Проклятые.

Андрей возвращался из душа. Но перед тем как зайти в комнату, он замер у дверей. Не так-то просто было заставить себя войти. Вдохнув побольше воздуха в грудь, Андрей решительно перекинул полотенце через плечо и вошел. Макс сидел на полу около своей кровати. В своем гордом одиночестве. Сломленный горем. И машинально вертел в руках телефон. Ни к чему было быть провидцем, чтобы понять - парень пересматривал фотографии Лизы. И, кажется, даже не заметил вошедшего друга. В его глазах уже не осталось слез. Но эта сухая боль была намного страшнее, тяжелее. - Макс, - заставил себя позвать друга Андрей. Он сам недавно пережил подобное. И как никто понимал состояние друга. Понимал, как тому хочется, чтобы его все оставили в покое. Но в то же время знал, что допускать этого нельзя. Макс никак не отреагировал. Глаза застыли, а взгляд был устремлен куда-то сквозь пространство. Всегда такой сильный, резкий. Теперь он был сломлен, растоптан, раздавлен. От него не осталось ничего. Только черная-черная тьма. Невыносимая боль. И прежнее отчаяние уже сменилось тупым равнодушием. А ведь именно безразличие страшнее всего. - Макс, - снова сделал попытку вывести друга из этого состояния ступора Андрей, - я сейчас пойду на урок, но если хочешь... я останусь. Макс будто бы и не слышал слов Авдеева. - Я знаю, что ты чувствуешь, и... Эти слова подействовали как красная тряпка на быка. Макс дернулся, устремляя на Андрея полный боли взгляд. - Да ни хрена ты не знаешь! - грубо рыкнул он. - Вали отсюда! Оставь меня! Андрей грустно опустил голову, быстро переоделся и взял учебник и тетрадку. Но в дверях он остановился и, повернувшись, тихо сказал: - Ты не прав, Макс. Я потерял Дашу так же, как и ты Лизу. И я знаю, что ты чувствуешь. А затем вышел. - Черт! - Макс зло, со всей силы ударил кулаком по стене. А затем закрыл лицо руками, с силой давя. Будто надеялся, что сумеет вырвать из головы воспоминания. Забыть всё, что было. Забыть Лизу. Но как можно забыть лучшее, что было в твоей жизни?

***

В классе царило непривычное молчание. Тяготящее, унылое. Харитонов сидел за первой партой сам не свой. И то и дело искоса поглядывал в сторону Лизиных лучших друзей. Они ничего не говорили друг другу. Трое. Глаза Вики все еще были немного красными от слез. Она потеряла вторую подругу. Каково ей, остаться одной в комнате, где раньше царили смех и веселье? Рома сидел, низко опустив голову. Он видел во сне, как умрет Лиза. И ничего, совсем ничего не сделал, чтобы это предотвратить. Но ведь ничто не предвещало грозы в тот день! Она собралась буквально за полчаса. Как он мог узнать, что все случится именно в этот раз? Андрей хмурился. Он очень переживал за Макса. Но не знал, как ему помочь. - Как там Макс? - тихо поинтересовалась Вика. Андрей неоднозначно пожал плечами. - Плохо. - Простите меня, ребята! - в отчаянии выпалил Рома. Его глаза слезились, а руки тряслись. Андрей и Вика устремили на друга тяжелы вымотавшиеся взгляды. - За что? - Вика, если бы я не увидел это во сне, ничего бы не случилось! Это я виноват, я... - Ром, - Андрей несколько резко перебил Павленко. Только истерик сейчас и не хватало, - ты не виноват. Ты ничего не мог сделать, ясно? Рома закивал. А вот Вика задумчиво потянула: - Только я не понимаю, почему это случилось... Ведь все должно было закончиться. - В смысле? - сразу напрягся Андрей. И вновь в голове зашевелилась неприятная мысль, что Кузнецова что-то скрывает. - Помните, что сказала Лиза? Андрей помотал головой. Его не было в тот миг рядом, он бегал за помощью. - Она сказала, что знает, кто убил Дашу, - произнесла Вика. Андрей дернулся вперед. - Что? - выпалил он пораженно. Рома кивнул в подтверждение Викиных слов. - Дашу убили? - Да, - Вика глубоко вздохнула. Пришла пора рассказать ребятам все, что она знает. Потому что смерть Лизы подтверждала одно - источник проклятья не уничтожен. Сначала он убил Дашу, затем Сергей Анатольевич попытался уничтожить его, но, получается, у него почему-то не вышло, и он погиб сам. А теперь Лиза... Она как-то узнала, что происходит на самом деле. Но тоже была проклята. И потому погибла. - Смерть Даши, Сергея Анатольевича и Лизы, они все связаны. И, думаю, кошмары Ромы тоже. Я не хотела вам ничего говорить, потому что думала, что все закончилось. Но я ошиблась. Она еще здесь. И она не остановится, пока не уничтожит всех. В глазах Ромы вспыхнул страх. Андрей непонимающе уставился на Вику. Она открыла рот, чтобы пояснить, но тут в кабинет вошла Елена Сергеевна. - Всем добрый день. Садитесь на свои места, начинаем урок. Андрей, а где Максим? Андрей обменялся взглядом с Викой. - Он не придет, - ответил он. - Ему сейчас не до уроков. Если вы понимаете. Ледяной взгляд Елены Сергеевны смягчился. Она скорбно кивнула Авдееву и вернулась к уроку. Вика переглянулась с парнями и одними губами прошептала: - Я расскажу все после уроков.

