I could never be the same

— Горячий кофе и вкусные пончики, волчара! Дерек накрывает голову подушкой и рычит сквозь зубы. Честное слово, он не хочет задумываться, что этот гиперактивный щенок делает у него в лофте с самого утра. В ноздри забирается запах ароматного американо, и Дерек проклинает весь мир, когда сдергивает с себя одеяло одним рывком и поднимается с кровати. Нашаривает первые попавшиеся джинсы и босыми ступнями шлепает по холодному полу с твердым намерением вышвырнуть Стилински вон и поспать хотя бы ещё час. Он застает мальчишку у себя на кухне. Тот подвывает под нос песню Ланы Дель Рей (не спрашивайте, откуда Дерек вообще знает, кто это такая) и вертит тощими бедрами в широких джинсах, копошась в кухонной тумбочке в поисках посуды. — Какого хрена ты здесь делаешь, Стилински? — рыкает он и преодолевает расстояние между ними за несколько секунд. Стайлз комично подпрыгивает, а затем широко лыбится, когда видит Дерека. — Хэй, волче, ты уже проснулся. Как раз вовремя, чтобы позавтракать лучшими пончиками Калифорнии. Я просил сделать специально для тебя с только забитым кроликом, но кондитер сказал, что он не сочетается с пудрой и… Дерек закатывает глаза и давит в себе порыв приложить Стилински носом о столешницу. Хмурится и цедит по слогам: — Я-спросил-какого-хрена-ты-здесь-делаешь. Мальчишка передергивает плечами и запрыгивает на стул. На стул, на котором обычно сидит Дерек. Сохранять хладнокровие всё тяжелее. — Хотел поблагодарить тебя за вчерашнее, — прокашливается он и обтягивает рукава ярко-синей толстовки. Дерек хмурится сильнее и складывает руки на груди. Взгляд мальчишки тут же устремляется на слегка красноватые царапины на левом боку, которые не успели ещё полностью затянуться. — Не стоит, — холодно отзывается Дерек. — В следующий раз попытайся не совать нос туда, куда не следует, чтобы другим не пришлось рвать жопу и спасать тебя. Карие глаза отливают яростью, когда Стайлз жмет губы. — Я не просил меня спасать. Это во-первых. А во-вторых, тот ебанутый на голову вендиго едва не разодрал на части Лидию. Я всего лишь перетянул его внимание на себя, чтобы у неё было время убежать. Дерек сжимает челюсти и выдыхает, раздувая ноздри. — Отлично. Если это всё — проваливай. — Ты что, злишься на меня из-за того, что тот вендиго слегка поточил о тебя когти? Просто сосчитай до десяти, Дерек. И желание прихлопнуть мелкого уебка пройдёт. Раз, два… — Ты же крутой Альфа, чего тебе это стоит? Три, четыре… — В конце концов, ничего же страшного не произошло. Вендиго удалось поймать, и теперь Дитон прикроет его в какой-то супер-тюрьме для мистических тварей. Глядишь, и для Питера местечко найдёт. Пять, шесть… Стайлз многозначительно шевелит бровями и хмыкает. Открывает коробку с пончиками и достаёт первый — посыпанный пудрой и политый карамелью. Пончик шмякается на пол, отчего в разные стороны летят брызги джема, а пудра осыпается белым инеем, когда Дерек сгребает толстовку на плечах в кулак и стягивает Стайлза со стула. — Эй, ты чего творишь? Дерек, блин, пусти! Совсем рехнулся, что ли? Стайлз скребет его предплечья короткими ногтями и несколько раз лягает носком кед по голеням. Хейл мужественно всё терпит и продолжает тащить тощее тело к металлическим дверям. — Ебанутый волчара. Пусти, говорю! Резким движением Дерек отодвигает дверь, удерживая Стилински, который вертится у него в руках, как червяк на крючке. Игнорирует удар локтем под дых и молча выпихивает Стайлза за порог. — Совсем охренел? Хотя бы один пончик отдай. Дерек наблюдает обозленное бледное лицо с красными пятнами на щеках еще некоторое время, пока дверь со скрежетом не возвращается на прежнее место. Он морщится от мигрени, которая долбит виски и прикрывает глаза, упираясь локтями и лбом в холодный металл. По ту сторону всё еще стучит и орет Стайлз, не стесняясь в выражениях и советах, куда Дереку стоит засунуть пончики. Хейл тихо рычит и так и замирает, когда по обонянию бьет запах Стилински с собственных же ладоней. Он открывает глаза и хмурится, а затем почти невесомо ведет носом по ладони. Полностью пропахла Стайлзом — терпкий аромат молодого тела, азарта, кондиционера для белья и лавандового мыла. Дерек тихо офигивает со своего поведения и от того, как внутри вдруг вскидывает лохматую голову волк, тоже принюхиваясь к запаху Стайлза. Он резко отталкивается от двери и, пропуская мимо ушей ругательства мальчишки по ту сторону, направляется обратно на кухню, ожесточенно стирая о джинсовую ткань на бедрах въевшийся запах. А волк внутри него продолжает принюхиваться. И, кажется, он находит аромат Стайлза весьма интересным. Что чертовски пугает Дерека, потому что это ненормально. Совсем ненормально.

