Оттолкнуться ото дна

Мерцающий огонь свечей пробивался сквозь закрытые веки. Еще каких-то пару минут назад ее окружали разноцветные огни и ослепляли прожекторы, а теперь она сидит, вытянув ноги и запрокинув голову назад, на неудобном стуле перед туалетным столиком, заваленным дешевой косметикой. На сегодня все… — Где мой тональник? — раздался резкий голос. Девушка не ответила, медленно снимая тяжеленные серьги-кольца, которые изрядно оттянули ей мочки ушей. Швырнув их в шкатулку, она принялась снимать вызывающий грим, под которым кожа практически не дышала. — Афина, мать твою! Ты его взяла?! Гермиона тяжело вздохнула. У нее вообще-то есть имя, но большая часть коллег называла ее именно сценическим псевдонимом. — Да не брала я твой тональник! Ты прекрасно знаешь, что он мне не подходит. Стелла всегда накладывала чрезмерный магический загар, что совершенно её не красило, но многим клиентам это нравилось, и ее нередко заказывали для приватного танца. Однако кроме танцев она оказывала еще и иного рода услуги, потому и зарабатывала прилично. В отличие от Гермионы, которая едва сводила концы с концами. Нет, она так же, как и Стелла, была в числе самых востребованных танцовщиц «Орхидеи», но у нее имелась принципиальная позиция: категорически, никогда и никому, ни за какие деньги она не оказывала интимных услуг! И именно поэтому была самой низкооплачиваемой… Стелла в ответ возмущенно фыркнула, схватила свою сумочку и, покачиваясь на высоченных шпильках, направилась к черному ходу. Неужели тишина? Из зала раздавались приглушенные басы, но они так не капали на нервы, как визгливый голос только что ушедшей. В гримерку вдруг ворвались бурные аплодисменты, но уже через секунду они были прерваны хлопком двери. — Фуф! Они сегодня активны как никогда, я даже немного подзарядилась! Линда приземлилась у соседнего зеркала. — У тебя на сегодня привата нет? — спросила она Гермиону. — Нет, я домой. — Везучая. А мне еще отдуваться перед этим старым жлобом Трибулье. По-любому еще допуслуги закажет. — Так пошли его нахер. Линда цокнула языком: — Ну это ты так можешь, а мне надо ребенка на что-то кормить. Она откинула назад копну черных блестящих волос, достала из сумочки пачку тонких сигарет и закурила. Гермиона отвернулась от коллеги: после того, как бросила курить около года назад, она не могла выносить запах табачного дыма. А Линда курила еще и ароматизированные, отчего этот дым становился мерзким вдвойне. Тем временем танцовщица Афина отнесла в свой шкафчик в гардеробе костюм Красной Шапочки — еще один банальный и избитый образ, который ей приходилось демонстрировать на сцене… — Стеллу на сегодня заказал Шантель для своей вечеринки, — выдохнула Линда вместе с никотиновым облаком. — Сочувствую. Говорят, он еще тот извращенец. Линда усмехнулась, затушив окурок: — Там будет вся его свита, боюсь даже представить, что ей придется сделать, чтобы их всех ублажить. От тошнотворных картин Гермиону передернуло. Одно дело, когда они смотрят из зала или с кресла в приват-комнате, и что они в это время делают у себя в штанах — абсолютно тебя не касается. Ты просто танцуешь, получаешь удовольствие от музыки, которая ведет тебя, поддаешься ритму и динамике. Раздеваешься. Но когда к тебе прикасаются чужие похотливые руки… Мерзость! Гермиона, наконец, начала собираться домой, в ненавистную квартиру на окраине Лиона. По иронии судьбы, бывшую представительницу львиного факультета почему-то забросило именно в самый «львиный» город Франции, в самый хищный и неприветливый магический квартал. Коротко попрощавшись с Линдой, она вышла из здания клуба через черный ход. Снаружи клуб выглядел как покосившийся барак благодаря маглоотводящим чарам, но знающие маги без труда находили к нему дорогу. Танцовщицу Афину в Гермионе было совершенно не узнать: невысокая девушка в потертых джинсах, свитере и кедах даже близко