Разукрась мою жизнь красками

      Они молчали всю дорогу. Свет фар размывался в каплях дождя, тяжело катился по лобовому стеклу. Амайа сложила руки на коленях, переплетая и сжимая пальцы до боли.       «Наворотила дел. Дура! Как выкручиваться? Разбавила жизнь красками…»       Мысли и переживания разрывали голову девушки.       Мадара нарочито сосредоточенно вел машину, стиснув руль так, что костяшки пальцев побелели. Челюсть была напряжена, взгляд — холодный и пустой. Дорога казалась бесконечно долгой. Душу раз за разом раздирали кадры увиденной сцены. Ему было противно сейчас находиться рядом с Амайей даже на соседних креслах. Что радовало, так это тишина и отсутствие беспочвенных извинений. Украдкой он бросил взгляд на девушку: холодная сдержанность, безжизненный взгляд.       «Когда все успело так измениться?»       Вспомнился азарт и желание, которое он испытывал рядом с ней в далеком студенчестве.       «Желание обладать? Нет, было и что-то большее».       Дальше, спустя годы вспышка их встречи и их маленький мир, что они сотворили в своей квартире. Сердце кольнуло, когда в голове всплыло воспоминание.       Это было одно из их путешествий. Город с многовековым прошлым и богатой архитектурой, улицы вымощенные камнем, пропустившими через себя миллионы людей, не удивительно что теперь они были такими гладкими. Проливной дождь застал их врасплох. Ближайшие кофейни были переполнены, зато за пару минут забега по лужам они выбрели на библиотеку, расположенную в старинном здании, пожалуй, ее стены могли рассказать не меньше, чем страницы книг, собранных на полках. Внутри их встретила сонная старушка. Воодушевившись посетителям она предложила чай и оформив документы проводила в читательский зал.       Деревянные столы и стулья, такая же лестница ведущая на второй этаж и перила. Потолок казался необычайно высоким, а длинные полки с бесконечными рядами книг упорно тянулись вверх. Сначала они расположились на оббитом зеленой тканью диване. Две чашки горячего чая стояли рядом на столике. Полумрак и тусклый свет ламп создавали особую интимную обстановку. Мадара держал на коленях большую книгу и читал тихим, вкрадчивым голосом. Он и сам не помнил, что это было за произведение, важнее тогда был сам момент. Амайа склонила голову ему на плечо и вся растворилась во внимании, прильнув к нему всем телом. Такая тихая, спокойная, открытая, расслабленная. В тот вечер она впервые не пыталась с ним конкурировать или спорить. С того вечера у них появится привычка вот так читать друг другу по очереди, погружаться в истории, увлекаясь голосом друг друга.       Дождь давно уже закончился, а они так и не выходили из библиотеки до самого закрытия. Никого кроме них в зале не было и Амайа хитро улыбнувшись утянула его на пол. Они лежали рядом, закинув руки за голову и рассматривали рельефы и росписи потолка, причудливые узоры стен. Шепот, тихий смех и счастливые улыбки. В какой-то момент они одновременно повернулись друг к другу. Мадара пропустил вдох и замер.       — Ну вот. Я окончательно утонул в омуте твоих глаз.       — Обычно так говорят про голубые глаза, а дальше идет тривиальное сравнение с морем, — усмехнулась Амайа, кажется, она тоже была смущена.       — Да, только вот твои больше похожи на болото. Увязнешь — не выбраться.       Молчание повисло между ними, но взгляд не разорвался.       — Мадара… — Амайа хотела сказать что-то важное, это читалось по ее глазам. Смесь восторга, смущения и огонек идеи.       — Что? — Мадара довольно улыбнулся, .когда пауза затянулась.       — Не важно. Потом.       «Куда же мы с тобой пропали?» — закончил воспоминания немым вопросом Мадара и снова сконцентрировался на дороге.       Машина осталось криво стоять на парковке. Мадаре казалось, что лифт никак не хочет открываться, чтобы выпустить их, Амайе напротив хотелось бы замедлить время. Оба мысленно вели отсчет.       Три. Ключ попадает в замочную скважину.       Два. Дверь открывается.       Один. Мадара заходит раздраженно и кидает ключи на столик в прихожей. Амайа неуверенно переступает через порог.       Ноль. Секунда тишины, в ушах начинает звенеть набат по их отношениям.       — Шлюха! — рявкает Мадара.       Вложив всю сдерживаемую злость он толкает дверь и та с оглушительным хлопком закрывается за спиной девушки. Амайа уже второй раз вздрагивает испуганно. Черные глаза смотрят на нее с такой ненавистью, что хочется исчезнуть из этого мира. Мадара замахивается, напрягая руку. Глаза девушки зажмуриваются сами собой в ожидании звонкой пощечины. Но вместо этого слышится глухой удар в железную дверь и сдавленное шипение.       — Свали.       — Дай мне все объяснить…       Предусмотрительно Амайа пользуется советом и проскакивает вглубь коридора, отходя на безопасное расстояние.       — Объяснить? — Мадара истерически смеется. — Объяснить что? Как тебе пришла в голову охренительная идея зажиматься с моим братом в родительском доме. В тот день когда от тебя требовалось лишь пару часов создавать вид приличной жены.       Она попыталась ответить, но её голос застрял в горле, как будто вязкий туман наполнил её легкие.       — Ты хоть осознаешь весь сюр ситуации?       Вместо ответа губы девушки начали судорожно подрагивать.       — Ты же хотела объясниться. Чего молчишь?       Его слова были как ножи, отточенные, и каждым из них он безжалостно резал её насквозь.       — Это… это было ошибкой, — прошептала Амайа, опуская взгляд. — Это был момент слабости…       — Слабости?       Мадара усмехнулся — коротко, без тени тепла.       — Как красиво ты завуалировала блядство. Адвока-а-ат, — протянул Учиха. Он был на грани, будто буря внутри едва сдерживалась, и стоило ему отпустить, всё сметет на своём пути.       Амайа тихо всхлипнула, прикрывая лицо руками. Отступать было некуда, сама загнала себя в ловушку. Он шагнул к ней ближе, схватил за руку, грубо, больно — она вскрикнула, но не сопротивлялась.       — Ты знала, что я увижу, ты хотела, чтобы я увидел? — его лицо было так близко, что чувствовалось горячее дыхание.       — Нет, нет, я… это был ужасный момент, я вообще была против…- слова сорвались с её губ, словно слезы, она не знала, как объяснить, как оправдать.       — Разыгрываешь роль жертвы? Удобно. Заплачь для убедительности. Я знаю все твои ходы, девочка, потрудись придумать что-то поискреннее.       Привычное обращение больно укололо, с такой интонацией презрения он произносил его впервые. Крепкие руки сжались на её плечах, сильнее. Амайа попыталась вырваться, но он был сильнее, крепче, решительнее. Она всхлипывала, каждый взгляд был как молот. Взгляд без жалости, только холод и боль отражались в его глазах.       — Тебе было мало ваших встреч до? — он произнес это с горьким ядом. — Или хотелось почувствовать что-то новое?»       — Ты не понимаешь, я… Это было… Я не хотела, — слова для объяснения никак не приходили.       Все было настолько запутано, мир рушился. Из последней фразы стало ясно, что Мадара прекрасно осведомлен о их с Саске встречах. И чувство вины сожрало бы ее прямо там, удерживал от этого факт того, что рыльце Учихи и у самого было в пушку.       Отчаяние и страх толкали на показную смелость. Амайа выпрямила спину и прищурив глаза слащаво протянула, пытаясь вернуть себе чувство контроля над ситуацией.       — А как же Нурай? Так надолго оставил ее. Скучает?       — Не путай теплое с мягким, — Мадара нервно огрызнулся.       Это вызвало ликование у девушки, неужели она на верном пути.       — Не надо валить все на меня. Косячить начала не я. Скажем, просто поддержала тренд. Отплатила тебе твоей же монетой.       Пользуясь замешательством, Амайа выдернула руку из цепкой хватки мужа и на ватных ногах рванула на кухню. Стол по середине комнаты казался весомым препятствием. Не отрывая взгляда от приближающегося мужа она шарила по столешнице кухонных тумб рукой в поиске предмета который можно будет в случае чего запустить.       — Надо же, сама наивная невинность. Посмотрите на нее. Сильно разочарую, если открою тебе глаза и скажу, что ты снова стала игрушкой? Послушной мышкой, бегающей по лабиринту, — Мадара разразился истеричным хохотом, это пугало сильнее криков. — Серьезно, даже смешно и от ситуации, и от своей тупости. Взрослые люди а снова вляпались в эту игру с тобой.       Напоминание давнего спора сработало как триггер, Амайа почувствовала, как поплыла голова и спутались мысли. Тем временем Мадара начал наступление. Пытаясь выиграть пару секунд девушка подхватила с тумбы стакан и запустила его в Учиху. Бросок был слабым и косым, увернуться от него было не сложно. План побега был провален, Мадара одним движением смел стол в сторону и снова перехватил Амайю, больно сжимая ее плечо, большим пальцем вдавливая болевую точку под ключицей. Беснующийся в крови адреналин притуплял бы страх, если бы не острая боль, пронизывающая тело. Здраво думать уже не получалось.       — Хочешь честно? Я не жалею. Хотя бы внимание, ласку, заботу получила. Почувствовала, что интересна, что со мной весело. Услышала, что меня любят, в конце концов!       — Любят? Так тебе этого слова не хватало? — Мадара сильнее сжал руку и склонился к ее лицу, заставляя смотреть в глаза. — Напряги память и вспомни. Как-то сидя в машине я излил тебе все, что чувствовал к тебе. Сказал эти треклятые слова. Ты же дала понять, что не хочешь их слышать и не нужно тебя с этим торопить.       