Оттолкнуться ото дна

— Не пытайся спрятать их как можно глубже, это будет заметно, лучше маскируй за чем-то отвлекающим, но убедительным. Гермиона вспоминала инструкции Драко, пока он сам пытался проникнуть за ее пока очень неустойчивый ментальный барьер. Она попробовала сконцентрироваться и представить себя в Королевском лесу Дин, в котором им с Гарри пришлось провести некоторое время в поисках крестражей. Но под напором Малфоя картинка начала сыпаться, ветви деревьев стали причудливо изгибаться и постепенно превращались в кованую решетку его родового поместья… Он вынырнул из ее сознания, Гермиона же, тяжело дыша, обмякла на стуле, со лба тонкими струйками стекал пот. Она и подумать не могла, что это отнимает столько физических и моральных сил. Их занятие практической окклюменцией шло всего двадцать минут, но ей казалось, это длится вечность! — Устала? — тихо спросил Драко. — Я, конечно, могу быть деликатнее и не напирать так сильно. Но те, кто пользуется легилименцией, обычно не церемонятся, — Нет, — выдохнула она. — Не нужно быть деликатнее, если я хочу действительно освоить это. Полная решимости, девушка открыла глаза и с вызовом посмотрела на Малфоя: — Продолжим? Он окинул её обеспокоенным взглядом: — Уверена? — Да. Драко на несколько секунд замолчал, но потом внезапно вскинул палочку: — Легилименс. На этот раз Гермиона замаскировала воспоминание Большим залом Хогвартса, однако, через зачарованный потолок и звуки студенческой трапезы то и дело проглядывала лепнина Малфой мэнора и слышался ее собственный крик! Она сосредоточилась — и черные мраморные колонны превратились в стволы вековых деревьев, пространство зала снова сменилось опушкой леса и гулом ветра где-то в кронах елей. Давление на разум слегка ослабло: — Уже лучше, — Драко снова покинул ее мысли. — Тебе нужно передохнуть и поесть. Айя приготовила шоколадные пирожные, будешь? У Гермионы почти не осталось сил, даже открыть глаза оказалось непосильной задачей, она смогла только согласно кивнуть. И услышала, как Малфой позвал домовиху. Затем на некоторое время в тренировочном зале наступила тишина. — Кажется, у нас с тобой одинаковая проблема: мы оба хотим результата немедленно, — задумчиво произнес Драко. — Возможно, — тихо ответила она. — У меня в школе многое получалось практически с первого раза, за редким исключением. Напротив раздалось высокомерное цоканье: — Да ты что?! Всемогущая Гермиона Грейнджер, оказывается, не такая уж и всемогущая? Ей совершенно не нужно было открывать глаза, чтобы визуализировать его насмешливое выражение лица. Она лишь пожала плечами: — Представь себе! На экзамене по ЗОТИ на третьем курсе, например, я не справилась с боггартом. А еще я так и не научилась нормально летать на метле, — тихая усмешка сорвалась с ее губ. — Но вот с окклюменцией у Гарри все обстояло ещё хуже! — Что? Поттер тоже обучался окклюменции? — раздался удивленный голос. Гермиона кивнула, все ещё не открывая глаз: — Да, его пытался обучать Снейп по приказу Дамблдора. Только его инструкция принципиально отличалась от твоей: он говорил Гарри наоборот — расслабиться и очистить разум. Тренировочный зал снова погрузился в тишину, ещё более давящую, чем прежде. — Он. Говорил ему. Что?! — произнес Драко, сильнее, чем обычно растягивая слова. Она же, наконец, смогла поднять веки: лицо Малфоя выглядело так, словно его только что приложили бладжером! — Эм… Очистить разум и расслабиться, — несмело повторила Гермиона. Его брови сдвинулись, а затем он шлепнул себя ладонью по лбу и закрыл ею лицо. — Эта методика не просто открывает разум для чтения даже не самому опытному легилименту. Она, блядь, прокладывает через него хайвей! — раздался его голос полминуты спустя. Гермиона прекрасно его понимала: — Я тоже не была в восторге, мне казалось, что от этих уроков Гарри становилось только хуже, — она снова устало прикрыла глаза. — Но это был приказ Дамблдора, и с ним, естественно, никто спорить не осмелился. Драко громко усмехнулся: — Да уж, великий, чтоб ему пусто было, Дамблдор. Конечно, я догадывался, что он тот ещё манипулятор, но чтобы настолько… — Ты думаешь, он делал это специально? Вопрос был, скорее, риторическим, Гермиона часто ловила себя на этой мысли уже много лет, слишком противоречивой личностью был бывший директор Хогвартса. Тем временем от перенапряжения и воспоминаний у нее началась дикая ломота в висках. — А что этот чокнутый делал не специально? — гневно выкрикнул Малфой, но вовремя раздался хлопок трансгрессии: Айя принесла пирожные и чай. Наконец-то появилась возможность отвлечься от этой неприятной темы. Ведь она до сих пор с болью вспоминала многие моменты из прошлого, в том числе — мучения Гарри из-за его ментальной связи с Волдемортом. Получается, Дамблдор добивался этими уроками обратного — чтобы Реддл, связанный с Поттером