Танец на воде

Николь натянула поводья, останавливая своего коня в паре метров от озера. Скопления звезд отражались в черной воде. Вокруг стояла тишина, лишь трель сверчка да далекий рев дракона изредка прерывали ее. Николь ловко и тихо спрыгнула с черного коня на сырую траву. Вокруг не было ни души. Альтмерка огляделась, все еще не выпуская поводья из рук. Ели зловеще возвышались над путницей. Противоположный берег озера был изрезан скалами и небольшими утесами, за которыми проходил тракт, скрытый высокими елями. Где-то недалеко ухнул филин. Николь подвела коня поближе к воде. ― Пей, Тенегрив, ― тихо сказала она. Конь, сверкнув своими горящими, как рубины, глазами, наклонился к воде. Путница же стала всматриваться в гладкую поверхность озера, будто ожидая чего-то. И это "что-то" не заставило себя ждать. Когда конь поднял голову над водой навострив уши, Николь стала потихоньку отводить его от воды. Уж она-то знала, что Тенегрив никогда не ошибается. Она притаилась в кустах под небольшим земляным выступом, перед этим привязав коня к сосне чуть поодаль, и стала наблюдать за водой. Через пару мгновений по воде пошла рябь. Рябь колыхала воду все сильнее и сильнее. Вода уже начала бурлить, когда внезапно все успокоилось. Замолчал сверчок, вода стала такой же гладкой, словно она и не колыхалась. Николь непонимающе стала осматривать берег из своей засады, когда заметила иссиня-белый призрачный силуэт. Кажется, это была женщина. Призрак женщины. "Это не может быть призраком, " ― подумала Николь, наблюдая, как силуэт становится все более материальным. Через секунду на берегу озера стояла живая невысокая женщина. Или, по крайней мере, так казалось альтмерке. "Босмерка, " ― с удивлением отметила про себя она. Женщина была одета как обычная рабочая шахты. Серое платье еле закрывало колени, а ноги были и вовсе босые. Оценив ее наряд, Николь поежилась: врожденная чувствительность к скайримскому холоду давала о себе знать. Между тем женщина подошла вплотную к воде. Она размышляла секунду-другую, а потом ступила на поверхность воды. Шаги ее были легкими, пальцы ног почти не касались воды. Казалось, у босмерки были невидимые крылья, с помощью которых она порхала над водой. Альтмерка несколько раз моргнула, не веря своим глазам. Она видела всякие чудеса: и воссоединение двух умерших возлюбленных, и призрачного всадника без головы, и то, как ее Тенегрив выпрыгивал из озера, и даже закрытую церемонию бракосочетания каджита и аргонианки близ разрушенного Хелгена... Но танцующего на воде эльфа-вроде-бы-призрака она встречала впервые. Босмерка уже дошла до середины озера. Остановившись, она легко обернулась и запела. Это был необычный голос. Высокий, он был похож на звон маленьких колокольчиков. Несомненно, у лесных эльфов были высокие голоса, но этот голос был даже чем-то похож на детский. Босмерка пела не на общем тамриэльском языке. Это был драконий. "Призрак, поющий на драконьем?" ― пронеслось в голове Николь. ― "Да как это вообще возможно?" Но все же она была заворожена этим пением. Ни одной фальшивой нотки. Эта красивая мелодия была почему-то знакомой. Вдалеке за горами послышался рев дракона. Эльфийка не обратила на него никакого внимания. Она продолжала петь и порхать над водой. Альтмерка попыталась передвинуться немного в сторону, чтобы хоть как-то размять свои затекшие ноги. Ничего у нее не вышло. Николь передвинула левую ногу и угодила в небольшой капкан. От крика всполошились несколько ночных птиц, которые тоже наблюдали за босмеркой. Та тоже испугалась и через пару мгновений растворилась в воздухе. ― Чтоб вас, ― зло прошипела Николь, пытаясь аккуратно освободить ногу. Ее крик услышали не только птицы. Теперь драконий рев был слышен уже над озером. Николь закусила губу, чтобы от боли не закричать еще сильнее. Она приложила еще несколько усилий и вытащила окровавленную ногу из ловушки. Хромая, она пыталась дойти до