Амайа вздрогнула. Она уже и забыла об этом разговоре. Да и свою реакцию помнила чуть иначе. Неужели его все это время мучила эта неопределенность в ее чувствах. А она ведь как дура просто ждала, когда он снова признается ей в чувствах.       «Неужели в этом и была вся загвоздка?»       — Давай внесу ясности в картину. Когда узнал, что Саске объявился в городе, то понял, что ваша встреча лишь дело времени. Стало интересно, как ты себя поведешь. Бросишь ли все ради него, променяв мужа с кучей проблем на всего из себя рокера с гитарой и песнями про любовь. Разочаровала. Думал, что ты повзрослела и стала мудрее, а тебя унесло как школьницу.       Амайа пыталась отвести взгляд, но Мадара сжал ее челюсть и заставил смотреть прямо ему в глаза. Про Нурай рассказывать не хотелось, но дабы расставить все точки над «i» он вкратце рассказал и о том, что их связывало.       — И пребывая во всем этом дерьме, я смотрел, как ты воодушевленно бегаешь к нему на свиданки, то один то другой человек мне рассказывали, где видели тебя с ним. А я ждал, когда ты честно мне обо всем расскажешь. Признаешься в том, что старые чувства не угасли. Но ты все делала мерзко, в тихую. Думаешь Саске весь такой в белом? Так беги к нему, жалуйся на мужа тирана. Почему-то сомневаюсь, что он даст тебе хоть что-то из обещанного.       — Я любил тебя, Амайа. Сильно, искренне, не требуя взаимности. Не знаю, когда это началось, но закончилось ровно пару часов назад.       К концу монолога гнев сошел на нет, эмоции улеглись, оставляя после лишь опустошение и щемящую боль.       — Ты противна мне, Амайа, .- скорее убеждая себя произнес Мадара тяжело выдыхая прямо в губы девушки. — Однажды мне показалось, что ты стоишь всего. Ошибся. Обычная…       Договаривать мужчина не стал. Только резко ослабил хватку и вышел из комнаты. От неожиданности Амайа сползла на пол, так и оставаясь сидеть, растекаясь лужицей слез и растоптанных чувств. Через минуту она уже не стесняясь в голос всхлипывала. Слезы застилала глаза, но даже так она видела, как Мадара торопливо скидывал оставшиеся вещи в дорожную сумку.       — Документы на развод можешь подать сама. Причиной выставляй что угодно. Мне на репутацию плевать. Но если не сделаешь этого в течении месяца — займусь сам. По разделу имущества не заморачивайся. Дела клуба — мои. Свою машину тоже забираю. Остальное, включая сбережения — твое.       Холодно и кратко описав условия их дальнейшего сосуществования на одной планете Мадара окинул взглядом стены. Он на самом деле был тут счастлив и уходить сейчас в неизвестность было тяжело. Но еще больнее и глупее было бы остаться и пытаться лепить скотчем разбитый кувшин.       «Разрезая руки в кровь, но не отчаиваясь», — усмехнулся в мыслях мужчина. Он попытался себе представить, как они с Амайей преодолели бы этот кризис.       Он же был готов выйти, когда обернувшись на прощание увидел девушку, опирающуюся о дверной проем между коридором и кухней. Во всем ее виде сквозило отчаяние.       — Амайа, — голос звучал непривычно тихо.       Это было закономерно и в какой-то степени она этого желала. Но осознать что все обрывается вот так. Человек сейчас просто закроет за собой дверь и исчезнет, вырвет себя с корнем из твоей жизни и больше не моргнет даже вспышкой. Лишь упоминания на бумагах при оформлении развода. Ощущения были такие, будто наживую отрезают часть себя. То что эта часть уже почти отмерла заботило не особо.       — Неужели это конец? — обреченно поинтересовалась девушка.       Глаза полные боли встретились друг с другом. Мысли Мадары, были идентичны. На мгновение ему даже показалось, что стоит поптытаться все исправить.       — Дай мне всего одну причину, чтобы я не закрыл сейчас дверь. И мы все сможем, со всем справимся, я обещаю.       Прямой взгляд глаза в глаза не прерывался, как и молчание.       — Всего три слова, десять букв.       Если бы она не вышла его провожать, если бы проклинала, кричала, но осталась сидеть там на кухне, он бы даже и не подумал вытягивать из нее признание.       — Я…       Возникла пауза. Мадара уже успел нарисовать себе в голове счастливый финал для их истории. Но молчание затянулось.       — Я…       Амайа так и не смогла выжать из себя нужных ему слов. Не испытывала взаимности, ненавидела после произошедшего или просто не могла признаться. Причина уже не интересовала.       — Спасибо за все. Прощай.       У входа Учиха покрутил тарелку с ключами, отцепил от связки те, что были от его машины и вышел. Мыслей о том, куда податься не было. В клуб возвращаться теперь было нельзя.

