Дай мне шанс

Очередное сентябрьское утро проникло сквозь не плотно задёрнутые ночные шторы апартаментов в центре Москвы, и, нерешительно потоптавшись на подоконнике, не желая разрушать царящую в спальне тишину, заявило о своём присутствии звонком будильника. Эмин приоткрыл глаза и, протянув руку, отточенным движением выключил источник противного звука. Не хотелось, чтобы Каролина проснулась. Ей явно что-то не очень хорошее ночью снилось — она металась по кровати и стонала до тех самых пор, пока мужчина не обнял её, крепко прижав к себе и погладив по волосам. Да и Соню трудновато было уложить — хоть она и устала, нагулявшись и накатавшись на каруселях в парке Горького, «заряда» хватило аж до двух ночи. Не помогли даже уговоры, тёплое молоко и книжка про её любимого Чебурашку. Дочитывать историю о том, как Гена охранял склад с шоколадом, малышке пришлось Эмину, ведь Каро уснула на самом интересном месте — когда склад ограбили — и мужчине пришлось относить её в кровать, а затем возвращаться и укладывать спать ребёнка. POV Эмин Я перевернулся на спину, чтобы выключить будильник и почувствовал, как Каролинка снова завозилась, крепче прижимаясь к моему боку и закинув на меня ноги. — Малышка, рано ещё, — я осторожно погладил девушку по волосам и, снова повернувшись на бок, поцеловал в носик. Она довольно улыбнулась, видимо, почувствовав мои прикосновения, и продолжила спать. Такая она милая, когда спит. И такая моя. Маленькая, беззащитная, нежная… В моей майке, которая уже давно стала её пижамой… Поймал себя на мысли, что раньше сказал бы «в МОЕЙ квартире» и «в МОЕЙ постели». Но сейчас не «МОЁ», а «НАШЕ» почему-то… Наша квартира, наша постель… Готов делить с ней всё, что у меня есть. Трудная рабочая неделя, благодаря моим прекрасным украинским девочкам, оказалась очень тёплой и семейной. Мы вместе гуляли, катались на каруселях, объедались сладкой ватой, пускали мыльные пузыри, а вечерами, если Каролинка не засыпала раньше Соника, вместе укладывали малышку спать, придумывая для неё волшебные сказки, продолжение которых она видела в своих разноцветных снах. Как только Соня засыпала, крепко прижимая к себе любимого плюшевого единорога («Это для тебя, Агаларов, единорог, а для нас — девочка и зовут её Искорка», — тут же прозвучало в голове голосом Каро. И когда я уже это запомню?), мы с Каролиной заваривали вкусный чай, заворачивались в пледы и выходили на террасу, провожать остывающие сентябрьские дни за горизонт. И так хорошо было, так спокойно. Абсолютно не нужны были никакие слова. Только горячий чай, приятно согревающий мёрзнущие руки, нежные объятия и осторожные поцелуи. Много ли нужно для счастья? Мне кажется, что вовсе нет. POV Каролина До чего же нудно где-то со стороны Эмина звонил будильник. Поспать бы ещё, а то уснула в очередной раз по принципу «где упала — там и планетарий», да и кошмары не заставили себя ждать. Агаларов, ну либо перестань крутиться, либо выключи эту проклятую пищалку, умоляю! О, выключил. Спасибо. Я даже прижмусь к тебе покрепче, чтобы самой доспать, и чтобы ты на работу проспал. Знаю ведь, как не хочешь вылезать из нашей тёплой постели. Да, я сказала нашей. Ведь я не хочу её делить ни с кем, кроме тебя. Никогда больше. — Малышка, рано ещё, — прошептал Эмин, осторожно погладив меня по волосам, а затем поцеловав в нос. В этом было столько нежности, что меня, казалось, завалило тонной плюшевых кирпичей. Хотелось замурлыкать от удовольствия, но я как бы сплю… Всё-таки мой мужчина — самый лучший мужчина на свете. И почему я не встретила его раньше? Самый лучший и самый любимый. Да, я так подумала. Мозг, приведи, пожалуйста, в чувства маленькую Каролинку, которая в обморок от этого хлопнулась. Хотя нет, подожди, сейчас я ещё подумаю о том, что совсем скоро смогу сказать три волшебных слова, а вот теперь можешь её откачивать. Спасибо. Да-да, осталось только набраться смелости. Хотя, Эмин и сам всё знает. А если и не знает, то догадывается. Мне нравится, когда ты меня обнимаешь. И когда целуешь тоже. А ещё ты очень смешно сопишь во сне. И даже разговариваешь иногда. И ногой дрыгаешь, видимо, подкроватных монстров отгоняя. С тобой у меня снова появилось ощущение семьи. И ты очень любишь мою дочь. Наверное, так же, как её любит её родной отец. И она тебя любит. Просто выпендривается иногда. Как только Соня засыпала, крепко прижимая к себе свою любимую игрушку — пони Искорку, которую ты упрямо называешь единорогом, мы заваривали вкусный чай, заворачивались в пледы и выходили на террасу, провожать остывающие сентябрьские дни за горизонт. И так хорошо было, так спокойно. Абсолютно не нужны были никакие слова. Только горячий чай, приятно согревающий мёрзнущие руки, нежные объятия и осторожные поцелуи. Много ли нужно для счастья? Мне кажется, что вовсе нет. За окном постепенно темнело. Настенные часы не спеша двигали стрелки к половине девятого. Эмин и Каролина лежали на кровати, накрывшись лёгким одеялом и тяжело дыша. Казалось, что