Проклятые.

- Все намного хуже, чем вы думаете. Даша, Сергей Анатольевич и Лиза были прокляты. И потому погибли. Это не были случайные смерти. Или несчастные случаи. Ни стечение обстоятельств, ни болезни. Всё это здесь ни при чем. Где-то в школе находится одна вещь, очень плохая. Все это из-за нее. Потому что она проклята. Андрей непонимающе помотал головой. Макс слушал почти равнодушно. Лишь при имени Лиза вздрагивал. А вот Рома с придыханием ловил каждое слово. - Я не понимаю... - произнес Андрей. - О чем ты? Какое проклятье? - Знаю, звучит как бред, - вздохнула Вика. - Но это правда. Я тоже не поверила сначала. Это как призраки. Только она убивает. - Она? - выдавил Рома. - Кто? Вика лишь пожала плечами. - Сергей Анатольевич не успел мне рассказать. Но всегда говорил «она». Он нашел эту вещь. И хотел уничтожить. Когда-то давно он со своей женой приезжал в школу, на практику. Тогда они впервые столкнулись с этой вещью. И тогда же были прокляты. И жена Сергея Анатольевича, Наташа, она погибла. Сгорела. Тогда он вернулся в «Логос», чтобы отомстить. - Значит... - впервые подал голос Макс, - он тоже потерял... Морозов переглянулся с Андреем. Вот и еще один несчастный в их компании. Только уже мертвый. Вика печально кивнула. - Он рассказал мне все это, но просил, чтобы я никому не говорила. Чтобы не подвергать опасности. А в тот день, когда погибла Даша, я встретила его. И... - Вику передернуло от воспоминаний. - У него кожа на лице будто кипела... Рома с трудом сглотнул, выпучив глаза. Сразу вспомнился его сон. В котором огонь будто живой с какого-то предмета перекинулся на мужчину. И он полыхал. Он умирал в этом адском пламени. Макс, наконец, всецело удостоил Вику вниманием. - И тогда он сказал, что нашел эту вещь и собирается уничтожить. Но ему нужна моя помощь. Он просил прийти вечером. И я пришла. Но он... он лежал на кровати, обгоревший, весь в крови, изуродованный. Он... он умер... - Кошмар какой, - прошептал Андрей. - Но перед этим он сказал, что Даша была проклята, - продолжила Вика. - И Лиза, Лиза говорила о том, что знает, кто убийца Даши. - То есть... - догадался Андрей, - Лиза нашла эту вещь и поняла, что на ней проклятье. И потому торопилась, бежала к нам, чтобы предупредить. - Да. Но проклятье... - Вика осеклась и быстро взглянула на сразу же помрачневшего Макса. Он резко встал. - Почему ты не сказала нам раньше? - хрипло спросил он у девушки. - Почему?! Вика съежилась от его крика. - Сергей Анатольевич просил... - А потом? Мы могли бы все исправить. Мы могли найти и уничтожить эту вещь раньше, чем она сделает это с нами! И Лиза... Лиза была бы жива... - Макс... - Вика прижала ладонь к губам, - я думала, Сергей Анатольевич уничтожил проклятье. Я думала, все закончилось. - Да мне плевать, что ты думала. Только Лиза мертва. И Макс вышел, оглушительно хлопнув дверью. Вика сжалась от этого громкого звука, закрыв глаза. Больно же, больно. - Вик... - Я не думала, что так выйдет, Андрей. Я просто не хотела пугать вас. Я была уверена, что всё закончено. Я думала, Сергей Анатольевич знает, что делает... Я не хотела. Правда. Я просто не понимаю, как такое возможно. Ведь он сказал, что сжег ее. Но получается, что нет? Вика опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Плечики вздрогнули. А Рома сидел как громом пораженный. Он тоже скрывал, тоже имел свой страшный скелет в шкафу. Но как рассказать о нем теперь он не знал. И слова о проклятье сильно его задели. И тут Рому осенило. Так, что он невольно вздрогнул. Глаза расширились от ужаса, а в горле застыл ком. Он проклят. Он тоже проклят.

