Такая разная дружба

      Середина апреля ознаменовалась для Ирины, которая внимательно наблюдала за своим «наставником», окончательно погасшими глазами Димы. До этого какие-то огоньки жизни там теплились, а теперь холодная пустота, но, похоже, что только она обратила на это внимание. Девушка только надеялась, что Бикбаев не скатится в глубокую депрессию. Она судорожно искала причину такого состояния блондина, но пока не находила. А двадцатые числа апреля преподнесли сюрприз не только ей, но и всему театру заодно. Дима заявился в театр с короткими волосами, явно обрезанными собственноручно, да еще и шатеном вместо вчерашнего блондина. Сказать, что все были в шоке – это не сказать ничего. Первыми причитать по поводу потери локонов стали гримеры и костюмеры. Причитая, они подровняли и выправили варварскую стрижку, как они выразились. Я не выдержала и терзаемая острым приступом любопытства утащила его на беседу. - Дим, с чего такая резкая и кардинальная смена прически? Чем тебе не угодили твои волосы? - Просто мне так захотелось, - он передернул плечами, как от ветра. – Надоело быть милым, зефирным няшкой. Захотелось немного брутальности добавить. - Ты поэтому так упорно отращивал себе эспаньолку до этого? - Ну да, - слегка улыбнулся Дима. - Ну, слава Богу, а то я уж думала, что ты Змея решил скопировать, - шутка девушки явно разрядила обстановку, но так и не заставила Димины глаза блестеть. - Нет, до него мне очень далеко. У меня гастроли с ребятами начинаются, - как бы невзначай ввернул Дима. - Здорово, - улыбнулась девушка. – Надолго? - У нас ломаный график, но в начале июня вернемся. - Удачи, - девушка хлопнула его по плечу и ушла по своим делам. ***       Начало июня ознаменовалось громким событием в звездной тусовке. Влад Соколовский ЖЕНИЛСЯ! И ни на ком-нибудь, а на своей коллеге по «Фабрике звезд 7» Дакоте. Пресса сходила с ума, восторги о прекрасной паре изливались со всех страниц глянцевых изданий. Ирина даже прочитала парочку и внимательно рассмотрела снимки с церемонии и празднования. Причем пресса продолжала смаковать данную тему, не смотря на то, что после свадьбы уже прошла неделя. - Могли бы и более достоверно разыграть любовь и нежность друг к другу, - фыркнула она, лежа дома и рассматривая журнал. – Ну, в самом деле, настолько наигранно, что смотреть противно, - девушка с досадой отбросила журнал в сторону. – Страсть у них резко вспыхнула вместе с любовью, а глаза то не горят, особенно у него. Хотя брак выгодный, как ни крути, свой личный автор под боком – это удобно. Да и ей, похоже, нужна была раскрутка, а то после «Фабрики» она пропала, а тут такая бешеная популярность.       У девушки сегодня был выходной, и она маялась со скуки. Дима вместе с ребятами на гастролях, Змей занят и просил ближайшие сутки его не трогать, вроде как у него заказ на реставрацию ретро автомобиля. Близких подруг девушка так и не нажила, поэтому сейчас она валялась на кровати и изнывала от бездействия. Наконец девушке надоело и она, одевшись, вышла гулять в ближайший парк, чтобы хоть как-то скоротать время. Гуляя по тенистым аллеям парка девушка впервые ни о чем не думала, голова была пустой и какой-то легкий. Из приятных любований проплывающими облаками девушку вытащил телефонный звонок. Поворчав, девушка посмотрела на дисплей. Кто посмел прервать ее медитацию? Звонил Кир. Странно, он звонил крайне редко и в самом крайнем случае. Неужели что-то случилось? - Алло, - ответила девушка, слегка волнуясь. - Привет, Ирин. А ты не в курсе Дима вчера в театр не заходил? – судя по голосу, он был встревожен. - Эммм, - девушка слегка зависла. – А вы разве не на гастролях? - Мы уже 2 дня как вернулись, и после этого Дима как-то пропал из нашего поля зрения. - Ну, а позвонить ему не судьба? - Мы звонили, он отмахивается, что все нормально. Но голос какой-то странный. - Может он просто устал? – задумалась девушка. - Может и так конечно, - вздыхает Кир. – Но только последнюю неделю гастролей он был какой-то чумной. Может, ты его осторожно навестишь? - А почему я? – искренне удивилась Ирина. - Тебя он не пошлет сразу, в отличии от нас всех. И к тому же мне кажется, что тебе удастся его разговорить. С нами он говорить отказывается. - Ладно. Я ничего не обещаю, но попробую к нему заглянуть. Все равно мне сегодня делать нечего. - Удачи и спасибо. - Не за что пока еще, - девушка закончила разговор и задумалась. Странное поведение Бикбаева странным образом совпадает с шумихой вокруг свадьбы Соколовского. Девушка знала, что они бывшие напарники и сейчас не общаются. Неужели свадьба могла произвести такой странный эффект? Тряхнув головой, прогоняя кучу мыслей, девушка решительно направилась к парковке своего мотоцикла, чтобы добраться до своего «наставника» по театру.       