Утерянная память

      Марина сидела в комнате Ксении, которая пару часов назад ушла на учебу. Девушка листала какую-то книгу по истории, но прошлое страны под названием Россия казалось ей совсем чужим. В памяти не возникало даже намека на знание происходящих сотни лет назад событий, правда, иногда в книге встречались слова типа: война, армия, доспех, лук и тому подобное, что хоть отдаленно представлялось знакомым.       Хлопок входной двери отвлек девушку от чтения, а мужские голоса, раздавшиеся в коридоре, заставили и вовсе отложить книгу. Сосед Ксении не появлялся всю ночь, а теперь пришел не один. Память девушки отозвалась словом «собутыльники», и это слово, почему-то, не несло в себе ничего хорошего.       Межкомнатная дверь распахнулась, на пороге появился улыбающийся сосед с помятой физиономией, а за его спиной еще три таких же рожи. — Привет, родственница… — мужчина хихикнул и шагнул в комнату. — Вам лучше уйти, — Марина поднялась с дивана, преграждая ему путь. — Тебя забыл спросить, что мне делать в своем доме.       Он хотел оттеснить девушку с дороги, но Марина перехватила его руку, в точности повторив вчерашний захват. — Я сказала…       Но договорить ей не дали: чья-то рука, сдавила шею, еще пара рук сжала запястья, заставляя выпустить согнувшегося пополам соседа. В нос Марины ударил неприятный горький запах, исходивший от скрутивших ее мужчин. — Спасибо, ребята, — сосед Ксении стоял в паре шагов, растирая запястье, — держите ее крепче, эта родственница та еще штучка. Так, так…       В сознании вспыхнуло воспоминание.       Седовласый мужчина в мантии спускается по деревянной лестнице. «Фенрис…» — произносит он.       Воспоминание рассеялось, Марина вновь видела соседа Ксении, который бесцеремонно рылся в верхнем ящике письменного стола. — У Ксюхи должны быть деньги, — бормотал он, — не думаю, что много, но на пару бутылок хватит…       Девушка дернулась. — Да ладно тебе, — раздался над ее ухом хрипловатый голос, — мы только деньги возьмем и все…       На удивление тело само подсказало Марине, что нужно делать: удар пяткой по ближайшей ноге, затем удар затылком в нос, стоявшему за спиной, потом удар локтем по лицу, стоявшему слева, чья нога, на удачу, и оказалась ближайшей, а, напоследок, удар сжатым кулаком оторопевшему мужику справа. Теперь сосед… Удар в живот заставил Марину согнуться. — Я не бью девушек, — раздался над ухом его голос, — но ты сама напросилась.       Память снова отозвалась воспоминанием.       Марину держат и она так же как сейчас ловит ртом воздух после удара в живот. Человек в металлических доспехах перерезает горло высокому рогатому существу, потом оборачивается, подходит к ней и, наклоняясь к самому уху, шепчет: «Теперь ваш ход, монна…»       Боль ушла вмести с воспоминанием. — Ну все, — прошипела Марина, разгибаясь, — мое терпение закончилось.       Удар ногой отбросил соседа назад к письменному столу. Кто-то из собутыльников попытался снова скрутить ее, но рухнул на пол, перекинутый через плечо. — Помогите, вызовите полицию!       Марина обернулась, один из дружков соседа улепетывал вниз по лестнице, второй, сжав кулаки стоял в коридоре. За спиной слышались стоны неудавшихся бойцов. Стоявший в коридоре, криво улыбнулся: — Ну что, цыпочка, поиграем…       Он выбросил руку вперед, девушка ушла вправо и, перехватив его запястье, заставила мужчину сделать пару шагов вперед и рухнуть на едва оклемавшегося от недавнего падения дружка. — Выметайтесь, — бросила Марина. — Тварь… — сосед Ксении вставал, опираясь на столешницу. — Мне повторить? — Что здесь происходит? — раздался за спиной мужской голос.       Марина обернулась, на пороге стоял Павел. — Начальник, — сосед Ксении подался вперед, перешагивая, через ноги своих дружков, — в собственном доме убивают.       Павел перевел вопросительный взгляд на Марину. — Он хотел украсть деньги Ксении… — начала девушка. — Я зашел к своей соседке, а она налетела, — перебил мужчина, — мы с ребятами пытались ее урезонить…       Хлопнула дверь подъезда, на лестнице раздались торопливые шаги. — Разберемся, — Павел вновь посмотрел на Марину, — я тебе верю, но проехать в отделение все равно придется.       Девушка пожала плечами, на площадку поднялись еще три парня в форме как у Павла. — Паш, что здесь? — один из троих шагнул в квартиру. — Драка… Кто нападавшие, кто жертва пока не понятно, но думаю, что Михалыч с этим разберется. — Значит, всех пакуем? — Да. — Пройдемте, — один из парней в форме взял Марину за локоть.       Девушка бросила взгляд на Павла: — Обуться можно? — Обуйся, — кивнул парень. — Погодите, ребята, — сосед все еще пытался оправдаться, — зачем нас забирать, мы-то ту совсем…       Но его, как и двоих собутыльников, уже выводили на лестничную площадку. Марина надела кеды. — Со мной поедешь, — Павел кивнул в сторону двери, — странная ты… честное слово. — Значит, Марина, — следователь, которого девушке представили Святославом Михайловичем, почесал переносицу, — а фамилия? — Не помню, — Марина подняла взгляд на светловолосого мужчину. — Не помнишь, — следователь усмехнулся, — и что мне с тобой делать?       Марина пожала плечами. — Трое мужичков, что были в этом кабинете минуту назад, утверждают, что ты их избила. Врут? — Не совсем… — Поясни… — Они напали на меня, я защищалась. — Защищалась? Это может кто-нибудь подтвердить?       