не напоминала разодетую в блестки, латекс и туфли на платформе стриптизершу. И лицо без боевого раскраса казалось самым обычным, пусть симпатичным, но не более. В общем, она совершенно не выделялась из толпы таких же девушек. Единственная несостыковка этого образа была, пожалуй, в том, что такие девушки вряд ли возвращаются домой в шестом часу утра. Добравшись на первом трамвае до перехода в свой магический квартал, Гермиона, как всегда, сжала древко волшебной палочки и не выпускала ее из рук до тех пор, пока не захлопнула дверь в свою квартиру. Этот район считался криминогенным, поэтому всегда приходилось быть начеку. Когда в прихожей зажегся тусклый свет, то она увидела на полу знакомый конверт. Твою мать, уже конец месяца?! Как же быстро летит время… Скинув кеды, Гермиона схватила злосчастную бумажонку и швырнула на кухонный стол. Вскроет после ужина, все равно ничего нового хозяин квартиры там не написал. Да, у нее висит долг с прошлого месяца, да, он может в любой момент продать квартиру, да, он может выгнать ее. Знаем, проходили. Поставив чайник на огонь, она направилась в душ, чтобы смыть с себя остатки грима и запах табачного дыма, который, казалось, стал частью интерьера «Орхидеи». В душевой кабине стоял «аромат» плесени, от которой Гермиона пыталась избавиться время от времени, но она снова возвращалась, полностью вывести ее никак не удавалось. Еще и с горячей водой часто возникали перебои. Вот и сейчас, разомлевшая от тепла девушка, внезапно ощутила, как все ее тело пронзило ледяными иглами! — Блядь! — выругалась она сквозь зубы. Выскочив из кабинки, набрала воды в облупившийся таз, согрела его заклинанием и смыла с себя остатки пены. Пока она вытиралась и обматывалась полотенцем, с кухни раздался свисток чайника. Ну хоть что-то в этой хибаре работает исправно: чайник грелся на синем пламени, которое стало фирменным заклинанием Гермионы еще в Хогвартсе. Выйдя из душа, она достала из буфета свой ужин, который состоял из сэндвича с ветчиной и круассана с шоколадной начинкой, заварила чай, предварительно вытряхнув из кружки дохлого паука, и распечатала ненавистное письмо. Как и ожидалось, оно слово в слово повторяло предыдущее, которое пришло ей месяц назад. Но! Прочитав последнее предложение, Гермиона поперхнулась круассаном: эта скотина поднимал арендную плату! За такую собачью конуру столько платить?! Нет, этот уебок точно ее выживает отсюда, она не поднимет такую сумму при сегодняшнем заработке. Хотя, где она еще найдет дешевле? В магических кварталах Лиона цены заоблачные, а жить в магловской квартире она не могла: несмотря на то, что девушка родилась и жила в такой одиннадцать лет, сейчас ее магия настолько интенсивно резонировала с техникой, что многие бытовые электроприборы в радиусе десяти метров выходили из строя. Придется опять затянуть пояс, хотя она и так экономила на всем, на чем только можно. И брать дополнительные смены… Высушив волосы заклинанием, Гермиона натянула на себя старую пижаму, которая сохранилась еще со времен Хогвартса, и рухнула на продавленную софу. За окном уже рассвело, и луч света ударил ей в глаза. Тяжело застонав, девушка перевернулась на бок. Как же она устала! Все-таки стриптиз — весьма энергозатратный процесс, как физически, так и морально. Гермиона потянулась к тумбочке за палочкой и направила её на окно, на котором тут же щелкнули жалюзи, квартирка погрузилась в темноту. Вытянувшись на софе, она закрыла глаза, закинула правую руку за голову и погрузилась в беспокойный сон. Где это видано, чтобы героиня Волшебной войны считала гроши, жила в тесной обшарпанной квартире и зарабатывала на эту самую жизнь таким способом? Но кто же мог предугадать, что все повернется именно так? Что ее предадут самые дорогие люди, бросят те, кому она доверяла? Даже металл устает, что уж говорить о хрупкой девушке, которая сломалась в одночасье.