Я вырасту и тр_хну тебя, хён!

      Сегодня был первый день осени и одновременно 19-й день рождения Чонгука. Естественно, родители настояли на банкете и пригласили всех своих партнеров и друзей семьи. Мнение младшего сына никто не спросил, да и не собирался. И это было опрометчиво с их стороны, потому что парень не собирался убивать весь вечер на напыщенных индюков. Чонгук смылся в самый разгар веселья, убедившись, что все слишком заняты своими «светскими» разговорами.       Чон не горел желанием сегодня напиваться до бессознательного состояния и гулять в компании друзей, потому он отправился в один из элитных клубов города, где решил расслабиться в одиночестве. На данный момент место его второй половинки пустовало, поэтому он решил немного побаловать себя и сделать себе приятное. За несколько дней до этого он сделал заказ на одного сладенького мальчика, которого так нахваливал Хосок-хён. Младший не смог устоять перед таким искушением, ему стало любопытно, что такого умеет этот парень, раз брат так им заинтересовался и был почти постоянным клиентом.       И вот, Чонгук уже сидит на шикарном кресле, медленно потягивая виски из бокала и ожидая свой подарок. Комната была обустроена так, что никто не мог помешать процессу наслаждения: сюда не доносилась музыка из основного зала, перед креслом было место для танцора, откуда можно было разглядеть всё до мелочей под светом прожекторов. Поерзав от нетерпения, Чонгук постарался расслабиться. Когда дверь закрылась, оповещая о том, что парень не один в помещении, Гук напряг зрение, пытаясь рассмотреть хотя бы силуэт в полумраке.       С появлением незнакомца заиграла музыка, но не тягуче-сексуальная, а энергичная, заставляющая кровь в жилах бурлить от предвкушения. Стриптизер остановился прямо напротив именинника и шумно вздохнул. Направленный на него свет стал чуть ярче, и теперь Гук мог полностью его рассмотреть. Первым делом, он заметил, что молодой человек жутко волновался и очень нервничал, оттого начинать не спешил.       И тут он поднял своё лицо, и Чонгук обомлел, узнавая в парне Чимина. Вцепившись пальцами в обивку кресла, он изучал лицо хёна, переводя взгляд от подведённых глаз на пухлые губы, которые, кажется, стали только шикарнее. Гук нервно сглотнул, судорожно соображая, как Чим докатился до такой жизни.       Непонятные и смешанные чувства разрывали его, в голове роем жужжали мысли, а губы пересохли. Он уже хотел было вскочить и допросить обо всём старшего, но тот сделал первые движения бедрами, вырисовывая в воздухе восьмёрку. Гуку с трудом удалось оторвать свой взгляд от шикарных бёдер Чимина и посмотреть тому в глаза. Их взгляды на секунду пересеклись, из-за чего щеки хёна залились краской, а дыхание младшего участилось. Чон ожидал реакции от старшего, но тот, кажется, не узнал его, что немного успокоило парня. Это было некрасиво со стороны Чона, но Чимин сам пришёл и сам начал соблазнительно двигаться.       Чимин, почувствовав музыку телом, начал двигаться увереннее и резче. Сексуально прикусив нижнюю губу и скользнув руками по груди, он медленно расстегивал пуговицы, томительно долго оголяя своё тело и дразня сидящего перед ним парня. Чонгук боялся даже вдохнуть, чтобы не спугнуть Чимина, но как только тот стал развязнее, то парень расслабился, делая очередной глоток из бокала. Пак дерзко стянул с себя верх костюма, штаны которого держались только ремнём, и представил на показ слабо выраженный пресс и подкаченные руки. Чонгук мысленно отметил, что Пак привлекателен и без кубиков и мышц.       