Оттолкнуться ото дна

Очередной обеденный перерыв они как обычно проводили в столовой, которая при желании могла вместить пару десятков человек. Сегодня Айя приготовила им жюльены, рыбу, запеченую на гриле с овощами, и пышные меренги, как всегда вызвав у Гермионы гастрономический восторг. Вот только Драко совсем не спешил его с ней разделить. Настроение Малфоя не задалось с самого утра: выяснилось, что один из его деловых партнёров пропустил сроки заключения каких-то важных договоров, и теперь весь процесс пришлось начинать сначала. Но свежая газета, что он читал сейчас, кажется, усугубила его состояние в разы. Драко нервно сжимал в руке вилку, когда читал выпуск, в глазах стояла знакомая ей серая стена, не позволявшая разглядеть эмоции в них, хотя, Гермиона и без этого чувствовала: чтиво окончательно вывело его из равновесия. В такие моменты суровая реальность снова накрывала ее тяжёлым и душным сумраком. Им было хорошо вместе, такого Гермиона не испытывала очень и очень давно, в этих чувствах хотелось раствориться и окончательно потерять голову! Но в мире вокруг них сгущались тучи. Им приходилось быть максимально осторожными за пределами своих квартир и лаборатории, даже просто прогуляться вместе в парке и ухватить последние летние деньки стало для них непозволительной роскошью. Потому что сообщений о пропавших маглорожденных меньше не становилось. Периодически находили их бездыханные тела, но никаких зацепок по расследованию в открытом доступе не публиковалось. Тем временем напряжение в теле Малфоя зашкаливало, даже сквозь стену окклюменции чувствовался страх и гнев. — Драко, что там? — осторожно поинтересовалась Гермиона. Вместо ответа он вдруг взял ее ладонь, притянул к своим губам и коснулся костяшек, опустив взгляд в тарелку. — Ничего нового, — наконец, раздался его уставший голос. Она, конечно, не поверила и потянулась к газете другой рукой. Малфой было дернулся, чтобы остановить ее, но Гермиона в ответ просверлила его взглядом: — Ты прекрасно знаешь, что я все равно это прочитаю, — ее тон был спокоен, но ясно давал понять: у него не получится оградить девушку от информации, даже если Драко считал, что это во благо. Ему ничего не оставалось, как пододвинуть газету ближе. Он отпустил ее ладонь и закрыл глаза, оперевшись лбом на руки. А Гермиона быстро развернула «Лионский оракул». На третьей странице оказалась новая криминальная сводка, но если до этого в них описывались преступления, совершенные в отношении отдельных маглорожденных, то сейчас… Колдография выглядела как кадр из самого мерзкого и жуткого триллера! На ней пара волшебников была подвешена на ветке дерева вниз головой. И все бы ничего. Но они были буквально пришиты друг к другу толстыми грубыми нитками, спина к спине, а затем ещё и обвязаны чем-то вроде колючей проволоки! К горлу подкатила тошнота… «Супружеская пара Доминик и Кларисса Д’Эпине, 64 и 62 года соответственно, пропала восемь дней назад, и найдена вчера вечером на окраине парка Тет д’Ор. По предварительным данным, смерть обоих наступила от болевого шока. Также на телах имеются следы пыток и истощения. — Они жили тихую, спокойную жизнь в своем небольшом коттедже, — поделился с редакцией сосед супругов. — У них не было врагов, ссор и скандалов с кем-то — тоже. Кому они помешали — не могу даже представить! У пары осталась взрослая дочь, ныне проживающая в Греции. Статус крови пострадавших — смешанный. Доминик Д’Эпине является представителем одного из древнейших чистокровных родов Франции, Кларисса в девичестве носила фамилию Реми и родилась в магловской семье лионских фермеров». — И давно газеты стали делать акцент на статусе крови