Проклятые.

Над школой сгущалась, пухла, наполняясь влагой, огромная черная туча. В темноте она выглядела особенно зловеще и даже пугающе. Собиралась гроза. А судя по тому, какой поднялся ветер, еще и настоящая буря. Стекла дребезжали в рамах. Завывающая серенада ветра не могла быть заглушена даже рок-музыкой, включенной в одной из комнат старшеклассников. Слишком подозрительно часто стали собираться грозовые тучи в этом районе. Будто что-то неумолимо привлекало их сюда, звало. Влекло. И свинец, тяжелый, как пуля в голове, оборвавшая жизнь, с каждой секундой набирал вес. Все сильнее и сильнее. И где-то за горизонтом глухо ворчал гром, будто угрожал, злился. И тащил, тащил за собой темную тень зла. Привлекая, маня. И пугая. Заставляя коленки дрожать, а спину покрываться мелкими капельками пота. Стрелки на часах как-то незаметно перевалили за полночь, хотя, казалось, пару минут назад показывали всего пятнадцать минут двенадцатого. Школа медленно погружалась в сон. Даже самые упрямые борцы со сном сдались, признав свое поражение, и, выключив свет, улеглись в постели. Андрей неслышно приоткрыл дверь и скользнул в комнату. В темноте можно было разглядеть темный силуэт Макса. А вот кровать Ромы пустовала. Слегка удивившись, Андрей, не включая свет, добрался до кровати и со счастливой улыбкой лег спать. Это вечер с Дашей был прекрасен. И если бы Галине Васильевне совершенно случайно не приспичило среди ночи отправиться в кабинет биологии с ведомой только ей целью, то свидание Старковой и Авдеева продолжалось бы до сих пор. - Спокойной ночи, Даша, - прошептала Андрей, закрывая глаза. И губы озарились улыбкой. - Спокойной ночи, Андрей, - произнесла Даша, ложась в кровать, и перед тем, как выключить свет, бросая взгляд на фотографию парня на прикроватной тумбочке. Вика и Лиза уже давно и мирно спали. И Даша, совершенно счастливая, собиралась последовать их примеру. Но что-то тяжелое не давало ей покоя. Будто она забыла что-то важное. Нехорошее, но так давящее на сознание. Но девушка постаралась не обращать на это внимания. Что бы это ни было, оно не сможет омрачить такой волшебный вечер, подаренный Андреем. - Я тебя жду... - прошелестел голос, будто занесенный ревом ветра из-за окна. - Приди ко мне, Даша... Даша невольно подскочила, приподнявшись на локтях. - Кто здесь? - довольно громко спросила она, встревоженным взглядом оглядывая комнату. Лиза беспокойно дернула головой, но не проснулась. И никто не ответил. - Черт, показалось, - выдохнула Даша, хотя голос ее все еще звучал нервно. И она легла спать. Руки дрожали. И сердце бешено колотилось с таким оглушительным стуком, будто что-то невидимое отдало ему свои силы, увеличив удары в сотню раз. Рома с трудом заставил себя оторвать глаза от страницы. За все это время он прочитал из всей книги только ее одну. Чтение давалось легко, но шло как-то тяжело. Казалось, что прошло минут десять. А не часы. Рубашка прилипла к вспотевшей спине. И воздуха будто не хватало. Словно его выдавали в ограниченном количестве, слишком редкими и маленькими порциями, чтобы дышать глубоко и ровно. Прошептав последнее слово, Рома бережно, будто касался девушки, закрыл книгу. И тут же его сознание будто вернулось в существующий мир. Рев ветра за окном был еще громче на чердаке. Но все это не имело значения. Никакого. По сравнению с тем, что прочитал Рома. Пальцами он нежно погладил обложку фолианта. И та как будто вздохнула в ответ. Рома буквально чувствовал, как на короткий миг книга приподнялась под его ладонью, будто набрала воздуха в грудь, а затем опустилась, вернувшись в прежнее положение. Тьма, царившая в небе, вязким слоем приоткрыла окно чердака и влезла внутрь, неслышно скользя, подбираясь все ближе и ближе. Подобно черному кокону, она окружила Павленко. Но он не мог ее видеть. Какое-то глубокое необъяснимое чувство засело в нем, перекрывая все остальные эмоции. Такое, как будто он только что совершил прыжок со скалы без парашюта. - Молодец, мой мальчик, - прошептал голос в голове. - Теперь ты никуда не денешься. Теперь ты мой. Рома содрогнулся. Атрофированные чувства медленно начали приходить в норму. И первым стал возвращаться страх. Страх к этому необъяснимому голосу, так желавшему, чтобы он прочитал книгу. - Ты на пути великих знаний. Ты вкусил их. Но за все надо платить. Небо содрогнулось от оглушительного раската грома. Казалось, там, за крышей, в своей глубокой черноте, оно раскололось пополам. И это привело Рому в чувство. - Уходи! - выпалил он, позабыв, что внизу уже, должно быть, спит Кирилл Евгеньевич. - Я ничего не сделал! - Сделал. И ты знаешь это. Уже поздно, мой мальчик. Твоя кровь станет моей. Твоя жизнь. Я заберу ее. И холод, ледяной и