Проклятые.

Дыхание перехватило. Он почувствовал резкую боль в каждой клетке тела. Колючий ядовитый жар растекся по венам с каплями крови. И сердце забилось сильнее в несколько раз. Руки задрожали от внезапной слабости, и стопы книг с грохотом повалились на пол. Перед глазами на секунду потемнело, а по ушам словно резанули острым лезвием, разорвав перепонки до крови. И голос, ликующий злорадный голос, полный льда: «Вот мы и встретились. Ты же помнишь сам - от меня не убежать...» - О нет! - резко выдохнул Сергей Анатольевич, машинально хватаясь рукой за лицо. - Ты здесь! Не прячься! Я найду тебя! И я тебя уничтожу! Ты убила мою жену! Гневные, с ноткой истерики слова, прозвучали в тишине кабинета несколько странно. Сергей Анатольевич склонился, держась руками за лицо. Кожа на нем буквально горела. - Я все равно тебя уничтожу! - выкрикнул он. От боли глаза слепли. А кожа, казалось, готова была вновь воспламениться проклятым огнем. - Я не сдамся, слышишь?! Никогда! Кожа под пальцами начала вздыматься, пузыриться горячими воспаленными каплями. Глаза заплывали, а боль была настолько невыносимой, что, казалось, смерть легче. Но сознание продолжало бороться, желая жить с одной единственной целью - отомстить за смерть своей любимой. - Сергей, что с вами?! - голос за окраиной мира, полного боли. Вырывая из этого ада, цепкими пальцами держащего за сердце. В клочьях. - Сергей Анатольевич, - теплые мягкие руки сжали сутулые мужские плечи. И это прикосновение сумело вернуть Сергея Анатольевича в сознание. Зрение постепенно возвращалось, так что он сумел заметить, что стоит на коленях. - Как вы? - Анна Михайловна помогла учителю подняться. - Ваше лицо... Дрожащими пальцами Сергей Анатольевич провел по щекам. Словно острые осколки впились в подушечки. Опустив взгляд - багровая кровь на руке. Темнее, чем кровь любого нормального человека. Будто грязнее. Испачканная, опороченная чем-то злым, чем-то... проклятым. - Все нормально, Анна Михайловна, просто... мне вдруг стало нехорошо, - пробормотал мужчина. Боль отпустила его так же внезапно, как до этого захватила. Но ужас в груди застыл не столько от боли, сколько от того, что произошло, и как близок он был одновременно к цели и провалу. - Вам нужно к врачу, пойдемте, я помогу вам, - Анна Михайловна заботливо взяла преподавателя за плечи и вывела в коридор. Он предпочел не спорить, предаваясь собственным мыслям. Она, можно сказать, спасла его. - Сергей Анатольевич! - раздался оклик. И к преподавателям подбежала запыхавшаяся от волнения Вика. Но увидев окровавленное лицо Сергея Анатольевича, она так и застыла. Все слова оборвались, дыхание сорвалось, а ужас высокой волной накрыл с головой, удушив в своих страшных объятьях. - Что... что произошло? - запнувшись, спросила она. - Сергей Анатольевич не совсем здоров, Вика, ты не могла бы подойти позднее, - ответила за него Анна Михайловна. Но Вика смотрела только на мужчину. - Это... это то, о чем я подумала? Вы нашли ее, да? Ту вещь... - выразила она свою догадку. Он с секунду смотрел на нее сквозь застилающую глаза пелену крови. Он не мог обмануть эту девушку, так поверившую ему. Чтобы спасти. И ее тоже. И потому мрачно кивнул. А потом медленно поковылял вместе с Анной Михайловной по направлению к медпункту. - Но... - Вика чувствовала, как ужас разливается по телу. - Не сейчас, Вика, - одернула ее Анна Михайловна, бросив эти слова через плечо. И взрослые удалились. Но в самом конце коридора, прежде, чем повернуть, мужчина оглянулся. - Вика, - окликнул он девушку, - зайди вечером. Я все тебе расскажу. Она выходит из-под контроля. Мне нужна помощь. - Я приду! - горячо выдохнула Вика. Анна Михайловна непонимающе перевела взгляд с одного на другого и, подозрительно поглядывая на Кузнецову, повела учителя к врачу. А у Вики перед глазами стояло бурое от крови лицо полуослепшего Сергея Анатольевича. Медленно она направилась в свою комнату. Конечно, она еще хотела найти Лешу и все-таки заставить его все объяснить, но чувствовала, что если сегодня произойдет еще что-то плохое, то она просто не выдержит. Слишком много всего свалилось в один день. Слишком много плохого.

