Место для шага вперед.

Я ждал это время, и вот это время пришло, Те, кто молчал, перестали молчать.*

Очередной пасмурный вечер, медленно клонящийся в сон ночи. Дни, серые до безобразия, не сильно отличались между собой, ведь даже времена суток дали сбой и строили из себя вечную полутьму. Казалось, что Англия была покрыта куполом смога, дыма и физически ощущаемого полотна из чужой боли. Солнечные лучи, как бывало ранее, уже не сменяли собою темную ночь, забыв про свои обязанности дарить надежду на свет и добро окружающему миру. Они боролись с облаками, сгибаясь под тяжестью грозовых туч, и не могли одержать победу над тьмой. Они таились, дожидаясь своего момента. Они готовились к решающему сражению. Кира, скрывая свое лицо под заколдованной маской, медленно кралась по темному переулку, прислушиваясь к каждому новому шороху улиц. Волшебная палочка была крепко зажата в руке, а глаза сверкали решимостью. Рядом с нею, не отставая ни на шаг и привычно прикрывая спину, тихо шествовал Дориан. Юноша выглядел не менее собранным. Их прекрасный дуэт никто не смел разрушить — брат и сестра, являющиеся двойняшками, были друг для друга лучшими напарниками. Равными не только в магическом потенциале, но и логическом мышлении. Но, на правах старшей на несколько минут, вела всегда Кира. Она была реальным доминантом по своей природе, когда её брат впитал в себя привычку подчиняться её мнению. Действенность их пары была на лицо — они оба до сих были живы. Долгие годы сопротивления режиму. Долгие годы правления Волдеморта и бесчинств Пожирателей Смерти. — Люмос, — прошептала девушка, стараясь не тратить лишнюю магию на невербальное произношение заклинания. Особо темный переулок, в которым находились оба волшебника, озарился светом, и тайный вход в заброшенный тоннель стал виден невооруженному глазу. Первостепенной задачей этого дня стала зачистка Трэвэрс-холла, в котором на данный момент, по сообщению от разведки Ордена, находились четверо Пожирателей Смерти различной значимости. Крайне тихо, дабы не привлечь лишнего внимания, Дориан вскрыл вход в лаз, который (слава Мерлину) был не защищен чарами Сигнала и Обнаружения. Погасив свет, молодые люди направились в проход. Спрятав волшебные палочки, Кира и её брат переглянулись. Их вылазка могла закончиться достаточно плачевно. И счастьем было бы в отрицательном исходе умереть с достоинством, а не оказаться под прицелом гнева Темного Лорда. Однако, никто из волшебников не вымолвил и слова напоследок. В их мире не было прощаний — они обязаны были выжить. Тайный (а не такой уж и тайный, если посудить) ход был крайне низок, отчего передвигаться приходилось почти ползком. Тоннель то сужался, то расширялся, плутая под территорией когда-то ненаносимого поместья, принадлежащего чистокровному наследнику рода Деону Трэвэрсу. Один из вернейших слуг Волдеморта, Деон был окружен птицами более низкого полета, желающими, когда придет их час, занять его место. Однако мужчина был самоуверен — он прекрасно знал, что малолетние последователи идей Повелителя не имели ни физических, ни магических сил одолеть его. В этом он был прав, но он не учел одного весомого факта — не все юные маги столь ничтожны в своих силах, как те пташки, что грелись в лучах его так называемого величия. Через некоторое относительно продолжительное время передвижения по тоннелю орденцы наконец-таки наткнулись на заветную цель. Люк, закрывающий данный лаз, оказался достаточно тяжелым, и без брата девушка не смогла бы справиться с его открытием. К сожалению (а с другой стороны — к крайней радости от открытия), пользоваться магией на заданиях волшебникам запрещалось. Любого человека можно было легко найти по магическому следу, использовав лишь несколько нехитрых заклинаний. Дабы остаться незамеченными властью в тени тихого омута под названием Орден Феникса приходилось следовать изложенным правилам и пользоваться маггловскими изобретениями. Пистолеты, винтовки, холодное оружие — всё шло в ход. Ради победы. Ради свободы. Оказавшись в подвале