Дай мне шанс

POV Каролина Извинившись перед Димой за то, что заставила его долго ждать, я пристегнулась и, проглотив вставший в горле комок слёз, скомандовала: — В «Парк Авеню». Жутко было ехать в то место, которое ты когда-то называл своим домом, а теперь даже не хочешь туда возвращаться. А ещё больше пугала неизвестность. Как назло, куда-то подевались все эти мерзкие киевские пробки, которые я обычно так ненавидела, всегда куда-то торопясь. Сегодня они были бы моими лучшими друзьями, ибо ну не хотела я туда, куда везли, хоть и надо было. Небрежно брошенное консьержу «Доброго дня», и вот, я уже в лифте. Если бы не Дима, наверное, уже давно реветь бы начала. Открыла своим ключом, едва попав дрожащими руками в скважину. Непривычная тишина. Гулкое эхо шагов в коридоре. Вспомнила, как ещё месяц назад по этому самому коридору мне навстречу, едва я переступала порог, с радостным криком «Мамочка приехала!» летела Соник и мы с ней сидели на полу в обнимку до тех самых пор, пока не приходил Мурат и не снимал её с меня, чтобы тоже поздороваться. А теперь меня встречает холодная, пустая квартира без единого намёка на то, что в ней кто-то живёт. Толстый слой пыли на мебели, открытые шкафы, пустые вешалки в которых напоминают рёбра чьего-нибудь скелета. Неприятно тут находиться. Очень. Быстро собираю свои пожитки, которые ну ни за что не вместятся в багажник с одного захода (и откуда, чёрт возьми, у меня столько вещей?)  и, попросив Диму отнести гору чемоданов вниз, захожу в детскую. Огромная, светлая, но такая пустая… Холодная… В ней не слышно больше звонкого голоска моей принцессы. «Мамочка, посмотри!» — эхом звучит в моей голове, когда я подхожу к столику для рисования. Сверху на стопке бумаги лежит дочкин рисунок. Три человечка — два больших и между ними один поменьше и корявые, написанные детской рукой под каждым из них, буквы: МАМА. ПАПА. СОНЯ. Чувствую, как по щеке покатилась одинокая слезинка. Предал нас папа, Соня. Предал. Да только ты ещё слишком маленькая, чтобы знать, что такое предательство. Да я и не хочу, чтобы ты об этом знала. Вообще никогда. Невидящим взглядом смотрю в окно. Больно. Очень больно. — Всё в порядке? — осторожно заглядывает в комнату Дима. — Да, Дим всё хорошо, — кивнула я, глядя на него. На самом деле, всё о-о-о-очень плохо. — Я там в спальне платья на кровати положила, забери, пожалуйста. Собраны последние чемоданы. Остаётся только забрать дочкины любимые игрушки — Чебурашку, которого она почему-то раньше называла Балябой и огромного плюшевого медведя, в обнимку с которым моя малышка спит, хоть он по размерам как две её и занимает половину кровати. Ну, зато сразу понятно, кто его такого Соне подарил. Конечно же, любимый крёстный. Ну, вот и всё. Чемоданы погружены, медведя тащу на себе я, ибо Дима уже замучился, а ему ещё меня домой везти через магазин, а потом вторую ходку делать, потому что половина вещей в машину всё-таки не влезла. Вспомнила, как мы уезжали с моей старой квартиры с таким же огромным количеством вещей и как только-только переехали сюда после ремонта. Сколько радостных эмоций, улыбок, тепла хранят стены этой холодной теперь квартиры… Жалко даже уезжать. Но и остаться невозможно. Эти эмоции душат, крепко-крепко сжимая свои стальные оковы на горле. Кошка-Обида снова царапнула когтями сердце и уютно свернулась вокруг моей шеи. — Ничего, переживём, — выдохнула я и, сделав шаг за порог, поклялась себе больше сюда не возвращаться. Вернувшись, Каролина была удивлена царившей в квартире тишиной. Значит, Соня ещё спит. Интересно, а где Эмин? Разобрав пакеты с покупками и забив холодильник едой, Каро поднялась на второй этаж и, войдя в спальню, увидела премилую картину: Агаларов спал, прижимая к себе маленькую. Видимо, Соня раскрылась, замёрзла и заплакала, и поэтому Эмин решил лечь вместе с ней. Ну, чтобы ни одеяло, ни девочка больше с кровати не падали. Видимо, услышав, как скрипнула дверь, мужчина отпустил от себя Соню и подвинулся, давая Каролине лечь между ним и дочкой. Переодевшись в домашнее, девушка скользнула под одеяло и оказалась в крепких и тёплых мужских объятиях. Но Агаларов на простых обнимашках останавливаться не собирался и начал покрывать шею Каролины поцелуями. — Эмиш, — прошептала Каро, — тише. Мы Соника разбудим. — Ори потише, тогда точно не разбудим, — прошептал в ответ мужчина, целуя девушку за ухом. — Молчи лежи, — шикнула девушка. — Я и так молчу. — Я злая. Отодвинься от меня три вареника. Мне от тебя жарко. И я расслабиться хочу. — Ну, вот как раз расслабишься, — ещё раз коснувшись губами того же места, Агаларов всё-таки отодвинулся от Каро. — Эмин, мне холодно, — спустя три минуты, пихнула его локтем в бок Каролина. — Подвинься. — Ну, не злись, маленькая. Тебе же приятно, — снова обнимая девушку, сказал Агаларов. — Отодвинься. — Да ты задолбала! — в шутку фыркнул Эмин, снова отодвигаясь. — Я от тебя тоже не в восторге, — в тон ему ответила девушка. — Подвинься, сказала. Холодно мне. — Заткнись и спи уже, в конце-то концов, — буркнул мужчина, снова прижимая её к себе. — Лежи молча. Бесишь, — нахмурилась Каро. — Неужели, не понимаешь, что я хочу не только поцелуев, но и кое-чего ещё? — Ну, я же тебя целую, а ты выпендриваешься. Губы слились с губами. Он слишком на её территории. — Отвали, я сказала, — вынырнув из поцелуя, сказала Каролина. — Иначе я тебя трахну. — Ну, фу, ну Каролин, ну ты же девочка, — поморщился Эмин, будто съел что-то кислое. — Припевочка. Отошёл! — Хрен с тобой, — Агаларов послушно встал с кровати и направился к выходу. — Подошёл! — Ты меня изнасилуешь, если я подойду, — мужчину явно веселила сложившаяся ситуация. — Сковородкой, чугунной по голове, если ты этого не сделаешь. — Ладно-ладно, хорошо, — Эмин снова улёгся под одеяло. — Обнял, – ну, обнял, так обнял. — А теперь спать. — Спи, бесишь меня, — буркнул Агаларов, насмешливо глядя на девушку. — Кто ещё кого, — Каролина поцеловала мужчину, прикусив затем его нижнюю губу. — Я тебе покусаюсь ещё, — прорычал мужчина. — Тише, ребёнка мне разбудишь, — шикнула Каро. — Так кто из нас орёт-то громче? И вообще, знаешь, вы с Соней такие одинаковые… Вот это вот ваше «отошёл», «подошёл», «обнял», «поцеловал», «накормил» и так далее. — А ты только сейчас это понял? Постоянно мне говорят, что она — моя копия в плане поведения. — Понял я это уже давно. Прочувствовал сейчас просто. — Ну, молодец, значит. — Я просто хороший мальчик, — рассмеялся Эмин. — Спи. Бесишь меня. В ответ на это Агаларов снова поцеловал Каролину в шею. Та довольно замурлыкала и, пригревшись, провалилась в сон.