убитых магов? — тихо спросила Гермиона. — С тех пор, как стало ясно, что все жертвы этих тварей рождены маглами, наверное, так, — сдавленно ответил Драко. — Только я не могу понять, связывают эти убийства в серию или нет, ощущение, что все пытаются замять. После этого случая, думаю, ситуация изменится, у горожан накопилась масса вопросов, потому что теперь среди пострадавших не только маглорожденные, но и их близкие… — Предатели крови, — взгляд ее был направлен вникуда, ужас от осознания сковывал тело. — То есть, пока умирали только грязнокровки… — Драко вздрогнул, но Гермиона продолжила говорить. — Никто не шевелился, но как только к ним присоединились чистокровные, у горожан внезапно появились вопросы! Каждое ее слово сочилось гневом. Она была лучшего мнения об этой стране… — К сожалению, Франция тоже страдает от архаичных пережитков, — устало произнес Малфой. — Хоть и не в такой степени, как Англия. «Он ведь был женат по расчету», — промелькнула мысль в ее голове. Но тут же сменилась совершенно другой, куда более серьезной и важной. — Получается, ты теперь вдвойне не в безопасности, — тихо озвучила Гермиона. — Я как бы уже давно, — усмехнулся Драко в ответ, поведя левым плечом, что было прострелено несколько месяцев назад. Эти ненормальные действительно могли снова попытаться закончить свою грязную работу… Но Гермиона не собиралась развивать эту тему дальше, просто встала, подошла к нему и обняла широкие плечи, оперевшись подбородком о его затылок. Внутри все клокотало, но она не позволяла себе расклеиться сейчас. Кажется, после этой публикации в городе действительно начнется сущая паника. Тогда нужно будет ещё усилить меры безопасности, как дома, так и в лаборатории… — Давай сегодня на ночь останемся здесь, — Драко словно услышал ее мысли, накрыл ладони своими и крепко сжал, словно опасаясь, что девушка исчезнет. — А может, и не только сегодня. Страх и отчаяние сквозили в его голосе. Гермиона опустила голову и поцеловала торчащий из-под воротника рубашки шейный позвонок: — Хорошо, если тебе будет так спокойнее, — она все ещё не была готова окончательно переехать к нему и совместно делить пространство. — Но только ближайшие несколько дней, лаборатория всё-таки не очень приспособлена для этого. — Почему же — столовая есть, в гостиной стоит диван… — На котором нас, например, может застать Буллстроуд в самый неподходящий момент, — прервала его Гермиона, представив округлившиеся глаза и разинутый рот Миллисенты. В столовой наступила тишина. — Да, об этом я не подумал… Но его ведь можно перенести куда-нибудь. Она приподнялась и начала массировать его вусмерть зажатые плечи: — Давай пока ничего не будем загадывать, на некоторое время я, конечно же, останусь здесь с тобой, нам и правда нужно немного успокоиться и побороть свою тревогу. Драко откинул голову назад и упёрся затылком в ее ребра: — Хорошо, согласен. — Но запереть меня здесь навечно у тебя не получится, я не принцесса Фиона, а ты — не дракониха, — произнесла Гермиона, чтобы хоть немного разрядить гнетущую обстановку. — Понял, принял, — устало ответил он, немного расслабившись, морщинки на его лбу постепенно разгладились, но напряжение полностью не проходило. — Я, наверное, пойду в спортзал, мне нужно немного выплеснуть… Это все. Драко покинул столовую, все ещё в эмоционально разбитом состоянии. Она же пролистала газету, мельком пройдясь по заголовкам статей, и взгляд зацепился за невзрачный заголовок на предпоследней странице, написанный мелким шрифтом, от которого, однако, по телу прошла дрожь. Ажиотаж теперь действительно был неизбежен. «Банда под созвездием Ориона: что скрывает министерство магии