Разукрась мою жизнь красками

      От работы за ноутбуком Амайю отвлек короткий звук в дверь некогда их с Мадарой комнаты. Так странно теперь было жить в качестве соседей.       — Привет. Не забыла еще о своем формальном статусе жены? Пора бы его продемонстрировать на публике.       — К чему столько официоза, Учиха? О чем ты? — не понимала Амайа.       — Звонили родители. Зовут завтра на семейный ужин. Едем вместе. Так что будь добра выглядеть прилично, как это у тебя вполне получалось раньше, до того, как ты снова связалась с моим братцем. И соизволь потрудиться изображать из себя завтра счастливую жену, а не бунтующую девчонку, которую на приключения потянуло.       — И после этих слов я тем более с тобой поеду, — с сарказмом протянула девушка.       — Поедешь. Пару часов потерпишь мою компанию, ничего с тобой не случится.       Сказав все, что хотел, Учиха вышел из комнаты. Амайа тяжело выдохнула. Ситуация становилась все сложнее. Но взвесив все за и против, она все же решилась и написала Саске, договариваясь о встрече. Параллельно договариваясь с начальником о том, что возьмет завтра выходной.       На утро следующего дня Амайа не торопясь возвращалась домой. Музыку в наушниках прервал входящий звонок. Эту сим-карту использовала только для личных звонков, поэтому очень удивилась, увидев неизвестный номер.       — Слушаю.       — Здравствуй, Амайа. Это Сакура Харуно. Помнишь?       Девушка сильно удивилась, услышав голос однокурсницы, с которой особо никогда не общались. Единственное, что спустя годы она о ней припоминала — это розовые волосы и безответная любовь к Саске.       — Откуда номер и зачем звонишь?       — Умоляю. Это Саске тебя по соцсетям никак не мог, а у девушек с поиском дела всегда лучше обстоят, — Сакура добродушно рассмеялась, но Амайю это насторожило. — Нашла через Темари. Разговор будет не очень приятным, — голос резко стал серьезным.       — О чем?       — О Саске. Насколько я буду ошибаться, если предположу, что вы уже встретились пару тройку раз и сейчас ты скорее всего возвращаешься из его отеля.       Амайа удивилась такой проницательности.       — Предположим, что будешь права во всем.       — Давай буду угадывать дальше. Неожиданная встреча, разговоры о былом, романтика. Он подарил тебе чувство, будто единственный во всем мире знает и понимает тебя. Очаровывал искренностью и песнями. Уговорил пойти на концерт, там глядя в глаза пел что-нибудь проникновенное и бьющее в самое сердце, потом спустился со сцены и прошептал на ухо предложение продолжить вечер вместе?       — Откуда знаешь про последнее так точно?       Сакура тяжело вздохнула.       — У него в каждом городе одна и та же история. Один и тот же финт с девушками.       Слова звучали крайне обидно. В них не хотелось верить.       — Уехать с ним уже звал? — Сакура продолжала бить в цель.       — А ты то откуда так осведомлена?       — Уже много лет я его девушка.       — Как? — внутри у Амайи что-то оборвалось. Такого ответа она точно не ожидала. Как мог Саске лить в уши ей такие красивые слова, уговаривать, сподвигать, открывать чувства, а на деле уже быть в отношениях. Еще и с Сакурой Харуно.       — Так сложилось.       — Но… Как ты все это терпишь, если твои слова правда?       — У нас странные отношения. Саске — сложный парень. Но я сама это выбрала. Просто… Послушай, я звоню не для того чтобы обвинять тебя в сексе с моим парнем. Не для того, чтобы ругаться или отговаривать тебя от чего-то. Я вообще обычно к его девочкам не лезу. Тут дело другое. Ты уже знаешь про его пристрастия? Думаю, сама понимаешь, что хорошим не светит. Да и глупо тебе карьеру менять на сомнительные перспективы гастролей. У него гиперфиксация на тебя идет, до сих пор в его репертуаре в доброй половине песен про тебя слышу. Но взгляни трезво. Что тебя с ним ждет? Просто представь, вот он добился тебя, ты с ним останешься. И что делать будешь, когда он заскучает? Выдержишь такую жизнь как у меня?       