Дай мне шанс

POV Каролина Отдых в Гданьске закончился Сониными соплями. Помочили ножки в Балтике, блин. Слава Богу, обошлись без температуры. И на том, как тут, в Польше, говорится, dziękuję bardzo. Сегодня уезжаем в Варшаву. На часах 6 утра (и что ж меня так рано с кровати подрывает-то всё время?), моя малышка сладко спит, а я сижу в инстаграме. Листаю спящую ленту, читаю комментарии под недавно выложенными фотографиями, тихонько смеюсь… Смех прекратился, когда обновив ленту я наткнулась на фотографию радостного Агаларова из бизнес-зала «Шереметьево-D». «Лечу в Варшаву на переговоры». Ну, ёлки-палки, ну кто ему меня сдал? Или он правда на переговоры? Не буду уточнять. А то подумает ещё что-нибудь не то… «Каролин, я в Польшу еду. Ты где?» — внезапное сообщение от Эмина. «Так я тебе и сказала! Малую мне не разбуди, мы болеем». «Звук выключи». «И так на беззвучном. Просто у неё сон очень чуткий». «Так переставай с ней спать. Вы уже взрослые девочки». «Вообще-то я темноты боюсь. И вообще, сплю с кем хочу». «А чего тогда отвечаешь мне, если спишь?». «А чего ты мне пишешь?». «Хочу и пишу». «Ну вот и потеряйся!». «Потерялась, по-моему, ты». «Иди лесом», — кинула ему Каролина и, убрав телефон, принялась будить дочку. — Радость моя, просыпайся, — аккуратненько погладила малышку по тёпленькому животику. — Мамочка, обними меня, — не открывая глаз, попросила девочка сонным голосом, переворачиваясь на бок. — Тебе нужна капелька любви, чтобы проснуться? — улыбнулась Каро, обнимая Соника. — Нет, мне нужна целая мама любви, чтобы проснуться, — открыв глазки, маленькая поцеловала девушку в щёку. — Доброе утро. «Ну, какое же она у меня золото. И как я раньше без неё жила? Никому не позволю нас разлучить!», — подумала Каролина и, взяв дочку на руки, направилась в ванную. Спустя несколько часов девочки уже обедали в ресторане варшавского «Интерконтиненталь». Вернувшись в номер, Каролина дала Соне свой телефон с играми и отправилась в ванную. Внезапно позвонил Эмин. Малышка, которой как раз надоело играть в какую-то дурацкую игру, решила поработать маминым секретарём и ответить на звонок. — Привет, дядя Эмин. А мама в ванной. Поговори со мной, а то мне скучно. — Привет, малышка. Как у тебя дела? — Хорошо. Мы с мамочкой путешествуем. Вчера были в Гданьске, а сегодня уже в Варшаве. Правда, здорово? — Здорово. А знаешь, я тоже в Варшаве. А где вы с мамой живёте? — Ой, я не запомнила. Название такое дли-и-и-инное, — протянула маленькая. — Очень много буковок. — Солнышко, — взмолился Агаларов, — постарайся найти в номере что-нибудь, на чём оно написано. — О, вот, нашла. In-ter-con-ti-nen-tal, — по слогам произнесла Соня. «Как же хорошо, что ребёнок знает английский», — подумал Эмин и задал следующий вопрос: — А номер какой? Я просто тоже там же живу. — Дядя Эмин, я только до ста считать пока что умею. А тут больше циферок. — А ты по одной их называй, Соник. Так легче будет. Услышав номер комнаты и поняв, что его девочки живут с ним через стенку, Агаларов сказал: — О, так мы ещё и соседи! Я сегодня к вам в гости обязательно зайду. Только ты маме ничего не говори, хорошо? — Хорошо, — согласилась девочка, — но с тебя киндер! — Договорились, — улыбнулся трубке Эмин. — Ой, дядя Эмин, мама идёт, — услышав, что вода в ванной перестала литься, уже прошептала маленькая. — Пока. Поговорив с Эмином, Соня раскапризничалась и никак не хотела укладываться спать. На неё не действовали ни Каролинины мольбы, ни уговоры, ни даже компромиссы. Малышка то и дело выбегала из спальни, не желая ложиться в кровать, а Каро, что естественно, гонялась за ней. Во всём этом хаосе, сопровождаемом периодическим весёлым похрюкиванием свинки Пеппы с телеэкрана, неожиданно раздался стук. Девушка без задней мысли распахнула дверь, но увидев, кто за ней стоит, тут же захлопнула её, подумав, что у неё галлюцинации и что пора переставать кушать шампиньоны. Распахнув её вновь и проморгавшись, поняла, что Агаларов с букетом в руках не голограмма и никуда не делся. Соня тут же бросилась на него с обнимашками. Мужчина, подхватив девочку на руки, подкинул её в воздух, а затем прижал к себе. — Соня, немедленно слезь с Эмина, — ледяным тоном отчеканила Каролина. — Не слезу. Ты на меня ругаешься и спать заставляешь, — ёрзая у Агаларова на руках, устраиваясь удобнее, ответила малышка. — Вот, масик, как договаривались, — подмигнул Сонику Эмин, протягивая ей киндер, за что получил поцелуй в небритую щёку. — София! Немедленно отправляйся в спальню! — поняв, кто спалил Агаларову всю контору с местом их пребывания, не