I could never be the same

— У тебя что, молока нет? Пусть это будет сон. Просто кошмарный сон. — Чувак, ты вообще кроме мяса хоть что-нибудь ешь? А как же здоровая пища? Дерек его прибьет. Схватит за шкирку и размажет по стенке. Он рычит, подрывается на ноги, цепляя когтями простыни и идёт, почти бежит, на кухню. И, ох, как Дерек не завидует щенку сейчас. Будить волка после полнолуния, после драки с двумя оборотнями-нагвалями — это самая худшая идея из всех возможных. У него ноют мышцы, раскалывается голова, и гиперактивный псих последний человек, которого он хочет видеть с утра. Его громкие шаги отбиваются маршем в ушах, а совсем рядом слышится очередное завывание щенка. На этот раз, это одна из песен Arctic Monkeys. Чёрт бы его побрал. Дерек врывается на кухню, подобно взбешенному торнадо. Сверкает пурпурными радужками прямиком на мальчишку, поглощающего бекон (его, блять, бекон) за обе щеки. Кухонный столик забит кофе, пончиками и пиццей. Хейл сжимает челюсти и делает резкий шаг в сторону Стилински. Тот как раз оборачивается и лыбится, но тут же дергается, когда цепкие пальцы хватают его за плечо и впечатывают в холодильник, отчего в нём со звоном сталкиваются бутылки виски (чёртов Питер). Стайлз шумно проглатывает бекон и таращит на него карие блюдца. — Ты чего? — Это ты чего? — гаркает Дерек. — Что ты опять здесь делаешь? — Принёс завтрак, — отвечает обыденно. Хейл мысленно чертыхается. В этот момент волк вдруг поднимает голову и плавно потягивается, разминая затекшие мышцы и принюхиваясь. Дерьмо. Он почти толкает Дерека вперед, чтобы провести носом по незащищенно открытой шее, где как заведенная бьется жилка под бледной кожей. Запах Стилински слишком яркий и интенсивный, чтобы его игнорировать. Бекон, опять это лавандовое мыло, немного бензин, свежий воздух и кондиционер для белья. Дерек не дышит, когда отталкивает Стайлза от себя и едва не отскакивает от него, чувствуя, как глаза снова наливаются красным, а волк внутри него рычит и недовольно клацает пастью из-за того, что его ослушались. Стилински смотрит странно, открыв рот и тяжело дыша. — Ты же не хотел только что перегрызть мне глотку? Дерек не отвечает. Он и сам тяжело дышит, пытаясь утихомирить сорвавшегося с цепи волка. — Откуда у тебя ключ? — спрашивает, а под кожей движутся желваки. — Сделал дубликат, — щенок нагло улыбается и пожимает плечами, спрятав ладони в карманы ярко-красной толстовки. — Давно уже. Я думал, ты догадался. Дерек закатывает глаза и только чудом удерживает себя, чтобы не рвануть к Стилински, перевернуть его верх ногами и вытрясти ключ. Но волк внутри только этого и добивается, поэтому он отступает ещё на шаг, упираясь ладонью в столешницу. — И какого хрена ты его сделал? — Чтобы была возможность попасть в лофт, если понадобится, что за глупые вопросы. Хейл качает головой и проводит ладонями по помятому от недосыпа лицу. Ему даже лень опять прикладывать мальчишку затылком о стенку. — Милые штаны, кстати. Дерек вскидывает глаза на ядовито ухмыляющегося мальчишку. Скрипит зубами и протягивает с рычанием. — Ещё одно слово — вырву, нахрен, трахею. Стайлз хмыкает и снова мельком косится на его пижамные штаны. Деловито плюхается на стул и подтягивает к себе пластиковый стакан с кофе. Снимает крышку и разрывает пакетик с сахаром. — Ты что, здесь собрался завтракать? — у Дерека реально заканчивается терпение. Он честно не понимает, за какие грехи щенок увязался за ним. — Разве не видно? — кривит он уголки губ и щедро сыпет сахар в кофе. — Стайлз, вали домой. — Эй, добавь в свой