поместья, молодые люди вновь переглянулись. Своеобразный ритуал, повторяемый на каждом задании. Последний взгляд в сторону родного и близкого человека, холодная решимость сделать новый шаг к освобождению от порабощения и глубокий вдох, дабы успокоить нервы. Тихо, словно кошки, они стали двигаться в сторону предполагаемого места нахождения врагов. Карта Трэвэрс-холла перед заданием была тщательно изучена, поэтому орденцы перемещались по площади так, будто жили там долгие годы. И ни одна половица не скрипнула под ногами, и ни одна картина не подняла шум. Словно и не существовало юноши и девушки, смело крадущихся в лапы возможной смерти. В библиотеке раздавались голоса. Медленно, собирая в себе остатки храбрости и веры в собственные силы, молодые люди вытащили из кобур заряженные пистолеты. Вдох. Выдох. Шаг. С ноги Дориан выбил двери, которые распахнулись навстречу незваным гостям и громко ударились о стены. Четверо. В одном месте, как и было запланировано для идеального варианта убийства. Огонь. Двое были убиты мгновенно — они совершенно не ожидали нападения и были дезориентированы. Не каждый вечер мирно отдыхающих Пожирателей Смерти пытаются убить из огнестрельного оружия. Учитывая крайнюю степень нелюбви чистокровок к магглам, не трудно догадаться, что никто не ожидал подобного исхода. С пулями между глаз, оба мага с глухим стуком повалились на каменный пол. Еще двое уже были на ногах с палочками в руках. Их лица выражали несдерживаемую злобу и небольшую искорку удивления и непонимания происходящего. Вспышки неотражаемых заклятий замелькали по комнате, освещаемой лишь горящими поленьями камина и несколькими зажженными свечами. — Сектумсепра! — Проревел взбешенный Деон. Его удивление мгновенно исчезло под грузом опыта ведения боевых действий. Мужчина не желал убивать пришедших к нему для возмездия киллеров, ведь жажда узнать, кто именно посмел нарушить его покой, завладевала его разумом. Полюбившееся каждому Пожирателю Смерти заклинание почти достигло цели, однако Кире удалось увернуться от полного поражения, предоставив вспышке рассечь её руку. Без промедлений она застрелила Трэвэрса, а Дориан — оставшегося в живых Пожирателя, пытающегося сбежать через камин. Четыре трупа, кровь из ран которых уже начинала впитываться в персидский ковер под ногами. Четыре волшебные палочки без хозяев. Четыре гильзы от пуль, попавших в цель. И одна кровоточащая рана, оставленная на руке Киры последней Сектумсупрой в жизни Трэвэрса. В мгновение оказавшись подле сестры, Дориан стал рассматривать её рану. Одежда медленно напитывалась кровью, и юноше пришлось наспех наложить девушке жгут выше ранения, оторвав полоску ткани от собственной футболки. Перетянув её руку, он забинтовал порез также оторванным куском ткани. — Жить будешь, — прошептал волшебник Кире, отчего та ухмыльнулась. Но времени на разглагольствования и очередные ухмылки не было. Перезарядив пистолеты, молодые люди собирались было направиться вглубь дома, как на прекратившийся шум в библиотеку аппарировали эльфы-домовики. — Хозяин мертв, — прошептал эльф, лицо которого мгновенно приобрело зеленоватый оттенок. — Хозяин мертв. — Мы должны отомстить убийце Хозяина! — Воинственно заявил один из домовиков, обернувшись к незваным гостям дома. Его действие повторили не все присутствующие. Два эльфа, взявшись за руки и отделившись от большинства, просто аппарировали прочь. Зная эльфийские законы, не трудно было предположить, что домовики решили стать, наконец-таки, свободными и просто жить. Но более никто не разделил их мнения. И так случалось почти на каждом задании. У прислужников было лишь три выхода. Первый — месть и смерть. Второй — смерть. Третий — свобода. И чаще всего эльфы стремились к отмщению, которое, в итоге, становилось для них невыполненной задачей посмертно. И пока домовики еще не успели использовать свою магию, прогремели очередные выстрелы. И тишина накрыла поместье. Очередная перезарядка. Готовые к нападению в любой момент, Кира и Дориан двинулись на разведку по Трэвэрс-холлу. Мир, в котором они жили, был крайне жесток. Волдеморт находился у власти уже долгие годы, и никакие силы не могли противостоять его режиму. Орден Феникса, продолжающий функционировать на последнем издыхании и держащийся только лишь на двух десятках волшебников, терпел крайнее поражение. Бесчинства украшали улицы городов Британии. Кровь реками наполняла безжизненные почвы. Мир медленно приходил в упадок. Темный Лорд перекроил существующие устои на свой лад. Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс претерпела изменения в структуре размещения учеников. Более не существовало факультетов, известных ранее. Были лишь Слизерин, где учились дети чистокровных волшебников, принявших сторону Лорда, и Полукровки, которым даже не дали достойного названия, но которые имели шанс стать хоть кем-то среди власть имущих. Неся свой статус от рождения, юные маги чувствовали вес тяжкого груза под названием родословная на своих плечах. Рожденные магглами волшебники оказывались без обучения под своеобразным присмотром чистокровок и полукровок. Словно домашние животные, магглорожденные жили в домах своих смотрителей и старались заслужить получение хотя бы имени. На уровне домовых эльфов или даже ниже, они были игрушками для детей или куклами для битья и развлечений у взрослых. При этом им разрешалось использовать свою магию и зарабатывать себе достойное место в обществе упорством и трудом. Конечно, не каждому удавалось выбиться в «люди», но такие случаи уже бывали. Не каждый готов был относиться к грязнокровкам как к равным, и чаще всего их просто уничтожали вместе с семьей. Магглы, прознавшие про волшебство и скрывавшийся от них мир, жили в страхе, не смея подняв голов от раболепного поклона. Темный Лорд был на вершине популярности и самые близкие его приспешники ценились на уровне королей Британии. Обыкновенным людям не на что было жить. Заводы встали, и предприятия перестали изготавливать какую бы то ни было продукцию. Прилавки опустели за первые пять лет тоталитарного режима Тома Реддла. Одни умирали от голода. Другие — от болезней, распространившихся по острову со скоростью снитча. Британия пришла в упадок, но зарубежные страны не спешили помогать ей. Никто не желал навлечь на себя гнев столь сильного волшебника, как Волдеморт, и, опасаясь любого проявления агрессии с его стороны, прекратили со страной все возможные отношения. Англия превратилась в закрытую тюрьму, но сил восстать и победить режим не было. Оставшиеся в живых волшебники, не разделяющие мнения Лорда, затаились. Они наносили удары крайне осторожно. Осуществляя должную подготовку каждого дела, повстанцы сохраняли в тайне свои операции. Главой Ордена Феникса после кончины Альбуса Дамблдора стал Аластор Грюм, который отсиживался в доме, огражденном Фиделиусом, без возможности выхода. После потери второй ноги Аластор стал теоретиком, который направлял воинов в бой и являлся единственным, кто в лицо знал каждого члена Ордена и отправлял их на посильные задания. Сохраняя секретность, члены семей не открывали тайн даже своим родным. Скрывая сознание при помощи окклюменции, которой агентам пришлось овладеть в достаточно совершенной форме ради спасения собственных жизней, они продолжали жить, работать и учиться на глазах у Волдеморта. Лорд не был глупым и прекрасно понимал, чей именно характер и чье поведение могло бы стать внешней предпосылкой к предательству, но ни пытки, ни угрозы, ни прямая активная деятельность против так и не возымели должного эффекта — повстанцы не были найдены. И на какой-то период все попытки разжечь войну с новой силой были приостановлены, однако воины понимали, что даже разжигание войны уже не поможет им свергнуть правительство. Орденцы не сдавались и продолжали медленно истреблять истинных последователей своего Хозяина, не гнушаясь ни маггловским оружием, ни обстоятельствами, в которых приходилось находиться после. Лишь бы застать Лорда врасплох и уничтожить. Но на данном этапе до Волдеморта добраться казалось невозможным. Его