куском отколовшейся души, беспрепятственно проникал в его разум?.. Зачем?! Чай с травами и пирожные были как всегда великолепны! Бисквит таял во рту, нежный крем обволакивал и не был приторным. Но ее головная боль никак не проходила и мешала в полной мере насладиться ими. А в лаборатории ещё стояла и ждала своего часа недоваренная настойка растопырника… — Все хорошо? — обеспокоенно спросил Драко, пока она медленно жевала мягкий бисквит, пропитанный сиропом. Каждое движение челюстью отдавалось ноющей болью где-то за глазными яблоками. — Ничего особенного, голова немного болит, — но попытка отмахнуться провалилась, стоило солнечному лучу выйти из-за облака и прорваться через оконное стекло точно ей в глаз! Гермиона зажмурилась и застонала, казалось, ее череп зажали в тиски и сдавили со всей силы, пирожное выскользнуло из ослабевших пальцев и плюхнулось обратно на тарелку. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал Драко, протянув к ней руку и нежно проведя ладонью по щеке. — Ступай домой пораньше, настойку я доделаю, а по сосудам ее можно будет разлить и завтра. — Я в порядке, просто выпью обезболивающие и все, — но он был непреклонен: — Нет, иди домой, от зелий эффект будет лишь маскирующий, напряжение тебя потом все равно догонит и будет только хуже, — он наклонился к ней и коснулся губами все еще влажного лба. — Я после первого сеанса с тётушкой Беллой почти полдня не поднимался с постели. Снова Беллатриса… Гермиона тяжело вздохнула: — Хорошо, уговорил. Я только схожу наверх, заберу свою сумку. Драко помог ей встать и подняться по лестнице к лаборатории, но его отвлекло какое-то письмо с пометкой «Срочно». Это случилось как нельзя кстати: Гермиона не собиралась весь вечер просто бесцельно валяться дома на софе! Она убедилась, что Малфой ушел в свой кабинет, подошла к рабочему столу, взяла папки с ещё не изученными материалами и начала делать их копии. Спустя несколько минут папки были втиснуты в сумку с уже привычным заклятием незримого расширения. Но даже такое банальное заклинание копирования, казалось, выжало из нее последние силы, ноги плохо слушались, голова кружилась, и, спускаясь на первый этаж, Гермиона несколько раз споткнулась. — Эй, аккуратно, я держу, — сильные руки подхватили ее почти у подножия лестницы, когда она чуть не свалилась с последней ступеньки. Теперь девушка стояла, уткнувшись носом в его шею. Драко крепко обхватил ее, прижал к себе и тихо произнес над ухом: — Как придёшь домой — сразу ложись спать, вечером Айя принесет ужин, тебе обязательно нужно плотно поесть, чтобы мозг немного пришел в себя после такого… Гермиона была готова стоять вот так с ним рядом хоть вечность, но пульсирующая боль не отпускала. — У тебя же на квартире не стоит барьер от эльфийской магии? Она покачала головой, немного отстранилась — и тут же почувствовала лёгкий поцелуй в кончик носа: — Тогда до завтра? Взгляд Драко искрился таким количеством теплоты, заботы, сколько невозможно было ожидать от, казалось бы, настолько холодных серых глаз. — До завтра, — Гермиона чуть приподнялась на цыпочках и коснулась его губ. Он нежно ответил ей, но поцелуй не продлился долго: — Отдыхай, за вечер без тебя здесь ничего не сломается, не взорвется и не рухнет, — с улыбкой сказал Малфой и потянул ее к точке трансгрессии. Уже дома она осознала, что действительно вымотана до невозможности, и рухнула на софу прямо в одежде, моментально провалившись в сон. Ей опять снилась Беллатриса. Она снова пытала ее в особняке Малфоев, выкрикивая оскорбления, но потом внезапно ее лицо стало деформироваться, из подбородка выросла длинная седая борода — и вот уже покойный Дамблдор стоял над ней с палочкой… Оказывается, сеансы окклюменции вызывают кроме головной боли ещё и бредовые сны. Проснулась Гермиона от запаха, что тянулся с ее маленькой кухни: кажется, Айя действительно принесла обещанный ужин. На столе стояли блюда с запеченным картофелем, пастой, куриными ножками, колбасками, несколько кусков пирога, сырная тарелка, две шоколадки, графин с тыквенным соком и корзинка с фруктами. Кажется, ей это все не съесть и за три дня! Генмиона за столько лет совершенно отвыкла от того, что о ней кто-то так заботится, забыла, каково это — принимать чьи-то ухаживания, потому внутри вдруг сладко заныло, на глаза навернулись слезы. И тут ее внимание привлекла небольшая открытка, что выглядывала из-за большого сочного яблока в корзинке. Она вытащила ее, и на белой лощеной бумаге проступили слова, написанные витиеватым почерком с помощью золотистых чернил: «Приятного аппетита! Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы утолить твой голод, но если вдруг нет — присылай свою милаху-выдру в любое время. Д. М.» — Выпендрёжник, — усмехнулась Гермиона, смахнула вновь набежавшие слезинки и принялась, наконец, за еду.