***

      Счет времени ускользнул от Амайи, она даже не взглянула на часы, когда с дрожью в руках в темноте искала сумку и телефон.       — Темари? Приезжай. Это срочно.       Больших разъяснений для того, чтобы Темари сорвалась из дома было не нужно. Вскоре они уже сидели на полу кухни. Стол так и остался опрокинут. Рядом с ними стояло по бокалу, Темари крутила в руках бутылку, пристраивая к ней штопор.       — Под руку попалось только белое, торопилась, — оправдывала свой выбор девушка.       — Без разницы. Мне все равно не лезет, — отпив глоток вынесла вердикт Амайа.       Бокал был отодвинут в сторону, а на его месте очутилась кружка зеленого чая.       — Это успокаивает нервы получше.       — Тебе виднее, — хмыкнула Темари и отпила глоток вина.       — Подруга! А это что?       Только сейчас при включенном свете перед Темари предстала картина исцарапанных рук и плеч девушки, по которым расползались синяки. Еще один проступал на лбу около волос. Амайа по началу даже не поняла о чем речь, пока ей не указали напрямую.       — Этот урод руки приложил? Я ему сейчас устрою…       Темари завелась и без выяснения причин конфликта уже была готова искать Мадару и причинять ему справедливость.       — Остынь. Мы — все.       — Больше конкретики. Нихрена не ясно. Если ты его не убила и его тело сейчас не покоится в твоей ванной, то какое «все»? Откуда раны?       — С Мадарой. Расстались, — после долгих криков, слез и сменившего их молчания, голос сел и с трудом слушался. Перед каждой фразой приходилось прочищать горло.       — Благая новость. Скажи, что еще и с младшим разорвала и я тебя расцелую. Но будь добра мне историю увечий выдать. Твое физическое здоровье меня интересует не меньше.       Про себя Темари уже ругалась на то, что в последнее время слишком часто выполняет роль врача, и искала по шкафчикам аптечку с ватными дисками и каким подходящим для обработки средством.       — Это я сама. Царапины точно. Истерика была не помню как и почему. Мадара пару синяков мог оставить. Хватал больно, на этом все. Еще, голова трещит, когда телефон искала, об угол стола приложилась знатно, — Амайа потерла больное место.       — В любом случае, я не болячки тебя звала обсудить.       Хотелось выговориться. Вылить весь тот сумбур, что творился в голове в чьи-то понимающие уши в надежде что найдется хоть какая-то нить логики, котора поможет выгрести.       — Нахрена я вообще во все это полезла? — завершив рассказ о накопившемся, Амайа подвела итог.       — Ну… Это конечно… — Темари пыталась подобрать слова.       — Пиздец. По форме окраски и сама знаю. Не стесняйся в выражениях.       — От меня то чего сейчас ждешь? Мое отношение к обоим знаешь. В плане выбора говорила и буду говорить: беги от обоих. Быстро и далеко. Но ты это никогда не слушала. Когда в омут этот в разгону ныряла, тоже меня заверяла, что все осознаешь.       — Ага. Так и думала…       Повисло неловкое молчание. Амайя знала, что подруга ее не осуждает, но грызло осознание собственной глупости.       — Вот объясни мне, в какой момент мы поменялись местами и ты стала серьезной и рассудительной, а я разгильдяйкой?       — Все должно быть вовремя. Ты красотка в плане карьеры. А с парнями компенсируешь то, чего не хватило в подрастковом возрасте. Младший Учиха настолько сильно в голове засел, что даже после побега до конца его не вытравила из мыслей. Да как ситуация показала, и Мадарой компенсировать не вышло.       — Может и правда согласиться на предложение Саске и сорваться с ним? Вдруг и правда сложится в этот раз. В конце концов, нас обоих до сих пор тянет друг к другу. Это ведь значит, все не просто так.       — Пробуй. Ты уже это начала, так заканчивай. Но здоровых отношений тут не жди.       — О-о-ох, здоровые отношения. Что это за штука вообще такая? Пыталась в них с Мадарой играть, но как-то мимо оказалось. Знаешь, так вот вспоминаю как в школе и студенчестве парни и девушки встречаются. Нравится контролировать друг друга, уличать в чем-то, купаться в непредсказуемости, драме. Пытаться выкручиваться, нарушать самими же установленные правила. Больше похоже на странную игру, чем на отношения.       Амайа углубилась в размышления и, отпив чаю, продолжила.       — А может это все на самом деле игра. Маленькие лети в играх копируют взрослых. То же самое и с первыми отношениями. Мы в них играем, пытаясь вести себя как взрослые, перенося комплексы, неразрешенные вопросы и проблемы из своей семьи в отношения с партнером. И делаем так, пока не перерастем и не закроем все свои гештальты. Но есть, конечно, исключения.       — Не плохо. И объясняет многие моменты. В том числе по этой причине я и с Шикамару. С ним спокойно, хоть и пресно. Уравновешиваем друг друга.       — Вы столько лет вместе, у вас семья. А я до сих пор не понимаю как у вас это все держится.       — Знаешь, если уж у нас сегодня время откровений… Сколько раз, когда все достанет, я представляла, как все могло бы завертеться с Хиданом. Вспоминала наши вечера, разговоры, взгляды, касания. Иногда очень хотелось встретиться с ним еще бы хоть раз, посмотреть, что с нами сделала жизнь. Даже сделать то, чего между нами так и не произошло. Представляя все это, сердце начинает биться быстрее. Но нет. Я бы не стала променивать то, что имею ни на что. А подобные вещи и мечты о том, как развеять скуку… Что же, пусть останутся лишь в фантазии.       Блондинка громко выдохнула и осушила бокал.       — Кажется, это называется как-то вроде неслучившейся влюбленности, упущенного шанса или чего такого. Безумно интересно как бы все случилось, это цепляет. Но в прошлое не влезешь. Этим оно и прекрасно.       — Ох, Темари, совсем забыла. Ну и повода не было рассказать. Мадара как-то случайно встретился с Хиданом. Говорил, что не изменился. И что судя по всему, чувства к тебе его так и не отпустили до конца.       Темари резко помрачнела.       — Так еще сложнее. Хоть и льстит.

***

      Тихая аллея с выстроившимися в ряд аккуратными домиками. Мягкий свет уличных фонарей мерцал, отбрасывая длинные тени на асфальт. Музыку в наушниках заглушали тлеющие воспоминания о недавнем жарком поцелуе и последних ночах, что он провел с Амайей. Завтра утром они с группой должны были быть в аэропорту. Внезапно нетерпимо захотелось заглянуть кое к кому.       — Не плохо ты устроился!       Хлопнул старого друга по плечу Саске, когда Наруто открыл ему дверь. Был поздний вечер и семейство Узумаки уже готовилось ко сну.       — Ты не сказать чтобы во время, для гостевого визита с целью осмотра квартиры.       — Я на недолго. Нужен совет.       Не дожидаясь приглашения, Саске прошел внутрь.       — Ну и попить чего-нибудь. Сушняк давит, — в подтверждение он потер горло.       Бровада казалась напускной, Наруто это понял быстро. Просто на чай в такое время Учиха бы не явился. Тем не менее, он молча проследовал на кухню и включил чайник.       — Наруто, это к тебе? Такой поздний визит. Что-то случилось?       Из детской вышла Хината, прячущая ночную одежду под длинным халатом. Учиха с удивлением хмыкнул, странная замкнтая девушка превратилась в эффектную молодую женщину. В каждой ее черте, в каждом движении чувствовалась плавность и женственность.       — Здравствуй, Саске-кун, — почтительно кивнула девушка, разглядев личность гостя.       — Все в порядке, любимая. Ложись, кажется, мы засидимся.       Получив достаточно объяснений, Хината коротко кивнула и скрылась из виду.       Глядя на идеальный порядок кухни, где каждой ложке и крышке отведено свое четкое место, Саске было немного не по себе. Взгляд пробегал по светлым стенам, цветам в горшочках, семейным фотографиям. Удивляло, что Наруто на них даже не кривлялся. Даже показалось, что он попал в гости к какому-то другому человеку.       Две кружки с ароматным кофе появились перед ними. Хината появилась еще на мгновение, настоятельно рекомендуя угостить гостя чем-нибудь вкусным. Пожелав доброй ночи она вновь скрылась, предусмотрительно закрывая за собой дверь.       — И все, никаких недовольств и возражений и нежданного позднего гостя? — удивился Саске.       — Уважение чужих желаний и взаимопонимание классные штуки.       В ответ Учиха только хмыкнул. Он попытался представить себя на месте друга. Не смог. Казалось, что такая жизнь его задушит.       — Выкладывай.       Наруто наконец-то присоединился к нему за столом. В какй-то момент он успел прихватить бутылку коньяка, которую сейчас беззаботно открывал и добавлял в им в кофе.       Растрепанные светлые волосы, оранжевая толстовка, небрежно закатанная штанина и пытливый взгляд. Саске хмыкнул, зрение стало подводить его, Наруто оставался прежним. И это было чертовски приятно, осознавать, что в мире есть место, куда ты можешь вот так завалиться в любом состоянии, получить свою кружечку кофе с коньяком и внимание.       