***

— Хм, пахнет яростью и гиперактивным подростком. Лапушка Стайлз забегал? Питер вальяжно заходит в лофт, закинув кожаную куртку за плечо и иронично кривя уголки губ. Дерек его игнорирует, уткнувшись носом в книгу, которая повествует о нелегкой жизни клана Стэмперов*. На самом деле, чтение его всегда странно успокаивает и помогает собрать мысли в одну кучу и немного разгрузить мозг. Но не сегодня. Сегодня он взбешен до чёртиков и совсем не настроен выслушивать очередной философский монолог дяди. К тому же рана, причиненная вчерашним вендиго, до сих пор жжет и пощипывает, что не может не беспокоить его. — Слышал, вчера ты имел дело с одним очаровательным сверхъестественным существом. Хейла-старшего, кажется, нисколько не коробит молчание племянника. Он мягким шагом приближается к нему и садится в кресло напротив, не отводя от лица Дерека пристального взгляда пронзительных серых глаз. Понимая, что минута уединения нарушена, и почитать спокойно не удастся, Дерек опускает книгу, громко выдыхает и приподнимает брови. Как бы интересуясь, какого хрена Питеру нужно. — Ну так как, племянничек? Подчищаешь за Неметоном или просто возишься с подростками, которые не в состоянии пересидеть худшие времена в своих уютных комнатушках? — Что ты здесь забыл, Питер? Если ты пришёл поговорить о вчерашнем, то можешь смело возвращаться обратно в свою квартиру и не есть мне мозг. Питер фыркает и закидывает одну ногу на другую. — Что плохого в том, что я о тебе забочусь? Как только я узнал, что ты вчера дрался с вендиго, и он тебя ранил… — Со мной всё в порядке, как видишь, — раздраженно обрывает Дерек. — Твой долг дяди исполнен, можешь уходить и оставить меня в покое. Хейл-старший прищуривается. — Я бы так не сказал. Рана всё еще беспокоит тебя, — он шевелит носом, принюхиваясь и подается вперед. — Она не полностью зажила, не так ли? Не хочешь обратиться к Дитону за помощью? Может, он даст тебе какие-то зелья, которые помогут ускорить регенерацию. — Я же сказал, всё в порядке, — мрачно вздыхает Дерек, потирая лоб. — И ты не чувствуешь, что в городе вот-вот должно что-то произойти? Только не вздумай врать, Дерек. Я уверен, что волк внутри тебя так же встревожен, как и мой. Мы оба прекрасно знаем, что вендиго — всего лишь первый камушек из огромной груды камня, движущейся на Бейкон Хиллс. В него упирается прямой взгляд Питера. Дерек не станет врать, потому что он тоже чувствует. У него под кожей ползает ощущение, что вчерашний вечер всего лишь начало, пролог к чему-то большему. Намного большему и мощному, с которым они вряд ли в силах справиться. Похожее Дерек чувствовал, когда в городе появился Девкалион и его Стая. Это ощущение стало более острым, когда в городе объявился Дарак. Но сейчас оно достигло своего апогея. Неметон проснулся и теперь как магнит стягивает в свои сети разное сверхъестественное отродье, с которым не то что истинный Альфа Скотт не встречался. С ним не хочет встречаться и сам Дерек. — И что ты думаешь по этому поводу, племянничек? Не кажется ли тебе, что пора рвать когти из Бейкон Хиллс? Здесь становится очень горячо, — Питер язвительно ухмыляется, но глаза остаются