города?» Магическую общественность Лиона продолжают сотрясать новости об убийствах. Каждую неделю поступают сообщения о новых пропавших или убитых. И это — не результат криминальных разборок, вымогательств и не попытки ограбления. Но почему же молчит министерство?! Почему чиновники скрывают, что в городе орудует банда маньяков, преследующих исключительно маглорожденных волшебников? Или власть имущие по-прежнему считают их вторым сортом? По дошедшей до нас информации, около каждого найденного тела на стенах, деревьях или даже прямо на асфальте было выжжено созвездие Ориона, и звезда Беллатрикс в нем выделена ярче остальных. Сектанты, поклоняющиеся деве-воительнице, убивающие нечистокровных волшебников. Ничего не напоминает? А теперь перенесемся на семь лет назад в магическую Британию. Кто же там сеял страх среди волшебников и даже на какое-то время захватил власть? Имя Тома Реддла или Волан-де-Морта вписано в магическую историю кровью маглорожденных. Среди его приспешников была небезызвестная Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк, отличавшаяся особо ярым чувством ненависти к волшебникам немагического происхождения, а также выдающимися садистскими наклонностями. Я, конечно, ни на что не намекаю, просто информация. Так вот, пока от жителей магического Лиона скрываются очевидные факты и не предпринимаются хоть какие-то меры безопасности, мы все ближе к становлению тирании и произвола шайки слетевших с катушек отморозков, которые возомнили себя «чистильщиками»! Д. Розье» Статья явно не была написана профессиональным журналистом, слишком много эмоций она содержала. Внизу значилась традиционная приписка: «Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.» То, что в этом же номере этой самой редакцией напечатана сводка с убитыми Д’Эпине, уже не казалось случайным совпадением. Но это означало одно: кто-то, наконец, понял, что в городе происходит нечто страшное, и пытается донести это до властей. Схватив газету, Гермиона пошла в спортзал, чтобы показать статью Драко. Он явно до нее не добрался, сосредоточившись на убийстве супругов. Она застала его в одних штанах, беспощадно молотящего боксёрскую грушу. Торс покрылся потом и блестел под тусклым светом ламп, каждая мышца рельефно проступала под светлой кожей, вызывая у нее знакомый трепет внизу живота. Но настроение у нее при этом было совсем не интимное… Дождавшись, пока Драко сделает небольшую передышку, Гермиона подошла к нему и молча протянула газету на нужном развороте. Он непонимающе посмотрел на нее, но потом стянул перчатку с руки, откинул со лба мокрую челку и взял «Оракул», все ещё тяжело дыша. Быстро пробежавшись взглядом по тексту, Малфой снова нахмурился, но так ничего и не сказал. Тишина, казалось, наэлектризовала воздух в зале, стоило шевельнуться — и молния пронзит его. — С одной стороны, здорово, что кто-то обнародовал это все. С другой — неизвестно, как эти уроды себя поведут, — он снял вторую перчатку, вытер пот со лба и схватился за грушу, удерживая равновесие. — Если они не идиоты, то могут затаиться. А если идиоты… — Начнут кошмарить лионцев ещё сильнее, — закончила за него Гермиона. — Но тогда более вероятно, что они где-то оступятся и попадутся. Драко молча кивнул. Эта новость должна была немного улучшить его настроение, но, похоже, эффект был обратный. Он, избегая ее взгляда, взял полотенце со скамейки и направился в душ. — Драко. Малфой приостановился, затем медленно развернулся к ней. В глазах она увидела странную смесь боли, беспокойства и стыда… — Ты ничего не хочешь мне сказать? Он замер, словно взвешивая «за» и «против». Затем тяжело вздохнул: — Дай мне буквально пару