Разукрась мою жизнь красками

*** Мадара *** «Мы думали, у нас такие серьезные проблемы. Откуда нам было знать, что мы счастливы?» Маргаретт Этвуд       Взгляд вцепился в цитату внезапно всплывшую в новостной ленте соцсети Мадары. Странная рекомендация, явно не в его духе. Слишком претенциозно на его вкус. И это сопровождение в виде черно-белой фотографии на которой парень с дувшкой целовались под дождем. Такое скорее было в духе Амайи.       «Амайа…»       Имя своей бывшей жены он не вспоминал уже давно.       — Бывшая жена, — еще раз протянул Мадара, смакуя каждый звук.       В какой-то момент пара на картинке даже напомнила ему их прошлое.       «Пожалуй, в этом даже что-то есть», — прикинул мужчина, но тут же отогнал мысли в сторону.       «Бред»       Пора было заканчивать с прокрастинацией и возвращаться к полугодовому отчету.       Прошел почти год. За это время удалось разобраться почти со всеми остро стоящими вопросами. Появились стабильная работа, старый автомобиль оказался обменян на более простой в пользу первоначального взноса по ипотеке за маленькую, но комфортную квартирку. По началу казалось, что невыносимо долго тянется каждая минута, но сейчас это походило на разгон: чем дальше, тем быстрее сменялись месяцы.       Множество часов работы с психологом тоже дали свои плоды. Агрессия сменилась тягой к работе, ненависть к родным по итогам одного из сеансов получила проработку в виде писем с искренними извинениями. Силы разослать их нашлись не сразу, но после душе стало значительно легче. Подавленное чувство вины не терзало.       «Следующий шаг за ними», — решил тогда Учиха и отпустил ситуацию.       Ночи стали спокойнее, наконец удавалось высыпаться без изматывающих снов. Решение многих проблем под контролем специалиста оказалось очевидным. Хоть и давались не всегда легко. Отдельной темой оставалась Амайа. Но…       «Не думать о ней!»       Удалось вычеркнуть ту, что взорвала в свое время мозг, разворошила сердце и превратила душу в руины. По одиночке им всем будет лучше.       «Дурак. Всех вокруг называл детьми, хотя сам на деле от них не далеко ушел», — внутренний голос усмехался, начиная вновь перелопачивать воспоминания.       Сейчас не было чувства исключительность, особого ума, превосходства, чрезмерные амбиции угасли. Жизнь стала серой. Он сам стал серым. Зато в этом всем пришло спокойствие. Оказалось, что прелесть жизни можно находить и в простых ежедневных мелочах.       Сеанс самокопания закончился открытым настежь окном и книгой стянутой с полки. С работой сегодня он явно был в пролете.       Процесс погружения в произведение прервал стук в дверь.       — Кто? — недовольно проворчал мужчина.       — Доставка пиццы.       — Ошиблись.       — Адрес верный.       Короткий взгляд в глазок, перед дверью и правда стоял курьер из пиццерии. Тяжело выдохнув и напомнив о том, что не нужно оскорблять людей за их работу, Мадара открыл дверь.       — Я не заказывал.       — Вам просили передать, — замялся молодой парень.       Учиха хотел что-то возразить и выпроводить парня. Но раскрытая до конца дверь открыла обзор слепое место дверного глазка.       В расстегнутой куртке и толстовке с накинутым на голову капюшоном там скрывалась Амайа. Дрожь от груди прокатилась до самых кончиков пальцев.       Первую неделю после расставания он провел в запое. Тогда она часто являлась ему миражами. После казалось, что видит ее в прохожих, на дороге глаза выискивали машину со знакомыми номерами. Но эта девушка умела исчезать даже не прячась. Они даже развелись не пересекаясь.       — Подрабатываешь?       Кинул первую пришедшую на ум подколку мужчина, кивком указав сначала на доставщика, а потом на несвойственную ей одежду. Ответа дожидаться не хотелось, рука уже тянулась, чтобы захлопнуть дверь. Съезжать на эскалаторе в личный ад не хотелось.       — Нет, определенно адрес верный.       