холодно-серьезными. Дерек откладывает книгу на диван рядом с собой. Складывает пальцы в замок и ставит локти на колени, а на плечах натягивается тонкий свитер. — Я не стану бежать, — отвечает он. — Пока не станешь, — тянет Хейл. — А когда сюда следом за разными тварями начнут стягиваться охотники, которые срать хотели на то, что ужинаешь ты не человечиной, а обычной говядиной, тогда ты задумаешься о том, чтобы сбежать. Они захотят убить тебя, Дерек, можешь в этом не сомневаться. Потому что ты такое же сверхъестественное, которое тянется сейчас к Неметону, как к величайшему источнику силы. И это дело времени, когда Бейкон Хиллс превратится в поле боя. И пора бы тебе определиться, на чьей стороне ты хочешь драться.

***

— Мохнатая задница. Вышвырнул меня за дверь, как паршивого котенка, который насрал ему в тапки. Скотт вскидывает брови в немой насмешке и, покачав головой, снова принимается нарезать огурцы. Стайлз запихивает один кусок себе в рот и со злостью жует хрустящий овощ. — Нет, я, блин, сегодня проснулся с самого утра, несмотря на то, что выходной, суббота и остальные дела и поперся к нему с кофе и пончиками. А он меня даже слушать не стал. МакКол выдыхает и откладывает нож. За окном субботний вечер и у них со Скоттом и отцом сегодня семейный ужин. Мелисса на дежурстве, поэтому Стайлз пригласил Скотта к ним домой. К тому же, на ноутбуке уже ждёт новый «Хоббит». — Успокойся, Стайлз. Чего же ты ожидал от Дерека? Стайлз супит брови и ковыряет ногтем облупившийся угол стола. — Не знаю. Что-то наподобие:«Спасибо за завтрак, Стайлз. И нет, я не злюсь, что из-за тебя мне едва не снял скальп вендиго», — бормочет он. Скотт многозначительно посматривает на него. Вздыхает и постукивает ладонью по плечу. — Забей, Дерек уже, наверное, и забыл обо всём этом. — А ты бы забыл, если бы из-за меня чокнутый вендиго почти сделал тебе харакири? МакКол поджимает губы и снова берется нарезать огурец. — Не ищи себе проблем на ровном месте, бро. И давай уже режь томаты. Я не нанимался готовить ужин в одиночку. Стилински хмуро зыркает на друга, но всё-таки берется за томаты и тащит их к раковине.Открывает кран и нехотя моет красную кожуру. — Были новости от Дитона? — спрашивает, чтобы отвлечься. Скотт пожимает плечами и рассеяно хмурится. — Сказал, что с вендиго разобрался и мы можем за него не переживать. — Это хорошо, что разобрался. А то попадись он мне снова… Он ловит на себе скептический взгляд Скотта. — И не сомневайся, дружище. Если бы с головы Лидии упал хотя бы один рыжий волосок, я собственноручно натянул бы ему глаза на задницу. МакКол хмыкает и усмехается. — Я и не сомневаюсь. А Стайлз почему-то снова вспоминает Дерека, который так вовремя появился и спас его шкуру. Если бы не этот хмурый волчара, кто его знает, может Стайлз лежал бы сейчас в морге с тем несчастным сторожем. Вместе они доделывают салат, достают из кастрюли спагетти и тащат всё это на стол. Через пятнадцать минут домой возвращается шериф, и они садятся ужинать. Когда он спрашивает, что они знают об убийстве сторожа в городском парке, оба делают вид, что им ничего неизвестно. Шериф не верит ни единому их слову.