минут. Гермиона слегка кивнула и села в кресло неподалеку. Что же он мог скрывать?.. Драко не обманул. Уже через несколько минут он вышел из душевой в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, подошёл к ней и сел на подлокотник рядом: — На самом деле, ничего сверхъестественного я не расскажу, — его ладонь быстро нашла ее руку и переплела их пальцы. — Вивьен Д’Эпине, дочь убитых, проживающая в Греции — подруга Рене, моей бывшей жены. Поэтому новость так отозвалась во мне, я знаю её лично. У Гермионы слегка кольнуло где-то за грудиной. Пусть она никогда не видела эту женщину, ей было искренне ее жаль, чувство потери, к сожалению, было не по наслышке знакомым… — И я переживаю за нее, сможет ли она приехать на похороны родителей, а если приедет — будет ли в безопасности? Вивьен, мало того, что полукровка, так ещё и предательница рода, посмевшая выбрать в партнёры по жизни женщину. А если она приедет вместе с Рене — вдруг та тоже попадет в их поле зрения? Как же Гермиона ненавидела эти замшелые, покрытые плесенью устои чистокровных! То есть, человека клеймили позором и могли убить только за то, что он посмел полюбить не того, кого приказано?! Драко вдруг негромко зашипел, и только сейчас до нее дошло, что она с силой сжала его ладонь чуть ли не до хруста. — Ой, прости, я не хотела… — Все в порядке, — он чуть размял руку, затем наклонился, запустил ее же в волосы Гермионы и бережно поцеловал в висок. — Как насчёт выпустить пар? — и кивнул в сторону замершей посреди зала груши. Она вопросительно подняла на него взгляд. — Что? — его глаза сверкнули озорством. — Тот хук справа на третьем курсе я помню очень хорошо. Так что не притворяйся, будто не умеешь. Гермиона несколько секунд сверила его взглядом, затем решительно поднялась с кресла, сняла свитер, взяла со стены ещё одну пару перчаток и начала умело надевать их. Затем, не глядя на Драко, который уселся в кресле (все ещё в одном полотенце!), подошла к груше, чуть коснулась ее, чтобы прикинуть вес, а затем начала так же умело и безжалостно молотить по ней! Она представляла убитых волшебников, пропавшего Дэвида, раненого Малфоя, а затем переключилась и на другие образы, которые ненавидела: Волан-де-Морт, Дафна Гринграсс, Сильва Дюваль, Долорес Амбридж, и, наконец, Беллатриса Лестрейндж! Гермиона старалась не замечать восхищенного взгляда с другой стороны зала, но в конце концов, когда она почти выбилась из сил, сдалась. Перчатки были брошены на пол рядом с перчатками Драко, футболка снята через голову, вскоре джинсы и белье тоже оказались на полу, а полностью раздетая взъерошенная девушка стремительно направлялась к креслу. В его глазах на секунду мелькнул страх… Она одним рывком распахнула его полотенце, которое уже недвусмысленно топорщилось в районе паха, затем вскочила ему на колени. — Что ты… — начал было он, но Гермиона заткнула его сокрушительным поцелуем, а затем резко, безо всякой подготовки, опустилась на него, вырвав у обоих синхронный громкий стон. Она начала очень быстро и почти яростно двигаться на нем, словно хотела довести себя до полного изнеможения, в ней будто проснулось что-то дикое и первобытное! Драко подстроился под ее ритм, то и дело сжимая ягодицы ладонями, гладя кожу на талии, по-прежнему восхищённым темным взглядом изучая ее тело, но опасаясь проявлять инициативу: кто знает, на что способна фурия, пробудившаяся в этой хрупкой, но сильной волшебнице!.. Ее груди совершенно бесстыдно подпрыгивали в такт движениям, все тело покрылось потом, волосы растрепались, однако, ей было плевать на свой внешний вид, главное сейчас — сбросить это гнетущее напряжение… Первый оргазм обрушился на