Амайа не стала дожидаться, когда дверь захлопнется перед ее носом, выхватила коробку у озадаченного парня и проскользнула в квартиру. С доставщиком она договорилась заранее, при встрече сунув ему щедрые чаевые.       «Твоя главная задача: уболтать открыть дверь. Может кричать, оскорблять, ругаться», — наставляла она парня под подъездом.       — К чему представление? — в голосе мужчины сквозило недовольство.       — Знала, что мне бы ты не открыл.       — Если все так хорошо знаешь, зачем явилась?       — Пицца, — с невинной улыбкой протянула Амайа, всучив широкую и еще теплую коробку Мадаре и принялась копаться в рюкзаке.       — Колла, — в одной руке появилась большая пластиковая бутылка.       — А если совсем не пойдет, — снова заминка и рюкзак летит на пол, — Виски.       На лице она старалась изобразить самую невозмутимую и воодушевленную гримасу из имеющихся.       Когда в голове возникла идея о встрече она четко знала, что будет говорить. Когда садилась в машину и выезжала — перебирала подходящие варианты. Дожидаясь того, как откроется дверь — судорожно подбирала слова. Сейчас же в голове была пустота. Лишь странное волнение и глупая улыбка. Ликование от того, что удалось встретиться выбило из головы все заготовки.       В груди Мадары ускоряло свой бег сердце. Взять за шкирку, выставить за дверь и выкинуть в догонку треклятую коробку. Этот вариант казался прекрасным.       «Не дай ей отравить себя словами», — с этим девушка справится быстро, он не сомневался.       Сколь бы основательные баррикады не строил внутри себя, Учиха понимал: будет или вспышка ярости или…       «Остановимся на этом», — не позволил себе завершить мысль мужчина.       Но пытливый взгляд уже вгрызался в черты лица, подмечая перемены, считывая эмоции, ловя все мимолетные движения, позу, осанку, положение и дрожь рук.       «Подавлена. Сильно похудела. Явно долго занималась самобичеванием. Чувство вины. Страх. Надежда. Скучала. Повзрослела, но в этот раз не пытается выпячивать это на обозрение».       Драгоценные секунды, когда он еще мог распрощаться с непрошенной гостьей были утеряны. Она молчала. Но теперь ему самому хотелось слушать.       — Выкладывай.       — Прости…       — Давай без глупых шаблонных слов, — резко осек Мадара, поднимая ладонь и призывая остановиться.       — Я… — в голове Амайи звенеа пустота. Срочно нужно было сказать что-то, но к глазам лишь подкатывали слезы, которые хотелось остановить.       «Отчаяние?» — продолжал свое чтение Мадара.       Сегодня он хотел прочесть детектив, что попал в пару топов за последние месяцы, но этот экземпляр, пожалуй, цеплял даже сильнее.       «Нет, явно не отчаяние.С этим бы не пришла. Тоже собирала из себя пазл заново? И что из тебя получилось, Амайа теперь-снова-Такахаши?»       — Если так и продолжишь молчать — прочь. Эстетического наслаждения не приносишь, любоваться не намерен.       — Давай просто поедим вместе, посмотрим фильм.       — Мне не настолько скучно. А что у тебя? Не нашлось компании на вечер, умудрилась просрать весь круг общения?       «Это ты одинок, Учиха», — читалось в мимолетной искре, пролетевшей в ее глазах.       «Похоже, подготовилась, перед тем, как явиться»       Начинал разгораться интерес, за который Мадара себя уже корил.       — Давай все с начала?       Голос девушки был не уверен. Сама понимала, насколько маловероятно согласие.       — Не интересно.       Мадару уже начинала забавлять проверка терпения девушки.       «На сколько тебя хватит, когда взорвешься?»       Реакции недовольства и вспышки эмоций были явно видны, но на удивление, необдуманными словами она не сыпала. Но и не казалась безжизненной куклой. Это, пожалуй, было главнее всего.       Играть на нервах Амайи ему нравилось всегда. Намеренно выводить на эмоции, подливать масла в огонь, подначивать. Теперь же, на удивление, этого не хотелось. Желание оттолкнуть, прекратить диалог было почти искренним. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда цепкая рука впилась в рукав его кофты и потянула на себя, чтобы развернуть.       — Посмотри мне в глаза и послушай, — жестко и четко процедила Амайа.       Наконец в ее голосе и виде чувствовался стержень.       Глаза в глаза. Дыхание замерло, сердце замедлилось и било о ребра с глухой болью. Секунды тишины плелись в бесконечность. Волна желания сносила остатки разума.       «Прижать к себе. Обнять из всех сил. Впиться в ее бледные губы. Пропустить сквозь пальцы волосы»       «Не отпускать. Никогда»       «Нет»       — Мадара. Я люблю тебя!       «Да!»       Голос без сомнений, не заискивая. Она пришла, чтобы сказать именно эти слова, теперь Мадаре было это очевидно.       Амайа развернулась, чтобы уйти, когда голос с уже ставшей родной хрипотцой ее окликнул.       — Какой фильм будем смотреть?       Девушка выпалила первое, что пришло в голову. Старенький триллер 90-х годов, который они пересматривали уже бесчисленное количество раз. Амаей нравилась тема семи смертных грехов, людских пороков, возмездия и последствий, что в нем раскрывалась. Но Мадара упорно подкалывал ее тем, что ей нравится актер, что снимался в главной роли.       Телевизора у Мажары не было, как и гостевого дивана. Пришлось расположиться на кровати, поставив перед собой ноутбук и разложив закуски. Сидеть вот так теперь обоим было несколько дискомфортно, чувствовалось напряжение. Было не ясно чем занять руки, на каком расстоянии уместно держаться, как не нарушить границу теперь уже чужого человека.       Когда фильм был найден и оставалось нажать лишь одну кнопку, рука Мадары зависла над клавиатурой.       — У меня есть условие, — строгим тоном произнес он.       Амайа согласно кивнула, давая понять, что внимательно слушает, инстинктивно уже готовясь к чему-то плохому и поджимая колени к груди. Ей было очевидно, что просто так пойти на перемирие и забыть все что произошло не выйдет. За прошедшее время она успела многое обдумать и прийти к выводу, что Мадара именно тот мужчина, с которым ей хотелось проспаться каждый день, тонуть в бытовой рутине и даже отважиться на рождение ребенка. Оставалось лишь прийти к договоренности.       — В постель ты меня сегодня не затащишь.       Мадаре хотелось разрядить обстановку и он все свел в шутку.       — Ок, только по факту мы уже в ней, — Амайа с облегчением выдохнула и невольно засмеялась.       Прошлое нужно уметь отпускать, а уроки жизни непременно учить. Слепо раскидываться доверием и отвешивать прощение Мадара, конечно, не собирался. Но постараться исправить то, что они разрушили вместе было ему необходимо. Он не пустил бы гостью и дальше порога, если бы не услышал заветное признание. Амайе было тяжело такое говорить и она никогда не разбрасывалась словами о каких-либо чувствах, если не была уверена в них. Возможно, именно поэтому ей понадобилось так много лет, чтобы наконец-то озвучить эту короткую фразу.       Мадара поверил ей. Не столько словам, сколько взгляду, интонации, уверенности и напору в голосе, сжатым кулакам. Она больше не прятала свои чувства и теперь Учихе все было очевидно.       — И больше никакого Саске. Ни при каких обстоятельствах. Я не поведусь.       Амайа искренне взглянула в темные глаза мужчины перед тем, как попрощаться.       — Заметь, ты сама обещала.       Эмоции в отношении одной из сторон этого треугольника отгорели. Смысла и желания для метаний не осталось. Прошлые отношения больше не манили и не тяготили.       Они попробуют снова. Будут стараться оба. И надеяться, что в этот раз все получится. Ведь иногда бывает очень важно встретиться в подходящий момент, когда вы оба готовы, оба находитесь на совместимых ступенях развития, понимаете и принимаете друг друга. Когда способны дать партнеру именно то, что не только принесет счастье, но и будет помогать двигаться вперед. Рука об руку.

