Operation Wings

11 месяцев спустя

Тинк лениво валялась в квартире в дождливую субботу, когда, к великой радости, Генри показался на пороге ее квартиры с двумя кружками горячего шоколада, умоляя поиграть с ним в самую новую видеоигру. Тинк поняла, что ему невозможно отказать, когда он так криво улыбается. Кажется, его мамы готовы снабжать его новыми виртуальными игрушками бесконечно. Когда они почти добрались до четвертого уровня, Эмма внезапно и драматично прервала их. Она резко открыла дверь, ураганом ворвалась в комнату и загородила им телевизор. — Кто хочет мне помочь в супер-дупер важном деле? — спросила она, поставив руки на бедра. — Мы как бы это... заняты, — апатично отреагировала Тинк, пожимая плечами. Когда Эмма хотела помощи в чем-нибудь, то это точно было раздражающее задание. Тинк знала, что она точно будет втянута, но это не означало, что она не попытается сначала этого избежать. — С чего бы нам помогать? — Ну, с того, что вы оба любите меня. — Правда? — Бросил Генри вызов и хрустнул шеей в попытке посмотреть на экран, который ему загораживало тело блондинки. — Иногда, — решила Эмма. — Я более чем уверена, что вы любите меня хотя бы большую часть времени. — Агась, — ответил не особо впечатленный парень. — Мы почти что вышли на следующий уровень, но тут появилась ты. Так что, честно, у нас должен быть более крутой стимул, чем то, что мы тебя любим. — Отлично, — Эмма наклонила голову и встала так, чтобы выразить свою уверенность и бросить им ответный вызов. Честно говоря, Тинк даже не смотрела ей в лицо; это было очевидно. — А стимул в том, чтобы помочь мне спланировать самую важную ночь в моей жизни, и у меня по ней есть несколько важных вопросов. Тинк и Генри одновременно подняли на нее взгляды, забывая про свою игрушку, и тут же начали внимательно изучать Эмму. Спаситель слишком преувеличивала, и Тинк не хотела быть втянутой в очередную шутку. Кроме того, теперь ее фигура в отношениях Эммы и Реджины не имела веса. Так что теперь, когда Эмма крутилась рядом, это раздражало только сильнее. — В том случае, если вам было не понятно, — продолжила Эмма, словно она могла услышать внутренний монолог Тинк, — я говорю о том, чтобы сделать Реджине предложение. — Что?! — Завопила Тинк таким писклявым голосом, что сама не узнала его. Эта реакция была именно той, которую ожидала ее подруга, победная улыбка появилась на лице Эммы. — Ты собираешь сделать маме предложение? — Генри точно так же громко пропищал это и тут же смутился. — Да. — Ты вот прям серьезно? — Нет, ребенок... это просто тупая шутка, — сказала Эмма, сделав лицо кирпичом. — Конечно, я серьезно. Вы реально удивлены этому? — Удивлены тому, что ушел целый год на то, чтобы от твоей попы дошло до головы, наконец, сделать ей предложение? Да, ма, я удивлен. — Хэй! — Она притворно нахмурилась, пытаясь соответствовать образу, но все же не сдержалась и ее улыбка начала расплываться все шире и шире. — Это было очень грубо. — Но это же правда. — Пофиг, — фыркнула она. — Я просто... я сойду с ума, если попытаюсь спланировать все сама и никто мне при этом не поможет, ну, вы же поняли? И да, вы двое очень хороши в этих вещах. Как вы назвали ту тупую операцию в прошлом году, когда хотели, чтобы мы были вместе? — Тупую операцию?! — Практически заорала Тинк, автоматически начиная защищать то, что стало ее самым великим триумфом. — Ты не должна говорить так. Тебе лучше взять свои слова назад. Это «тупая операция» соединила тебя с любовью всей твоей жизни. — Ага, я знаю. Но я могла бы и сама додуматься до этого. — До того, как я бы поступил в колледж? — Поддразнивая, спросил Генри. — А вот это спорный вопрос, — заметила Эмма. — Но может быть? — Она называлась «Операция Крылья», — наконец ответил Генри на первоначальный вопрос. — Хотя я вообще не понимаю, как ты могла забыть об этом. — О, да, — Эмма кивнула, вспоминая. — Итак, я тут думала... если вы, ребята, мне поможете с этим, то это будет нечто вроде завершающего этапа этой операции, правильно? — Нет, — поправила ее Тинк. Потому что на самом деле у нее было такое чувство, что прошли годы с тех пор, как они планировали все за спинами у Реджины и Эммы. Была другая жизнь: та, в которой у нее не было крыльев, и Спаситель вместе с Реджиной делали вид, что они не являются всем миром друг для друга. Сейчас все изменилось к лучшему для всех них. И для Тинк не имело смысла возвращаться назад вместо того, чтобы двигаться вперед. — Это вообще будет другая операция. — Ага, — быстро согласился Генри. Но улыбнулся самой слащавой улыбкой, прежде чем добавить: — Это будет «Операция Кольца».