ежедневный рацион хмурожопости и раздражительности хотя бы немного вежливости, — Стилински громко отхлебывает кофе и нервно качает ногой в воздухе. Наглая рожа становится неожиданно серьезной, и Дерек невольно хмурится, усаживаясь на стул напротив. — Ты не хочешь объяснить мне, почему ты опять приперся в лофт с самого утра? Стайлз снова отпивает кофе и тыльной стороной ладони вытирает широкий рот. — Ты вчера снова спас мою задницу, вот и… — Стайлз. Он мрачно вздыхает, жует нижнюю губу и поднимает на Дерека широко распахнутые глаза. — Мне нужно с кем-то поговорить. И, блин, я сам охуеваю, что пришёл поговорить именно с тобой. Но…я здесь, так что… С каждым скороговоркой произнесенным словом Стилински, Дерек хмурится всё сильнее. — Тебе, наверное, интересно, почему я пришел к тебе со всем этим дерьмом, — Стайлз нервозно ухмыляется и отодвигает от себя кофе. Дерек молчит. Ему действительно интересно, какого хрена он вообще обязан с ним говорить. — В общем…Да, мы не всегда находили общий язык, но…И меня достает твоя страсть постоянно двигать мной по стенам или вот холодильникам, или мордой о руль… Волк принюхивается к запаху беспокойства, паники и замешательства. Мальчишка не на шутку взволнован, хотя и сохраняет почти холодный вид. — Стайлз, давай к делу, — обрывает он эмоциональный на грани трёп. Стилински некоторое время прямо смотрит на него, обжигая взглядом карих радужек, а потом медленно кивает. Выдыхает, как бы собираясь с духом. — Та горячая самочка нагваль, когда вчера терлась об меня, сладко прорычала мне на ухо эмиссар, прикинь? Может, это она Дитона занюхала или…ну, не знаю. Или может я неправильно понимаю значения этого слова, — он натянуто усмехается и ерошит отросшие волосы. Дерек приподнимает брови. Эмиссар? Стилински — эмиссар? Нет, это определенно какая-то хрень. Этого просто не может быть. Да как в здравом уме безбашенный подросток может стать советником Альфы? — Думаю, она действительно могла …занюхать Дитона. Ага, который был в десятках километров от леса. Конечно же, он не озвучивает эту мысль вслух, потому что слышит, как в груди Стайлза облегченно срывается на стук сердце. — Вот и я так подумал, — кивает, как болванчик и снова притягивает стаканчик кофе к себе, грея о него ладони. Дерек тоже тянется к своему и боковым зрением отслеживает довольную улыбку щенка. — А эти…эмиссары…Они советники Альф, да? — спрашивает Стайлз вполне безразлично, но Дерек отчетливо слышит возбужденное сердцебиение. — Советники, — кивает. И зачем-то продолжает говорить: — А ещё — их целители. Иногда эмиссар может вытащить оттуда, откуда сам волк себя вытащить не может. — То есть, за мохнатую задницу прямиком из ада? Дерек бросает на него один из фирменных «хмуроволчьих» взглядов. Стайлз же никак не реагирует, отхлебывая кофе. Хейлу хочется выбить чёртов стаканчик из тонких рук, чтобы щенок перестал трахать его нежный слух. — Можно и так сказать. Есть раны, с которыми может справиться только советник. Так же и яды, противоядия к которым есть только у него. Эмиссар — это большая ответственность. От него зачастую зависит жизнь членов Стаи почти так же сильно, как и от Альфы. Стилински сводит брови на переносице и даже прекращает присасываться к кофе. Барабанит пальцами по отполированной столешнице. — Эмиссаром быть ещё и опасно, да? То есть, если они такие крутые и от них зависит жизнь членов Стаи, то… — Обычно советников стараются не трогать. У них есть некий иммунитет. К тому же они знают неимоверное количество способов защитить себя и свое убежище от нежелательных