***

Следующие уроки окклюменции уже давались Гермионе чуть легче, основные принципы она примерно поняла, и теперь пыталась применить их на практике. У Драко и Патронуса также наметился значительный прогресс — свечение становилось плотнее, ему было с каждым разом всё легче удерживать его. Но как же по-разному они ощущали себя после занятий… Гермиона чувствовала дикую усталость, физическую и моральную. Малфой наоборот, находился на эмоциональном подъёме и радовался как ребенок. Его такая разница довольно сильно беспокоила, и он даже хотел прервать их уроки, но она была категорически против: — Это связано с тем, что в процессе используются разные эмоциональные состояния, — объясняла Гермиона. — Ты работаешь с позитивными и счастливыми воспоминаниями, выводя их на поверхность, а мне приходится прятать их все, в том числе негативные, справляясь с давлением на психику и не давая прорваться к ним. А когда они прорываются, я, получается, переживаю их заново. Она устало потерла ладонью глаза и уткнулась носом в воротник его рубашки и продолжила: — Психика легилименцию воспринимает как угрозу, и организм отвечает соответственно, по полной включая гормоны стресса. Поэтому пока я не доведу свои навыки до автоматизма, будет расходоваться много сил. — Спасибо за лекцию, профессор Грейнджер, — слегка усмехнулся Драко, за что тут же получил кулаком в бок. После урока он усадил ее к себе на колени и накормил шоколадом, отламывая по кусочку от большой плитки: — Значит, будем восполнять твои силы положительными эмоциями, — и уже привычно поцеловал ее в нос. — Как насчёт сегодня вечером сразу после работы прийти ко мне и посмотреть какой-нибудь фильм? Она в недоумении уставилась на него: — Фильм? У тебя? Драко довольно кивнул. — Только не говори, что ты купил телевизор! — Говорю, — с ухмылкой произнес он. — А ещё DVD-проигрыватель и кучу дисков к нему, выберем что-нибудь лёгкое, не очень напрягающее мозги. Ее улыбка слегка поникла: — Моя магия не очень хорошо резонирует с магловской техникой, как бы я тебе не спалила это все… Прохладные пальцы коснулись ее щеки: — Я немного поколдовал над ними, добавлю дополнительно защитное поле — и все будет нормально. В крайнем случае — куплю новый. Драко приподнял ее голову за подбородок и легонько коснулся губ своими: — Ну, что скажешь? — Мне тогда нужно будет зайти домой, переодеться… — Зачем? Сегодня — простой домашний вечер, в растянутых футболках и потёртых штанах. Его хрипловатый голос уже привычно вызывал лёгкий трепет в груди и чуть ниже живота. Гермиона игриво посмотрела в его глаза: — Оу, неужели в гардеробе Драко Малфоя есть и такое? — Угу, — промычал он в ответ. — Я могу выдать тебе что-нибудь из этого, например, у меня где-то до сих пор лежит футболка Чемпионата мира по квиддичу 1994 года с автографом ловца ирландской сборной. От образа себя самой в длинной футболке Драко, пропитанной его запахом, девушку кинуло в жар. Но почему сборная Ирландии? — А я думала, ты фанат Виктора Крама, — улыбнулась она. — Ну-у, — он слегка покраснел. — Я просто не успел его выловить, там потом началась заварушка… Драко виновато отвел взгляд. А Гермиона вспомнила, как он в тот самый момент предупредил их компанию об опасности. Причем особенно заострив внимание именно на ней. «Не высовывай свою лохматую голову, Грейнджер», — сказал тогдашний Малфой. Теперь, когда она знала о его чувствах, эти слова приобрели совсем другой смысл…