Оба парня шумно дышали, один внимательно наблюдал за пленящими телодвижениями старшего, а тот, в свою очередь, сходил с ума от этого взгляда, что был направлен на него. Хоть Чимин и догадывался, что он всё же маленько извращенец, но признал это только сейчас, когда почувствовал, как приливает кровь к его члену от этих глаз, которые так внимательно следили за каждым изгибом и движением. Или они оба сошли с ума, или это было минутное помутнение, а может, их просто влекло к друг другу, но Чимину хотелось больше, чем просто томный взгляд со стороны зрителя. Он, делая телом волну, медленно опустился на пол, придерживая рукой за спиной вес своего тела, а второй, скользнув вниз по животу, парень сжал свой пах, делая грубые толчки своими бедрами вверх. Когда Чонгук чуть подался вперёд, хуея от слишком развратного Чимина, то тот довольно ухмыльнулся реакции заказчика и опустился на колени, широко разводя ноги и волнуя сердце (и то, что пониже) младшего своим гибким телом. Он трахал воздух и вилял аппетитной задницей, что была так удачно обтянута тканью костюмных брюк. Когда подрагивающие от возбуждения пальцы Чимина вцепились в бляшку ремня, расстегивая ее, Чонгук не выдержал, хватая брюнета за руку и резко дергая на себя. Чимин и пикнуть не успел, как оказался на бедрах парня, а их лица были почти на одном уровне. — Что Вы себе поз… — закончить не дал длинный палец заказчика, который опустился на блестящие от влаги губы Пака. Язык Чонгука прошелся в опасной близости от венки на шее парня, а крепкие руки вцепились в бедра старшего, заставляя того чуть приподнять задницу. — Продолжай танцевать, сучка, — грубо рыкнул младший, толкнувшись бёдрами и потираясь о пах Чимина своим, срывая с пухлых губ рваный стон.       Чимин был словно под дозой, ему сносило крышу от властного и хриплого голоса, от пальцев, что мяли его задницу и от возбуждения в штанах парня, которое он так отчетливо ощущал. Приняв условия игры, которую начал парень под ним, Чимин начал извиваться в его руках и, усевшись прямиком на пах, он принялся ерзать задницей, доставляя Чонгуку садистскую боль. Запустив пальцы в тёмные волосы заказчика, Чимин заставил того приподнять голову и заглянул в эти чёрные глаза. Кажется, что даже время остановилось, пока Пак пытался вынырнуть из глубины глаз напротив. Странное чувство зарождалось в сердце Пака, он словно уже видел этот опасный взгляд, но где именно никак не мог вспомнить. Как только он приоткрыл губы, чтобы спросить парня о возможности их встречи ранее, то сразу же забыл обо всём. Чёрноволосый парень завладел ртом Чимина, проникая в него шаловливым языком и вовлекая в жесткий поцелуй. От переизбытка чувств Чимин застонал и готов был позорно спустить себе в штаны. Он не на шутку испугался реакции своего тела на этого парня, но не мог сопротивляться этому влечению, и, несмотря на то, что уже давно переступил все границы дозволенного, продолжал грешить, потираясь телом об парня. Пак даже не заметил, как прохладные руки заказчика скользнули под ремень его костюма и сжали его задницу, вцепившись в кожу короткими коготками; как его собственные руки притягивали парня к себе ближе, не позволяя отстраниться. Это было одно безумие на двоих, и им это нравилось. Когда оба начали задыхаться от нехватки воздуха, Чонгук оторвался от таких соблазнительных губ, обдавая разгоряченную кожу Чимина тяжелым дыханием. Подавшись чуть вперёд, Чон обхватил губами мочку Чимина, после чего, скользнув языком по уху, цепляя зубами серьгу на хряще. — Я же обещал тебя выебать, хён-ним, — жарко выдохнул Чонгук, чувствуя как тело в его руках напряглось. Наконец пазл в голове Чимина сложился, и он резко дёрнулся, вырываясь из оков Чонгука и падая задницей на пол. Он шокированно смотрел на младшего, отмечая, что тот очень вырос и изменился. Перепугавшись и ничего не соображая, Пак резко вскочил и ринулся на выход. — Насилуют! — выбегая из комнаты и попутно надевая верх костюма обратно, верещал Пак. Добежав до кабинета Юнги, он влетел в него, как ошпаренный, и закрылся на замок. Прижавшись спиной к двери, он жадно хватал воздух ртом, выпучив глаза на хёна.       Пока Чонгука выпроваживали из клуба за нарушение правил, Чимин в красках описал Юнги, что было и почему он сбежал. Опустошив бокал коньяка, Пак успокоился, пытаясь осмыслить всё, что произошло. Но пьяный мозг не поддавался умственной нагрузке и просто отказался работать.