***

— Я очень, очень не хочу туда ехать, — хныкала Мэри-Маргарет с пассажирского сидения в машине мужа. — Я так нервничаю. — Почему ты нервничаешь? — Спросил Дэвид. — Словно Реджина собирается сказать «нет». — Мы не знаем, что Реджина скажет! Ты знаешь, что я люблю эту женщину, но это не меняет того факта, что она... ну, очаровательно непредсказуема. Тинк громко расхохоталась на это описание своей лучшей подруги. И хоть она не могла не согласиться с этим утверждением, она не стала разделять сомнения Снежки. Они мелочно-дотошно планировали все это целый месяц, и вот важная ночь наступила. Единственное, на что Тинк жаловалась, это на то, что ей пришлось ехать в одной машине с четой Прекрасных (когда они стали и ее родителями) в ресторан. Они ехали следом за Эммой, Реджиной и Генри, направляясь к городской черте. — Реджина согласится, — пообещала Тинк с заднего сидения, как никогда уверенная в этом. — Они же вроде уже говорили о женитьбе. — Они говорили об этом всего лишь один раз, — отбрила ее Снежка. — Да и то едва ли это можно назвать разговором. — Этого было достаточно. Это был очень серьезный разговор. — Но Эмма даже ни разу не намекала на это. Она даже не знает, какие кольца любит Реджина! Ну, это уже слишком, подумала Тинк. Она знала, что Реджина ни о чем не будет подозревать весь вечер. Эмма не позволит, чтобы они отклонились от их плана. Это было впечатляюще. И вот сейчас они едут в ресторан в Рокпорте, где у Эммы и Реджины было первое свидание. Генри взял с собой все для ужина, и Эмма предположила, что, раз у них с Реджиной тогда не было ужина, так как она сбежала оттуда из-за панической атаки, то они должны туда вернуться и попробовать кухню ресторана. — Эмма знает, что делает, — уверила ее Тинк. — И кольца, которые она выбрала, просто восхитительны. Чертовы кольца, подумала Тинк, более чем восхитительны. Они были изумительными. Это было розовое золото с огранкой и всем тем, что любит Реджина. Эмма, как только увидела их, больше не захотела смотреть на другие кольца, и купила их, несмотря на то, что они стоили дороговато. Снежка вздохнула, ее это не убедило. — Может быть, я волнуюсь, потому что Эмма попросила нас прийти. Я не хочу, чтобы Реджина возмущалась, что мы там, и отказала Эмме только из-за этого. Как ты думаешь, она будет расстроена тем, что мы там будем? — Мы были свидетелями многого в их отношениях, — вставил Дэвид. — Я не знаю, почему их помолвка чем-то отличается от всего остального. — Эмма хочет, чтобы люди, которых она любит и поддерживает, были с ней там, — объяснила Тинк. — Она хочет, чтобы ее семья была с ее семьей. Вот почему мы тут. И лично я думаю, что все пройдет идеально. — Тебе легко говорить, — Снежка повернулась на сидении к Тинк и посмотрела на нее обвиняющим взглядом. — Ты помогала планировать! Так что тебе лучше надеяться, что все пройдет нормально. Тинк сглотнула. Но она не нервничала. Потому что, как она думала, все будет в порядке.