нее внезапно, Гермиона громко вскрикнула и откинула голову назад, продолжая двигаться, ловя каждый новый импульс, ещё больше усиливающий наслаждение, которое было настолько интенсивным, что потемнело в глазах. Она ощутила, как Драко подхватил ее одной рукой в районе лопаток, поддерживая дрожащее тело, затем чуть прижал к себе, и начал покрывать поцелуями шею и плечи. Гермиона попыталась поднять запрокинутую голову, но та не слушалась, и, словно лишившись опоры, резко опустилась вперёд, уперевшись лбом в мягкую спинку кресла. Мокрую щеку слегка щекотали взъерошенные волосы Малфоя. Она слышала тяжёлое дыхание Драко, который явно был в шоке от происходящего, но по-прежнему не решался что-то сказать, спросить или сделать, кажется, он боялся даже шевельнуться лишний раз, не зная, чего от нее ожидать дальше. Гермиона, немного придя в себя, снова начала двигаться на нем, только уже гораздо медленнее и размереннее. Теперь ей наоборот, хотелось прочувствовать каждый его миллиметр внутри, каждую венку, каждую складку тонкой кожи… Он в ответ издал глухой стон, и снова стал вторить ее движениям. Гермиона, наконец, подняла голову и взглянула в его глаза. В них, максимально открытых для нее, было столько всего, что прочитать это казалось невозможным, но она все равно смотрела в них, не отрываясь. Обожание, восхищение, желание, нежность, и что-то ещё, неуловимое, но такое щемящее, ещё быстрее подводящее ее к финалу. Движения Драко вдруг стали более резкими и глубокими, что моментально отозвалось в ней, ещё несколько толчков — и Гермиона снова с громким стоном вылетела из реальности, чувствуя, как сокращаются мышцы по всему телу. А ещё через пару секунд ощутила, как он крепко сжал ее в объятиях и излился внутрь, тяжело дыша. Она открыла глаза, чтобы посмотреть на него в его самый уязвимый момент, но в них стояла какая-то странная пелена. Только моргнув, Гермиона поняла: это слезы. Такого с ней ещё не было никогда… Драко, наконец, поднял веки — и тут же расслабленное выражение лица сменилось беспокойством: — Эй, что такое? Тебе больно? — а затем взял ее лицо в свои ладони. Она покачала головой: — Это от… — короткий всхлип. — Переизбытка эмоций. Он выдохнул и слегка улыбнулся в ответ: — Напугала, — затем медленно потянулся к ней и начал сцеловывать с ее щек соленые дорожки. А Гермиона, млея от его прикосновений, только сейчас осознала: она, кажется, впервые за долгое время занималась… Любовью? Эта мысль вызвала новый поток слез, и новую обеспокоенность Драко: — Ну ты чего? Тебе плохо? — спросил он, нежно гладя ее щеки большими пальцами. — Нет. Мне настолько хорошо, что… Немного страшно, — призналась она и виновато улыбнулась. Малфой посмотрел на нее все с тем же плохо читаемым выражением: — Не бойся, я здесь, с тобой, и мы со всем справимся, — и коснулся губами кончика носа. А Гермиона, медленно возвращаясь в реальность, осознала, что все ее тело покрыто липким потом, после незапланированной тренировки она не сходила в душ, а сразу набросилась на Драко… От нее же наверняка сейчас разит как от взмыленной лошади! Девушка медленно привстала, но тело все ещё плохо слушалось, ей хватило сил только сесть рядом с Драко и положить голову на его плечо. Он все это время не отрывал от нее внимательного взгляда, а затем произнес: — Не хочешь принять ванну? Ну вот, она оказалась права: — Да, конечно, — и начала было вставать, но Малфой остановил ее. — Подожди, сейчас Криспи наберёт воды. Какую пену добавить? Только сейчас до нее дошло, что он отправлял ее не в душ. — А тут есть ванна? — Да, рядом с душевой есть ещё одна дверь, — Драко кивнул в сторону той самой двери. — Так какую пену тебе