колючий, стремительно стал подбираться к Роме. Тьма плотным кольцом сжималась вокруг. Абсолютная. Нереальная. Страшная. Панический ужас застрял в горле. Рома вскочил на ноги. Он не понимал, что делать. Как можно бороться с голосом в собственной голове, желающим тебя убить? И тьмой, наполняющей комнату? - Убирайся! - Рома истерично взмахнул руками. - Ты не убьешь меня! Голос не ответил. Только темнота приблизилась настолько рядом, что Рома невольно ахнул. Дыхание перехватило. А от страха помутнело в глазах. Ледяной смрад шел от этих чернильных клубов. Будто сама могила дышала на тебя, неумолимо призывая к себе. И ее бездонность наводила ужас. Сердце колотилось где-то в районе кадыка. А виски буквально взрывались от напряжения и боли. И полученные из книги знания, с одной из ее страниц, прочтенных, тяжелым грузом давили на сознание. Будто грузом тянули на дно. Туда, где Рому ожидала хладнокровная убийца-тьма. Готовая задушить в своих беспросветных объятьях. Сводя с ума. Высасывая по капле кровь. Отнимая жизнь по секунде, минуте, часу... Году... Десятилетиям. Сжирая воспоминания. Сжигая страницы счастья. И оставляя внутри страшную и темную пустоту, такую же, как сама тьма. Как смерть. Где-то на самой обочине сознания огоньком забилась предательская мысль - это конец. Не выбраться. Чем бы ни было это нечто, оно способно победить. Одолеть. Но Рома не желал сдаваться. Он не хотел умирать. Невольно он отступил на шаг. Пятка обо что-то стукнулась. Коротким взглядом Рома глянул вниз. На полу лежала книга. Еще более притягательная в этом странном сумраке, с ярчайшей фиолетовой обложкой. Из-за удара Ромы она отодвинулась в сторону, практически к самой границе подступающей тьмы. Рома с трудом сглотнул. Зрелище завораживало. Клубы темноты сделали очередной шаг к парню, сжимая плотное кольцо смерти. Но книгу тьма будто обошла стороной. Хотя та уже и лежала внутри кольца. - Не может быть... - губы высохли, а голос звучал хрипло и натужно. Холод стал сильнее. Он проникал под кожу, миллионами острых кристалликов, подобных осколкам зеркала, попадал в сосуды, заставляя теплую кровь стремительно леденеть. Пальцы посинели. И удары сердца словно бы стали реже. Рома съежился, обхватив себя руками. Не желая отдавать свое тепло, свою частицу жизни, себя. - Ты оказался слаб, - прошелестел голос из тьмы. - И ты мой, Рома Павленко. Это голос словно издевался. И это взбесило Рому. - Нет! - истерически выкрикнул он. - Ты своего не получишь, ясно? Кто бы ты ни был! Я не сдамся! Я!.. Голос оборвался. Резкий удар холода пронзил тело. Сердце отозвалось болью, а дыхание перехватило. Рома невольно согнулся. Но он чувствовал - тьма пробирается внутрь. Вместе с холодом. К сердцу. Щурясь от боли и холода, Рома случайно вновь взглянул на книгу. Она все так же лежала на полу. И тьма по-прежнему обходила ее стороной. Решение созрело в одну секунду. Это шанс. Возможно, единственный. Рома с трудом выпрямился и, схватив книгу, рванул сквозь тьму. Беспросветная абсолютная темнота, не прорезанная ни одной молекулой света, окружила его. И холод. Самый страшный холод, что когда-либо испытывал Рома. Секунда - и тьма расступилась перед книгой в его руках. И Рома кинулся бежать. Вниз по лестнице. Через шкаф. Воронцов мирно спал. Каким-то чудом он не слышал происходящего на чердаке. А может, это тьма блокировала звук. Роме было все равно. Прижимая фолиант к груди, он вылетел в коридор. Свет. Свет ламп. Вместе с ним по телу вновь начало разливаться живительное тепло. Но сердце все еще не могло успокоиться. Бегом Рома бросился в туалет. Нужно умыться. Теплая вода приводила в чувство. Рома все еще тяжело дышал, урывками глотая воздух. И то и дело глядя на книгу. Она спасла его. Неизвестно, от чего, но спасла. В коридоре послышались шаги. Кто-то явно приближался. - Черт! - выдохнул Рома. Он схватил книгу и быстро спрятал ее за батареей. А потом стремительно вернулся к умывальнику. И тут дверь открылась. - Рома? - на пороге замер Леша. Несмотря на поздний час он выглядел удивительно бодрым и свежим, будто только что вернулся с прогулки. Даже на кедах можно было разглядеть грязь. И кончик челки был влажным. - П...привет, - выдавил из себя Рома. Пережитое за последние часы все еще не могло уложиться в его голове. И страх не прошел. - Ты... это... под дождь попал, что ли? Глаза Леши предательски округлились, и взгляд скользнул из стороны в сторону. - Нет, - улыбнулся он, но с каким-то напряжением. - Конечно, нет. С чего ты взял? Рома не успел ответить. Все случилось в один миг. Острый холод невыносимой болью пронзил грудь. - От меня не убежишь, - произнес голос в голове. И слепящая боль накрыла мир. Ноги подкосились. - Рома! Рома!.. Рома!