***

Эмма весь ужин была шокирующе спокойной, уравновешенной и собранной. Как только он закончился, они все вместе пошли прогуляться по пляжу. Именно тогда Тинк заметила, что Спаситель начинает нервничать и это проявляется в ее поведении. Было необычно, как она в этот раз держала руку Реджины и повела всю группку к месту назначения. — Итак, - Эмма заговорила с ними, словно была гидом, который показывает местные достопримечательности туристам, - это именно та лавочка, где я почти отключилась, потому что не могла дышать из-за того, что кое-кто была такой идеальной и потрясающей в наше первое свидание, что я практически умерла от этого. — Я помню это немного по-другому, — рассмеялась Реджина. — Я была более чем уверена, что все это случилось из-за того, что ты не спала и не ела в последние двадцать четыре часа. — Нет, это точно все было из-за тебя, того, как ты выглядела. Кроме того, причина, по которой я не ела и не спала — я нервничала из-за того, как буду вести себя рядом с тобой. — Несмотря на тот факт, что мы практически проводили все дни вместе? — Ага, потому что тогда было бы все по-другому. Это было свидание, — напомнила ей Эмма. — Ты поцеловала меня до этого ночью, и это перевернуло весь мой мир. — Я едва ли в это верю. Ты бесстыдно флиртовала со мной целый месяц. — Но я никогда не подумала бы, что это к чему-нибудь приведет, до тех пор, пока ты не поцеловала меня! — Понимаю. В итоге, правда, единственной вещью из всего этого разговора, что я поняла, все это было моей ошибкой. — Точно, так и я думаю. Эмма села на лавочку и похлопала себя по коленям; Реджина быстро села на них и обвила руки вокруг шеи Спасителя. Тинк и Генри плюхнулись по обе стороны от них, пытаясь выглядеть незаинтересованными. Когда Эмма, Тинк и Генри начали разговор о предложении и Эмма стала говорить о том, чего она хотела, Реджина призналась, что она никогда бы не хотела, чтобы ей сделали предложение на одном колене еще раз. Как-то в одном из разговоров Реджина сказала Эмме, что это просто бесит ее; это словно снова отсылает ее обратно к тому моменту, когда ее мать поставила ей ультиматум, а Леопольд сделал ей предложение, словно ему некуда было сбежать от этого. Если бы Реджина и согласилась выйти снова замуж, то она бы хотела, чтобы предложение было началом прекрасного, а не трагическим концом всего. Именно поэтому Эмма так тонко начала этот разговор: держа Реджину в объятии, ощущая ее своим телом и давая ей почувствовать всю любовь и безопасность – хотела сделать ей предложение на всю оставшуюся жизнь. — Это была та же ночь, когда вы ели ту нездоровую еду, правильно? — Спросил Генри, согласно плану. — Ага, точно, — подтвердила Эмма. — У нас были соленые кольца, и чипсы, и сода, потому что я была катастрофой. Это было довольно самоуничижительно, но все же заставило обоих ее родителей рассмеяться, но они тут же повернулись к паре. — Ох, ну перестань, — сказала Реджина. — Ты была очаровательна. Я так сильно переживала за тебя. — Я чувствовала себя так, словно спустила эту ночь в трубу. И это заставляло чувствовать себя еще отстойнее. — Я тоже видела это. — Ну, спасибочки, — Эмма улыбнулась. — Это так мило с твоей стороны. Реджина нежно шлепнула ее по плечу. — Я просто хотела сказать, что знала, что ты не притворяешься. Ты была белой, как привидение. — А ты так заботилась обо мне. Ты заставила меня чувствовать, что все будет в