Тенегрива, при этом ища в рюкзаке хотя бы слабое зелье лечения. Конь уже собирался бежать вместе с сосной, к которой он был привязан, когда альтмерка, запыхавшись, начала лихорадочно отвязывать Тенегрива. Дракон же пока летал над озером, выискивая ее. Найдя заветное зелье, Николь быстро выпила его и вскочила в седло. Дракон дохнул пламенем туда, где она сидела пару минут назад. ― Пошел! ― крикнула она, послав коня в галоп. Хотя знала, что далеко им не убежать. Дракон летел следом, не пытаясь обогнать их. Николь пыталась сбить его со следа, пока они были среди деревьев, но, как назло, она выбралась на открытую местность слишком быстро. Дракон посылал струи огня вслед мчащемуся коню. Внезапно конь рванул влево. Николь увидела, как дракон сел на то место, где они только что были. Если бы Тенегрив не уклонился, дракон мог бы их раздавить. ― Стой! ― приказала альтмерка коню, натягивая поводья. Дракон с отливающей красным чешуей повернул голову в ее сторону. На его голове красовались два изогнутых рога, покрытых мелкой чешуей. Кровавый дракон ждал, пока Николь подойдет ближе. Та на ходу вытащила из ножен меч и приготовилась нанести первый удар. Дракон втянул ночной воздух и полыхнул огнем в ее сторону. С помощью защитных чар альтмерка выстояла против огня, направляясь к драконьим крыльям. Мимо проскакал Тенегрив, видимо, пытаясь отвлечь дракона. После огненного дыхания запахло горящей травой. Николь наложила заклинание лечения и выпила зелье сопротивления огню, которое для таких случаев всегда носила в сумочке на поясе. Дракон отвлекся от альтмерки. Его внимание переключилось на коня, который пытался бить его передними копытами. Воспользовавшись этим, Николь со всей силы рубанула мечом по шее дракона. Горячая кровь хлынула прямо в лицо альтмерке, просачиваясь за шиворот. Дракон, ожидая этот удар, махнул головой и сбил Николь с ног. Та потеряла равновесие и упала на колени, выронив из окровавленных рук не менее окровавленный меч. Дракон обдал ее очередной порцией пламени. Николь, понимая, что проигрывает бой, собрала все свои последние силы и крикнула: ― ФУС РО ДА! От Крика покачнулись макушки деревьев, но дракон почти ничего не почувствовал. ― Йор смеет использовать Ту'ум против дова, ― прогремел тот, растягивая слова. ― Значит ли это, что ты и есть тот самый довакин, о котором все говорят? Воспользовавшись минутной передышкой и переведя дух, Николь встала на ноги и восстановила силы. ― Да, ― проговорила альтмерка, тяжело дыша. ― Я и есть тот самый довакин. И сейчас я поглощу твою душу! Она с разбега прыгнула на шею дракона и несколько раз вонзила свой меч в драконью голову, заляпывая свои доспехи алой кровью. Дракон неистово зарычал, тряся головой. Николь спрыгнула на землю, которая так и намеревалась уйти из-под ног из-за головокружения. ― Дир, сунавар! ― С этими словами Николь всадила меч в глотку дракона по самую рукоять. Дракон издал последний рев и повалился на землю. Альтмерка от бессилия опустилась рядом с телом, которое уже начало обращаться в пепел. Серые хлопья закружились в воздухе, разлетаясь вокруг. Через пару секунд на месте живого дракона лежал лишь его скелет. Николь встала, готовясь поглотить душу кровавого дракона. Между тем, холодная ночь сменялась не менее холодным утром. На востоке показались первые лучи восходящего солнца. Небо светлело. Альтмерка наспех восстановила силы, решив, что лучше отоспаться в Ривервуде. Усталость навалилась на нее внезапно. Николь оседлала коня и рысью погнала до ближайшего поселения. По дороге она несколько раз чуть не уснула, рискуя упасть с Тенегрива. Меньше, чем через два часа, альтмерка была уже в Ривервуде. Она валилась с ног, когда Дельфина ― владелица "Спящего великана" ― смогла, наконец, предоставить ей комнату за пару септимов. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, альтмерка попросила привести в порядок ее Тенегрива за дополнительную плату.