гостей. Кажется, Стилински это успокаивает. Но напрягает Дерека. — Ты только это мне хотел рассказать? Стайлз от неожиданности вздрагивает и отрывается от созерцания ладоней Дерека. — Что? То есть, да. Всё. А Дерек понимает, что он врёт. — Никогда не пытайся обмануть оборотня, Стайлз. Если уже втянул меня в это дерьмо, так давай рассказывай всё до конца. Нет — тогда проваливай. У меня есть дела и поважнее. Стилински дергает бровями и жмёт тонкие губы. — Надеюсь, дела — это поход в супермаркет? Серьезно, волчара, нельзя так питаться. Твой уровень холестерина наверняка зашкаливает выше нормы. — Выброшу за дверь. Щенок сопит и хмурится. — Ладно-ладно, понял. Несколько секунд он молчит, а Дерек не давит на него. Захочет рассказать — расскажет. А нет…Так это и не его проблемы вовсе. Только волк в груди выжидающе залег и ловит каждое колебание настроения мальчишки. Это ужасно бесит Дерека. Стилински откашливается, скребет ногтями по пластиковому стакану и вдруг начинает говорить: — Мне снятся кошмары. Ну, знаешь, что-то наподобие «Кошмаров на улице вязов». Только вместо очаровашки Фредди это разные твари. Причём меняются они каждую ночь. Могло бы быть весело, типа, как снятые собственным воображением ужастики. Сюжеты-то отличные, написать бы по ним сценарий, сам Хичкок бы обзавидовался… — Стайлз. Он затыкается и жует нижнюю губу. Дерек улавливает нотку страха в его запахе. От былого азарта не осталось и следа. — Я вижу всех тех тварей, что мы поймали. И каждый раз всё это так реально…Словно я там. И боль. Она тоже настоящая. Это всё хрень, я с тобой согласен, но… Стайлз опять затыкается. На Дерека он не смотрит. Лишь сосредоточенно рассматривает узор на столешнице. А Хейл наоборот угрюмо смотрит на него. Вглядывается в черные, загнутые на кончиках, почти девчачьи, ресницы, бледное лицо с тёмными вкраплениями родинок и искусанные от нервов губы. Стайлз выглядит хреново. И Дерек кажется понимает его. Он и сам не может нормально спать. Когда молчание затягивается, а Дереку становится не по себе из-за длительного визуального изучения Стилински, он произносит: — А ты не думал, что тебе снится всё это потому, что ты видишь подобное почти каждый день? И таким образом твой организм пытается справиться со стрессом? Волчий бог, как же всё это странно. Хейл, успокаивающий Стилински. С ума сойти. — Не думал, — мотает Стайлз головой. В карих глазах коктейль смятения и твёрдой уверенности. — Тут вот в чём хрень, Дерек. Я вижу этих тварей во сне ещё до того, как они появятся в Бейкон-Хиллс. Я как сраный Вольфганг Мессинг, сечешь? И это пиздец, как стремает меня. Дерек хмурится. Пытается унюхать вранье, но мальчишка говорит чистую правду. — Ты уверен? — Ага. На сто процентов. Как уверен в том, что на тебе спальные штаны. Он пропускает последнюю реплику мимо ушей. Признания Стилински полностью выбивают его из равновесия. Слишком много информации для утра, когда твой мозг ещё толком не успел проснуться. Проводит рукой по жесткой щетине и всё-таки отпивает горький, не сладкий кофе, который почти остыл. — И что ты об этом думаешь? — непривычно тихо спрашивает Стайлз. Дерек бросает на него короткий взгляд. — Думаю, что тебе об этом нужно поговорить с Дитоном, а не со мной. Неожиданно, Стайлз зло стискивает губы и раздраженно смотрит в ответ. — Послушай, мне не нужна вся эта возня, понимаешь? Я уверен, что со мной всё в порядке. И я думал, ты скажешь то же. Ты же самый рациональный из нас всех, чувак. Дитон даст мне какие-то травы от кошмаров и расскажет обо всем Скотту. У него и так проблем по