Разговор с Сакурой продлился не долго. Амайа пыталась расспросить о ряде подробностей, но Сакура была непреклонна. Настаивая на том, что звонила только для того, чтобы предупредить и поставить в известность о личной жизни Учихи.       Услышать всю эту информацию было больно и неожиданно.       «Сколько еще сюрпризов ты с собой привез?», — задавалась вопросом девушка.       Слишком много «но» вскрывалось после последних встреч. Увлечение запрещенными веществами, наличие постоянных отношений, много случайных связей в разных городах.       «Неужели стала просто одной из»       После того, как Сакура подробно описала привычный сценарий съема девочек Саске Учихи, моменты их встречь и в особенности концерта больше не казались ей такими уж яркими и романтичными. Скорее было такое чувство, будто ее изваляли в грязи. Нужно было все обдумать и разобраться в ситуации с Мадарой.       «Как же сложно с Учихами»       Амайа выкрутила громкость в телефоне на максимум и вставив наушники обратно неспешно направилась к дому, погружаясь в тягучесть композиции, которая помогала расставлять все на места.

***

      Солнечные лучи мягко пробивались сквозь старые, густые ветви деревьев, падая на террасу большого дома на окраине города. Пруд усыпанный кувшинками отражал небо, медленно погружающееся в оттенки вечерней розовой дымки. Здесь, в этом когда-то уютном доме, когда-то полной любви, сегодня должна была снова собраться семья. Но вместо ощущения праздника, предвкушения теплых поздравлений и улыбок, Микото чувствовала напряжение, сгущающееся, как грозовые тучи перед бурей. Муж хоть скрепя сердце и поддержал ее предложение, но с самого утра был на взводе.       Мать сидела за длинным деревянным столом, уже накрытым белоснежной скатертью, раздумывая о том, как могло все пойти так далеко не по плану. Когда-то давно, еще до того как старший сын в пух и прах разругался с отцом и ушел из дома, до того, как младший уехал жить в другой город, до того трагического дня, когда их средний сын погиб, этот дом был полон смеха и радости. Сейчас эти дни уже едва вспоминались. Но она так сильно надеялась, что сегодня все пройдет спокойно.       Первыми приехали Мадара с Амайей. От девушки не скрылось волнение мужа, которое он испытывал. Нарочито долго завязывал галстук, выискивал мелкие недочеты в костюме или внешнем виде.       «Как будто идеальные стрелки на брюках отвлекут от синяков на лице», — ухмылялась Амайа, наблюдая за его сборами.       Из дома выехали заранее, делая поправки на пробки, даже парковался возле дома он слишком аккуратно, что было непривычно.       Чем ближе они подходили к дверям, тем сильнее руки Мадары начинали дрожать, что не могло укрыться от девушки. За внешней собранностью крылось сильное волнение.       — Успокойся уже. Все будет хорошо, — мягким голосом попыталась она подбодрить, — В конце концов, родители тоже по тебе скучали.       Амайа попыталась изобразить улыбку и взяла мужа под руку.       — Легко сказать. — Мадара нервно сглотнул.       Когда они остановились у входной двери, раздался тихий уверенный шепот девушки с ноткой заботы.       — Я всегда буду на твоей стороне.       Слова и главное — их интонация внушили чувство уверенности и подействовали успокаивающе. В следующую секунду в воздух уверенно поднялась сжатая в кулак рука и раздался отрывистый громкий стук.       