Как бы Саске не отнекивался, но Наруто до сих пор оставался для него самым близким другом. Состояние после визита к родителям, не самой приятной встречи с братом и той штуки, что он выкинул с Амайей, было паршивым. Все окружающее раздражало, хотелось ответить криком на все пререкания отца, осудить его за отношение к матери. Мадаре и вовсе хотелось врезать. Много раз. Разбивая его вечно надменное лицо в кровавую кашу. Подумать только, старший брат еще и пытался его осудить. Выносить это на трезвую он не мог, да и Мадару хотелось выбесить. Именно поэтому в ход и пошли запрещенные вещества.       Что до Амайи… Скорее попала под горячую руку. Он был зол и не нее. Так завуалированно скрывать личность своего мужа. Хотя, можно понять. Прекрасно знала, что взбесится, поэтому и молчала.       «Или оставляла на десерт, чтобы отомстить еще хрен знает за что и на изнанку вывернуть?»       — Я закурю? — Саске прервал сумбурное описание вечера.       Наруто молча кивнул, поставил на подоконник пепельницу, открыл окно и включил вытяжку. Он уже давно ждал этого вопроса, глядя, как Учиха перебирает пальцами сигарету. Подкуривая сигарету, Саске задал ему какй-то вопрос и на время превратился в сосредоточенного слушателя. Каждая затяжка приносила знакомый успокаивающий эффект, перебивать это чувство словами не хотелось. Его мысли были похожи на запутанный клубок, который стягивал голову настолько, что становилось невозможно. Он не хотел затрагивать определенные личные темы, но не выдержал и перебил Наруто.       Глубокая затяжка собрала в легких слишком много дыма, смакуя это чувство Саске выдохнул его разом, освобождая место для слов.       — Я предложил Амайе уехать со мной.       Наруто поднял взгляд, в его глазах отразился интерес.              — Зачем?       — Начать все заново.       — Появились сомнения?       — Сделал это до того, как узнал, за кого она вышла замуж, — произнёс Саске с горечью в голосе, и его плечи слегка дрогнули.       В воздухе повисло молчание, тяжёлое и вязкое, как туман. Учиха вернулся за стол и оперся головой о руку, скрывая взгляд.       — И что ты собираешься с этим делать? — осторожно спросил Наруто.       Саске выпустил дым, его голос стал низким и глухим.       — Незнаю. Она выбрала худший из вариантов в плане мужа. Но после сегодняшнего случая, думаю, между ними все будет кончено. Я постарался. Честно, — злобная ухмылка промелькнула на лице.       Наруто отвёл взгляд, не веря своим ушам.       — Саске, это глупо. Ты рушишь её жизнь. Подумай сам, что ее ждет с тобой? Когда-то — да. Вы были на одной волне. Сейчас же у вас совершенно разные жизни. Ей нужна стабильность, возможность развивать карьеру, обживаться имуществом. А у тебя за спиной гитара и наркота, а из желаний лишь гастроли и новые эмоции. У тебя уже есть Сакура, зачем ты хочешь сделать Амайю ее копией?       Упоминание о Харуно оказалось для Учихи неприятным.       — Она мне нужна, — чеканил каждое слово парень.       — Для чего?       Вопрос Наруто показался ему глупым.       — Как для чего? — короткий смешок. — Любить, делать счастливым себя и ее. Встречать рассветы, провожать закаты. Трещать без умолку часами. Трахаться. Находиться рядом. Быть такими же счастливыми, как раньше.       — Да, это все прокатило бы лет восемь назад. А ты задумайся о том, что ей сейчас на самом деле нужно. Что будет существовать в ее жизни кроме тебя, если увезешь с собой? Не слишком ли многого ты решил ее лишить?       Наруто сел напротив, его лицо стало серьёзным.       Саске наконец опустил голову, чувствуя лбом холодную поверхность стола.       — Я знаю, но… С Амайей я чувствую крылья за спиной.       — Ты бы не завел этот разговор, если бы у тебя не было сомнений. Как по мне, лучше сохранить образ будоражащим и недосягаемым, чем разочароваться и в себе и в ней.       — «Будоражащим», — Саске рассмеялся. — Ты когда такие слова то выучил.       Наруто проигнорировал насмешку.       — Это сложный выбор. Но в обоих случаях тебе придется от многого отказаться.       Последняя ночь в родном городе оказалась слишком короткой и когда молчание между друзьями стало повисать слишком часто, Учиха поспешил распрощаться. Тяжелые размышления, которые Наруто только подпитал сильно грузили голову.       «Принимать решение нужно прямо сейчас».       Саске завис над экраном смартфона, решая какой адрес выбирать конечной точкой маршрута такси.       «К ее дому и гори оно все пламенем. Или в гостиницу и собирать вещи?»