горло. Сам понимаешь, он теперь истинный Альфа. Ещё и этот гребаный Неметон. И Эллисон, которая накинула взглядом на Айзека. В общем, ему не до старого друга. Хейл удерживается, чтобы не ляпнуть, а какое собственно ему, Дереку, до всего этого дело, но благоразумно помалкивает. Что-то подсказывает ему, что щенок не совсем прав — с ним явно не всё в порядке. И если он пришёл к Дереку, то и сам прекрасно это осознает. — Ну, чувак, не хочешь ничего сказать? Например, ты потихоньку сходишь с ума, Стайлз. Или, наоборот, у тебя всё в порядке и ты не чокнутый псих, который по ночам начнет резать кур для жертвоприношения. Скажи хоть что-нибудь. Дерек морщит лоб. Стайлз продолжает пялиться на него, нетерпеливо стуча пальцами по столешнице. — Сходи к Дитону. Пусть действительно даст тебе трав, чтобы ты мог нормально спать, — невозмутимо отвечает он. Стилински фыркает и поднимается на ноги. Оправляет сбившуюся у ворота толстовку и поднимает рюкзак, валяющийся на полу. — Какой ценный совет. Сам бы не додумался. — А чего ты ожидал? — взрывается в ответ. — Если ты хотел услышать от меня, что с тобой всё в порядке, тогда не туда обратился. Я не стану врать. У тебя есть проблемы и тебе лучше поговорить о них с тем, кто в этом хоть немного разбирается. Щенок злобно щурится. — Серьезно, Дерек? С каких пор тебя вообще волнует моё состояние? Хейл тоже поднимается на ноги, едва не опрокидывая кофе. — Кто сказал, что волнует? — рычит он. Стайлз иронично усмехается. — Так я и подумал. А затем разворачивается и быстрым шагом идёт к выходу, что-то бормоча себе под нос. — И всё же сходи к друиду! — кричит Дерек ему в спину. Стилински не разворачиваясь, показывает ему средний палец, а через секунду громко задвигает за собой дверь. Хейл всерьез задумывается над тем, чтобы сменить замок.

***

Нет, он определенно магнит для сверхъестественных тварей. Стайлз может выступать в роли приманки. Как сыр в мышеловке для мышей. Он — как лакомый кусочек мяса для всех чудищ, которые стягиваются к Неметону. Его только что со всей дури приложили затылком о металлический шкафчик и подожгли левую штанину джинсов. Тварь оказалась непростой. Пока Стайлз лихорадочно размахивает снятой толстовкой в попытке потушить пламя, Айзек, грозно рыкая, дерется с этим недо-драконом-оборотнем. Дитон сказал, что это моколе. Стайлз ответил, что на оборотня-журавля ему было бы посмотреть интересней. На территории школы он оказался первым. Он понятия не имел, какого хрена этот моколе поперся именно сюда, пока не увидел того у хранилища Хейлов. Из оружия у него была бита, пропитанная аконитом и горстка рябины. Скотт опаздывал. Наверняка снова какие-то проблемы с Эллисон, которые уже затрахали Стайлза до печенок. В каком-то роде он счастлив, что любовь к Лидии у него не заходит далее: «Я обожаю её волосы, Скотти. Я мог бы писать им оды или хокку, что более реально». Вся эта хрень с отношениями, которые только выматывают силы и жрут нервы, не для него. Как так случилось, что чудище его заметило и, щелкая челюстями, из которых валил самый натуральный огонь (на этом моменте Стилински действительно прихуел), бросилось на Стайлза, он не успел понять. Забыв о бите и рябине, он начал удирать со всех ног. Это у него, к счастью, получалось лучше всего. Несколько раз языки пламени пролетали совсем близко, обжигая раскаленным воздухом, но Стайлз вовремя уворачивался (опять же, спасибо, тренер Финсток). В помещение школы он залетел на всех парах, скользя подошвами кед по отполированному полу. Чешуйчатый очень скоро нагнал его, схватил за