Примерно через час, может чуть меньше, девушка добралась до дома, где находилась квартира Димы. Девушка удачно прошмыгнула в нужный подъезд, придержав дверь при выходе мамочки с коляской. Поднявшись на нужный этаж, она хотела уже позвонить, но входная дверь оказалась НЕ ЗАПЕРТОЙ! Как так можно?! Осторожно войдя в квартиру, девушка почувствовала запах алкоголя, не сильный, но довольно чувствительный. - Дим?! – голос девушки разнесся по удивительно тихой квартире. – Ты почему дверь входную не закрыл? – из глубины квартиры раздались легкие шаги. В дверях коридора появился Бикбаев собственной персоной. По виду он был не совсем адекватен и не совсем трезв, но при этом не потерял легкость и твердость шага. - А это ты, - он скользнул по девушке мутным взглядом. – Ну, проходи, раз пришла, - он развернулся и снова ушел вглубь квартиры. Зайдя в гостиную, девушка увидела Диму сидящего на диване, и устало прикрывшего глаза. На журнальном столике стояла ополовиненная бутылка дорогого виски. - И что ты отмечаешь? Даже дверь закрыть забыл, - снова попыталась возобновить разговор девушка, осторожно присаживаясь рядом на диван. - Почему ты здесь? – словно не слыша девушку, спросил Дима. - Ребята волновались, но не рискнули к тебе соваться. Решили что меня ты, если что, не прибьешь сразу. Так что ты отмечаешь? - Похороны, - выдал шатен. - Кто-то умер? – Ира смотрела на него круглыми не понимающими глазами. - Да. Моя надежда на лучшее. Умерла и похоронена под толстым слоем сплетен и статей, - Дима снова взялся за бутылку. – Будешь? - Только чтобы ты не пил в одиночестве. Это уже смахивает на алкоголизм. Дима странно посмотрел на девушку и принес еще один стакан. Янтарная жидкость наполнила оба бокала на два пальца. Девушка только пригубила напиток, Дима же отпил сразу половину. В полной тишине бокалы доливались огненной жидкостью еще раза 3-4. - Дим, может, ты все-таки расскажешь что случилось? Я не слышала от парней, что ты любитель алкоголя, пусть даже и хорошего. - Не уверен, что ты хочешь все услышать, - Бикбаев задумчиво разглядывал жидкость в стакане, но мыслями явно был где-то далеко. - Почему? - А кому, кроме журналистов, интересна личная жизнь и личная драма? - Драма говоришь, - девушка задумчиво крутила бокал, словно на что-то решаясь. – Давай так: ты мне свою историю, я тебе свою. У меня тоже своего рода драма, я бы даже сказала мелодрама. - А давай, - парень явно уже принял достаточно виски для того чтобы высказать все что есть на душе и выслушать собеседника с похожей историей. – Тогда я начну, ты только не перебивай, - девушка кивнула соглашаясь. Рассказ Димы. - Ты уже наверняка знаешь про мое участие в проекте «Фабрика звезд 7» и о дуэте БиС. Вот о дуэте я и расскажу. Итак, дуэт состоял из меня и Влада Соколовского. Влад. До сих пор я не могу равнодушно произносить это имя. Мы сдружились еще на кастинге, подбадривали друг друга и не знали, что оба пройдем на проект. Сколько было радости от возможности продолжать вместе. На проекте было все: ссоры, слезы, примирения, соперничество, в том числе и из-за девушки. Чтобы снять напряжение мы бесились, как дошкольники, чем иногда доводили остальных до криков. Влад младше меня и тогда ему было всего 16, но иногда мне казалось, что это я младше, а он не по годам умнее и серьезнее. Он рассуждал почти наравне со многими взрослыми, а иногда начинал капризничать, как ребенок, то ему песня не нравится, то танец не получается, - во время рассказа с губ Димы не сходила шалая легкая улыбка, которая так ему шла. – Я никогда не забуду тот день, когда нас с Владом объявили в одну номинацию. Тяжело было обоим, но ради него я готов был уйти сам, лишь бы ему было хорошо. Я бы не потерялся, а ему нужен был этот проект намного больше, чем мне. Я помню этот концерт, как будто он был только вчера. Когда Влад остался на проекте я про себя выдохнул с облегчением, наверное, поэтому во время прощального слова с моего лица не сходила улыбка. Только к одному я был не готов, к его слезам. Он до последнего не выпускал меня из объятий, в этот момент я почувствовал всю тяжесть предстоящего расставания. Зато