личная охрана и могущество не давали возможности совершить отмщение, поэтому орденцы не совались в его стан, уничтожая приспешников. Таких, как Деон Трэвэрс и ранее убитый Мариус Мальсибер с семьей. Кира и Дориан убивали уже не в первый раз. Становясь достойными своих родителей, молодые маги боролись с режимом и спасали невинные жизни. В каждом новом поместье они неустанно искали магглорожденных волшебников и обыкновенных магглов, содержащихся в ужасающих условиях порабощения чистокровными. Они старались уговорить их бежать и скрываться, детям предлагали кров. Не все соглашались, привыкая к существующему положению вещей. Некоторые даже старались отомстить за смерть хозяев, небольшое количество которых держали рабов приемлемо и относились к ним с неприсущей им заботой о чужой жизни. Жаждущих мстить приходилось хладнокровно расстреливать на месте. Раскрыть себя означало погубить весь род и уничтожить семью, а это было недопустимо. Тяжелые времена требовали жестких решений, которые могли принимать не все. Молодых магов, помогающих повстанцам, было крайне мало, но они были. Они тоже готовы были бороться на уровне со взрослыми, и их обучение в обновленном Хогвартсе давало больше возможностей в противостоянии темным силам. Металлическая клетка, находящаяся в одной из комнат поместья, была магически заперта. В ней сидели и испуганно смотрели на пришедших две маленькие белокурые девочки. Одна была старше другой, но их родственность была заметна даже невооруженным глазом — слишком уж малышки были похожи. Они буквально вжались в прутья клетки и, сидя в объятьях друг друга, боялись издать даже писк. Лохмотья, которые, как видимо, считались одеждой, совершенно не согревали узниц. По багровым синякам на лице и руках было ясно, что не так давно Трэвэрс нещадно избивал их. Руки сжались в кулаки от бессилия. — Не бойтесь меня, я не причиню вам вреда, — присев на корточки перед клеткой и сняв маску, тихо заговорил Дориан, ибо его сестра была не в силах вымолвить и слова. — Я могу вытащить вас отсюда и забрать. Хотите пойти со мной? — А нам будет больно? — Спросила младшая из девчушек, видимо, более храбрая и еще не такая забитая обстоятельствами. — Нет. Я не причиню вам боли. И моя сестра тоже, — кивнув в сторону притихшей напарницы, продолжил юноша. — Мы хотим лишь помочь вам. Девочки синхронно кивнули. Дориан постарался открыто улыбнуться им, дабы внушить хотя бы чуточку доверия. Выпрямившись, маг коснулся плеча Киры: — Открывай их клетку. Я постараюсь найти что-нибудь из одежды. Не теряя ни минуты, так как любая неожиданность могла принести крах операции, девушка принялась исполнять поручение брата. К счастью, он всегда сохранял присутствие духа, в то время как его сестра лишь задыхалась от бессилия и не могла заставить себя двигаться и делать хоть что-то в силу своей горячности. — Как вас зовут, малышки? — Стараясь говорить тихо и выказывать всю возможную в данной ситуации нежность, спросила Кира. — Хлоя. А она — Джейн. Разговоры стихли. Дориан вернулся, держа на руках небольшое одеяло. — Ничего другого нет, — сказал волшебник, накидывая на вылезших из клетки девочек теплое одеяло. — Пора заметать следы. В руке Киры оказались маггловские спички. Не забыв подобрать гильзы от пуль и достав из рюкзаков со спин бутылки с бензином, девушка направилась к трупам. Облив их горючей жидкостью, она зажгла несколько спичек и бросила на мертвых. Пламя охватило их тела, и языки стали пожирать бренные останки. Дело было сделано. Осталось только подпалить всё поместье. В этом, к счастью для повстанцев, всегда помогали принадлежащие им домовые эльфы. — Добби, — позвала хозяйка своего подчиненного. Около десяти лет назад её отец выкупил его у Люциуса Малфоя, и теперь свободолюбивый эльф верой и правдой служил её дому. Домовик явился по первому зову. Прекрасно зная, что именно нужно сделать, без лишних слов, щелчком пальцев, Добби поджег все возможные предметы. Взяв за руки Киру, Дориана и девочек, они аппарировали в неизвестном направлении.