***

- Я ничего не понял, - развел руками Рома. - А мне сразу этот рыжий не понравился, я как нутром чувствовал, - пробурчал Макс, скрестив руки на груди. И при этом косясь на Лизу. Но она даже не заметила этого. - Ребят... - задумчиво потянула она, - а где Андрей? Смысл вопроса далеко не сразу дошел до Максима и Ромы. И только постепенно они осознали, какой в этих словах страшный смысл. Андрей... Один. После гибели Даши. И зная его состояние, его чувства... Неизвестно, что он мог сделать с собой. - Черт, - ругнулся Макс и бегом вылетел из комнаты. Лиза и Рома моментально рванули следом. Коридоры, коридоры. Дверь за дверью. Лица. Ненужные. Сейчас не важные. - Андрея не видел? Нет? - Э, ты Андрея не видела? - Вы не видели Андрея? - Какого, какого? Авдеева! Лестницы. Улица. И вновь коридоры. Суматоха. И паника, стремительно подступающая к горлу горьким вкусом. Пульс в висках. Зашкаливает. С ума бы не сойти. От волнения. Только бы он не наделал глупостей. Как, как они могли его оставить? Друзья... Бросили его в такой момент. Самый страшный. И для них тоже. Больно. Но он... Он любил ее. Макс представить не мог, что было бы с ним, если бы он потерял Лизу. Даже мысли об этом разрывали сердце напополам. Андрей... Где же ты, Андрей? Только живи. Только борись. С этой болью. Будь сильным. И не вздумай сдаваться. Пожалуйста, Андрей. - Эй, ребят! - к друзьям подбежала Вика. - Что-то случилось? - Андрей пропал, - мрачно ответил Макс. Глаза Вики округлились от ужаса. И слова Сергея Анатольевича отозвались в ушах: «Она вышла из-под контроля...» - Нужно разделиться. Макс, вы с Лизой осмотрите второй этаж, а мы с Ромой первый, - скомандовала она. - Да мы уже везде смотрели, - развел руками Рома. - Значит, посмотрим еще раз, - перебила его Лиза. - Но мы должны его найти. Вика невольно содрогнулась от пробежавшего по телу холода. - И как можно скорее.

***

«Не сопротивляйся. Ты уже проиграл...» Сергей Анатольевич резко открыл глаза. Все тело колотило, будто от ломки. Перебинтованное лицо мешало дышать и видеть. Как тогда, в ту первую ночь, когда кожа его начала бурлить от кипящей под ней чернеющей крови. Уже после гибели Наташи. Так же, как до этого вскипала на ней. Мужчина поднялся. Он отказался остаться на медпункте, и потому сразу после перевязки Анна Михайловна помогла ему добраться до его комнаты. Внутренне плохое предчувствие железными обручами сдавливало грудную клетку. Он включил ноутбук и стал быстро набирать текст. Торопясь. Совершая нелепые опечатки, но не обращая на них ни малейшего внимания. Всё было намного важнее. Слово за словом вбивал он клавиатурой. И от каждой клавиши его пальцы пронзала острая боль, подобная иголкам. Пронзительный внутренний жар растекался по жилам, в каждую клеточку. Кожа словно плавилась, так нереально страшно. Не растекалась, но будто растягивалась, приобретая консистенцию плазмы. И Сергей Анатольевич знал - это горела кровь.