потом, когда меня вернули на проект на законных основаниях, как часть нашего с ним дуэта, радости не было предела. Первые несколько дней он практически не отходил от меня, словно боялся поверить, что я опять рядом. Потом было третье место в финале и гастроли по России. На гастролях было немного легче, там не было круглосуточного внимания камер и поздно вечером мы, наконец, могли остаться без посторонних глаз. Сначала это были долгие разговоры обо всем на свете, особенно о планах на будущее. У нас даже мысли не возникало, чтобы разойтись и идти отдельно, нам было комфортно рядом друг с другом. Постепенно темы разговоров стали все глубже и откровеннее. Изначально крепкие братские чувства постепенно тоже трансформировались, они не стали менее крепкими, они стали более глубокими.       Мы долгое время еще сами не понимали, что с нами происходит и только после окончания проекта, когда мы вздохнули чуть свободнее, к нам пришло понимание этих чувств. Ко мне чуть раньше, а может быть, я просто быстрее их принял, чем Владиус. Я влюбился. В парня. Более того в своего напарника по группе, которого я считал братом, сначала у меня был ужас и паника, а потом пришло успокоение. Я не открывался Владу и не торопил его, хотя и видел, что у него тоже есть чувство ко мне. Но однажды он признался мне в таких же чувствах. Краснел, но глаз не отводил и говорил твердо, словно окунаясь в омут с головой. В тот момент я понял, почему говорят, что от любви вырастают крылья. У меня в этот момент тоже выросли большие и сильные крылья, заставляя меня парить где-то в облаках. Мы любили, но это нужно было скрывать от всех: от вездесущих журналистов и телевизионщиков, от друзей и знакомых, и конечно от семьи, они бы не поняли. Мои родители, скорее всего бы смирились, через какое-то время, но не родители Влада, особенно отец. Поэтому мы шифровались, как только могли и были счастливы, как могут быть счастливы только настоящие влюбленные. Но ничто не вечно. Вскоре я стал замечать, что Влад начинает отстраняться и отдаляться. Я все это списывал на усталость от постоянных концертов, гастролей, съемок и на взросление. И все это через призму розовых очков безумной любви. Два с половиной года работы и тут случилось то, чего не ждал никто – распад группы с подачи Влада. В этот момент мои розовые очки дали трещину. Как я ни пытался выяснить причину такого странного и скорого решения, все было напрасно. А окончательно розовые очки разбились, когда он сказал что нет группы и нет больше НАС. Эму это видите ли не нужно, он вырос, повзрослел, и перерос детскую привязанность, которую ошибочно посчитал за любовь. В этот момент мне казалось, что у меня в груди образовалась дыра. Пару месяцев я был как в тумане, но потом собрался с силами и создал свой проект, свою группу. Я не хотел уходить со сцены, но теперь мы становились соперниками, хотя у нас и разные направления и стили. Все свои эмоции и переживания я вложил в музыку и слова песен нашей группы. Знаешь, если вслушаться в наши с Владом композиции, которые выходили друг за другом, то они напоминали послания со скрытым смыслом, понятным лишь нам двоим. В его песнях-посланиях было сожаление. В моих тоска и надежда что возможно все изменится к лучшему. И вот неделю назад я узнаю о его свадьбе. Причем с Дакотой! Она тоже с «Фабрики». Я бы никогда не подумал, что его женой будет она. И вот едва я оказался дома, я решил немного расслабиться в сомнительной компании бутылки дорогого виски, и тут пришла ты.       Дима замолк и снова глотнул из стакана, смотря на собеседницу сухими воспаленными глазами, в которых застыла звериная тоска. Несколько минут прошли в оглушающей потрясенной тишине. - Не думала, что все настолько серьезно, - наконец заговорила девушка. – На фоне всего этого моя история кажется слегка бледноватой. Даже не знаю, стоит ли ее рассказывать. - Стоит. Мы же договорились, если помнишь. - Действительно, - грустно улыбнулась девушка. – Только я не отвечаю за свое поведение и эмоции. Рана еще слишком свежая. - Я понимаю, - кивнул Дима, снова долив им виски. Рассказ Ирины.       