***

Драко сидел, закинув ноги на мягкий диван, и утирал слезы: — Фуф, не, это же надо — так умело выстебать клише диснеевских мультфильмов и сказок, — и продолжил смеяться. Гермиона охотно вторила ему, сидя рядом и глядя, как принцесса Фиона в стиле «Матрицы» раскидывает по сторонам Робина Гуда и его разбойников. Они действительно сидели в уютной домашней одежде, без пафоса и ресторанной еды — на маленьком столике стояли две коробки с почти доеденной пиццей, пачка чипсов, большая бутылка Пепси-колы и тарелка с мармеладными мишками. Гермионе Малфой выдал простую белую футболку и спортивные штаны, которые ей пришлось подвернуть, чтобы не волочились, волосы она собрала в тугой пучок и обвязала его лентой из букета цветов. Да, Драко не удержался и по пути домой всё-таки быстро заскочил в цветочный магазин, чтобы преподнести ей букет нежно-розовых пионов, каждый из которых был размером с ее раскрытую ладонь! Ей по-прежнему было неловко принимать его подарки: — Драко, ну зачем? — смущенно сказала она, когда увидела цветы. Малфой хлопнул себя ладонью по лбу и с наигранным раскаянием пробубнил: — Черт, как я мог забыть, ты же любишь орхидеи, — за что тут же получил толчок кулаком под ребра… В конце мультфильма Гермиона подскочила с дивана и резко дернула его за руку, приглашая потанцевать под финальную песню «I'm believe», что Малфой с удовольствием сделал. Они, казалось, снова вернулись в детство, только не времен Хогвартса, а в какое-то другое, которого у них никогда не было — с мультфильмами, весельем, дурачеством. А после они совсем не по-детски занялись бурным сексом прямо на мягком ковре гостиной. Гермиона поначалу прикусывала губу и пыталась сдержать рвущиеся наружу стоны, но Драко хрипло прошептал ей на ухо: — На квартире стоит заглушающее, не сдерживай себя, — и добавил, чуть прикусив плечо. — Я хочу слышать, что тебе хорошо. И она перестала сдерживаться, полностью отпустив самоконтроль… После нескольких оргазмов подряд Гермиона лежала на его груди, совершенно без сил. Но не как после уроков окклюменции, в голове сейчас была блаженная пустота и чувство эйфории, казалось, ее тело находится в невесомости. Драко кончиком пальца выводил узоры на спине. — А мы, кажется, немного похожи на них, — тихо сказала она, когда отдышалась. — На осла и дракониху? — спросил Малфой. Гермиона рассмеялась: — Да нет же, на Фиону и Шрека. — А, такие же зелёные и толстые? — улыбка явно ощущалась в его голосе. Она ущипнула его кожу на бедре, отчего Драко коротко ойкнул. — Из разных миров и долгое время находившиеся под властью стереотипов. Малфой пожал плечами: — Ну да, наверное. Сын Пожирателя и Героиня войны — сочетание очень странное, — он перевел тему. — Никогда бы не подумал, что этот мультфильм настолько интересный, после трейлера я посчитал его чем-то второсортным, на уровне тупых американских комедий. А тут — вот как… — Он тому и учит — обложка часто обманчива, — продолжала рассуждать Гермиона, и вдруг почувствовала его руку в своих волосах, грудь Драко поднялась чуть выше и резко опустилась. — Миссия расслабить мозг, по-моему, с треском провалена, тебе не кажется? Она, наконец, подняла голову и взглянула в его глаза. Нежность, тепло. И немного беспокойства. — И всё-таки я настаиваю: в уроках окклюменции стоит сделать небольшой перерыв, я дам тебе ещё почитать кое-что по этой теме, через недельку к ним вернёмся, хорошо? — он заправил непослушную прядку ей за ухо. — Иначе твое эмоциональное истощение никакие мультики уже не смогут поправить. Гермиона слегка замешкалась, но потом кивнула. Если и правда продолжать теми же темпами, результат будет ничуть не лучше, чем у Гарри со Снейпом. Драко улыбнулся: — Ну что, в душ и спать? Она снова кивнула, но уже с улыбкой. Как же ей повезло с ним! Сейчас Гермиона чувствовала себя счастливой, как ещё никогда в жизни. И это… Это немного пугало. Что будет с ней, если вдруг эта история окажется совсем не той, что представляется сейчас? Ни одна ее влюбленность ещё не закончилась хорошо. Нет, пожалуй, она подумает об этом позже. В конце концов, не Гермиона ли несколько недель назад пообещала сама себе не жалеть ни о чем?