куртку и два раза хорошенько приложил им о стены, счесывая скулу и подбородок. Стайлз тоже не остался в долгу. Единожды ему удалось дать битой по покрытой каменной чешуёй роже. Но повезло ему только раз. Бита была успешно выбита из его рук и откинута на добрый десяток метров. Моколе снова поровнял им металлические дверцы шкафчиков, ещё и плюнул в него струей огня, уёбок. Вот тогда и появился Айзек, перетягивая всё драконье внимание на себя. Стайлз не жаловался, что его променяли на кудрявого оборотня. Повсюду сверкают ленты пламени, а ему наконец-то удаётся потушить огонь. Голень жжёт адски, будто ее заклеймили раскаленным металлом. Подобное Стайлз уже чувствовал, и теперь это напоминает грёбаное дежавю. Он осторожно подкатывает джинсы, вдыхая на полные ноздри запах горелого мяса. В горле стоит желчный ком, а он, морщась, смотрит на красный, лопнувший пузырь кожи с тёмно-бордовыми обгорелыми краями. Ему кажется, что от болевого шока он просто вырубится в эту же секунду, когда он слышит запыхавшийся голос Скотта совсем рядом: — Стайлз, дружище, ты как? Рана щиплет и словно протыкается миллионами заточенных, обжигающих иголок. — Отлично. Заебись просто, — хрипит Стайлз и упирается ладонями в пол, чтобы подтащить тело и сесть повыше. Тут же чувствует руки Скотта, которые обхватывает его бока и тащат вверх. — Прости. Я старался успеть как можно скорее, но… Он затыкается и виновато смотрит на него щенячьими глазами. Стайлз едва сдерживается, чтобы не закатить глаза и не отвесить тому смачный подзатыльник. — Всё нормально, чувак. Иди, надери задницу этому чешуйчатому, — он тянет губы в усмешке и похлопывает Скотта по плечу. — Ты уверен? — спрашивает он. Но Стайлзу не приходится отвечать. В двух метрах от них скулит Айзек и Скотт тут же вскакивает на ноги, бросаясь в самый ворох драки. Хотел бы и Стилински поступить так же. Но сил его хватает только на то, чтобы попытаться вскарабкаться по стене и подняться хотя бы на одну ногу. Если сильно подфартит — найти рябину и затолкать моколе в глотку. Пакетик с ней выпал ещё тогда, когда он поцеловался с какой-то из стен. В ночном полумраке вряд ли ему уже удастся его найти. — Совсем идиот, Стилински? Стайлз узнает раздраженное рычание возле себя и поворачивает голову к Дереку, который присел на корточки и играет желваками на щеках. Мягкий мрак делает его устрашающим, бросая темные тени на острые скулы и линию челюсти; радужки глаз сверкают рубином. Стайлз слабо усмехается и вскидывает брови. — Хей, волче, рад тебя видеть. Какими судьбами? Выходил на вечернюю пробежку, чтобы размять лапы? Дерек предупреждающе рыкает и подтаскивает за ворот футболки к своей разозленной волчьей морде. Стайлз против воли вздрагивает. Плохое дело злить оборотня. Даже если это Дерек Хейл. Особенно, если это Дерек Хейл. — Какого хрена ты пошел сюда один? — легко встряхивает его, как нашкодившего щенка. Стайлз раздраженно дергается, отпихивая от себя оборотня в мощную грудь, обтянутую мягким свитером. Но тут же кривится и воет сквозь зубы: джинсовая ткань задевает ожог. Он откидывается назад, упираясь затылком в твёрдую поверхность и прикрывает глаза. Ощущение такое, словно кто-то отдирает кусок мяса заживо. А потом… Боль начинает исчезать. Стайлз чувствует чужие пальцы на голени совсем близко к ране и содрогается, распахивая глаза. Мутным взглядом вглядывается в силуэт Хейла, который сидит возле него, уткнувшись одним коленом в пол. На его предплечье змеятся черные линии вен, а на лице застыло каменное выражение. Тонкие губы плотно сжаты, только