порядке. Это было со мной впервые в жизни. Это была не просто ночь. И я просто знала... я просто чувствовала своими костями... что я уже по уши влюблена в тебя. — Эмма? — Вдохнула Реджина вопрос, почувствовав, что тон блондинки посерьезнел. — Куда ты клонишь? — Ты знаешь, что сегодня за день? — Какой? — Прошел уже год с нашей шестимесячной годовщины, — сказала Эмма. — Я знаю, что это неофициальная годовщина. Но я не могу ждать больше. Знаю, что иногда я все еще сбегаю из комнаты, когда мы начинаем ссориться, но я на самом деле не сбегаю. Я не ухожу от тебя. Я говорю себе, что пытаюсь доказать, что я на самом деле говорю не то, что должна, а чувствую то, что должна. — Точно должна. — И я знаю, что ты будешь любить меня вечно, неважно, что бы я сделала, и ты знаешь, что я чувствую себя так же, но я чувствую, что мы должны... я не знаю, принять закидоны друг друга, ну, хотя бы сделать их не такими значительными? Ты всегда находишь только самое лучшее во мне, Реджина. Думаю, может быть, это часть Истинной Любви? — Я полагаю, так и есть. — Я чувствую, несмотря на то, как мы были испуганы поначалу всей этой Истинной Любовью, сейчас я как-то смирилась с этим. А ты? — Я тоже. Тинк заметила, как Снежка понимающе ухмыльнулась при этом. Она уткнулась в плечо своего мужа, чтобы спрятать свое выражение лица и не выдать всех раньше времени. — За исключением одной вещи, — продолжила Эмма. — Мы должны сделать так, чтобы все это продолжалось до конца нашей жизни, так скажем, более официально. Я довольно-таки уверена, что это очень важная часть всего этого. По крайней мере, для меня. Я думаю, что у тебя такое же чувство. — Какого черта ты делаешь? — То, что я делаю, — сказала Эмма и вытащила из кармана своей известной кожаной курточки коробочку и открыла ее, являя взору кольцо. — Так это надеюсь, что ты выйдешь за меня. Глаза Реджины широко распахнулись. Она просто замерла на месте. Реджина все смотрела, смотрела и смотрела, словно она не могла понять, что же она на самом деле видит. — Ты в порядке? — Спросила Эмма, когда пауза сильно затянулась. — Н-н-нет, — пробормотала в ответ Реджина. — Я хотела сказать «да». Да. Конечно же. Я просто... я не могу поверить, что ты... «нет» было потому, что... я не могу поверить, что ты сделала мне предложение. И это кольцо просто... Эмма, это... потрясающе и я... я никогда не думала, что... Все изящество и выдержка покинули ее, и это сделало этот момент еще более прекрасным, чем он уже был. — Я начинаю думать, что воздух на этом пляже заставляет людей терять концентрацию, — пошутила Эмма. — Потому что то, что ты сейчас сказала, было похоже на катастрофу. — Да! — В этот раз Реджина чуть не прокричала это. — "Да" — на предложение. Да. Я люблю тебя. Да. Она протянула Эмме руку, которая тряслась, и блондинка надела кольцо на палец. Прошли всего лишь миллисекунды, как Генри практически навалился на них, крепко обнимая. Снежка и Дэвид поцеловали друг друга с гордостью, которая присуща родителям, которые увидели, что их ребенок нашел свое истинное счастье. Тинк стояла в стороне, смотря на это. С одной стороны она чувствовала себя частью этой семьи, а с другой стороны она была всего лишь наблюдателем в одно и то же время. Ее крылья под курточкой подрагивали; их существование и магия, которая сдерживала их, — они были с ней только из-за любви этих двух девушек, чьи жизни изменились только к лучшему.

