Разукрась мою жизнь красками

      Взрослая жизнь отличается появлением осознанности даже в мелочах. К примеру, в молодости вы можете гулять хоть до утра. Все идет в одном порыве, жизнь несется подобно гребню волны, не замечая ничего на своем пути. Спать по паре часов в лучшем случае, сразу из клуба ехать на пары или работу, шутить о похмелье, но не знать что это такое. С годами все меняется. Появляется осознание того, что за веселье вечером придется расплачиваться больной головой и общим недомоганием. Может люди больше привыкают к повседневному комфорту, а может и организм начинает постепенно изнашиваться.       Прошлым вечером Амайа впервые за долгое время пренебрегла своим чайным ассортиментом и вспомнила о давней и пламенной дружбе с крепкими напитками. Просыпаться сегодня было на редкость паршиво. Плюс был один, симптомы болезни исчезли или напрочь заглушились более ощутимым недомоганием. Она с удовольствием бы продолжила спать, но очень сильно хотелось пить. Во время попытки встать была проведена быстрая самодиагностика. Голова трещала и болела, было чувство, что протрезветь удалось не до конца, морозило, общее состояние оценивалось как вялое.       Неприятным бонусом стал стыд за свое поведение. Еще один парадокс, в студенчестве она со смехом вспоминала на утро все что умудрилась выкинуть накануне. Теперь было иначе. Маски спокойствия, рассудительности и правильности приросли настолько сильно, что стали второй кожей. И теперь слишком откровенные и резкие высказывания, дерзкое и развязное поведение заставляли проклинать сорвавшуюся с тормозов волю. Оглядывая беспорядок в квартире мгновенно всплывали картинки прошлого вечера. Вот она разглагольствует о тонкостях бытия, а следом лезет на стол и тащит за собой Темари, потому что заиграла «та самая» песня и им точно нужно вспомнить, как они танцевали под нее в когда-то в клубе.       Складывалось чувство, будто весь вечер и ночь она катала сама себя на эмоциональных качелях. С другой стороны ее это не удивляло. После долгого времени сдерживания всех эмоций, которым нужно было давать выход такое поведение было закономерным. Темари скорее всего поймет.       Холодильник порадовал еще не открытой бутылкой апельсинового сока приличного качества. Баланс кислого и сладкого, идеальная консистенция и температура утоляли жажду и пинком запускали работу организма, которому требовались силы на восстановление после интоксикации. Теперь можно было идти будить подругу.       Каждый раз Темари было странно просыпаться в гостях у Амайи. Казалось, что вот через секунду на нее нападут муж и сын с бесконечными просьбами, но нет, была тишина. Было время, когда ей просто нравилось приезжать сюда и наслаждаться одиночеством или возможностью спокойно и размеренно встретить утро. Не быть источником комфорта.       За эти годы она прошла большой путь, в ней многое изменилось и в то же время удалось сохранить себя. Пусть и с боем. Первый год после рождения Шикадая оказался самым тяжелым. Принято считать, что в женщинах есть врожденный материнский инстинкт. Бред. Все меняется в секунду и с этого момента тебя как отдельного человека больше нет. Темари пришлось на долго забыть о личном пространстве, удобстве, комфорте. Был маленький человек, который лишил ее всего этого, но его нельзя было винить в этом.       «Я очень люблю своего ребенка», — повторяла Темари очень часто. Иногда ей даже казалось, что она пытается убедить в этом саму себя.       Шикамару много работал, старался уделять время ребенку, оставлял крупицы времени для Темари, стараясь разгрузить. Но для девушки все дни слились в один сплошной адский круг.       Плач. Открыть глаза.       Переодеть. Накормить. Уложить.       Не спит, устал. Снова плач. Часы укачиваний.       Сон. Возможность умыться. О душе она помечтает ближе к вечеру, ребенок просыпается от звуков воды, поэтому помыться можно только когда Шикамару дома.       Плач. Проснулся. Снова по кругу. Кормление. Переодевание. Игры с погремушками. «Танцы с бубном». Плач. Колики. Лекарства. Кормление. Укачивание.       Сон. Короткий, всего на десять минут. И вновь плач. Самой тоже невыносимо хочется спать. Темари искренне возненавидела выражение «сон младенца». Ей оно казалось самой жестокой насмешкой. Ребенок спал очень плохо. Попить горячий чай казалось пределом мечтаний.       