терпящим возражений тоном отчеканила Каро. Соня, абсолютно не реагируя на крик матери, крепче прижалась к мужчине. — Каролина, не кричи на ребёнка! — Эмин, не вмешивайся! Это мой ребёнок. Что хочу, то и делаю! — Ты посмотри, как ты её напугала! Она же дрожит вся, — погладив девочку по волосам, сделал ещё одну попытку успокоить Каро Агаларов. — Каролин, что с тобой происходит? В ответ на его слова, девушка просто забрала у него дочку и поставила её на пол. Малышка тут же спряталась за мужчину, вцепившись в его ногу. — Соня, я тебе что сказала? Быстро в спальню! — Я не пойду! — упёрся ребёнок. Это «не пойду» стало последней каплей. Ангельское Каролинино терпение лопнуло. — Мне твои капризы за сегодня надоели! То не буду, это не хочу! Моя дочь была послушной девочкой. А такая непослушная мне не нужна. Малышка отпустила агаларовскую ногу и, сжавшись в комочек, заплакала. Каролина, поняв смысл своих слов, закрыла ладошкой рот. Но было уже поздно. — Я ни тебе, ни папе не нужна! — сквозь слёзы выкрикнула Соня и побежала в спальню. Смотревшая ей вслед Каро увидела, как девочка запнулась об край ковра и с жутким грохотом упала на пол. От этого звука у девушки в глазах аж потемнело. Поняв, что дочь поднялась и, отряхнув ладошки, рванула дальше, а не подошла с обычным «Мамочка, пожалей!», сделала вывод, что перегнула и расплакалась. Каролина помчалась вслед за Соней, желая её успокоить, но та пряталась, вырывалась, убегала, кричала и звала на помощь Эмина. — Ты мне говорила утром, что не отдашь меня никому! — донеслось до Агаларова из спальни. — Не трогай меня! Уйди! — Ну что, допрыгалась? — с сарказмом спросил у вышедшей из спальни Каро мужчина. Та только тяжело вздохнула, вытирая слёзы. Тут же из спальни со своим маленьким рюкзачком и с любимым мишкой в руках появилась Соня с разбитыми в кровь коленками. Подойдя к входной двери, малышка открыла её и, осмотрев пустой и длинный гостиничный коридор, резюмировала сквозь слёзы: — Нет, не пойду никуда. Дорогу не помню. Захлопнув эту злосчастную дверь, Каролина упала на колени перед дочкой: — Масик, прости меня, пожалуйста! — Не говори мне так никогда больше, мамочка, — тихо попросила маленькая. — Мне страшно. Девочки обнялись и стали вытирать друг другу слёзы. — Я тебя никогда-никогда никому не отдам, — прошептала Каро, целуя дочку в волосы. — Ну что, пойдём твои коленки обрабатывать? — спросила, поднимаясь. Соня, осмотрев разодранные ноги, покорно кивнула и потянулась к Эмину на руки. Тот, сняв с неё рюкзачок, чтобы тот не мешал, поспешил её подхватить и обнять. — Перекись есть? — спросил он, догадываясь, что обрабатывать малышке раны придётся именно ему, ведь Каролина боится вида крови. Каро кивнула и, указав в сторону ванной, направилась в спальню, за аптечкой. Отдав Агаларову флакончик с перекисью, девушка уселась на край ванны и взяла дочурку на руки, заговорив с ней, чтобы отвлечь. Маленькая, почувствовав, как щиплется противная перекись, снова заплакала и вцепилась в маму, абсолютно не желая её отпускать. — Я даже об асфальт в детстве так не прилетала, — резюмировала Каролина, рассматривая дочкины коленки. — Соник, маму слушайся. А то вдруг меня рядом не будет, кто тебя защитит? — А чего мама на меня ругается? — надулась Соня. — А почему ты меня не слушаешь? — подхватила Каро. — Девочки, я вас разнимать не буду! — успокоил их Эмин. — Соник, пойдём спать. Уложив малышку, мужчина и девушка направились к выходу из номера. — Родная, веди себя поспокойнее, пожалуйста, — запечатлев на губах Каролины поцелуй, попросил Агаларов. — Иди уже, — довольно улыбнулась та в ответ. — Ложись к маленькой, поспите вместе, — притягивая Каро к себе за талию, сказал Эмин. — У тебя вон глазки красные тем более. — Пойдём с нами. — Нет, я только с переговоров, хотел душ принять. — Ну, как знаешь. Но вечером ты идёшь с нами гулять! — Хорошо, — кивнул мужчина. — Напиши, как проснётесь. Ой, — заметил на тумбочке букет, — совсем забыл с вашими скандалами. Это тебе, Каролиш. 51 белая, невероятно нежная, роза, перехваченная розовой лентой. — Спасибо. Они очень красивые, — Каро вдохнула тонкий запах лепестков. – Ай! — укололась о шип. — Что такое? — спросил Эмин. Каролина молча протянула ему палец, на котором красовалась капелька крови. Агаларов осторожно коснулся губами маленькой ранки. Девушка, улыбнувшись, погладила его по щеке: — Любовь как роза. И цветы, и шипы… Я позвоню тебе, как мы проснёмся, — вернувшись из своих философских размышлений, резко отдёрнула руку. — Я буду ждать, — ещё раз чмокнув Каро в губы, мужчина скрылся за дверью.