***

На следующий день Тинк согласилась быть подружкой невесты. Она ожидала, что это будет невероятно тяжело, но все оказалось так, что у нее была самая легкая задача из всех, что у нее были в жизни. По правде говоря, существовала куча фриков, которые были помешаны на контроле в подготовке к свадьбе, так что фея лишь ограничилась тем, что просто разрешала возникающие конфликты. Она разруливала споры Эммы и Мери Маргарет; Снежка, несмотря на то что обещала держаться от всего в стороне, не смогла удержаться, чтобы не сделать свою дочь самой идеальной принцессой-невестой. Она снова и снова заводила разговоры про традиции в старом мире, пока Эмма каждый раз в конце всего этого говорила «только через мой труп». Она прекращала споры между Реджиной и Снежкой. Реджина, несмотря на свое обещание быть милой, не сдерживалась и давила на нужные кнопки у своей будущей свекрови при каждой возможности. Бывшая королева получала истинное наслаждение, видя, как бывший враг теперь извивается ужом перед ней. Тинк даже расцепляла Эмму и Генри. Генри, несмотря на то что обещал быть полезным, имел свое мнение на то, каким цветом должны быть скатерти. Реджина хотела дать ему все, что он хотел. Но Эмма была не такой мягкотелой и напоминала ему, что это не он выходит замуж. Месяцы планирования и споров, и походов по магазинам слились в одно пятно. Три недели осталось до свадьбы, и Тинк поняла, что сейчас они сидят в Портленде в баре, празднуя их первый девичник. Казалось, что все женщины Сторибрука собрались тут, они оккупировали диванчики и постоянно произносили тосты в честь самой скандальной пары в городе. На Эмме был нелепый розово-серебряный пояс, который был завязан поверх кожаного черного платья. С другой стороны, Реджина была одета так, что по ней не было видно, что она невеста. Конечно, она была другой. Но это все еще была Реджина. И, когда Снежка появилась с короной в руке, Реджина только фыркнула на это и закатила глаза так сильно, что со стороны могло показаться, что ей даже стало от этого больно. — Реджина. — Эмма пихала невесту, требуя от неё полного внимания. — Реджина, Реджина, Реджина. — Да, дорогая? — Мне, правда, жаль. — Почему ты извиняешься? — Я пьянчужка. — Да, ты пьянчужка... но ты умопомрачительная пьянчужка. И это все, что ты хотела сказать? — Я просто «покуражилсь». — Объясняла Эмма. — Я не хотела так напиваться. Ты злишься? — Нет, дорогая. Пусть Реджина и не злилась, но вот смущена она была точно. Казалось, что Спаситель не особо задумывалась о сегодняшнем вечере. Но Реджина хотела убедиться в том, что у Эммы есть все то, чего она желает — без лишней суеты и кучи вопросов. — Руби не сказала мне, что шоты были двойными. — Жаловалась Эмма. — Я правда не хотела. Я давно так не напивалась, о-о-очень давно. Пожалуйста, не сердись, окейчик? — Я не сержусь, — во второй раз повторила Реджина. А затем угрожающе посмотрела на другой конец стола и добавила: — На тебя. — Что? — Руби невинно пожала плечами. — Я ведь никогда не видела Эмму пьяненькой. Мне стало любопытно, какая она, когда напьется. — Приставучая. — Ответила Реджина. И это было довольно-таки точным описанием. Эмма не давала сделать Реджине и шагу самостоятельно. Она её крепко обняла, положив голову на плечо брюнетке. — Вот тебе и ответ, она очень приставучая, когда пьяная. — Ну, а вот некоторые из нас недостаточно пьяны, — дерзко ответила Руби. — Некоторые из нас еще нуждаются в дополнительной дозе алкоголя. — Да, я схожу за ними, — сказала ей громко Эмма. Она встала, пытаясь сильно не шататься. — Я всё улажу, сейчас принесу напитки. — Дорогая, думаешь, что это и вправду хорошая идея? — Нетушки, ну, не для меня. Они не для меня. Но я должна идти в бар, потому что моя выпивка бесплатна, ведь я выхожу замуж. Я выхожу замуж. Я. — Мне об этом известно, дорогая. Полагаю, что даже и я на свадьбе буду. Даже рядом с тобой стоять буду, при условии, что завтра ты будешь как огурчик. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — потребовала Эмма. — К бару? Это еще зачем? — Потому что я скучаю по тебе, когда ты не во мне. Ариэль выплюнула весь свой напиток на стол. Снежка громко заворчала аля «О Боже, почему моя малышка не ведёт себя, как милая принцесска», спрятав лицо от позора. Руби лишь громко засмеялась, а Тинк старалась сделать нормальное лицо, что у неё к сожалению не получалось. — Подожди, нет, — нахмурившись, Эмма поняла свою ошибку и долго молчала, обдумывая, как исправить ситуацию. — Я имела в виду "на мне". Нетушки. Вот же дерьмо. Черт. Ты знаешь, что я имела в виду. Рядом со мной. Да, вот именно. Я скучаю по тебе, когда тебя нет рядом. Так ты можешь сходить со мной к бару? — Да, если ты прекратишь смущать всех и себя в придачу, — разбушевалась Реджина, взяв Эмму за руку. — Тинк? Пожалуйста, пойдём с нами? Мне же обратно придется тащить Эмму на пару с напитками. — Да, конечно. Трио пробралось сквозь огромную толпу людей. Эмма выбрала такое местечко, которое Тинк никогда не видела, И она не была уверена, нравится ли ей здесь. Здесь было также жарко и темно - как в Нэвэрлэнде. Внезапно она соскучилась по комфорту Сторибрука и «Кроличьей норе». — Ты можешь, черт тебя возьми, исчезнуть с моего пути? — говорила Эмма человеку, стоявшему к ней спиной. — Мне нужна бесплатная выпивка, а ты встал у меня на пути. Невероятно высокий брюнет повернулся к ним, и Тинк хотела обратно забрать все свои слова, что они наговаривала на это место. Она встретилась с карими глазами и на какое-то мгновение она вообще забыла, что здесь делает. — Где вы берете бесплатные напитки? — улыбнувшись самой обворожительной улыбкой, спросил мужчина. — Прочитай, что написано на ленте, — раздраженно сказала Эмма. Она подняла свою руку на пару с Реджининой. — Это наш девичник. — Ох, мило. Когда свадьбы? — Свадьбы? — Разозлилась Эмма. — Много свадеб? Ну уж нетушки. Нет. Нет никаких свадеб. Тут всего одна свадьба. Я выхожу за нее замуж. Я женюсь на Реджине. У тебя с этим проблемы? Потому, что если окажется, что да, клянусь тебе, я ... —Думаю, он немного не понял, дорогая, — сказала брюнетка. — Так и есть. — Мужчина выглядел озадаченным и смущенным одновременно. — Сожалею. И примите мои поздравления. Вы очень милашная пара. — Чёрт возьми, мы такие, — радостно согласилась Эмма. — Ты мне нравишься. Как тебя зовут? Я — Эмма. Хочешь бесплатных напитков? Дай мне пятюню. — Приятно познакомится с тобой, Эмма, — в ответ он дал ей пятюню. — Я — Кэвин. — Ох, а это Тинкербелл, — Эмма показала на Тинк. — Она очаровательная фея принцесса и она подружка невесты Реджины. Подожди, подожди. Хочешь встретиться с моей подружкой невесты? Потому, что это Белоснежка и она моя мама, а еще она моего возраста. Реджина в шоке уставилась на невесту, не зная даже что сказать. — Она… главная, — объясняла Тинк. — И она похожа на Белоснежку. — Да нет, нет и еще раз нет! — Кричала Эмма. — Она Бело-мать-её-Снежка и вообще-то моя мама. Серьезно, чувак. Давай с нами к столу. Я покажу тебе. Я покажу тебе Ариэль и Белль, и даже маленькую красную шапочку. Ну, правда она немного отличается от сказки. Потому, что она волк. Но