные философы, — я устало закатываю глаза. — А вот и нет. Диванный – это у нас ты, а мы – дикие и свободные, — с гордостью произносит Энто. — А теперь ешь свой суп, пока он совсем не остыл. Об мою ногу трётся что-то мягкое и, нагнувшись под стол, я замечаю толстого трёхцветного кота с разодранным ухом. Хоть он и выглядит, будто его в жизни ни разу не мыли, животное придаёт этому месту домашнего уюта. На секунду, когда он внимательно изучает меня, мне вдруг кажется, что я принят в этот дом всеми его обитателями. Мне даже завидно от всей теплоты, которую ребятам удалось здесь создать. — Как зовут вашего питомца? — интересуюсь я, пробуя наконец суп Энто. — Имя ему Кэт, мой дорогой друг! — выкрикивает Кристиан, гордо поднимая ложку над столом, и поворачивается к коту. — Кэт, знакомься с Джарольдом. — Джерардом, — напоминаю я, уже признавая своё поражение. — Да пофиг, в этом доме особое правило на имена. И вообще, твоё тебе не очень-то подходит. Вот «Джарольд» - другое дело! — Кстати, хочешь послушать песенку о нашем коте? Я сам её исполнял! Она называется «Наш Кэт курит и пьёт», — с важным видом сообщает Кристиан после небольшой паузы. Я пытаюсь понять по его лицу, говорит он серьёзно или шутит, но к сожалению не могу углядеть ничего, кроме оживлённых огоньков в тёмно-голубых глазах. — Так, я уже понял, что у вас здесь не всё в порядке, так что валяйте, — сдаюсь я. Парень достаёт из ящика старинного комода видавший виды магнитофон и пару кассет. Какое-то время он раздумывает, на какой же из них записана его песня, а после — с торжественным видом запихивает одну из них в эту развалюху, небрежно откидывая вторую за спину. Несколько минут он колдует над раздолбанной вещицей, пока шипение из динамиков не превращается в более-менее разборчивые звуки. Друзья начинают пританцовывать и громко подпевать, поэтому слова для меня смешиваются в непонятную какофонию, и я оставляю всякие попытки разобрать текст. — Ну, как тебе? Правда здорово? — возбуждённо кричит Энто, перекрывая своим голосом музыку. — Если честно, не совсем понимаю такое… — пытаюсь выкрутиться я. — Да, вот и видно, что не понимаешь. Это лоу-фай, глупенький, — Кристиан величественно откидывает голову назад, и звон колокольчиков, вплетённых в резинку, которой стянуты его светлые волосы, ещё несколько секунд приятно отдаётся в ушах. После ужина мы размещаемся в большой комнате, насквозь пропахшей благовониями и эфирными маслами. Кристиан по-хозяйски подтыкет мне под бок мягкую подушку. — Слушай, Джерард, — раздается приглушенный голос Энто в полумраке, — есть хотя бы смутные догадки о том, куда дальше? Я отрицательно мотаю головой. Перед глазами всё кружится, а очертания мебели принимают необыкновенные формы – то ли от недосыпа, то ли от бутылки вина, распитой нами троими после трапезы. — Раз у тебя нет никаких планов, то, может быть, возьмёшь меня с собой? Завтра утром я должен выйти на дорогу и начать свой путь к будущему духовному наставнику, Ксиадону. У тебя есть машина, но нет цели, а у меня есть цель, но увы, нет постоянного средства передвижения. Так что...едем? — Хорошо, мне всё равно, — у меня едва хватило сил дослушать то, о чём толковал этот человек, а вот хоть как-то обрабатывать информацию мой мозг уже отказывался. Поэтому я соглашаюсь на автомате, равнодушно пожимая плечами, и проваливаюсь в сон.