В коридоре их встретили Фугаку и Микото. Отец сильно постарел, его лицо стало выглядеть еще более сурово, а морщины скопились на лбу, переносице и уголках губ. Впрочем, он как и раньше продолжал выглядеть статно и высокомерно. Мать же почти не изменилась, лишь седина тронула ее волосы. Мягкая улыбка и теплота в глазах. Они на самом деле была рада видеть сына. Только сейчас, глядя родителям в глаза, Мадара осознал, насколько сильно скучал по ним, скучал по дому, и даже по отвратному характеру отца.       — Я так рада вас видеть! Спасибо, что приехали.       Микото расплылась в приветствии и Мадара с охотой обнял ее. Отец же лишь коротко кивнул.       — Твоя спутница… — Микото задумчиво вглядывалась в лицо девушки.       — Это моя жена. Амайа. Вы уже были знакомы.       Возможно, кому-то было бы не ловко представлять родителям в качестве своей жены бывшую девушку брата, но Мадару, кажется, это не заботило.       — Любит карточные игры и умеет поддержать разговор. Что же, помним, — Фугаку одобрительно кивнул.       Стараясь показать хорошее воспитание и манеры Амайа тоже сдержанно поприветствовала родителей мужа и протянула Микото элегантный пакет с подарком.       — Мы ждем кого-то еще? — спустя время задал логичный вопрос Мадара.       — Да, Саске обещал заехать, — отвлекаясь от распечатывания подарка отозвалась мать. — Ах, как прелесть, спасибо, мои дорогие.       — Как и в детстве перенимает все твои плохие привычки, Мадара, — Фугаку не удержался от критики, при этом с осуждением вглядываясь в побитое лицо сына.       Микото грозно взглянула на него, стараясь приструнить. Считав взгляд матери, Мадара решил воздержаться от комментариев.       Когда раздался стук в дверь, пульс Амайи участился. Скоро здесь появится Саске и увидит кем таки являлся ее тайный муж. Какой будет реакция, как изменится его отношение? Смогут ли они с братом поговорить нормально? Сегодняшний день явно заставит еще ни раз поволноваться всех.       — Переживаешь перед встречей с любовником? Успокойся, отлично выглядишь. Правда, наличие мужа рядом немного все портит, — склонившись к уху девушки язвил Мадара.       Встреча и правда оказалась неловкой. Радость от встречи с родителями быстро стерлась с его лица, когда в коридор вышел Мадара.       — И этот здесь! — фыркнул парень.       — И тебе привет, братец. Скучал? Я вот очень.       Невозмутимость Мадары поражала. Казалось, что он задействовал все нервные клетки и блокировал даже малейшие зачатки эмоций. Натянутая доброжелательность и язвительность — все, что читалось по его лицу.       Но не успел младший Учиха смириться с присутствием брата, как следом за ним неуверенно и опустив голову вышла девушка. Элегантный бордовый комбинезон с широкими брюками и акцентом на талии, строгая укладка и легкий макияж. Растерянность и чувство вины в глазах. Амайа была совсем не похожа на ту, какой пришла на концерт.       — Серьезно? Из всех ты выбрала его? Поэтому так скрывала. А ты жестока, — быстро протараторил Саске, нагоняя девушку перед входом в столовую. Ответа не последовало.       После утреннего разговора с Сакурой Амайа все еще была обескуражена. Не знала, как реагировать на Саске, стоит ли его винить, можно ли ему верить. Он и раньше часто врал о чувствах и делал это так легко, что она не переставала удивляться. Но сейчас все было сложнее. На карте стояли не просто студенческие отношения и чувства. Она уже собралась разорвать брак, бросить работу, сменить город, сорваться в неизвестность. Но стоила ли игра свеч при выяснении новых обстоятельств. Хотелось иметь хоть какие-то гарантии.       