***Саске***

Знаешь, Ницше, я не бездна Просто путаюсь в пространстве Мне безумно интересно Утопать в грязи и пьянстве Если долго видеть бездну Быть в аду и веселиться Знаешь, бездна, эта бездна Отразится в наших лицах       Саске снова несло. Он подбирался к самому краю и отчетливо это осознавал. Только вот одно лишь осознание не могло его заставить что-то менять.       «Сам сделал выбор. Сам от нее отказался. Наслаждайся остатками возможностей», — мысленно оправдывал он свое путешествие на дно Учиха.       Одним утром он возвращался после насыщенной ночи в их с Сакурой квартиру. В прихожей лежали его вещи, упакованные по сумках и коробкам.       — Мы переезжаем?       — Э-э-эй, — оповестил о своем возвращении он Сакуру, когда девушка не поспешила ответить на его вопрос или выйти на встречу.       — Мы — нет. Ты — да.       Впервые за последнее время Сакура не выглядела измотанной. Привычные синяки под глазами все так же въедались в бледую кожу, зато внешне она казалась отдохнувшей и расслабленной. Ей давно стоило принять это решение, чтобы наконец почувствовать облегчение. Пусть и пришло оно через боль и муки принятия.       — Объяснись.       Саске начинал закипать. Он никак не ожидал, что вечно преданная, понимающая и априори любящая Сакура поступит с ним так однажды. Харуно оставалась константой во всей той конители, что творилась с ним.       «Она не может. Знает же последствия. Знает, что окончательно сорвусь. Неужели…», — мысли судорожно кружились в голове парня.       «Ей плевать», — наконец пришел к выводу Саске, пустой и полный безразличия взгляд девушки это подтвердил.       — Я не могу потерять и тебя…       Саске впервые заговорил о ней, а не о себе, На мгновение это даже кольнуло Сакуру.       — Ты меня никогда и не находил.       Повисло натянутое молчание.       — Устала быть спасителем и на работе и дома. Пациентов мне и без тебя хватает, к тому же, в случае с тобой я бессильна. Да и в этой квартире не притон. Я жить хочу, Саске, понимаешь?       Голос был мягким и спокойным, словно она не пыталась вычеркнуть его из своей жизни, а отправляла в магазин, озвучивая список покупок.       — Так и разойдемся?       Саске ни мог даже представить себе когда-либо ситуацию в которой Сакура Харуно бросала его. Но вот, коридор, сумки и скомканное прощание. Его выставляют за дверь.       — Да.       Молчание сгущало воздух и начинало душить.       — Можешь прислушаться, а можешь и дальше убиваться всеми способами. Завяжи с наркотой и музыкой. Они у тебя всегда в связке и только разрушают. Пройди реабилитацию в клинике, найди работу, которая не будет выворачивать на изнанку душу. Найди для себя цель в жизни и смысл, чтобы просыпаться каждое утро. И… — Сакура сделала паузу, она подобралась к тому моменту, озвучить который ей было тяжело, — Помирись с Амайей и прекрати изводить себя.       — С ней уже точно не выйдет, — голова безвольно свесилась вниз, черные пряди скрыли лицо полностью, Саске отрицательно покачал головой.       Саске выглядел потерянным, вспоминая бывшую девушку. Он постарался в то утро, когда они виделись в последний раз. Сделал все так, что теперь даже при всем желании у него не хватит смелости появиться в ее жизни.       «Да и зачем? Снова все рушить?»       «Просто дружба», «просто спор», «просто увлечение», в итоге вылилось в привязанность, больную любовь, которую не получалось вытравить ни временем, ни музыкой, ни другими девушками, ни даже наркотой.       — Саске…       Видя состояние парня, Сакура подошла ближе, нежно коснулась ладонями щек и приподняла его голову так, чтобы поймать взгляд затуманенных мыслями глаз.       — Я всегда буду рада тебе. Если будет нужна помощь или просто захочется поговорить. Но вместе мы уже не будем.