***

— Трэвэрс и три его сторонника мертвы. Несколько домовиков исчезли, остальные кинулись на защиту хозяина. Они также мертвы, — рапортовал Аластору Дориан. — Спасены две магглорожденные волшебницы. Отданы Андромеде Тонкс. Поместье сожжено дотла. Об участии меня и моей сестры никому неизвестно, кроме этих самых маленьких девочек. Они видели наши лица, однако Андромеда обещала почистить их память. Волшебство задействовано не было, магические следы не оставлены. Домовика отследить невозможно, как показала практика. Краткие отчеты главе Ордена Феникса — главная задача после выполнения первостепенного задания. Грюм был непреклонен. Ни ранения, ни усталость не были для него причиной умалчивания информации о прохождении операции. Отправив Киру в своеобразный колдоцентр, находящийся в соседней комнате штаба и оказывающийся под вечным присмотром Эммелины Вэнс — единственного опытного целителя Ордена Феникса, её брат четко декламировал о победах сегодняшнего дня. Военное положение, сохраненное со времен Первой Магической войны, официально закончившейся десятилетие назад, обязывало соблюдать предосторожности и сохранять тайны. Лишь глава знал о каждой операции. Обсуждать что-либо можно было лишь с напарником, ни в коем случае не упоминая возможного участия в стычках при родных и друзьях. Везде могли оказаться предатели, и Дориан с сестрой знали об этом не понаслышке. Семья и друзья семьи, которым родители доверяли безоговорочно, хранили в своем кругу гниду — врага, прислуживающего Темному Лорду еще до падения светлой стороны. Вера в кого-то была утеряна, однако семья только сплотилась и оставшиеся преданными друзья были на их стороне. Они закрылись в своем противостоянии, поддерживая лишь друг друга. И в этом была их сила. Эммелина Вэнс была просто великолепным целителем. За несколько минут магией она залечила рану, нанесенную Кире. Слава Мерлину, на руке не осталось даже шрама — иначе могло не обойтись без допроса. Наспех поблагодарив женщину, девушка направилась к брату. Как она прекрасно знала, он не особенно любил рапорты и общение с Грюмом, отчего сестра желала его поддержать. Она оказалась в комнате Аластора как раз к тому моменту, как Дориан закончил свое повествование. — Краткость — сестра таланта, не так ли, мистер Грюм? — С привычной усмешкой на устах произнесла Кира, закрывая за собою дверь. Она вполне раскованно чувствовала себя в присутствии опытных волшебников и не боялась их. Пусть не боялся их и её брат, но он бывал крайне собранным рядом с ними. Однако волшебнице крайне повезло — за время совместной работы бывший аврор проникся к ней уважением. Мужчина любил сильных девушек, способных постоять за себя и свои устои. Алиса Ревейн, Нимфадора Тонкс. Теперь среди них была и Кира. Не ответив на слова волшебницы, Грюм уткнулся в свои пергаменты, записывая рапорт Дориана. Их дуэт с сестрой эффективно работал уже не первый месяц. Он был доволен ими. — Сдайте оружие и валите отсюда. Нечего мелькать у меня перед глазами, — с напускным раздражением произнес аврор. Как только молодые люди выложили на специально подготовленный стол свои пистолеты и пару серебряных кинжалов и собрались покинуть штаб, Грюм привлек их внимание. — Блэк! — Обратился Аластор к ним. Оба мгновенно обернулись. — Вас ждет отец. Кивнув и не вымолвив более ни слова, Кира и Дориан аппарировали к своему дому, где их, как сказал Грюм, ожидал отец — чистокровный маг Сириус Орион Блэк.