***

Николь проснулась после обеда. Выйдя из комнаты, она направилась к стойке, за которой был Оргнар. Это означало лишь одно: Дельфина снова куда-то отправилась. Таверна была почти пуста. Николь заказала у Оргнара похлебку из оленины, печеный картофель с лососем и бутылочку вина "Алто". Заплатив за обед, альтмерка села за один из пустующих столов. Когда с похлебкой было покончено, к ней подсел средних лет бретонец. На вид ему было не более сорока, но его суровые глаза говорили, что этот бретонец повидал немало. ― Нет ничего сытнее похлебки с олениной, ― проговорил он, даже не пожелав приятного аппетита. ― Не спорю, ― ответила Николь, глотая картофель. Мужчина хмыкнул и открыл бутылочку нордского меда. Сделав пару глотков, он вытер ладонью усы и проговорил: ― Поговаривают, что вы, миледи, ― Николь была удивлена такой вежливости, ― были сегодняшней ночью у северного берега озера Илиналты. Накануне, перед тем, как лечь спать, Николь успела вкратце рассказать хозяйке трактира о своем похождении на озеро. Видимо, Дельфина посчитала, что нет смысла утаивать это от постояльцев. ― Да, я там была. А вы что-то знаете? ― Я Хагнир, ― вдруг представился бретонец. ― Не могли бы вы, Николь, рассказать о встрече с призраком подробнее? ― Вы знаете мое имя? ― Ха! ― Хагнир усмехнулся. ― Да теперь имя довакина знает вся округа! После того, как, если я не ошибаюсь, в конце месяца Последнего зерна вы поглотили душу дракона у Западной сторожевой башни и вас призвали Седобородые, ваше имя разлетелось, по крайней мере, по всему вайтранскому владению. Да и поговаривают, что пару месяцев назад в роще Кин именно вы убили дракона. Вместе с Дельфиной. Альтмерка закусила губу. Она не думала, что такие подвиги разлетаются по Скайриму с такими деталями, да еще и хорошо запоминаются. Еще не много, и все могут узнать, что довакин и глава Темного братства ― это один человек. ― Что ж, ― произнесла Николь, подбирая слова. ― Вы, кажется, хотели узнать о произошедшем на озере? Я вам расскажу. Она рассказала про босмерку, про ее танец, и про то, как она пела на драконьем. Однако Николь опустила детали о своей неосторожности, повлекшей нападение дракона. Уж лучше бы об этом никому не знать. ― Значит, легенды правдивы, ― задумчиво произнес Хагнир, снова делая глоток меда. ― Легенды? ― вопросительно подняла брови Николь. ― Ну, естественно! ― воскликнул бретонец. ― Иначе, зачем же вы полезли к этому проклятому озеру, если не проверять старые добрые сказки нордов? ― Ярл Фолкрита проговорился, что до сожжения Хелгена некоторых его торговцев беспокоило странное пение посреди ночи. Когда его люди проходили из Фолкрита через Хелген и Ривервуд в Вайтран, торговцы и не только слышали высокий голос, поющий на неизвестном им языке. Люди пытались увидеть поющую, но когда они подходили к берегу, пение прекращалось. Мне стало интересно это явление. Но вы говорили про легенду. Расскажете? ― Если вы простите, то так и быть, расскажу. Здесь эту сказочку каждый знает. И Хагнир рассказал, что около пятнадцати лет назад банда разбойников попыталась захватить Факельную шахту во владении Фолкрита. Среди рабочих была лишь одна женщина ― милая босмерка. Ее уважали не только в коллективе, но и в Хелгене, где она жила. ― Хорошая была женщина, ― вздохнул Хагнир. ― Добрая, отзывчивая, с каждым могла найти общий язык. И врагов у нее не было. ― Вы ее знали? ― спросила альтмерка, допивая вино. ― Да кто же в Ривервуде не знал Каэлинн? Бывало, она заезжала к нам продавать урожай со своей фермы. У нас тут пшеница не особо растет, так что ее товар был нам нужен. Дельфина каждый раз закупала у нее пшеницу, отправляла на мельницу, а уж потом пекла восхитительные сладкие рулеты по своему рецепту. Ах, какие были рулеты! Но я отвлекся. Хагнир продолжил. Как оказалось, разбойники, напавшие на шахту, убили почти всех. Лишь одному каджиту удалось сбежать. Он-то и смог потом рассказать эту историю. После того как головорезы вырезали всех рабочих, они заметили в углу шахты прячущуюся Каэлинн. Вдоволь поиздевавшись на ней, бандиты жестоко расправились с босмеркой и выкинули ее труп в реку, что текла близ Факельной шахты и впадала в озеро. ― Возможно, воды принесли труп к Илиналте. И теперь неупокоенная душа не может вырваться из глубин озера, ― задумчиво закончила Николь за Хагнира. ― Неплохо соображаете, миледи, ― ухмыльнулся бретонец. ― Однако никто не мог подтвердить, что эта, как вы сказали, душа, принадлежит именно Каэлинн. Да и как можно объяснить превращение духа в материальное существо? ― Этого я не знаю. Возможно, это некромантия или еще что-то. ― Что ж, ― Хагнир встал из-за стола, ― Некромантия или нет, но мне пора. Жена совсем уж заждалась меня. Надеюсь, вы, Николь, сможете разгадать проклятье этого озера. Желаю удачи. С этими словами Хагнир удалился из "Спящего великана", оставив альтмерку размышлять над легендой.