***

Луна поблескивает на небе серебристым шаром, отбрасывая мутные блики на влажный от прошедшего совсем недавно дождя асфальт. Воздух прохладный и сырой, пахнет землей, листьями и слегка бензином. Стайлз кутается в мягкую куртку и согревает дыханием озябшие пальцы. Прошла всего неделя со случая с вендиго и вот они опять на охоте. На этот раз — в лесу с чернеющими кронами деревьев. Им позвонил Дитон и сказал, что засёк какое-то странное существо на границе леса с Бейкон Хиллс. Как только Неметон снова ожил, друид установил несколько магических сигнализаций, чтобы обнаружить незваных гостей, которые не прочь подпитаться силами Неметона, а потом и жителями города. Скотт вместе с Айзеком, Эллисон, Лидией и Арджентом отправились в гущу леса, оставив Стайлза ждать на трассе Дерека и зомби-дядюшку. Не то что бы они хотели их помощи. Просто Лидия снова сорвалась на крик банши, а это не предвещало ничего хорошего, поэтому лишние когти и клыки им не помешают. Камаро Хейла появляется в поле видимости, когда мобильник Стайлза показывает время 11:45, то есть через пятнадцать минут после звонка Скотта. Удивительная пунктуальность, ничего не скажешь. Стилински чувствует, как сердце взрывается в груди одним мощным толчком, когда авто останавливается и из него показывается Дерек Хейл собственной персоной. Он всё списывает на их утреннее общение, когда его самым наглым образом вышвырнули за дверь. Воспоминание придает спасительной злости и когда Дерек приближается к нему вместе с Питером, который растягивает губы в ухмылке, Стайлз скрещивает руки на груди и задирает подбородок, смотря с вызовом. — Сам сын шерифа встречает нас, — мягко произносит Питер, хищно улыбаясь. — Племянничек, какая честь, не правда ли? Дерек игнорирует его, лишь сводя брови на переносице в привычном хмуром жесте. На нем неизменная кожанка, тёмные джинсы и жесткая щетина, как у любого охуенного мужика. Он бросает тяжелый взгляд в сторону Стайлза. — Где Скотт? Стайлз тоже хмурится, сильнее сжимая руками грудную клетку. — В лесу. Они напали на след какой-то твари и теперь вместе с Арджентами пытаются её поймать. — А ты почему здесь, лапушка? Маленький ещё играть во взрослые игры? — Иди на хер, Питер, — вытягивает средний палец, но не сводит взгляда с Дерека. Тот раздувает точеные ноздри, принюхиваясь. Мельком косится на Стайлза, морщит нос, отфыркиваясь, а затем и вовсе отворачивается в сторону леса. Охереть. Это что было сейчас? Тонкий намек, что от него плохо пахнет? Стайлз кривится и хочет дать Дереку подзатыльника по иссиня-черной макушке. Совсем рядом хмыкает Питер и качает головой. — Ну, чего встали. Пойдём охотиться или что. Давно я кости не разминал, — подмигивает Стайлзу и хрустит шеей. — Смотри, а то скрутишь свою старческую шею. А хотя нет, продолжай. — Смотри, чтобы твою не скрутили, дорогуша, — угрожающе скалится Питер и показательно выпускает когти. Стайлз невольно вздрагивает, но не пятится. Мысленно жалеет, что не захватил с собой из джипа биту, чтобы дать по зубам оборзевшему в край оборотню. — Питер, — это Дерек. Даже не оборачиваясь, одергивает родственничка, сверкая красными угольками глаз куда-то вглубь леса. — Вот-вот, слушайся Дерека. В отличие от тебя, он — Альфа, — бьет по больному и наблюдает, как вытягивается от ярости лицо Питера. О, это бесценно. Уголки губ дергаются в самодовольной улыбке. — А ты заткнись, Стайлз, — добавляет Дерек и плавно движется через трассу к лесу. Питер ухмыляется и следует за ним. Стилински закатывает глаза, посылая их к чертям и плетется за Питером. А пока никто не видит, пальцами зацепляет ворот куртки и тянет к носу, принюхиваясь. Стайлз не решается звонить Скотту, чтобы не спугнуть добычу, если он где-то рядом с ней. Хейлы движутся почти синхронно и бесшумно, в