Дай мне шанс

Уезжавший из страны Эмин вернулся в Москву почти неделю спустя. Ведя все эти дни вялую переписку с Каролиной (девушка очень неохотно отвечала на его сообщения и вообще не брала трубки при звонках), мужчина решил вечерком зайти к ней в гости. Оказавшись у неё дома, он увидел ужасающую картину: Каро совсем за это время себя запустила, была пьяна, а по всей кухне и гостиной валялось огромное множество пустых бутылок из-под крепкого алкоголя. Хорошо, что Соня, как выяснилось, гостила у крёстного и не видела всего того, что происходит с её мамой. — Ну, и как это понимать прикажешь? — как отец, застукавший свою отличницу-дочь за курением, спросил мужчина у девушки. — Как хочешь, так и понимай. Мне пох*й. — Это что за выражения?! Каролина! — 100 лет уже «Каролина»! Вот же дурацкое имя, а! И кто меня так назвать придумал? Какого ты у меня дома вообще забыл?! — Проведать пришёл. По-соседски. Но вижу, что мне тут не особо рады. — Верно мыслишь, — кивнула Каро, опираясь на стену, чтобы не упасть. — Выход, надеюсь, помнишь, где. — Помнить-то помню, но, блин, ну нельзя тебя в таком состоянии одну бросать. Ты же с ума тут сойдёшь! Схватив сопротивляющуюся Каролину за руку, Агаларов потащил её в ванную комнату и прямо в одежде запихнул под ледяной душ. Каро пронзительно завизжала, а затем осыпала Эмина такими проклятиями, которых тот никогда не слышал. Едва мужчина выключил воду, девушка сползла вниз по стене душевой кабины и, закрыв ладонями лицо, разрыдалась. Она была похожа на маленького, вымокшего под дождём, беспомощного котёнка. Её очень хотелось отогреть, приласкать и приютить, но она явно сейчас была бы против этого, предпочитая, подобно тому самому котёнку, сидеть на мокром асфальте (точнее, в душевой кабине)  и, испуганно озираясь по сторонам, тихо мяукать (точнее, пить, видимо, уже неделю не просыхая и захлёбываться собственными слезами), пытаясь привлечь к себе хоть какое-то внимание. Включив Каролине тёплую воду, Эмин, сменив гнев на милость, поинтересовался у неё, где халат и полотенце. Услышав, не сразу, конечно, но всё же, вразумительный ответ, удалился за вещами, а затем, повесив их на дверную ручку, направился на кухню, готовить чай. Спустя минут 40, Каролина показалась наконец на лестнице, на ходу вытирая полотенцем непослушные кудряшки. — Ну, вот, совсем другое дело, — улыбнулся Агаларов, увидев её. — А то, что это было-то такое? — Ничего особенного, — Каро плюхнулась на стул, — ты что, никогда пьяных девушек не видел? — Настолько пьяных — никогда, — фыркнул мужчина, подавая ей чашку с ароматным чаем. — И давно ты так? — Дней пять. Как Соню Филиппу отвезла, так и вот… — развела девушка руками. — И вообще, давай не будем. А то у меня в баре ещё много всякой дряни. — Чай пей, — резко сказал Эмин. — Хватит с тебя. В гостиной зазвонил телефон. — У тебя телефон звонит, — когда въедливый айфонный рингтон напрочь вскрыл мозги, тихо сказал Агаларов Каролине. — Я слышу, — спокойно ответила та, —, но отвечать всё равно не буду. Неделю на звонки не отвечаю и ещё неделю не буду. — А если что-то серьёзное? — Потоп, цунами, конец света, газа и воды, землетрясение или извержение вулкана мне звонить не будут. Они сами как-то, без моего разрешения там справятся. — Так ты возьмёшь телефон или нет? — Нет, не возьму. Можешь сам взять. Мне всё равно. Агаларов решительно направился в гостиную и, взяв со стола аппарат, посмотрел на экран. Звонил некий «Филиппчик». — Тебе Филипп звонит, — крикнул он Каролине. — Он в Болгарии на гастролях. Пошли его лесом, пожалуйста. Не хочу с ним разговаривать. Телефон на минуту замолк, а затем снова разразился звонкой заливистой трелью. Поняв, что от короля российской эстрады так просто не отвертишься, Каро лениво поднялась со стула и направилась за телефоном. — Неугомонный, — недовольно пробурчала она, принимая вызов. — Алло. Выслушав тираду, доносящуюся с того конца провода, Каролина резко изменилась в лице. — Хорошо. Три минуты, соберусь и приеду. Увидимся. — Что-то случилось? — взволнованно спросил Эмин. — Да. Соня капризничает, без меня засыпать отказывается. И ещё у неё, кажется, температура поднялась. Надо ехать. — Иди, собирайся, я тебя отвезу. Пока