А в перерывах между круговоротом сна, питания и переодеваний были еще домашние дела. Приготовить ужин, прибрать, вымыть пол. Спасали прогулки. В это время Шикадай мирно спал в коляске, а у Темари появлялась возможность включить наушники и погрузиться в мир музыки, глуша звуки мира. Но не полностью. Одно ухо было свободным и непрерывно ожидало начало плача.       Самым страшным временем была ночь. Усталость копилась изо дня в день. Отдыхать не выходило. Ребенок все так же просыпался в диапазоне от пятнадцати до сорока минут. Ночь за ночью.       Когда Темари и Шикамару только выписали из больницы, она задумчиво обошла квартиру и рассказала Шикамару свои впечатления. Казалось, что она стала совсем другим человеком и слабо помнит свою жизнь «до». Это было очень точно. Другим человеком стать пришлось, только вот воспоминания о том, кем был прежде мучили.       Муж заботился о ней, старался радовать мелочами, освобождать хоть немного времени. Точнее так казалось ему. Раз в месяц Темари вырывалась из дома одна. Встретиться с подругами в кафе, прогуляться. Только вот удовольствия этот глоток свободы не доставлял. Только за ней закрывалась дверь подъезда, она начинала грустить о том, что через пару часов глоток свободы кончится. Она вернется снова в водоворот который душил и перечеркивал все. Из-за этих мыслей не удавалось насладиться происходящим за стенами дома. А еще по возвращению ее всегда ждал Шикамару, который непременно начинал душить словами о том, как сильно он устал сидеть с ребенком эти два часа. От этого выходить куда-то вообще не хотелось.       У них не очень то ладилось как у парня с девушкой до брака. Были чувства, но разница характеров была слишком ощутимой. Теперь это стало еще более явным. Ему было комфортно. Ей скучно. Не хватало времени проведенного вдвоем. Хотелось почувствовать себя девушкой прекрасной и любимой, той которой восхищаются и готовы носить на руках за взмах ресниц или улыбку.       Шикадай учился ползать, ходить, говорить. Он осваивал мир очень быстро и Темари даже не заметила, как маленький мальчик с темными волосами и зелеными глазами стал для нее целым миром, а игры с ним любимым развлечением. У нее на самом деле стало получаться быть матерью и это доставляло удовольствие.       Когда сыну исполнился год все стало намного проще. Шикамару остался скорее привычным фоном. Пусть и любимым. Он многого не замечал и ему всегда было лень. Радовало, что Шикадай был любознательным и был рад познавать мир вместе с матерью. Ему нравилось гулять. Не важно, в коляске или на машине в автокресле. Теперь Темари расширила доступные ей границы от двора возле дома до всего города. Дышать стало легче.       Наконец время полетело. Получилось вернуть прошлую себя. Только вот отношения с Шикамару так и не изменились. Но даже просыпаясь у Амайи и мучаясь от похмелья она чувствовала себя счастливой. Вкус жизни снова был на языке и перекрывал все неприятные ощущения.       Когда Амайа зашла в гостиную, она уже не спала. Бесцельный взгляд в потолок говорил о погруженности в размышления.       — Дай! — хриплый но уверенный голос разрезал обволакивающую тишину.       Бутылка сока манила, пробуждая дикое желание ощутить освежающую влагу на пересохшем языке. Амайа ухмыльнулась, демонстративно приложилась к бутылке, но все же протянула его подруге. Осушив добрую половину спасательного напитка, Темари наконец-то села, продолжая кутаться в одеяло.       — Пора прекращать так гулять, нам уже не восемнадцать, — вынесла вердикт Темари.       — Но и не сорок пять, — усмехнулась Амайа, — Не строй из себя пенсию раньше времени.       — Моему ребенку уже девять лет! — воскликнула блондинка.       — Бывает, — пожала плечами Учиха.       — Я нихрена не помню, — посидев пару минут в тишине выдала Темари.       — Ну вот, и погуляли как раньше. Знаешь, а даже лучше, что ты ни черта не помнишь, впрочем, как и обычно.       — Издевайся, издевайся… Кстати, что насчет Саске? Пойдешь на концерт?       — А вчера я что по этому поводу говорила?       — Вроде как, всеми руками и ногами была за то, что мы просто обязаны пойти.       — Сложно…       Амайа вздохнула, и, встав с дивана, направилась к открытому окну. С улицы дул прохладный осенний ветер. Листья за окном медленно опадали, оголяя деревья.       — Это у тебя еще нет ребенка и такого мужа, как Шика.       — А вот здесь поспорю. Мне Мадары с лихвой хватает.       — Не поспоришь… Или ты можешь сказать, что у вас с Учихой нормальная семья?       — Хах, думаю, назвать нашу семью нормальной смог бы разве что Хидан.       — Кстати, ты о нем что-нибудь слышала?       — Нет. Не думала, что скажу это когда-нибудь, но… Лучше бы он объявился, похоже, только он смог бы привести в чувства Учиху.       Амайаю удивляло, но Темари никогда до этого не вспоминала Хидана. Будто это был просто один из многочисленного окружения тех лет. Словно между ними не зарождалось тогда что-то большее.       — Давай вернемся к Саске. Что насчет концерта? — резко сменила тему Темари.       — Я думаю…       — Чего тут думать? Да или нет. И дело с концом.       — Нет. Не пойду. Раньше недолго думая рванула бы, сейчас так не сделаю. Не стану повторять ошибки прошлого.       Но немного помедлив добавила.       — Хотя так хочется.       — А я бы на твоем месте пошла. Это даже не встреча. Просто посмотреть кем стал. Все равно, что ты теряешь? Ваш с Мадарой брак, если его можно так назвать, летит ко всем чертям. Признай, здесь нечего спасать. А Саске, когда вы встретитесь еще? К тому же я бы с радостью сходила на рок-концерт, — Темари хотела сказать что-то еще, но раздался телефонный звонок.       — Да, Шика. Эмм… Да успокойся ты… С меня вкусный ужин… Шантажист! Ладно, я не буду доставать тебя неделю, вообще никак. Да. Я уже еду. Нет! Не надо давать трубку Шикадаю! Привет, зайка. Конечно, прости, ты не зайка… Да, хорошо, мама купит тебе ту игру, — Темари сбросила звонок и устало посмотрела на подругу.       — Ну, вот и все, выходной окончен. Принцессе пора возвращаться в крепость.       Темари как ни в чем не бывало вскочила с дивана. Собравшись за пару минут она уже была готова скрыться за дверью.       — Признай, тебе это нравится, — улыбнулась Амайа.       Легко наслаждаться каждым днем, когда тебя ничего не ограничивает. Научиться это делать вопреки всему куда сложнее. Темари это смогла. Когда-то давно, но сейчас она хранила в себе этот навык крайне бережно.       — Я вообще люблю жизнь! — улыбнулась Темари.       — Только не любишь плыть по течению…       — А вот это уже больше твоя проблема, сестричка. Не забывай об этом.       Темари остановилась в коридоре, видя, что Амайа хочет сказать что-то еще, но не решается.       — А ты хотела бы встретиться с Хиданом? Он же тебе нравился, кажется.       — Притяжение было, но не такое как у вас с Мадарой. Все тогда было сложно.       Она встречалась с Шикамару, который воспринимал это как данность и временами, кажется, вообще забывал, что у него есть девушка. А вот Хидан частенько оказывался рядом. С ним Темари могла полностью отдаться порывам, быть той самой отвязной девчонкой.       — С Хиданом было круто. Но мне тогда нужно было делать серьезный выбор и взрослеть.       Не желая продолжения разговора Темари выскользнула за дверь.       Некоторые вещи таятся глубоко в душе и достаются лишь в исключительных случаях. Мысли о Хидане были одним из таки глубоко спрятанных и бережно хранимых сундучков. Эти воспоминания спасали, напоминали о том, что когда-то у нее была яркая жизнь. Еще в ту ночь, когда Хидан признавался ей в любви и предлагал бросить все она понимала, что могла бы влюбиться в него. Для нее это было странно, учитывая что девушка была уверенна в своих чувствах к Шикамару. В один момент она даже подумала, что и в правду может бросить все. Но здравый смысл взял верх. В последствии остались лишь приятные воспоминания. Чаще всего они приходили от лиричных песен, в которых исполнители пели о кипящей событиями первой страстной любви.       С Шикамару такого не было. Он был олицетворением ума и стабильности, на него можно было положиться. Но были и свои проблемы.       — Шика, смотри, я сменила стрижку. Мне идет?       — Да, ты у меня всегда самая красивая, — не отрываясь от компьютера бубнил парень.       В этот момент Темари вспоминала как Хидан ловко подмечал любое изменение в ее внешности будь то даже новый тон помады.