то время как Стилински успевает два раза наступить на ветки, отчего они с хрустом переламываются, три раза зацепиться за камни, которые почему-то находит только он, и Дерек раздраженно подхватывает его за капюшон куртки, не давая шмякнуться лицом в сырые листья. Стайлз бормочет благодарности, а Питер не упускает возможности ехидно это прокомментировать, за что получает в ответ убийственные взгляды. Они в лесу уже двадцать минут, но что странно — ничего подозрительного не происходит. Ни рыка, ни воя, ни звуков драки; где-то неподалеку ухает сова, а в листьях шуршат насекомые. Кеды Стайлза промокли насквозь, а через тонкую куртку пробирается влажный холод. Идея рвануть в осенний лес, накинув на себя первые попавшиеся вещи, больше не кажется такой хорошей. Дерек идёт совсем рядом, едва ли не соприкасаясь со Стайлзом плечом, сосредоточенно всматриваясь в неровные угольные тени впереди. У Стилински ощущение, что его ведут под конвоем. Но так же он понимает, что Хейл таким образом его защищает. Это, конечно, мило с его стороны, насколько вообще милым может быть Дерек, но в то же время жутко бесит. Стайлзу надоело, что все считают его слабым подростком. Это они просто не видели, как он с битой обращаться умеет. Ближайшие пятнадцать минут, опять же, ничего не происходит. Питер предлагает возвращаться обратно каждые сто метров, а Дерек всё время крутит головой, пытаясь уловить запахи кого-то из Стаи. Стайлз то и дело посматривает на телефон, не звонил и не писал ли Скотт или Лидия. Пока пусто. А потом, когда они проходят почти половину леса, где-то с юга доносится хриплое рычание, за которым следует яростный скулёж. Дерек и Питер пересматриваются и, не сговариваясь, бегут в ту сторону, на ходу обращаясь. Стайлзу остается бежать за ними, молясь всем богам, чтобы со Скоттом и остальными всё было хорошо. Он никогда не был выдающимся атлетом, поэтому уже через несколько сотен метров чувствует, как легкие горят и плавятся, а горло дерет сухой кашель. Хейлов уже и след простыл: Стайлз слышит только единичное рычание, доносящееся к слуху мелким ветром. Но он всё равно продолжает бежать, скользя ступнями по мокрым стелькам кед. У него на это две причины: первая — скулёж, который он слышал всего несколькими минутами ранее, подозрительно похож на скулеж Скотта, вторая — он один в лесу и это до усрачки страшно, а ещё между деревьями может красться очередная тварь. И Стайлз бежит со всех ног, наплевав на то, как полыхают напряженные мышцы. Ко всему прочему начинает моросить дождь, который крупными холодными каплями разбивается о макушку и заползает за шиворот. Земля, усыпанная листьями, становится скользкой и вязкой. Стайлз изредка поскальзывается, но вовремя хватается за стволы деревьев, удерживая равновесие. Он, кажется, потерялся. Место, где Стайлз оказался, совсем ему не знакомо, деревья и кусты все как один — не различить, куда идти дальше. За стуком дождя о листву не расслышать ни единого звука. Вода заливает рот и глаза, а у Стайлза похоже начинается приступ паники. Он останавливается и судорожно осматривается по сторонам, приводя в порядок сбившееся дыхание. В лесу совсем темно, луна спряталась за дождевыми тучами и Стайлз не видит дальше трех шагов. Наверное, лучшим решением было бы позвонить кому-то из Стаи, но Стилински уверен, что им сейчас не до него. Заорать и позорно звать на помощь не позволяла гордость. Его не нужно спасать. Он в состоянии сам выбраться из леса. А то, что в этом месте он никогда не бывал, может быть лишь обманкой зрения из-за стресса. Нужно всего лишь успокоиться и собраться с мыслями. Стайлз решает просто идти дальше. Рано или поздно он должен куда-нибудь выйти, как вдруг слышит хруст метрах в пяти от себя. Лихорадочно оборачивается, вытирает ладонями лицо