Моя история несколько отличается от твоей. В первую очередь тем, что с моим возлюбленным мы были знакомы с детства. Жили по соседству. Ты только не обижайся, но я не буду называть его имени, иначе вообще не смогу продолжить рассказ, - Дима понимающе кивнул. – Изначально мы действительно росли как брат и сестра, только мои сестринские чувства со временем трансформировались в нечто большее. С его стороны вроде бы ничего не изменилось, он по-прежнему относился ко мне так же бережно и нежно. Было не понятно кто я для него. Наши родители в серьез обсуждали возможность нашего брака. Мне идея нравилась, на счет него – не знаю. Мы оба закончили театральное, мне сразу предложили работу в одном из наших местных театров, а он решил покорять Москву и позвал меня с собой. Я бросила все и поехала за ним. Наверное, у меня тоже были розовые очки, - девушка горько усмехнулась, не замечая, как на глазах начинают закипать злые и горькие слезы. – Мы приехали в этот город и сразу начались трудности. Ему было сложнее найти себе место, да и меня не особо ждали здесь. Но мне повезло устроиться каскадером, благодаря моим прежним занятиям гимнастикой и немного восточными единоборствами. Сначала это была вынужденная мера, а потом я втянулась и мне понравилось. Мы снимали небольшую, но уютную квартирку, которую я полностью оплачивала. Наконец, его тоже заметили, и, казалось бы, все наладилось, но это было большое заблуждение.       Со Змеем я, кстати, тоже познакомилась на одной из площадок, у него в аренду брали какой-то крутой мотоцикл. Слово за слово и мы стали общаться. Это он привил мне любовь к байкам и научил управлять ими. Когда я поинтересовалась, почему он со мной так возится, он ответил, что я напоминаю ему его младшую погибшую сестру. Не внешне, а по характеру. Его сестра и родители погибли в автокатастрофе, а он выжил и именно эти шрамы на руках он закрыл татуировками. Но я отвлеклась.       Однажды все рухнуло. Мои съемки перенесли на вечер, и я решила навестить его, не предупреждая. Когда я дошла до его гримерки, то услышала его разговор с одной из своих напарниц. - Та девушка, с которой ты живешь, кто она тебе? - Подруга детства. - И все? - Она мне как сестра, мы росли вместе. - А почему ты не живешь отдельно? - Слишком хлопотно. - Поясни. - Ну, смотри сама. Она оплачивает квартиру, готовит, убирает и тому подобное. - Другими словами она у тебя вместо служанки. А тебе не кажется это жестоким по отношению к ней? - Нет. Она сама пошла за мной, я не принуждал. Я знаю, что она любит меня ни как брата, поэтому ни в чем не сможет мне отказать. Она всего лишь влюбленная дурочка.       Из-за двери раздался смех его собеседницы, а я так и стояла за дверью боясь вдохнуть, потому что было больно. У меня дрожали руки и текли слезы, но я не стала устраивать скандала, я просто развернулась и ушла. А вечером я пришла на съемки. У меня была сцена на байке. Сцена была отснята с первого раза, но толи я недостаточно оттолкнулась, толи техники где-то просчитались… В общем мотоцикл рухнул на меня сверху и повредил позвоночник. Меня сразу же госпитализировали. Ему тоже сообщили, а он даже не пришел спросить о моем самочувствии. На следующий день мне сообщили, что он уехал в Питер. Я позвонила ему, но он сказал, что раз я теперь инвалид, то такой как я нет места рядом с ним. Врачи говорили, что по предварительным прогнозам я не смогу больше ходить, но вопреки всем я пошла. Сначала медленно и неуверенно, преодолевая жуткую боль в мышцах, а потом все увереннее. Мне помог Змей, он поддерживал меня и помогал заново научиться ходить и заново научиться чувствовать. За это я ему безмерно благодарна. А незадолго до нашей с тобой первой встречи я случайно встретила его, он на несколько дней приезжал в Москву. Он узнал меня, но знаешь, какие были его слова вместо приветствия? «А ты разве еще жива?». Тот, кого я любила больше жизни, похоронил меня прямо в день аварии, - девушка закончила рассказ уже буквально захлебываясь слезами, а она словно не замечала этого.       Дима смотрел на рыдающую девушку и понимал, что в его истории не было столько боли и не было физических последствий расставания. Руки сами притянули девушку в объятия позволяя выплакать тщательно скрываемые эмоции на своем плече. Плач становился все тише и наконец, девушка отстранилась, вытирая покрасневшие от слез глаза. - Прости за эту сырость. Я же говорила, что не могу контролировать свои эмоции, когда вспоминаю. - Ничего страшного, никогда не думал, что можно так поступить с девушкой, тем более которую считал за сестру. Мы похожи, - добавил Дима почти шепотом.       До глубокой ночи они разговаривали обо всем, при этом стараясь больше не касаться больных тем. Просто им нужен был кто-то рядом, они так и заснули на диване, словно оборвав себя на полуслове.