сделать? Гермиона задумалась. Нужно что-то успокаивающе. — Лаванда, наверное, — неуверенно сказала она. — Хорошо, — он зачем-то призвал плед с соседнего кресла и накрыл их обоих. — Криспи. Теперь понятно, зачем. Раздался знакомый хлопок, и Гермиона стыдливо спрятала лицо, отвернувшись к спинке. — Чего вам угодно, хозяин? — Набери, пожалуйста, ванну с пеной, добавь лаванду, ромашку и шалфей. — Будет сделано, — и эльф исчез. Через десять минут они вдвоем уже нежились в огромной ванне, пытаясь избавиться от напряжения, что приносили новости извне. — Я не напугала тебя? Когда так резко набросилась? — вдруг спросила Гермиона, пока Драко медленно гладил ее плечо. Он коротко ухмыльнулся: — Слегка, это было очень неожиданно, но… Мне понравилось, — и легко поцеловал ее затылок. Сейчас ей казалось, что мир сжался до размеров этой самой ванны, что были только он и она. Не хотелось думать о том, что их поджидает снаружи лаборатории, и Гермиона уже готова была пойти на поводу у Драко и остаться с ним здесь, хоть навсегда. В тепле, уюте, безопасности. А мысль, что оформилась в ее голове минутами ранее, грела душу. Кажется, она по уши влюбилась… Когда в конце рабочего дня Гермиона спустилась в гостиную, дивана там уже и правда не было, а судя по грохоту из правого крыла, именно туда Драко его и переместил. Она вошла в тренировочный зал — и не узнала его! На окнах висели тяжёлые шторы, весь спортивный инвентарь был составлен в углу и закрыт ширмой, а у креслам добавился маленький столик и пара тумбочек. — Не знаю, что из этого может пригодиться, поэтому притащил все, — отчитался он, с довольным видом демонстрируя результат. Даже в таком спонтанном виде это выглядело гораздо лучше, чем ее собственная спальня на окраине Лиона. — Мне нравится, — Гермиона одарила его улыбкой и приобняла. Он тоже обхватил ее за талию одной рукой: — Кстати, мы с тобой в процессе немного порвали кресло, — сказал Драко, едва сдерживая улыбку и почесывая за ухом кончиком волшебной палочки. — Оу, — улыбка сменилась неловкостью, щеки внезапно начали гореть. — Его, наверное, надо… — Я уже все починил, не переживай, — не дал он ей договорить. — А ещё — я вдруг вспомнил, что мы сегодня пропустили тренировку с Патронусом. Гермиона подняла на него усталый взгляд: — Сегодня был напряжённый день, может, стоит отложить? — Нет-нет, — Драко упрямо покачал головой. — Я могу, мне почему-то кажется, что именно сегодня у меня должно всё получиться. — Откуда такая уверенность? Он разжал объятия, сделал два шага назад: — Я… Кажется, кое-что понял, что поможет мне, — уклончиво ответил Драко, на несколько секунд замер, а затем выкрикнул. — Экспекто патронум! Яркое свечение привычно вырвалось из его палочки, и внезапно начало обретать очертания… Спустя секунду по тренировочному залу уже порхал какой-то пушистый зверёк с крупными лапами. И ластами. — Это… — недоуменно прошептал он. — Это же… — Калан, морская выдра, — восхищённо дополнила Гермиона, взмахнула палочкой, и ее патронус поплыл по воздуху рядом. Два таких похожих зверька, казалось, сначала немного присмотрелись друг к другу, а затем начали синхронно двигаться по помещению. Драко повернулся к ней с такой открытой и искренней улыбкой, коснулся ладонью щеки, словно хотел что-то сказать, но не решался. — Ты молодец, у тебя все получилось, — тихо сказала Гермиона, боясь нарушить эту идиллию. — Если бы не ты, ничего бы не вышло, — его ответ прозвучал ещё тише, затем он притянул ее к себе и накрыл губы своими. Двое стояли посреди комнаты и целовались, их освещали только серебристые отблески от двух ластоногих зверьков, которые кружились вокруг них, играя в догонялки.