***

Дверь открылась совсем бесшумно. И Макс вошел. Все здесь напоминало о Лизе. В ее комнате. Все здесь дышало воспоминаниями о ней. Ее глазах, улыбке, взгляде. Ее смех еще витал в этих стенах незримым призраком. «- Макс... - Ммм? - Я тебя люблю. - Зачем ты мне это говоришь? - Хочу, что б ты знал». - Я знал, - прошептал Макс, замирая в центре комнаты. - Я всегда это знал. И я тоже тебя люблю. Максим прошел дальше и медленно, будто бы даже боязливо, опустился на ее кровать. Аккуратно заправленная, без единой складочки, она прогнулась под его весом. Бережно Макс провел ладонью по ткани покрывала. А затем вытащил подушку и уткнулся в нее лицом. Она еще хранила запах Лизиных волос. Такой родной и любимый. Словно девушка просто убежала на уроки. И скоро вернется. Но только это «скоро» не наступит больше. Никогда. Макс закрыл глаза, прижавшись щекой к подушке. Так тепло и уютно. Как будто все горе и зло отступят, пока глаза закрыты. Но это была очередная ложь. Макс распахнул глаза и положил подушку. А затем поднялся и подошел к шкафу. Но рука, взявшаяся за ручку, замерла. Быть может, там уже ничего нет? А от гнетущей пустоты только хуже станет. Макс дернул дверку на себя. Лизины вещи висели на своих местах. Родители еще не успели их забрать. Кончиками пальцев Максим провел по висевшим на плечиках нарядам. А затем склонился и из кучи футболок вытащил ту самую голубую маечку. Именно она была на Лизе в ее последнее утро. Когда они только помирились. «- Тебе очень идет эта голубая маечка. - Очень смешно. - Я не шучу». Несправедливо. Сколько времени потеряли за ссорами и обидами. Из-за своей тупой гордости. Макс с силой сжал майку в кулаке, кривясь от боли. «Не оставляй меня больше, Максим»... - именно об этом попросила Лиза после их примирения. Но Макс оставил. Оставил на пару часов. Чтобы после этого она оставила его навсегда. - Я не должен был тебя оставлять, - прохрипел Макс, садясь обратно на Лизину кровать, и прижимая к себе ее майку. И слезы бесконтрольно застилали взгляд. Дверь тихо открылась и в комнату вошла Вика. Казалось, она не удивилась тому, что здесь находился Макс. На лице тут же отразились боль и сочувствие. Медленно она подошла к парню и присела рядом. Он поднял на нее отчаянный взгляд. - Я не смогу так жить, Вика. Я не смогу с этим жить. Вика опустила взгляд и заметила, что в руках он сжимал Лизину маечку. - Все будет хорошо, Макс, - произнесла она. Но Максим лишь покачал головой. - Ничто уже не будет хорошо. Никогда. Как? Объясни мне, как с этим жить? Она... она умирала у меня на руках, понимаешь? А я ничего, совсем ничего не сделал. Вика положила руку на его плечо. - Макс. Сейчас придут Андрей и Рома, и я кое-что вам расскажу. Кое-что... что касается смерти Лизы. И Даши тоже. Макс недоверчиво взметнул на Вику глаза. И она не выдержала и опустила взгляд. Но теперь поздно отступать. Ей не справится в одиночку. А значит - пришло время раскрывать карты.