Семейной идиллии не удалось достичь и за столом. Микото с грустью подмечала, как каждый взгляд, каждое слово казалось острием ножа. Она видела, как сыновья искоса поглядывают друг на друга, как пружины, готовые вот-вот распрямиться и нанести удар. Амайа сидевшая рядом с Мадарой и напротив Саске, нервно поглаживая свои руки, теребила длинные ногти. По началу ей было явно некомфортно и она боялась поднять голову, дабы не встретиться с Саске взглядом. Но сейчас, кажется, взяла эмоции под контроль и сидела с уверенным видом, пыталась помочь Микото разрядить обстановку и участвовать в разговоре.       Отец восседал во главе стола — сдержанный, но грозный. И хоть подле него сидела жена, даже короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, кто здесь глава. Он молча ждал начала ужина, но его глаза выдавали раздражение. Фугаку давно уже не знал, как общаться с сыновьями, в пылу гнева решил, что проще отречься от них. В обоих видел слишком много изъянов. В старшем он видел слабость, неспособность справиться с «настоящей», на его взгляд, жизнью, еще с детства обесценивая его достижения и напоминая о том, что тот должен быть лучше, успешнее, умнее, собраннее. А младший сын для него стал символом разочарования, после того, как бросил университет и в серьез занялся музыкой. Он не видел в этом никакого смысла, ни стабильности, ни престижа.       Вечер начал Фугаку, произнеся тост в честь жены. Удивительно, но при всей своей черствости, к Микото он относился с нежностью и заботой. Все подняли бокалы, но радости в этом жесте не было. Каждый по-своему чувствовал, что ужин может превратиться в нечто большее, чем простое собрание семьи.       — А как твои дела, Саске? — расспросив о жизни старшего сына, Микото повернулась к младшему.       — Да как обычно, мам. Тур, пишем новый альбом, — ответил он, стараясь говорить спокойно. Его взгляд на миг скользнул по Амайе, но затем он вновь сосредоточился на бокале.       — Это не работа, это хобби, — вмешался отец, скривившись. — Ты взрослый человек, а до сих пор занимаешься ерундой. Даже Мадара выглядит солиднее.       — Вот уж как он — я точно быть не хочу, — на лице младшего Учихи сквозило презрение.       — А ты, — повернулся отец к старшему сыну, — как там твой клуб? Вроде говорили, что у тебя проблемы?       «Неужели следил? Ему интересно? Беспокоится?», -Мадару удивило, что отец был в курсе его бизнеса.       Мадара вздохнул, бросив короткий взгляд на Амайю, которая тревожно теребила салфетку и натянуто улыбалась.       «Старается держать лицо», — сделал вывод мужчина.       — Все под контролем. Пробуем новые методы. Уже вышли на прибыль, — врал Мадара.       — Посмотрим, — сухо ответил отец. — Но, может, если бы ты больше прислушивался к людям, все шло бы лучше.       Мать беспокойно поглядела на сыновей, чувствуя, как обстановка закипает. Ей хотелось хоть как-то разрядить ситуацию.       — Помните, как мы ездили на море все вместе? — внезапно вмешалась она, пытаясь вернуть теплые воспоминания. — Как мальчишки спорили из-за песчаных крепостей, а в итоге строили их вместе?       Тишина нависла над столом, как плотное облако. Воспоминания о прошлом не приносили утешения, а только усиливали пропасть между ними. Саске бросил быстрый взгляд на Мадару. Их взгляды встретились, в них были боль и обида. Столько невысказанных слов, столько лет, наполненных недомолвками. Они когда-то были ближе всех друг к другу, но теперь каждый разговор словно был покрыт слоем льда.       — Что ты на меня так смотришь? — тихо спросил Мадара, сдерживая нарастающую волну эмоций.       — Да просто, смотрю, — сухо ответил Саске.       — А, понятно.       Амайа незаметно под столом дернула Мадару за штанину, пытаясь удержать его от дальнейших замечаний, но напряжение росло.       — Вы бы хоть раз перестали ругаться, — не выдержала мать, ее голос дрогнул. — Я хотела, чтобы вы сегодня были вместе, как раньше, как семья.       Но как только она произнесла это, отец громко захлопнул ладонью по столу.       — Семья! — прогремел он. — Какая семья, если вы оба ни во что…       Гневную триаду осмелился прервать Мадара, понимая, что если не встрянет сейчас, все очень быстро скатится в ругань.       — Душно тут. Я на воздух. Немного пройдусь, соскучился по этим местам.       Поднявшись из-за стола он обходительно поцеловал матери руку и вышел.       Мадара стоял на заднем дворе, опираясь на ограждения террасы курил. В голове было много, но все их вытесняли воспоминания из детства.       — Дашь подкурить? — позади послышался голос Саске.       — Не думал, что придешь. Неужели повзрослел? — Мадара с улыбкой выудил из кармана зажигалку.       — Маму расстраивать не хочу. Попытка перемирия?       — Я с тобой и не враждовал.       — Ты… — Саске хотел было вылить кучу негатива и претензий, но оступился. — Итачи был главной моей претензией к тебе. Но теперь, когда открылись новые для меня факты… У меня еще больше вопросов. Нет, правда, зачем с ней?       — Люблю, — пожал плечами Мадара.       Саске громко рассмеялся.       — Поэтому синяки на шее? Избегание? Игнор? Странное проявление чувств. Хотя…       Мадара не стал дожидаться очередного укора про смерть Итачи и перебил.       — А ты зачем влез? На ностальгию потянуло?       — Может тоже люблю.       Мадаре ответ показался несколько неуверенным. Но открытые слова о чувствах от брата удивили.       — И что делать будем? — поинтересовался Саске, предвкушая предложения брата. В голове крутились в болью врезаясь осколки воспоминаний о давнем споре.       — Ничего. Сама пусть решает, — безразлично бросил старший брат и устремил взгляд к озеру на краю участка.       — Знаешь, что вспомнил? — лицо Мадары вмиг расслабилось и он начал рассказ.

***

      В один из дней в конце лета три брата решили, что обычные забавы им надоели. Мадара в детстве был известен своими смелыми идеями, за которыми часто следовали не лучшие последствия. Однако на этот раз он придумал нечто особенное — игру, которая, как ему казалось, поднимет их на новый уровень храбрости.       — Давайте играть в «разведчиков»! — глаза Мадары блестели от возбуждения. — Проползем через старую шахту на окраине города, как будто мы на вражеской территории!       Саске, которому на тот момент было лет шесть, запрыгал на месте предвкушая реализацию интересной задумки брата.       — О да! Я буду разведчиком! — закричал он, не подозревая, насколько опасна была идея.       Итачи, напротив, энтузиазма братьев не разделял.       —Мадара, это может быть слишком опасно, — начал он, стараясь не показаться трусом. — Там ведь обрушилось в прошлом году…       Но старший брат оборвал размышления и только махнул рукой.       — Всё под контролем. Я вас поведу. Да и вообще, что может пойти не так, с вами же я. Вон, даже мелкий не трусит, а ты чего?       Итачи знал, что переубедить Мадару если он что-то задумал сложно, но интуиция подсказывала ему, что ничего хорошего из этого не выйдет. Однако он не смог спорить, когда подключился Саске и начал умолять попробовать.       Братья добрались до заброшенной шахты. Сначала всё шло неплохо: они пробирались по узким тропинкам, следя за каждым шагом. Но когда Мадара решил пролезть через узкую щель в стене, всё пошло наперекосяк. Саске, изо всех сил пытаясь повторить за старшим, поскользнулся на скользких камнях и упал вниз, где склонился узкий подземный ход.       —Саске… — сердце Итачи замерло от страха.       Он метнулся вниз, к брату. Мадара был рядом, но растерялся. Младший Учиха не мог встать — его колено было вывернуто, и на его лице отражалась боль. Итачи, сдерживая дрожь, обхватил младшего брата и начал звать Мадару.       — Помоги мне! Надо вытащить его отсюда. Не стой столбом.       Старший молча кивнул. Его лицо было напряжено, на лбу выступил пот. Они вдвоем подняли брата, и, аккуратно поддерживая, потащили его к выходу. Саске тихо всхлипывал, стараясь не заплакать, но боль была сильной.       Когда они добрались до дома, Итачи уже знал, что произойдет. Неудачная игра затянулась и они сильно задержались. Родители встретили их у двери с вопросами, и он, сжав зубы, попробовал избежать конфликта.       — Мы просто играли, соревновались в лазании по деревьям в парке поблизости… Саске сорвался случайно… — начал Итачи, но Мадара перебил его.       — Это я виноват, — его голос был хриплым, но твердым. — Я заставил их пойти в шахту. Накажите меня.       Мать лишь покачала головой и поспешила осмотреть травмированную ногу сына. Отец же мгновенно нахмурился. Он увел старшего сына поодаль, долго ругался, высказывал свои стандартные реплики о том, что Мадара на правах старшего брата должен быть более ответственным и предусмотрительным, закончилось всесильным выговором, домашним арестом и парой увесистых затрещин. Итачи стоял в стороне, чувствуя, что это несправедливо, ведь по итогу они все сами согласились на игру, в конце концов, ему тоже должно было бы достаться. Но Мадара даже не пытался защититься, стоял молча склонив голову и выслушивал гневные триады.       Родители быстро собрались и увезли Саске в больницу. Оказалось, что колено было вывихнуто. Сустав вправили на место, обезболили, наложили повязку, дали рекомендации и отпустили домой.       Когда все утихло и родители остались наедине обсуждать случившееся, три брата отправились к небольшому пруду во дворе, который был их тихим местом. На улице уже стемнело, а в воде отражалась луна. Они сидели рядом, бросая камушки в воду, наблюдая, как круги расходятся по поверхности. С каждым брошенным в воду камнем круги на поверхности воды напоминали им о том, что каждый их поступок имеет последствия. Хотя мальчишеские игры были полны авантюризма, на этот раз Мадара осознал, что за веселье иногда приходится платить слишком высокую цену.       — Прости, Саске, — вдруг сказал Мадара, слегка трепля младшего по голове. —Идея была хреновая.       Саске, который уже начал забывать боль и пережитый стресс только добродушно улыбнулся.       — Зато получилось настоящее приключение.       — Мы ведь могли выбрать что-то менее опасное, — с легкой грустью проговорил Итачи, нарушая молчание. — Но иногда, кажется, что храбрость — это когда делаешь шаг, зная, что он может быть последним.       — Храбрость… — задумчиво повторил Мадара, глядя на лунный свет, отражающийся в воде. — Она не в том, чтобы лезть в глупые авантюры. Настоящая храбрость — это уметь признать свои ошибки и постоять за тех, кто тебе дорог.       Обстановку разрядил Саске. Еще раз улыбнувшись, тихо сказал:       — Но я все равно буду разведчиком.       Братья дружно рассмеялись, посоветовав Саске придумать для себя другую профессию.       — Почему ты взял все на себя, соврал отцу, что заставил нас туда пойти. Мы же сами согласились, — спустя время задал волнующий вопрос Итачи.       Мадара уселся между братьев, притянул их к себе и потрепал их по головам.       — Вы же мои младшие братишки, я должен вас защищать.