***

      Распрощавшись с Темари Амайа так и не смогла уснуть. Рано утром она уже заводила машину, кинув на соседнее сиденье спортивную сумку с небольшим количеством вещей и папку с документами.       «Я явно засиделась на одном месте».       Солнце больно резало припухшие от слез и недосыпа глаза, темные очки спасали слабо.       Дверь в уже знакомый номер отеля была открыта. Из гостевой комнаты доносилась музыка и смех.       «Может отмечают окончание тура?»       Трезвостью в комнате и впрямь не пахло. Помимо членов группы тут были еще девушки разной степени обнаженности. Одна сидела на коленях у Джуго, вторая явно в состоянии крайней расслабленности изображала стриптиз. Еще двое сидели возле Саске. Они расположились по обе стороны от парня, перебирали его волосы, наглаживали бедра и по очереди что-то шептали ему на ухо. Учиха же привычно продолжал перебирать струны, тихо что-то напевая.       Амайю передернуло. Лицезреть такую картину было неприятно.       «Ну, допустим, поклонницы. Но сейчас же он оттолкнет их, увидит мою сумку, все поймет. Скажет, что ждал меня и рад, что я приняла его предложение»       Учиха продолжал делать вид, что не замечает ее.       «Ведь он же всерьез предлагал мне сбежать?»       Сомнения уже стали появляться.       — Привет? — Амайа не знала как еще сделать акцент на своем присутствии.       Саске заметил ее уже давно, но в голову так и не приходило, что можно сказать. Как объяснить свой выбор и решение. Вернувшись в отель он прошелся по номерам ребят из группы, разбудил, попросил найти увеселительные вещества, алкоголь и девочек посмазливее. Сидели уже часа два и все это время Саске искренне надеялся, что не увидит ее. В последние минут пятнадцать он уже даже с облегчением выдохнул, решив, что девушка сама приняла взвешенное решение.       Но вот ее образ появился у входа.       С дорожной сумкой, в мятой толстовке. Глаза заплаканы, лицо опухло. Безысходность с опрометчивой надеждой.       «Ужасный коктейль, не правда ли, Амайа? Прекрасно помню себя под его действием».       Принятое решение подпитала вспышка старой обиды.       Было очевидно, что с Мадарой они разорвали все связи и разговор этот был явно тяжелым.       «Зная брата, не удивлюсь, если под кофтой прячешь синяки».       «Брата…»       Она жила с ним, трахалась, обнимала и целовала. Болтала по душам. Готовила завтраки и обеды. Они ходили вместе куда-то. Эти мысли разрывали изнутри.       «Какого хера. С этим уебком! С мразью, в которой от человека одна оболочка»       Молчание затянулось, нужно было начать разговор и закончить эту старую связь. Он был единственным трезвым из присутствующих, но Амайе знать об этом было не желательно. Постаравшись изобразить туманный взгляд, Саске наконец поднял голову.       Их взгляды встретились ровно на ее: «Привет».       Цель визита была ясна. Сомнение кольнуло сердце Саске, но отогнав его он звучно ударил по струнам и уже в голос запел строчки из новой песни.       Той самой, что начал придумывать в первую ночь, когда они остались вместе в отеле. Разукрась мою жизнь красками, проникай в мою кровь мыслями. Помни каждый наш миг слезами. Прости, что НЕ ЛЮБЛЮ, прости ты…       Выразительно, подчеркивая каждое слово. В конце отрывка снисходительно пожимая плечами. Из глаз девушки крупным градом катились слезы.       Строки песни растоптали остатки самообладания и веры в счастливый конец. Верить в то, что Саске лишь развлекся с ней отчаянно не хотелось. Пришлось засунуть подальше остатки гордости, чтобы окончательно унижаясь спросить:       — Твое предложение уехать в силе?       — Не помню такого.       Саске безразлично хмыкнул и вновь вернулся к гитаре.       — Но ты же… Те слова… — Амайа старалась собрать в кучу мысли и выдать хоть что-то связное. Как мы песни пели до утра Сейчас будет больно сердце приготовь Я тебе скажу всё это игра Это просто миг это не любовь       После этих строк остатки мира для девушки рухнули.       «Играл. Не любил. Повелась. Идиотка»       — Снова песни. Сказать словами духу не хватает? — Амайа вспылила.       — Я больше не болею тобой, Амайа.       Не сказав больше ни слова, девушка развернулась к выходу. До слуха доносились обрывки фраз.       — Кто это? — слащавый голос одной из девиц.       — Да так, преданная фанантка из прошлого.       Дорога до машины казалась долгой, каждый шаг давался с трудом. Только забравшись в салон и затащив ноги на сидение, Амайа позволила накопившемся слезам и истерике вырваться наружу. Голова уже не соображала, но сон настиг только после того, как слезы кончились, а тело перестало потряхивать.       Возвращение в опустевшую серую квартиру далось тяжело.       «Снова одна. Снова сама все испоганила»       Мадара в очередной раз оказался прав. Учиться на ошибках прошлого никак не выходило. Как бы не убеждала себя, что больше так не поступит.       Грустная ухмылка, взгляд печальных глаз и дымящаяся сигарета. Что будет дальше — даже не хотелось думать.

***

      Мадара взял себя в руки быстрее. Следующий вечер он проводил на кухне у Пейна и Конан. Ребята вели тихий семейный образ жизни. Работали в одной компании. Пейн занимал должность директора, Конан — состояла в отделе маркетинга.       — Заглядывал бы почаще, а то пропал совсем, — тепло улыбалась Конан, расставляя на столе приборы для ужина.       — Думал, что я в списке нежеланных гостей.       — Берись за ум, Мадара. И хватит себя жалеть. Здесь рады тебе всегда. Гостевой диван всегда в твоем распоряжении. Было приятно получить такую встречу в доме старых друзей.       — И хватит жить прошлым. Его не вернуть и не изменить, — вставила свое мнение Конан.       Когда они закончили с ужином, девушка поднялась, чтобы убрать со стола и поинтересовалась у мужа:       — Вас оставить одних?       Пейн мягко улыбнулся, подошел к ней, приобнял и поцеловал в макушку.       — Присядь, отдохни и составь нам компанию. Я сам все приберу.       — Ребят, мне помощь нужна, — наконец-то решился Мадара.       Настало время оставлять юношеские амбиции в прошлом.

***

      Когда входная дверь привычно скрипнула, Сакура вздрогнула. В прихожей раздалась ругань и пинок в непокорную дверь.       — Ты за вещами? — поинтересовалась Сакура, не отрываясь от книги.       — Выгоняешь?       — Просто думала, что вы с Амайаей…       Саске не дал договорить, сев напротив нее за стол и тут же уронив голову на сложенные руки.       — Я подонок, Сакура. Идиот и трус.       — Знаю.       — Почему ты до сих пор не послала меня?       — Я идиотка и трусиха, — хмыкнула Сакура, повторяя его слова и отложила книгу. Смысл медицинских тонкостей стал от нее ускользать, а читать для виду было глупо. — Ты на долго?

***

      В очередной раз герои вернулись в точку невозврата. Время может сделать старше и умней, полностью изменить наши жизни, добавить седин и морщин, сделать спокойнее. Но ничего не может предохранить нас от повтора старых ошибок. Так Мадара все так же остался заложником своего гнева, не смог научиться открываться и делиться проблемами. Саске не смог переступить через свои страхи, уронить свою маску. А Амайа так и не научилась ценить то, что имеет и делать выбор раз и навсегда.       Но жизнь дотошный учитель и будет продолжать возвращать нас на одни и те же круги, проводить по старым местам, чтобы мы вспомнили свои ошибки, откопали те моменты в себе, которые так и не смогли исправить. Если вовремя не понять эти подсказки, не вынести уроки, то это вывернет нас на изнанку. Сломает. Перемелет. Но все так же заставит задуматься. Вопрос лишь в возрастающей цене попыток.