Каролина сушила волосы феном и искала среди завалов вещей что-то чистое и более-менее не мятое, Эмин подогнал к её дому свой мотоцикл. — Я на этом не поеду, — категорично заявила Каро, увидев, на чём её собираются доставлять в королевскую резиденцию. — Хорошо, давай два часа подождём вставшее в пробку такси. Или три часа постоим на выезде с Новой Риги. Девушка мялась. Понимала, что поехать на мотоцикле с Эмином гораздо рациональнее, чем воспользоваться автомобилем. Но соглашаться не спешила. Страх брал своё. -Ну, не бойся, — мужчина подошел к Каролине и, обняв её за плечи, поцеловал в волосы. — Не бойся, пожалуйста. Ты будешь крепко-крепко держаться за меня. А я очень много лет вожу мотоцикл. Ни в одну аварию не попадал. И шлем у меня есть. Поехали, мы тратим время. В его объятиях девушке стало чуть спокойнее, но садиться на большого и страшного «железного коня» всё равно не хотелось. Обида и Подсознание забились в какой-то укромный уголок и дрожали, как осиновые листья. Нужно было пересилить себя. Каролина прекрасно это понимала. Но не могла. — Каролин, время, — снова напомнил Агаларов о том, что служит, но не существует, протягивая ей шлем. Что ж… Была-не была. Покорно усевшись на прохладное кожаное седло, Каро позволила Эмину надеть на себя шлем. — Вот так вот, — улыбнулся мужчина, зафиксировав застёжку на её подбородке, а затем надевая шлем на себя. — А теперь обними меня покрепче, — сказал он, усевшись за руль. — И самое главное — не бойся. Всё будет хорошо. POV Каролина О моих эмоциях от поездки на мотоцикле по довольно-таки оживлённой трассе можно было, наверное, рассказать только матом. Настолько страшно (сами знаете, какая я паникёрша и сколькими фобиями обладаю) мне не было ещё никогда. Эмин не гнал, его мускулистая спина, к которой я прижималась щекой (ну, как щекой, шлемом), внушала доверие, но мой маленький внутренний призрак по имени Страх не торопился меня покидать. Подсознание и кошка-Обида отпаивали друг друга валерьянкой, а остальные эмоции за компанию со мной готовы были хлопнуться в обморок. Глаза у меня были закрыты, и открывать их я не хотела абсолютно. Хотя, попробую, пожалуй. Не-е-е, с закрытыми было лучше. Ну, уже ладно, уже всё, не закрывать же их теперь обратно. Хотя, можно было бы. Хм, а вообще прикольно ехать на мотоцикле. И с Агаларовым обниматься классно… Так, стоп-машина. Это что ещё за эротические фантазии? Обнимашки-обнимашками, они безвредные. А вот остальное — по ситуации. И пока что она не та.  Остановившись возле ворот киркоровской резиденции, Эмин заглушил мотор и, осторожно отцепив от себя Каролинины холодные ладошки, спрыгнул с мотоцикла. Сняв с Каро шлем, помог ей оказаться на земле и, заметив, как у неё подкосились колени, поспешил обнять её за талию. — Ты как? — Тебе правду сказать или ответ «нормально» тебя устроит? — Лучше правду. Испугалась, малыш? — Я тебе не малыш! — дёрнулась Каролина, но Агаларов держал как в тисках. Дальше последовали фразы, упомянуть которые в тексте я не могу по этическим соображениям. — Вот тебе твоя правда! Я с тобой на этой штуке больше кататься не буду!!! — завершила девушка свой спич, выданный из-за переизбытка эмоций отчасти на украинском. Что странно, Эмин прекрасно её понял и даже не стал уточнять, что значит половина тех страшных и странных слов, которые прозвучали несколько секунд назад. Выпустив злящуюся девушку из своих объятий, мужчина аккуратно поправил прядь её вьющихся каштановых волос, неудачно упавшую на лицо и, пользуясь замешательством Каролины, легко чмокнул её в щёку. — Всё, маленькая, я поехал. Буду нужен — звони, — улыбнулся Эмин. — Я не маленькая! — сквозь зубы произнесла Каро. — И вообще, с чего ты взял, что вдруг мне понадобишься? — Потому, что я тебе и Чип, и Дейл, и Гаечка в одном лице. Каролина рассмеялась: — Взрослый дядя, а всё мультики смотришь. — Ну, а что делать остаётся, когда дети без ума от этих спасателей? — Я бы тебе в рифму ответила, но не буду. Мчись домой, мультики смотреть, спасатель, — Куек сменила, кажется, гнев на милость и даже обняла Эмина. — Я тут сама дальше дойду. Спасибо тебе. — Обращайся, — Агаларов «оседлал» своего «железного коня» и, надев шлем, дал по газам.