Дай мне шанс

Проснувшись, Соня очень удивилась тому, с кем рядом спит, да ещё и в обнимку. Заметив её замешательство, Эмин улыбнулся: — Доброе утро, принцесса. Как спалось? — Доброе утро, — малышка потёрла глазёшки. — Хорошо. Дядя Эмин, а где мама? — Мама уехала по делам, малыш. — Я не малыш! — надулась девочка. — Она уехала песенки петь, да? — Нет. У неё другие дела сегодня. — Ну ладно. Кушать хочу! И мультики! — Чем тебя мама обычно на завтрак кормит? — Мороженым, — решила обмануть Эмина Соник. — А если честно? — но провести его было не так просто. — Овсянкой, — нахмурилась Соня. — Но с твоим умением готовить… — Я могу тебе хлопья молочком залить. Хочешь? — Хочу, — кивнула малышка, вылезая из-под одеялка и спрыгивая с кровати. — И мультики включить не забудь! Отправив малышку в ванную, Агаларов направился вниз, готовить завтрак. После того, как Соник поела, Эмин предложил ей пойти погулять. Та с радостью приняла его предложение, но задала само собой разумеющийся вопрос: куда. Для мужчины, оставшегося без машины и совсем не знающего украинскую столицу, он стал камнем преткновения. Но, быстро взяв себя в руки он, при помощи яблокофона и волшебной фразы «Окей, гугл», сориентировался на местности и сказал, что гулять они идут на Подол. Пешком. Но Соня на Подол не хотела, мол «с мамой его вдоль и поперёк прошли», так же, как и парк, с каким-то абсолютно невыговариваемым для четырёхлетнего ребёнка названием, который находился рядом с тем местом, которое малышка по привычке называла домом. В принципе, Агаларов, увидев название этого парка, и сам его едва прочёл. Но выбора так-то нет. Ибо метро вообще не вариант. Да и Подол далековато. Воздвиженка ближе. Вот туда они и решили пойти. Спросив, где ещё они с мамой гуляют, Эмин получил та-а-акой поток информации, который напрочь вскрыл его черепную коробку: где гуляют, что кушают, какой кофе мама пьёт (точнее, что в него доливает), кто и с какой периодичностью бывает у них в гостях, и даже как мама с папой друг друга называют (соответственно, отсюда вывод, как Каролину называть НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ НАДО). Следующий вопрос: — А тебя мне как называть? Солнышко, принцесса, Сонечка? — Давай не надо так? Давай по имени, — спокойно сказала девочка. — По имени? — Да. Например, Соник. Не люблю всех вот этих вот милостей. — А мама с папой как тебя называют? — Маме с папой всё можно. И Лиле. И Диане. И дяде Филиппу. А тебе нет. — Это я не избранный, что ли? — Да. Утомил, — фыркнула девочка, забираясь на лавочку. — Купи мороженое. Доев эскимо и вытерев ручонки об протянутый Эмином платок, Соня приступила к допросу. Мороженое мороженым, но надо же было Агаларову той же монетой отплатить. А то заспрашивался. — Дядя Эмин, — осторожно начала девочка, — а где мама Мики и Алишки? — Мы в разных странах живём. Я — в России, она — в Азербайджане. — Почему? Ты что, тоже другую тётю нашёл? — Нет. Это из-за работы. — А с мамой ты тоже так потом сделаешь? Мы же с ней тоже в другой стране живём. А ты там, в этой большой Москве работаешь… — Нет, что ты! — Вот все вы так говорите, что «нет». А потом у вас другие тёти. — Ребёнок, — со смехом спросил Эмин, — ты когда так повзрослеть успела? — Пришлось, — со вздохом развела руками малышка. — Скажи честно: ты маму любишь? — Люблю, — не задумываясь, ответил мужчина. — А меня любишь? — хитро посмотрела на него Соник. — И тебя люблю. Такое чудо, как ты, нельзя не любить. — Тогда взял меня на ручки и понёс, раз любишь, — спокойно сказала малышка. Улыбнувшись, Агаларов обнял девочку, которая тут же обхватила его за шею своими маленькими ручонками. — Ты на папу похож. Тоже ёжик. — Нравится? — Да. — Ты же возмущалась недавно, что я колючий. — Передумала, — спокойно отрапортовала девочка. — Же-е-е-енщины, — закатил Эмин глаза, а затем усадил Соню к себе на шею.