сегодня не полнолуние, да и здесь нет магии, так что все чики-пуки!!! — Эм-м-м… даже не знаю, что сказать. — Мне жаль, — заговорила Реджина. — Понятия не имею, что на нее нашло. — Реджина, ты же знаешь, что это правда. Зачем ты лжешь Кэвину? Он клёвый парень. Он думает, что мы с тобой милашки. Мы должны пригласить его на свадьбу. Кэвин просто кивал, понимая, что всё это просто пьяный и невменяемый разговор. — Если это Тинкербелл, то кто тогда ты? Золушка? — Не-а. Это — Эшли. Ты и с ней должен познакомиться. Ты вообще слушал меня? Я дочь Белоснежки. — А твоя невеста? Кто она? — Злая Королева. — Вау, звучит стрёмно. — Кэвин, да пошел ты в пень! — Закричала Эмма. — Ты даже не знаешь ее. Она больше не Злая. Ты вообще понимаешь, что перед тобой Её Величество, а у тебя никакого уважения. Знаешь что? Забудь. Ты больше не приглашен за стол. Или на свадьбу. И ты никогда не встретишься с Белоснежкой. Надеюсь, ты счастлив. — Эмма! — Ругала её Реджина. — Достаточно. Не сказав больше ни слова, Реджина увела Эмму, забыв даже о том, почему они собственно шли к бару. Парочка оставила Тинк наедине с Кэвином, который по мнению Тинк, все это время на неё глазел. Фея поняла, что она уж очень давно не задумывалась о своей личной жизни. Но, возможно, именно сейчас стоило подумать над этим. — Мне жаль, прости. — Да все нормально. Предсвадебный мандраж? — Нет, они просто безумно влюблены. Да и её подружка и вправду выглядит как Белоснежка… — А ты и вправду немного смахиваешь на Тинкербелл. — Я, честно говоря, никогда не видела этот мультик, так что я не уверена, можно ли это расценивать как комплимент? — Ты никогда не видела "Питер Пэн"? — Не-а. — Оу, святая пыльца. Ты должна его посмотреть, — сказал он ей. — И да. — Что «да»? — Это был комплимент. Твои пьянчужки-друзьяшки были правы. Ты очаровательная принцесса-фея. Вот дерьмо, подумала Тинк. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Она не готова была ввязаться в это сейчас. — Могу ли я тебя угостить?

***

На следующее утро Тинк проснулась в комнате для гостей в доме Реджины. Знакомый аромат и комфорт нахлынул на неё, когда она потянулась в постели. Сняв свитер и легинсы, в которых она уснула (которые, судя по всему, принадлежали Эмме), она встала с кровати и направилась в комнату подруг. Открыв дверь, она шагнула внутрь и ее сильно поразило то, что она увидела. Она о таком даже подумать не могла. Реджина сидела на кровати, в то время, как Эмма свернувшись калачиком, все продолжала спать. Блондинка спала в той же одежде, что была одета накануне вечера. Это напомнило Тинк их первую ночь, когда она случайно застукала Реджину и Эмму в одной постели, когда они «случайно» уснули, обмениваясь историями о своём сыне. Тогда Тинк впервые и подумала о них как о паре. Это было толчком для того, чтобы показать им, насколько сильно они были влюблены друг в друга. А сейчас? То, что «могло быть» превратилось в то, что «есть», и это уже навсегда. И это было чертовски ванильно и прекрасно: эти две души связаны истинной любовью. — Я просто хотела проверить вас, прежде чем уйду, — сказала она, зайдя в комнату на цыпочках. — Мы в порядке, — прошептала Реджина. — Думаю, она вырубилась. — Она определенно вчера оттянулась, — Тинк присела на крой кровати. - А ты? — Вот касательно себя я никак не уверена, но рада, что Эмма повеселилась. Ты, похоже, тоже хорошо провела время. Весело было с новым другом? Это же Кэвин? — О, да-а-а. — Ты еще раз увидишься с ним? — М-м-м... И как же я должна сделать это? — Насмехалась Тинк. — Сказать, что мои пьяные