угольные ресницы подрагивают. У Стайлза ощущение, будто он обдолбался. Перед глазами плывет, и он почему-то успешно залипает на колючую щетину и тёмные волосы Дерека. Даже тянет пальцы, чтобы прикоснуться и на миг почувствовать себя тем счастливчиком, который погладил большого грозного волка и остался живым, но Хейл скалит белоснежные клыки и рычит: — Не дергайся. И он замирает, безвольно опуская руку на бедро. Хмыкает и качает головой. — Обычно я представляю, что мою боль вытягивает сексуальная медсестричка в коротком белом халате, но ты тоже ничего. Ну, если закрыть глаза и включить воображение. Дерек стреляет в него убийственным взглядом, убирая руку. Глаза у него опять светло-зеленые, а лицо бледнее обычного. Стайлз игнорирует покалывание и непривычный жар в том участке коже, к которому до этого прикасались пальцы Дерека. — Вырву глотку и скормлю Питеру. Усёк? — Он у тебя типа домашней животинки? Всё-всё, заткнулся, — Стайлз выставляет вперед руки, когда Хейл выпускает когти прямо перед его лицом. — Объясни мне, какого чёрта ты оказался здесь совершенно один. — Не обязан, — фыркает Стайлз. Когти Дерека опять оказываются на опасном расстоянии от его лица. — Не играй со мной, Стайлз. — Может потому, что сюда направлялись мои друзья? — выгибает он бровь. — Я думаю, потому что ты долбоёб. Но не в этом суть. Ты видел это? Стилински сердито зыркает на него исподлобья и оглядывается по сторонам. Скотт, Айзек и подоспевший Питер загнали моколе в рябиновый круг Дитона, а Эллисон поджаривает его электрическим прутом. И для Стайлза это не удивление. Потому что он уже видел это. Ранее ночью. Он опять оборачивается к Дереку. Тот взирает на него напряженно и ожидает ответа, хотя наверняка уже всё понял. — Знаешь, у многих людей бывают дежавю, когда им кажется, что они уже видели и чувствовали это раньше. Так что давай не будем раздувать из этого проблему, особенно сейчас, когда в Бейкон-Хиллс творится пиздец, ладно? — Ты поговорил с Дитоном? Вот же упрямый волчара. — Нет. И не собираюсь. Дерек хмурит темные брови и говорит: — Тогда с ним поговорю я. У Стайлза от возмущения на секунду все слова застывают на языке. Его хватает только на: — Отвали, Дерек. Это мои проблемы, не лезь. Оборотень яростно щурится и рычит: — С утра ты не думал, что это только твои проблемы, когда рассказывал мне. Видит бог, Стайлз уже тысячу раз пожалел о своём утреннем визите. — Иди на хер, — щетинится он. Сейчас он больше всего жалеет о том, что не может подняться на ноги и просто удрать, чтобы не видеть проницательных светло-зеленых глаз напротив. Дерек шевелит челюстями и поднимается на ноги, отряхивая джинсы. Смеривает его хмурым взглядом. — Тогда больше не суйся ко мне со своими проблемами, Стайлз. Стайлз открывает рот, чтобы опять послать его, однако рядом нарисовывается до неприличия возбуждённый и радостный Питер. — Лапушка, кто это тебя так? Папочка не учил тебя не играть с огнём? Стилински кривится и по привычке посылает его с помощью среднего пальца. — Стайлз, ты в порядке? — это Айзек. У него слегка осмолённые на кончиках волосы и черные разводы на щеках. Выглядит он таким же возбужденным, как и Питер. Похоже, эти двое могли бы найти общий язык, скручивая всяких тварей. — Всё в порядке. Спасибо, что спас, чувак. Когда Стайлз снова смотрит в сторону Дерека, того уже нет. Он уверяет себя, что так даже лучше. Пусть катится к чертям, волчья рожа. Но вот только не перестает всматриваться в окружающую темень в поисках красных радужек глаз, опираясь на Айзека и Питера, помогающих ему подняться.