Дай мне шанс

POV Каролина Да, я опять убежала. Только в этот раз, наверное, насовсем. После произошедшего возвращаться в Москву вовсе не хотелось. Вышла на балкон, прикрыв за собой дверь. Зацепила на вдохе холодный ночной воздух. Тошнило от боли. Головной и душевной. Глотнула ещё чуть этого до боли родного, но такого ненужного без него. Пахнущего дождём и бензином. Зажгла сигарету. Тонкий «Парламент» наполнил лёгкие дымом. Да, я снова курю. Просто для того, чтобы стало чуть легче. Но легче не становилось. Только хуже. Телефон завибрировал сообщением. Написала в ответ резкое, колючее. Ни разу не сожалею. Слишком много текста и мало действий. Хотя, неделю назад и слов, и действий было много. Собственно, поэтому я сейчас стою на балконе и, слушая шум ночного города, медленно себя убиваю. «Благодаря» Агаларову я искупалась одетой в бассейне, а ещё почувствовала себя, ну, как бы это помягче сказать-то? Дорогим эскортом, что ли… Причём, очень дорогим. Хотя, это слово тут, наверное, неуместно будет. Услышав, что он там своим друзьям говорил, сначала подумала, что он вообще не обо мне. Потом поняла, что обо мне. Знаю-знаю, подслушивать нехорошо, однако перекрикивающего музыку нетрезвого Агаларова слышно было, казалось, отовсюду. Не подслушать было нереально, в общем. А ещё в тот день он очень классно меня «кинул», отправившись выступать и оставив в поле зрения Коли Баскова. Нет, я, конечно, ничего против Коли не имею, но его излишнего внимания к своей персоне не люблю. В тот вечер он пришёл один, но, несмотря на обилие красивых девушек вокруг, прицепился именно ко мне. Закончилось это для него полётом в бассейн. Спасибо Сергею Витальевичу, он меня спас, хоть и здорово напугал. Пока журналисты атаковали императора всея эстрады, спрашивая о том, как водичка, я поспешила спрятаться за Эмина, чтобы подобные вопросы не начали задавать мне. В итоге, сам Агаларов, меня в бассейн и кинул, а то чего это я одна сухая осталась? Благо, журналистов к тому времени уже не было, и моё дефиле в намокшем белом платье никто не оценил. В общем, дома я закатила ему скандал (виски-кола в голове дело такое), припомнив все события вечера, а затем собрала вещи и ушла, хлопнув дверью. Снова отключила телефон, утром забрала у Филиппа Соню и уехала в Киев. Стиснула зубы, чувствуя, как щупальца головной боли будто сжимают мои виски стальным обручем. Выбросила окурок. Схватила ещё холодного ночного. «Заболеешь, глупая!». Его голосом в голове. Уже заболела. Тобой. И это, кажется, не лечится. Голова разрывалась на куски от дикой боли, а по щекам рекой текли слёзы, от которых становилось только больнее и хуже. Я люблю тебя. Да только ты об этом теперь уже никогда не узнаешь, наверное. Каролина всё-таки заболела. Аккурат за 4 дня до концерта. 38,5, раздирающий хрупкое тельце на куски кашель, собака и ребёнок, которым нужно внимание. Отлично, ничего не скажешь. Но работу никто не отменял. Поэтому, залившись всеми, какими можно и какими нельзя, лекарствами, отдав собаку Диане и сложив в чемодан помимо своих ещё и Сонины вещи, Каро взяла себя в руки и отправилась покорять Санкт-Петербург. Северная столица встретила на удивление хорошей погодой, уютным номером в любимой гостинице, вкусным кофе и мягенькой кроваткой. Ну, а утро началось не с кофе, а с таблеток, шквала сообщений, телефонных звонков и уведомлений социальных сетей с поздравлениями с днём рождения. — Ну, с днём рождения, что ли, Каролина, — остановившись у большого зеркала в ванной комнате, тихо сказала себе девушка, будто ожидая от отражения ответа. Стоя под душем, перемотала в памяти все события прошедшего года жизни. Чему-то улыбнулась, от чего-то расплакалась. Вылезши, отключила телефон, беспрестанно вибрирующий, перечитав перед этим сообщение от НЕГО, полученное ещё в первом часу ночи. Закусив губу, просто упала на кровать. Кинула телефон на тумбочку. Разрывало от внутренней боли. Закашлявшись, разбудила дочку. Малышка заворочалась, крепче прижимая к себе любимого пони, а затем разлепила сонные глазёшки, щурясь от проникающего в комнату неяркого солнечного света. — Доброе утро, моя радость, — Каро, улыбнувшись, погладила малышку по животику. — Доброе утро, мамочка, — промурлыкала девочка, затем резко, будто с помощью пружинки, подскакивая на кровати, целуя девушку в щёку, а затем принимаясь скакать на своей половине кровати и кричать: — С днём рождения! Кричала Соник довольно громко, поэтому Агаларов, как раз только заселившийся в номер аккурат под Каролининым, сразу понял, кто над ним живёт. — У нас с тобой сегодня очень важный день, — поймав дочку и заключив её в объятия, тихо сказала Каро. — Поэтому мы сейчас собираемся, идём завтракать, а потом поедем на работу, песенки петь. Согласна? — А у меня есть выбор? — вся в отца! Каролина рассмеялась. — Да. Решай — блинчики ты будешь на завтрак или омлет. — А мороженое можно? — решила схитрить Соня. — Сегодня всё можно, — улыбнулась Каро. — Бегом зубки чистить!