***

Спать ложились в тяготящем молчании. Макс угрюмо взбил подушку и лег, отвернувшись к стене. Но при этом друзья успели заметить мелькнувшую в его руках голубую Лизину майку. Андрей открыл рот, но так ничего и не сказал. Лишь сам уныло лег к стенке. Да и что он мог сказать? Когда сам потерял любимую. К тому же, это Макс. Он слишком независимый, чтобы плакаться в чью-то жилетку. Был. Теперь сломленный. Некогда сильный. Растоптанный. Раздавленный. И не способный подняться с колен, чтобы бороться дальше. Потому что ради чего? Ничто не вернуть. Никого. Андрей с тяжестью закрыл глаза. Он был во всем этом, как и Макс. И останется еще очень надолго. Потому что память забыть не даст. А Роме не спалось. Открытие, такое неожиданное, поразило его до глубины души. И понимание медленно вкрадывалось в сознание. А что, если источник проклятье, предмет, убивающий всех, это книга? Ведь все кошмары в жизни Ромы начались именно после того, как он ее прочитал. И голос. Этот страшный голос, заставляющий сдаться. И сил бороться почти не осталось. Стараясь не шуметь, Ромы слез с кровати и выскользнул из комнаты. Если книга все там же, в туалете, за батареей, то это будет означать, что он ошибся. И Рома так надеялся на это. До последнего. Потому что это означало бы, что с ним происходит что-то другое. Но не проклятье. Как и ожидалось, в такой час в коридорах никого не было. Озираясь по сторонам, Рома прокрался в туалет. Но едва дверь за ним закрылась, ка кон стремительно бросился к батарее, запустив за нее руку. Но липкие от волнения пальцы коснулись лишь шероховатой стены. - Нет! - выдохнул Рома, чувствуя, как все внутри содрогается от страха и ужаса. Он тут же прильнул щекой к стене, пытаясь заглянуть за батарею, снова спонтанными движениями поводил рукой. Но ошибки быть не могло - книги не было. И единственный человек, который знал о ее местонахождении, это Даша. Рома невольно ахнул. Все факты складывались в голове, как кусочки мозаики. Даша погибла именно в ту ночь, когда Рома рассказал ей, что прочитал книгу. А она была так же подвластна этому фолианту, как и он. Они вдвоем сильнее всего желали его прочитать. И первые преступили роковую черту. Сломались. Рома сглотнул. Первой жертвой должна была быть вовсе не Даша. А он. Потому что это он первым прочитал книгу. Но он боролся. Как Сергей Анатольевич. Потому что мужчина тоже был проклят. Но сражался за жизнь долгое время. Так как хотел отомстить за жену. Но в итоге погиб. И Лиза... Лиза что-то узнала. О книге. И девушки больше нет. - Потому что я сильнее, - прозвучал в голове, эхом отдаваясь от стен, злорадный ледяной голос. - Потому что ломаются все. До одного. Даже самые стойкие. - Нет! - выпалил Рома, зажав уши руками. - Убирайся! Теперь я знаю, кто ты! Я знаю, чего ты хочешь! И я всем, всем расскажу! Мы найдем тебя и уничтожим! Окончательно в этот раз, слышишь?! И Рома, спотыкаясь, неуклюже выбежал из туалета. Тяжело дыша, он ворвался в комнату. Друзья спали. Как и положено всем нормальным людям глубокой ночью. После тяжелого дня. Рома быстро скинул ботинки и забрался под одеяло. Его била мелкая дрожь. А на лбу проступили маленькие капельки пота. Словно его вдруг охватила какая-то неведомая лихорадка. Жар и холод сменялись с такой частотой, что откидывать одеяло и снова укутываться им не было смысла - все равно не успеешь. Рукой зажав рот, он старался не издать ни звука, но это было непросто. Страх жгучим ядом разливался по жилам, заставляя содрогаться вновь и вновь. Он узнал правду. Самую страшную правду на свете. По-настоящему страшную. Со всей полнотой этого слова. Страшную до боли в сердце и тяжести в груди. И эта правда заключалась в одном - за свое любопытство нужно платить. А за то, что написано в фолианте, вдвойне. И цена будет самой высокой из возможных. В глазах невольно мелькнули панические слезы. «Я не хочу умирать, - билось в голове, - не хочу, не хочу, не хочу. За что нам все это? Пусть это все окажется сном, кошмаром, ну пожалуйста...» Постепенно глаза невольно закрывались. Усталый, измученный, Рома все-таки сумел заснуть. Рука, до этого сжимавшая рот, мягко опустилась на подушку. Лицо расслабилось, смягчилось. И слезы на щеках стали высыхать. Юноша погрузился в