Дай мне шанс

Едва проснувшись, Соня потянула ручонки к маме, желая её разбудить. Охраняющий сон Каролины Эмин заметил это и, тихонько, чтобы самому не нарушить её покой, обратился к малышке: — Соник, давай мы не будем маму будить, ладно? Она не спала почти ночью. И у неё был тяжёлый день. Пусть она отдохнёт. Соня понятливо кивнула, а затем, чмокнув маму в щеку, соскочила с кровати, и, прошептав Агаларову: — Догоняй! — выбежала из спальни. Догнав малышку уже на первом этаже, Эмин подхватил её на руки и закружил. — Не надо меня крутить, — недовольно сказала Соня. Ну, не надо так не надо. Агаларов хотел было опустить девочку на пол, но та вцепилась ручонками в его шею: — Не надо меня на пол! Крутить не надо просто! — Ну, хорошо, сиди. Кушать хочешь? — Хочу. Гречку хочу. — Я не умею её варить. — Что ж ты так? Такой большой, а элементарные вещи делать не умеешь! И не стыдно? Я и то умею гречку варить. — Сонь, я вообще готовить не умею. Только чайник ставить. — Ну, я тебя научу, — улыбнулась мужчине малышка. Поставив гречку вариться, Эмин, всё так же держащий Соню, которая со знанием дела руководила процессом, на руках, хотел потереться носом об её носик, как бы благодаря за помощь, но малышка, уперевшись руками в его щёки, не дала ему этого сделать: — Не надо меня трогать. И маму тоже. И вообще, ты колючий. На ёжика похож. Мне это не нравится. И вообще, кашу вари лучше. — А что, если твоей маме нравится, что я ёжик и что я её трогаю? — Мне это не нравится. И вообще, я к папе хочу! Эмин не успел ничего ответить девочке, потому, что на кухне появилась заспанная Каролина. — Чего делаете тут? — спросила она чуть сонным голосом. — Сонь, слезь с Эмина. — Гречку варим, — улыбнулся Эмин, целуя Каролину в щёку. — Ты опять? — нахмурилась малышка. — А ремня?! — Со-о-оня! — протянула Каро, но девочка только закатила глазенки. — И эта туда же, — фыркнул Агаларов. — Мои всё угрожают дедушке на меня пожаловаться, чтобы тот меня наказал, а теперь ещё и ремня дать обещают… — У вас гречка там не переварится, нет? — спросила Каролина, доставая из холодильника овощи и принимаясь готовить салат. — Ой, действительно, — спохватился Эмин. — Сонь, гречка! — Смотрите не отравитесь, — фыркнула Куек, щедро заправляя салат сметаной и глядя на попытки Агаларова удержать Соню и кастрюлю одновременно. Поставив всё-таки малышку на пол, поняв, что не справится сразу и с ней, и с горячей кастрюлей, Эмин разложил гречку по тарелкам и переставил их на стол. Соня, пользуясь своим положением, тут же забралась к Каролине на колени. Агаларов, попробовав под пристальным взглядом малышки то, что они приготовили, расплылся в улыбке: — Я, кажется, влюбился. — Что, пересолил? — спросила у него Каролина, отправляя в рот немного салата. — Да, — кивнул мужчина в ответ. — Отли-и-и-ично, — протянула Куек, — из-за тебя ребёнок голодным остался. — Ну, вот видишь, Соник, я же говорил, что готовить не умею. А ты «гречка-гречка». Вот и заварили кашу, — вздохнул Эмин, глядя на девочку. — А вообще, можно сметаны добавить и нормально будет. — Ага, вперёд. Только Соня сметану не ест, — спокойно сказала Каро, продолжая кушать. — Ладно, хорошо, свою вину осознал и готов загладить её походом в ресторан. — О, а поехали к папе, — тут же оживилась малышка, до этого уныло возящая вилкой по тарелке с нетронутой пересоленной кашей. — Сонь, ну это же далеко. И дяде Диме звонить надо, у него наша машинка… А у дяди Димы выходной сегодня, он и так нас с утра катал. Может, что поближе выберем? — Нет, к папе! Поняв, что спорить бесполезно, Каролина встала из-за стола и, подхватив Соню на руки, направилась к выходу из кухни: — Агаларов, посуда на тебе. Усадив Соню смотреть мультики, уставшая от её нытья Каролина нехотя набрала номер Мурата. — Ты где? — холодно и резко. — В Турции, — невозмутимо донеслось в ответ. — Норма-а-а-ально, — протянула Каро, —, а ничего, что у нас завтра суд? Какого чёрта ты тянешь с разводом?! Быстренько бы завтра всё закончили, я бы Соню забрала и будто бы и не было ничего. — А кто сказал, что ты Соню заберёшь? Стало больно, будто ударили под дых. — А кто сказал, что нет? — парируем, сохраняем спокойствие. — Ребёнок должен быть с матерью. А вашим встречам я препятствовать не собираюсь никоим краем. — Да тебя же дома никогда не бывает! — Я работаю, от некоторых в отличие, а не по бабам шляюсь. И, как видишь, две недели как дома сижу. — Это сейчас ты дома. А потом у тебя гастроли начнутся. И куда ты её? Чемодан-вокзал-Черновцы-бабушка? — Ей всего 4, алло! Какой вокзал? Какие Черновцы? С собой я её. — Ненормальная, — резюмировал мужчина. — Если тебя завтра на суде не будет, я не знаю, что я сделаю, — бесполезный разговор, который как можно скорее хочется закончить. Сбросила. Выдохнула. Выругалась сквозь зубы. Ещё раз выдохнула. Пошла собираться.