Девушка покачала головой. Раздался стук в дверь, а через секунду в кабинет заглянул Павел: — Святослав Михайлович, разрешите… — Проходи. Я тут как раз вопрос с твоей подопечной решаю. Как ты думаешь посадить ее на пятнадцать суток за рукоприкладство или не стоит? — Рукоприкладство, вы шутите, — Павел бросил в сторону Марины насмешливый взгляд. — Скряпов, Минин и Дашин обвиняют эту девушку в намеренном избиении, а она, как ни странно, этого не отрицает.       На этот раз взгляд, который послал Павел, был укоризненный. — Марина, пара пощечин не является избиением…- Юноша вновь повернулся к следователю, — Святослав Михайлович, она же память потеряла, вот и напутала. — Напутала, говоришь…       Насмешливый взгляд мужчины вновь обратился к девушке. Марина молчала, фраза «посадить на пятнадцать суток» ей не понравилась. Эти пьяницы хотели ограбить Ксению. Что она должна была делать? Позволить им забрать деньги у девушки, которая так много сделала для Марины. — Значит, — следователь перевел взгляд на Павла, — на первый раз ограничимся предупреждением. — Для девушки, — пояснил Павел, — а тех троих, можно, и посадить ненадолго.       Следователь кивнул. Пару минут мужчина сосредоточенно писал что-то, а потом протянул Марине лист бумаги: — Вот, ознакомься и распишись. — Что, простите? — переспросила Марина. — Ты должна прочесть это и написать, что все нижеизложенное, с твоих слов, записано верно, а также поставить свою подпись.       Марина кивнула, пробежала по строчкам. Здесь говорилось, что некие Артур Скряпов, Денис Минин и Андрей Дашин напали на нее Марину, и девушка в целях самообороны нанесла им легкие телесные повреждения. — Все верно? — спросил следователь, когда Марина оторвалась от чтения. — Да… — Тогда подпиши.       Девушка приняла протянутую ручку и поставила подпись в правом углу листа, затем вернула документ. — Хоук, — следователь бросил взгляд на ее подпись. — Что? — Ты написала «Хоук», это твоя фамилия? — Не знаю, я просто расписалась… — Павел, — следователь перевел взгляд на юношу, — дуй к нашим, пусть они для стажера ориентировку на фамилию Хоук сделают, может, удастся найти родственников нашей забывчивой…       Он поднялся из-за стола: — А я пока по новому делу съезжу, заодно отвезу нападавшую-потерпевшую домой. Какой там у ее мнимой родственницы адрес? — Зеленая, пять. — Пойдем, Марина Хоук, — следователь распахнул дверь кабинета, пропуская девушку вперед.       На улице мужчина подвел Марину к светлой машине и открыл дверь впереди: — Садись.       Девушка уже ездила в машине с Павлом, правда, на заднем сидении. Она заняла место впереди. Следователь захлопнул дверцу и сел за руль. — Пристегнись… — Что?       Мужчина протянул руку к шее Марины, девушка, не понимая, что он намеревается сделать, остановила его жест, перехватив запястье. — Эй, тихо, — на губах мужчины появилась кривая усмешка, — я, просто, хочу тебя пристегнуть, так положено. — Извините…       Марина отпустила его руку. Следователь по-прежнему смотрел на нее. Эта кривая усмешка, она была так знакома девушке, правда, видела ее Марина на губах другого мужчины. — Что-то не так, Марина? — спросил следователь. — Ты так на меня смотришь… — Все в порядке, — девушка отвела взгляд, — вы, просто, напомнили мне одного… человека. — Ну наконец-то! — с этим возгласом Ксения распахнула перед Мариной дверь, — мне Пашка все рассказал. Вот уроды! — Кто? — Марина сняла кеды, прошла в комнату. — Да дружки соседа моего, — фыркнула девушка, — голодная?       Марина кивнула. — Сейчас, у меня там пельмени варятся…       Ксения ушла на кухню, а Марина опустилась на диван. Книга по истории, которую она читала утром, все еще лежала здесь. Девушка открыла ее и принялась задумчиво перелистывать страницы. Сегодня в ее памяти всплывали странные сцены, странные лица. Ксения говорила, что прошлое будет возвращаться, но если это было прошлое, то оно было весьма странным.       Ее подруга вернулась в комнату с двумя тарелками. — Я сегодня свою фамилию вспомнила, — посмотрела на нее Марина. — Так это хорошо, — Ксения поставила тарелки на стол, — не нужно будет в паспортном столе выдумывать.       Она опустилась на диван рядом с Мариной. — А еще я вспомнила людей, только выглядели они не так как ты, — девушка протянула Ксении книгу указывая на изображение рыцаря, — а так как он… Это странно. — Ничего странного, — мотнула головой девушка, — ты вспоминала своих знакомых из клуба реконструкции средневековья, только и всего. — Но эти сцены, они выглядели как настоящие… — В этих клубах часто делают различные постановки, ты, просто вспомнила одну из них. Не парься! Давай пельмени есть, а то остынут, — Ксения вернула Марине книгу и встала с дивана, — сгоняю за ложками.       Девушка вновь перевела взгляд на изображение рыцаря. Нет, в ее воспоминании не было постановки, все было реально. Ее били, а это существо с рогами, оно истекало кровью. Марина захлопнула книгу и отложила ее в сторону. Если воспоминание было реальным, значит, она — Марина, принимала участие в убийствах…       Ксения вернулась в комнату, протянула ей ложку, подала тарелку с еще теплым блюдом, которое назвала пельменями. — Возвращаясь, память часто шутит с больными, — улыбнулась девушка. — Не переживай, Марина, когда ты вспомнишь события прошлого, все встанет на свои места.