друзья во всем были правы? Что я живу в несуществующем городе, наполненным сказочными персонажами? Ох, и да, я же одна из них. А еще я сказала ему, что мое настоящее имя Тина. Не думаю, что именно так стоит начинать отношения. — Это и вправду усложняет задачку, — согласилась Реджина. — Хотя одна хорошая подруга научила меня ничего не бояться. Тинк знала, о чём говорила Реджина, и это заставило её сердце трепетать. — Да, думаю, это хороший совет. Внезапно Эмма подвинулась ближе к Реджине и с закрытыми глазами прошептала: — Ты в порядке? — это первое, о чём спросила Эмма, пытаясь проснуться после столь бурной ночки. — Да, дорогая! Но думаю, что это я у тебя должна спрашивать. — Бывало и похуже. Кто с нами в кровати? — Тинк. — Оу-у-у, — Эмма открыла глаза и поздоровалась с феей. — Эй. — Поспи еще немного, — сказала Реджина. — Ты выглядишь уставшей. — Так и есть, но мой голод победил мою усталость, — Эмма поцеловала Реджину, а затем поднялась с кровати. — Я пойду что-то приготовлю. И обязательно сделаю кофе. Подойдя к двери, Спаситель остановился, повернувшись к своей невесте и подруге. — Я рассказывала какому-то случайному парню в баре, что все мы сказочные персонажи? — Было такое. — А... ну ладно... окей. Прежде чем мы поговорим обо всем, что я наговорила, мне срочно нужен кофе. Когда Эмма пошла вниз, Тинк почувствовала, как Реджина прожигала её взглядом. Повернувшись к подруге, Тинк стало любопытно, о чём думает Реджина. — Я поняла, что не поблагодарила тебя как следует. — Оу, честно говоря, я почти не планировала эту вечеринку. Эмма сказала свои пожелания Снежке, и она всё организовала. — Нет, я не вечеринку имею в виду, — вздохнула Реджина. — Я имею в виду за... это. — За «это»? О чём ты? — За всё. За жизнь, которую я имею. Я знаю, что у меня ничего этого не было бы, если бы не ты. — Оу-у-у. Тинк не ожидала услышать такое от Реджины. Ведь брюнетка была не из тех любителей показывать и говорить о своих эмоциях. Тинк ну никак не ожидала, что Реджина скажет всё честно и в открытую. — Ты сыграла важную роль в том, где я сейчас нахожусь, и я знаю, что временами была к тебе жестока. Я просто хочу, чтобы ты знала, насколько я тебе благодарна за то, что ты не сдалась и не разочаровалась во мне. — И я тебе благодарна. За всё, что произошло. И за то, что вы, ребятушки, есть у меня. — Ты мне как сестра, Тинк. Ты любишь меня безоговорочно с первой встречи, и я до сих пор не знаю, почему и за что. Ведь я никогда не давала тебе повода для этого, ведь так? В этот момент Тинк ну не могла не рассмеяться. — Нет, не давала. Но, не смотря на то что ты о себе думаешь, ты очень милая и прекрасная. Кроме того, я не могу сопротивляться твоей дерзости. И я рада, что мы вновь встретились в Нэвэрленде. Ты не единственная, чья жизнь улучшилась за последние несколько лет. — Я… я… Тинк точно знала, что Реджина пыталась ей сказать. И она знала, что ей было трудно признать свои чувства к другим людям, помимо Эммы и Генри. — Я тоже люблю тебя, Реджина. И я люблю твою почти-жену, вероятно, так же, как и люблю тебя. А твоего ребенка я люблю больше, чем кто-либо из вас. — Да, — хихикнула Реджина. — Звучит правдиво. — Ну, мне пора, — решила Тинк. — Да и ты должна убедиться в том, что Эмма не сожжет кухню своим похмельным дыханием. — Ты уверена, что не хочешь остаться на завтрак? Я сама приготовлю. — Нет, спасибо. Но благодарю за предложение. — Ты сейчас домой? Ты за рулём или пешком? — Ну, уж нетушки, — ответила Тинк. Она подошла к окну спальни и, вздохнув, повернулась к Реджине. — Я полечу.