***

      — Что же. С защитой не срослось.       Закончив вспоминать Мадара устало уронил голову на скрещенные руки.       — Зато вину за все на себя продолжаешь брать.       От Саске Мадара ждал осуждения, критики, резких высказываний, но никак не понимающего тона. Пусть и на пару минут, но они снова побыли братьями. Дружными, беззаботными, готовыми помочь друг другу, соперничающими.       Успокоившись братья вернулись за стол. Впрочем, это спокойствие длилось не долго. Обходить тему Итачи было сложно, к этому добавлялись невыносимые реплики отца, который хоть и старался контролировать себя, но выходило плохо. Устав от этих натянутых улыбок и обрывочных перепалок Саске затеял нечто новое. Его сильно задело, когда ему открылась личность мужа Амайи и оставлять это просто так он не был намерен.       Когда семейство переместилось из столовой в гостинную, Саске так или иначе он начал бросать в ее сторону не двухсмысленные взгляды, в открытую проходиться глазами по ее формам и вырезу декольте. Старался ненароком прикоснуться к ней так, чтобы это осталось незамеченным родителями, но увидел Мадара. Амайа, конечно, пыталась это все оборвать, но младший Учиха был настойчив.Мадара только сжимал крепче зубы, всеми силами стараясь не замечать того, что происходило между ними.       — Может останетесь на ночь? — искренне желая продлить время общения с сыновьями поинтересовалась Микото.       — Возможно. Помню, в прошлый раз Амайе очень понравилась ванна, — с ехидством отметил Мадара, желая подколоть жену, взывая к воспоминаниям, когда он застал ее в не самом приличном виде. Бросив на нее косой взгляд, он удивился, не увидев смущения.       — Да, в общежитии с душем и очередью в него была беда. Поэтому ваша ванная комната тогда вызвала восторг, — Амайа легко парировала подколку мужа, доброжелательно улыбаясь и уводя от неудобных подробностей о том, при каких обстоятельствах они встретились в тот вечер.       «Как ты повзрослела, девочка», — про себя хмыкнул Мадара, стойкость пришедшая на смену подростковой вспыльчивости девушки сейчас вызвала в нем гордость.       — Ты еще не представляешь, как ей моя комната нравилась, — с издевкой протянул Саске. — Может стоит надеяться на визит по старой памяти? — уже тише добавил он.       Мадара только крепче сжал кулаки, оставляя выпад без ответа.       Не смотря на короткие минуты шуток и приятных воспоминаний, обстановка снова стала накаляться. В этот раз не выдержал Саске. Отец основательно прошелся по его заслугам, не стесняясь в выражениях. После чего Саске резко вскочив с дивана вышел на улицу. Мадара последовал за ним, наскоро ляпнув что-то о том, что ему нужно покурить. Выйдя на крыльцо он успел заметить, как Саске закинул в рот пару таблеток.       —Приболел? — поймал его руку с баночкой таблеток Мадара.       Он уже догадывался, что внутри вряд ли обнаружит витамины или лекарство от кашля.       —Наркота в доме у родителей. Ты совсем уже с катушек съехал?       Воспользовавшись случаем он закатал рукав его кофты и, как и ожидал, увидел исколотые вены.       — А этого они еще не видели?       —Не тебе меня поучать! — резко выдернул свою руку Саске, спуская рукав обратно.       — А кто будет? Может отец или мать? Тебя не учили, что колоться не хорошо? С травой не завязал, ну и хрен с тобой. Посмотри на руки, иголка то еще в вену нормально попадает? По тебе же рехаб плачет.       — Может мне тебя о твоей «интересной» жизни спросить? — съязвил Саске.       — Отстань от Амайи. Не давай ей пустых надежд. Мы оба знаем, что это для тебя не более чем воспоминания о былом, — Мадара нервно закурил, — Ты сбежал один раз. Сбежишь и другой. Так и будешь всю оставшуюся жизнь бегать от ответственности, пока не подохнешь где-нибудь в отеле от передоза.       — Да пошел ты, — нервно бросил Саске и спустился с крыльца.       Хотелось пройтись по двору, подышать воздухом, переварить случившееся. Желания возвращаться в дом не было. Неспешно вышел к спевшей обветшать беседке, там он и встретил Амайю.       — Тоже решила взять передышку от токсичности?       — Твоя мама — прекрасная женщина.       — Что не скажешь об остальных, так?       Амайа тяжело выдохнула.       — Что ты устроил там в доме? — намекала она на откровенные выходки Саске. Вопрос был проигнорирован.       —Чего =-то добиться хотел? —продолжала давить Амайа.       — Ага. Тебя.       Сыграв на эффекте неожиданности Саске резко подался вперед и поймал девушку в объятия, прижимая ее ближе к себе.       — Нет, не здесь же! — попыталась вырваться девушка.       — А почему бы и нет? Риск, экстрим, адреналин. Тебе же все это нравится.       Не дав девушке ответить, парень прижал ее к ограждению беседки и припал к губам страстным поцелуем.       — Отпусти. Хотела с тобой поговорить, — отрывисто мямлила Амайа, пытаясь вырваться из крепкой хватки Учихи.       Было такое чувство, будто вкушаешь запретный плод. Сладко, остро, маняще, неправильно. Этот коктейль очень будоражил сознание обоих. Было слишком легко забыться и Саске этому поддался. Несмотря на две проведенные ночи, ему было мало, будь его воля, он начал раздевать ее прямо тут. В голову закрадывались пикантные мысли и предвкушения подаренные надеждой на то, что они останутся все ночевать здесь. Фантазия уже рисовала картинки того, как посреди ночи Амайа входит в его комнату. Или они встречаются в ночном коридоре. Или она с большой обиды на мужа попросит гостевую комнату и тогда уже он сам заглянет к ней. Время было быстротечно. Скоро нужно было улетать из этого города, поэтому хотелось урвать каждый момент и каждую возможность для того, чтобы провести время вместе.       Амайа же напротив была не согласна. Она чувствовала себя не комфортно из-за места, беспокоила информация полученная из разговора с Сакурой, да и в какой-то момент ей показалось, что Саске был вновь под кайфом.       Вернувшись с улицы, Мадара заметил два пустующих места.       — А где Амайа?       —Говорила, что голова кружится, вышла тоже подышать, — отозвалась мать.       — Пойду, проверю как она, — кивнул Мадара.       Чувство тревоги терзало его, пока он шел по темным дорожкам, в поисках девушки. В нескольких метрах от старой беседки он замер. Странные звуки дополнились смазанным из-за темноты очертанием. Он не знал, чего ожидать, но земля ушла из-под ног, когда он увидел, как Саске зажимает его жену, вовсю шарит руками по ее телу. Знать о связи одно, а вот увидеть своими глазами оказалось куда больнее. В первую секунду возникло желание взять Саске за шиворот, оттащить от Амайи и врезать. Потом задумался о том, чтобы простой молча уйти. Совсем. Завести машину и уехать из этого гребанного дома. В итоге он принял совершенно иное решение. Громко прокашлявшись, он дождался, пока на него обратят внимание и с ледяным спокойствием кивнул в сторону дома. После, не дожидаясь слов оправдания от Амайи или острот от Саске вернулся обратно. На большее его самоконтроля не хватило. Ему еще предстояло какое-то время сидеть в кругу этих людей и держать маску.       Оставшаяся часть ужина и вовсе прошла отвратительно.       — Да чего ты добился? Девушку и ту за братом подобрал! — Фугаку немного перебрал с алкоголем и начинал уже совсем сильно перегибать палку.       — Пока ты проходился всем своим словарным запасом и фантазией по мне — я молчал, — Мадара сурово сдвинул брови и предостерегающе казал пальцем в сторону отца. — Но как либо затрагивать мою жену я не позволю.       Фугаку и впрямь замолчал, про себя удовлетворенно отметив некий пункт и проведя сравнение с прошлым визитом Мадары, когда он привел на семейный ужин девочку-однодневку и сам же ней при всех посмеивался.       Впрочем, дальше было только хуже. Мадара рассорился с отцом в пух и прах. И как в старые добрые времена, под крики и слезы матери, покидал отеческий дом. Только сейчас вслед за собой он тащил не сумку с вещами, а провинившуюся жену. До дома они ехали в гробовом молчании. Мадара был слишком зол, чтобы говорить. А Амайа прекрасно понимала, что ей сейчас лучшезатихнуть и не испытывать терпение мужа.