они только что пробежали марафон. Тёплые пальцы девушки лежали в огромной мужской ладони. Высвободившись и перевернувшись на бок, Каро прижалась к боку Агаларова, оказываясь в его объятиях и, положив тёплую ладошку ему на грудь, потянулась было за поцелуем, как снизу до их музыкальных ушек донёсся звук открывающихся дверей лифта и за ним голос мамы Эмина. Парочка тут же переглянулась и, просто скатившись с кровати, бросилась собирать раскиданные вещи. — Мамуль, проходите в гостинную. Три минутки, — открыв дверь в спальню, крикнул Агаларов-младший, затем заталкивая Каролину в ванную комнату. — Три минуты, Эмишка, — оказавшись в душевой кабине, тут же сказала ему девушка, зная, что совместное купание может затянуться. — Ну, трёх минут мне хватит для того, чтобы успеть обнять свою любимую женщину, — улыбнулся мужчина, обнимая Каро и тянясь к рукоятке крана, чтобы открыть воду. — Я люблю тебя. Очень. «Ну же, давай, сейчас! Скажи ему это!» — с транспарантами, шариками и флагами торжественной процессией куда-то, чёрт их знает, куда, двинулись Подсознание и маленькая внутренняя Каролинка. — Я тебя… — решилась, кажется. — Нет, прости, не могу, — закусила губу, отвела глаза. — Пока не могу. Но ты же ведь чувствуешь, да? — Да, малышка. Чувствую. Знаю. Ровно через три минуты, как ни странно, парочка уже заворачивалась в полотенчики, чтобы пройти следующий этап своеобразного квеста «Покажись родителям», а именно «Поиск одежды». Если вещи Эмина нашлись быстро, ибо были раскиданы Каролиной по комнате, то Каролине пришлось помучиться — её домашние штаны ну никак не хотели находиться. Открыв шкаф, чтобы достать из него чистую майку, причём, свою, а не Агаларова, Каро неудачно что-то зацепила и именно оттуда её штаны и вывалились. — О, штаны твои нашлись, — со смешком прокомментировал случившееся Эмин. — Я даже знаю, с чьей лёгкой руки они там потерялись, — усмехнулась девушка, стукнув мужчину этими самыми штанами по попе. — Быстро вниз! Спустившись в гостиную первым, мужчина поприветствовал родителей, а следом за ним в комнату впорхнула улыбающаяся Каро: — Добрый вечер. Агаларову-младшему на момент показалось, что в и без того светлой комнате стало ещё светлее. Его девочка. Домашняя такая, в этих своих плюшевых розовых штанах, всё-таки надевшая его майку, в которую её можно ещё раз закрутить и с хвостом из влажных волос, завивающихся в непослушные колечки. Маленькая, милая и безумно влюблённая. «По ходу, папа оттаял», — отметила про себя девушка, обнявшись с мамой своего мужчины и оказавшись в объятиях его отца. — Чай, кофе или поужинаем? — гостеприимство, даже если ты сама всё ещё считаешь себя гостьей, превыше всего. — Я голодный, — Эмин показательно похлопал себя по животу. — А раз я голодный, то ужинать будут все! Возражения не принимаются! — Сын, мне кажется, тебе не помешала бы новая кровать, — стоило всем сесть за накрытый Каролиной стол, улыбнулся наследнику Агаларов-старший. — А то эта скрипит так, что аж у нас слышно. Каро покраснела и уткнулась носом в плечо сидящего рядом Эмина. — Да хоть прямо сейчас, — спокойно ответил Агаларов-младший, обнимая девушку за плечо. — Каролин, не обращай внимания. Это папа у нас так шутит. Пап, не смущай мне ребёнка. — Мы просто репетировали, — пробормотала Каролина, глядя в стол. — У Карольки просто концерт в Ледовом совсем скоро, поэтому надо много работать, — подхватил Эмин. — По вам заметно, — хихикнула Ирина. — Внуков нам, что ли, репетировали? — усмехнулся Араз Искендерович. Девушка ещё сильнее залилась краской и готова была уже провалиться под землю, как вдруг на столике у дивана зазвонил её телефон. Мысленно благодаря Киркорова за то, что он привёз Соню именно сейчас, она, извинившись, покинула столовую и поехала на лифте вниз. — Ма-а-а-амочка! — не успела Каролина покинуть лифт, как к ней на руки тут же запрыгнула дочка, держащая в руках очередного плюшевого пони. — Смотри, что мне дядя Филипп подарил! Мне как раз Радуги не хватало! — Я надеюсь, ты сказала дяде Филиппу спасибо? — целуя малышку в щёку и разглядывая голубую лошадку с радужным хвостом, улыбнулась девушка. — Конечно, сказала, — улыбнулся Фил. — Здравствуй, моя радость, — обменялся с Каро поцелуями в щёку. — Я смотрю, вы там совсем заработались, — упс, кажется, Агаларов всё-таки оставил где-то на шее очередную отметку. — Давай не при ребёнке, — заметив, как дочурка навострила уши, фыркнула девушка. — Завтра к тебе работать приеду. — Работать в смысле?.. — В смысле работать, — как отрезала. — И вообще, кого-то дети в машине ждут. — О-о-о-ой, Лорак, — протянул Киркоров, покачав головой. Что-то много как-то в последнее время этого «О-о-о-ой, Лорак». — Много лет уже Лорак. Иди, — улыбнулась, обняв мужчину на прощание. — Завтра поговорим. Филипп, шепнув ей на ухо кое-что неприличное, удалился, а Каролина, переключив внимание на дочку, которая была увлечена игрой со своей новой плюшевой подругой, попросила консьержа отправить лифт на самый верх.