безмятежный успокаивающий сон. Но ему не долго предстояло оставаться таким. «Ты видел, как умирают друзья. Ты видел, как твой друг детства потерял смысл жизни и теперь ходит подобно тени. Ты открыл правду. Ты почувствовал ужас, сковывающий сердце. И ты все еще бежишь от расплаты?» - зашелестел знакомый голос, словно бы убаюкивая, усыпляя. Рома дернулся во сне, но не проснулся. Брови автоматически свелись, а на лице сразу проявилось какое-то напряжение. «За что ты держишься? За твою жалкую жизнь? Когда она могла бы послужить великой цели. Цели, чтобы воссоздать меня из праха, вытащить из этих чертовых оков. Сбросить с меня власть синего камня. Ты все равно обречен. Сколько бы ты ни боролся сейчас...» - Нет, - прошептал во сне Рома. «Ты думаешь, что у тебя еще есть выбор? Ты ошибаешься. Твой конец был решен в тот самый миг, когда ты поддался пагубному искушению прочесть меня. Потому что каждая строчка, каждое мое слово, убивают. Высасывают твой разум. Твою душу... Жизнь... И ты умрешь, Рома Павленко. Ты умрешь. Это не изменить», - голос перешел на бархатный шепот. Рома весь затрясся. Губы начали стремительно бледнеть. Он желал проснуться. Но не мог. Сомкнутые веки напряженно дрожали. «И сейчас я покажу тебе, кто станет следующим. Кто теперь коснется моих страниц. И кого ожидают страшные муки. Страшнее, чем всех остальных. Потому что зло будет убивать изнутри. Смотри, Рома. Смотри внимательно. На то, как ты ничего не можешь сделать», - голос насмехался. - Я не хочу! - выкрикнул Рома. Перед глазами замелькали картинки. Крики боли родного человека. Его муки. И кровь. Его кровь, черная, словно сгнившая. Изрубленные руки. - Прекрати! - голова Ромы дернулась на подушке. А оба сердца в груди истерически участили свои биения. - Перестань, слышишь! Я не могу больше так... И внезапно все прекратилось. Тело парня перестало биться. Дыхание выровнялось. Веки перестали дергаться. Рома успокоился. Тук... И то, чужое сердце, тот роковой таймер неведомой силы остановился. Сон переменился. Рома видел как он лежит на кровати. На тумбочке горела лампа, рядом валялись тетрадки и учебники. Одна из тетрадок упала на пол. Рома поднялся на локтях. Он понимал, что это сон, но сон казался таким реальным. Андрея и Макса не было. - Эй! - позвал Рома. Его одинокий голос прозвучал намного громче, будто отдавался от высоких стен и потолков, которых в комнате просто не могло быть в связи с ее конструкцией и наполненностью вещами. Рома наклонился, чтобы поднять учебник. И все случилось в этот миг. От стены, беззвучно, к Павленко бросилась высокая черная тень. Источавшая смрад и ледяной холод. Казавшаяся бестелесной, она обладала невероятной силой. Высушенная черная рука сжала Ромино горло. Его глаза округлились от страха. Потому что у тени не было лица. Лишь глаза. Черные блестящие глаза. Полные жестокости. Не ведающие жалости. Не знающие любви и прощения. Глаза убийцы. Рома захрипел. Обеими руками он сжал сухую руку тени, пытаясь освободиться. Но это было бесполезно. В одиночку не справиться. А Максима и Андрея снова не было рядом. Пусть и во сне. Панический ужас захватил сознание. Так стремительно улетающее из-под контроля. Рома задыхался. Лицо наливалось кровью. Он уже не мог ничего сказать, позвать на помощь. Лишь хрипеть. Хрипеть из последних сил. Еще пытаясь сражаться за свою жизнь. Не желая принимать поражение. А глаза - страшные глаза - не сводили с него немигающего взгляда. Рома забился. Еще секунда - и его руки безжизненно разжались. Без сил на сопротивление. С последними рывками кислорода он прощался с жизнью. Так, в этой несуществующей реальности. В собственном сне. Один. И последнее, что он увидит, это глаза того осязаемого зла, запечатанного в древнем фолианте, так кошмарно попавшем в невинные любопытные руки. И Рома зажмурился. Чтобы не видеть их. Кровь отливала от мозга. Вместе с жизнью. Но последнее, что сумел вытащить из убегающих воспоминания Рома, это лица четырех лохматых, но счастливых семиклашек. Его лучших друзей. Еще живых и счастливых. Вика и Тёма. Даша и Макс. Макс... «Живи!» - мысленно выкрикнул Рома. Прощальный хрип вместе с капельками слюны слетел с его губ. Сон оборвался. Потому что того, кто его видел, больше не было.