***

      — Может в кино, давно не были. Смотрела афишу, там фильмы не плохие.       — Давай лучше дома. Твоя еда вкуснее попкорна.       В голове мелькали моменты, где они с Хиданом сбегали с пар или старались успеть на последний ночной сеанс, чтобы посмотреть новый ужастик. Темари любила щекотать себе нервы, но с Хиданом было не страшно пугаться.

***

      — Шикамару Нара, хочу пригласить вас на свидание! В городе новое классное место открылось. Но узнаешь о нем уже там.       — Устал с работы, в выходной хочу дома побыть.       Хидан сам всегда старался найти что-то интересное и удивить ее.       — Хорошо, может тогда по городу покатаемся? Я за рулем.       — Лучше лягу спать.       Вспоминалась поездка по ночному городу, когда они пытались успеть собрать все необходимое к посвящению в первокурсники. Две банки энергетика, смех и беззаботная болтовня.

***

      — Хочу поговорить с тобой.       — О чем?       — Ты не понял, просто поговорить. Обо всем. Мне не хватает тебя в нашей жизни.       — Давай.       Но вместо разговора он сидел в телефоне или оставлял односложные ответы. Грустно, но через три года все темы у них свелись к воспитанию сына. С Хиданом было иначе, разговор всегда завязывался сам и прекратить его было крайне сложно. Было чувство, что можно говорить о чем угодно и это нравилось.

***

      — Это тебе!       Темари любила дарить подарки без повода. Всегда долго думала и очень старалась, чтобы подарок понравился или удивил.       — М-м-м, спасибо.       Было отчетливо видно, что интереса содержимое коробочки не вызвало. Она выдыхалась. Не знала чем впечатлять, чем вывести из состояния перманентной усталости. Хотелось уже получить внимание к себе. Снова вспоминался Хидан и его случайные презенты: цветы с клумбы возле общежития, подвеска с треугольником вписанным в окружность, татуировка, необычная мелочевка из заграницы, мягкие игрушки, что-то из лимитированных коллекций. За их короткое общение у Темари набралась целая уйма таких вещей и все они были оригинальными. А самое главное, показывали его внимание. Шикамару же предпочитал дарить дорогие и практичные подарки на праздники.       Тем не менее воспоминания приходили и уходили, а все эти годы оставался ее мужем Шикамару Нара. Все мы не без изъянов, важно лишь найти того человека, которого сможешь понять и принять. Темари понимала его очень хорошо. Лишь иногда хотелось получить внимания в ответ. Она знала, он тоже ее любит и что чувства его сильны. Но без подпитки гаснет все.       В тот день Темари много думала. Разные вещи лезли в голову. Очень беспокоила ситуация с Амаей. Но больше всего не давал покоя ее вопрос о том, встретилась ли бы она с Хиданом при такой возможности.       Все в доме уже спали. Девушка сидела на кухне, крутя в руках телефон. Уже долгое время она вела борьбу с самой собой глядя на строчку поиска в социальной сети. Глубокий выдох. Пальцы быстро пробежались по экрану, выбивая несколько букв.       Найти профиль оказалось легко. На фото он широко улыбался, а в глазах плясали искры. Короткая общая информация была по большей части шутливой.       — Не изменился…       «Был в сети 48 минут назад»       Кнопка «написать сообщение» манила слишком сильно.       — Какая я дура! — выругалась девушка и свернув приложение смахнула его с экрана.       Не смотря на то, что временами Хидан становился частым гостем ее мыслей, они на разу не пыталась найти его в сети, узнать как живет или что с ним стало. Это было темой табу даже для самой себя. Ей казалось, что таким образом она оградит себя от ошибок.       — Он и не вспоминает меня. Была одной из. И то… не была.       Она не знала, что 48 минут назад парень с грустными глазами малинового цвета точно так же пролистывал ее страницу.