***

      Лето постепенно сдавало свои права осени. Темноволосы парень сидел на лавочке у стремительно ветшавшего общежития. Закатанные рукава рубашки открывали множество татуировок. Задумчивый взгляд был направлен на крону дерева над головой, с которой уже начинали медленно опадать желтеющие листья. Мимо проходящие студенты с интересом задерживали на нем взгляд. Стайка молоденьких девушек сбилась неподалеку и уже кокетливо строили глазки.       Рядом с Саске на лавочке лежала полупустая дорожная сумка, на ней папка с парой очень важных для него документов: справка о том, что он прошел реабилитацию в клинике, анализы, подтверждающие, чистоту от наркотиков и договор от сегодняшнего числа о зачислении на заочное отделение.       «Стать студентом почти в тридцатку. Смешно. С другой стороны, никогда не поздно взяться за ум», — Саске усмехался своим мыслям.       Но пока он был горд собой. Получилось завязать, вышло определиться с направлением образования. С работой тоже пока все срасталось, испытательный срок проходил пока успешно. Потянуло вернуться в родной город и в эту первую неделю по возвращению он старался максимально загрузить каждый свой час бодрствования, чтобы не оставлять времени для мыслей о срыве.       «Бежать — плохая тактика», — это он отчетливо осознал.       Замалчивать и глушить проблемы было куда хуже, чем учиться жить с ними. Прошло то время, когда можно было просто исчезнуть, закрыть глаза, сделать вид, что ничего не происходит и все решилось бы само. Впереди был самый главный урок: научиться отвечать за свои поступки и работать с ними.       Одним из пунктов плана было примирение с родителями. Именно для них он и подготовил все эти документы.       «Заявиться на порог. Предоставить все доказательства вменяемости. Обрисовать жизненную позицию. Попросить разрешения пожить в их доме».       Разбивать любое действие на список задач стало привычным делом.       «Так проще контролировать себя. Не дать забить или забыть»       Он восстановит себя и свою жизнь. Выползет из той бездны, в которую свалился.       А после…       «И только потом позволю себе написать Сакуре»       После подписания всех необходимых документов в универе ноги сами принесли его к маленькому дворику перед входом в общежитие. Хотелось отметиться здесь, подтвердить себе, что он снова начинает все с начала.       Когда он только подошел сюда, на одной из лавочек увидел молодого парня, который с энтузиазмом бренчал на простенькой гитаре, не обращая внимания на собравшихся зрителей. Хмыкнув, Саске попросил у него инструмент и расположился рядом. Пальцы прошлись по струнам, проверяя звук, а затем полилась музыка. Сначала резкая и агрессивная плавно, вскоре чуть более плавная и мелодичная. На мотив тех переборов, что Саске играл в школьные годы и во время непродолжительного студенчества. Кто ни разу не упал, тот никогда не жил В небо посмотри и не дыши Наше небо обернется бездной в безмятежной ржи И в эту бездну мы с тобой сбежим Снова с головой Бесконечный вдох Вроде бы живой Вроде бы не сдох Так здравствуй, безобразный мир В пламени утра Каждый новый миг Словно в первый и в последний раз

***

      Мифический «Happy end» не ждет нас никогда. Вся наша жизнь, это череда проб и ошибок, подъемов и падений. И каждый сам в силах решить, каким человеком он станет.       Пребывая на грани удачи и провала.       В диапазоне между отчаянием и надеждой.