от потеков воды, которая продолжает лить из разверзнутого неба. И видит. Золотые отблески зрачков в темноте; пар, вырывающийся из раскаленной пасти. В голове ещё проносится мысль: «Чёрт возьми, почему именно я всегда попадаю в дерьмо?», а неизвестная тварь уже рвет к Стайлзу, сотрясая своим рычанием воздух. Он поскальзывается на октябрьских листьях и тоже несется прочь. Ливень не прекращается, и Стайлз утопает в грязи. Бежать быстро у него не получается и совсем скоро преследователь догоняет его, мощной лапой приземляется ему на спину, и Стайлз кубарем летит вниз, растягиваясь на куче каких-то веток. Он морщится от боли и от того, как ветки вжимаются в кожу через одежду. А через секунду его вздергивают за волосы, приподнимая вверх. Возле ушной раковины слышится тяжелое, хриплое дыхание, от которого несёт кровью и, кажется, его обнюхивают. Твою мать, это чудище действительно обнюхивает Стилински, когтями скользит по грудной клетке, словно измеряет сердцебиение. Стайлзу сейчас пиздец, как страшно, поэтому оно ревет набатом даже где-то в висках. Стайлз сглатывает и хочет шевельнуться, но чудище рычит и притягивает его ближе, а острые, как лезвия когти с треском рвут совсем новую куртку. Он сжимает губы и говорит: — Извини, чувак, но ты не в моём вкусе. Существо за его спиной снова рычит и в этом рычании он вдруг разбирает кое-что — отрывистое слово, произнесенное сипло и протяжно. — Эмиссар. Стайлз не успевает переспросить, что вообще несет это существо, когда чувствует, как оно неожиданно отпускает, расцепляя когти. Точнее, его с силой оттаскивают. Стилински оборачивается, набирая в легкие побольше воздуха и видит Дерека, который щелкает челюстями и за шею оттягивает от него что-то черное, гибкое и небольшое. Это существо не похоже на обычных оборотней. Хотя у него тело человека, всё лицо его покрыто шерстью, а зрачки в глазах вертикальные, как у котов. Он всё еще не может прийти в себя, когда чьи-то сильные руки обхватывают его за плечи и уводят. Стайлз сопротивляется, пытается вырваться из стальной хватки, потому что он не может вот так бросить Дерека. В ноздри бьет знакомый аромат Лайт Блю. — Ты ему не поможешь, лапушка, — запыхавшийся голос Питера. — Он справится сам. — Что это вообще за хрень? — хрипит Стайлз и опять оборачивается, чтобы заметить Скотта, появившегося словно из-ниоткуда, и теперь они вместе с Дереком скручивают существо, которое шипит и ворочается в их руках. — Это нагваль. Оборотень-ягуар. Стайлз смотрит на Питера во все глаза. Дождь всё еще идет, и идеальную прическу Хейла смыло водой. Волосы неровными прядями прилипли ко лбу, а крупные капли скатываются по лицу. — Нагваль, — повторяет Стилински и качает головой, нервно улыбаясь. — Может ещё оборотень-собака есть? Или оборотень-лягушка? Я бы посмотрел. Питер хмыкает и приподнимает густые брови. — А как тебе оборотень-журавль? Стайлз тупо ржет, не понимая, то ли это из-за пережитого испуга или ему действительно смешно представить чувака с журавлиным клювом. — Ты головой не сильно ударился? — спрашивает Хейл, иронично ухмыляясь. — Меня только что обнюхивал оборотень-ягуар, которому я, кажется, пришёлся по вкусу. Поверь, шишка на голове меня волнует меньше всего. — Немудрено, что обнюхивал. Это же самка, — вполне безразлично отзывается Питер. Стайлз снова на него таращится. — Самка? — Ну да, самка. Её парня мы поймали несколькими минутами ранее, а она успела сбежать и напала на лакомый кусочек в виде тебя. — Охуеть, эти твари теперь парами к Неметону добираются? Питер становится странно серьезным. Убирает руку с его плеча и проводит ею по мокрым волосам, зачесывая назад. — Это только начало, дорогуша. Молись, чтобы они не начали добираться целыми семьями. И почему-то мне кажется, что ждать осталось недолго.