***

      На утро следующего дня Чимин проснулся в своей кровати в том же наряде, что и был вчера. Щёки тут же начинают пылать от смущения, и хочется провалиться сквозь землю. Но всё, что он сейчас может — это завернуться в одеяло и заняться самоедством. Он знал, что поступил как мудак, сбежав от Чонгука, но тот тоже хорош, ничего не сказал и чуть не изнасиловал. Конечно, это было громко сказано, потому что они оба этого хотели, но для Пака всё было слишком неожиданно. Его впервые к кому-то так влекло, а этот кто-то — человек, которого он так долго искал. Он испугался, обрадовался и чуть не умер одновременно. А сейчас было очень стыдно за своё поведение, ведь Чимин так увлёкся, что чуть не отдался этому гадёнышу прямо там. Но парень был согласен с тем, что такая реакция со стороны младшего очень польстила его самолюбию.       Поток нескончаемых мыслей нарушил Юнги, который вошёл в комнату Чимина. — Че, проснулся, хуй недоделанный? — он поставил на тумбочку стакан воды и швырнул туда же упаковку таблеток. — Хёён, вчера вообще пиздец был, да? — донесся голос из-под одеяла. Юнги призадумался над вопросом, поглядывая на шевеления младшего. — Не могу сказать, что вообще пиздец, но пиздец, да. — Мин засмеялся в ответ на стон младшего и продолжил. — Того парня выставили за порог, а ты так нажрался, что разнёс мне половину кабинета.       Чимин опять обречённо застонал, лишь сильнее заворачиваясь в одеяло. Мало того, что он так облажался перед Чонгуком, так ещё и перед Юнги выставил себя полным придурком. — Что мне делать, хён? — на грани истерики всхлипнул Чимин. — Поднимай свою задницу и пиздуй на работу, еблан, — хмыкнул старший и покинул комнату. Ему было слишком лень разбираться в чувствах Чимина, этот парень вечно делал из мухи слона. И потому, чтобы не застать слёзы младшего, Мин покинул квартиру быстрее, чем Пак явится на свет из комнаты.       Пак, услышав хлопок входной двери, вскочил с кровати и сразу же пожалел об этом, упав обратно. Хныкая, он жаловался самому себе на отстойную жизнь и нюнил. После нескольких минут он понял, что это неинтересно, и тогда набрал Ви, ожидая ответа. — О, неужели это сам Пак Чимин? Какая неожиданность! — сразу же подколол Чимина Тэхён. — Чем могу быть полезен такой занятой персоне, как Вы? — Тэ, всё, настраивай радио и вызывай своих мега-воинов, — затараторил Чимин, от волнения усевшись на задницу и ерзая на постели, — У меня тут апокалипсис! — Вао, и без меня?! Они же обещали не начинать, пока я не приеду! — наигранно возмутился Тэ, пока Чимин удивленно изогнул брови. — Я не шучу, Тэхён, — завыл Чимин, всхлипывая и пытаясь выдавить слезы. — Воу-воу, что такое? — Чонгук-и. Он… Пидриилаа, — взвыл Пак, нервно грызя ногти и хлюпая несуществующими соплями, — Вчера он заявился ко мне и чуть не обесчестил. — Чуть? Айщ, этот сопляк ничего толком сделать не может, — фыркнул Ви, но тут же прикусил язык, потому что по ту сторону телефона замолкли ребяческие всхлипы. — Как он тебя нашёл-то? — Да меня Юнги хён попросил заменить одного, — Чимин замялся и чуть тише добавил, — Стриптизера. — И ты танцевал Чонгуку? — хихикнул Ви, уже мысленно и красочно обрисовывая себе эту ситуацию. — Ну, да, — Чимин уже перестал капризничать и потянулся за таблеткой, запивая её водой. — Я ж говорил, что он дрочит на тебя! — радостно воскликнул друг, а Чимин поперхнулся от такой наглости, облив себя и постель водой. — И что мне теперь делать? Я сбежал, как... — Пак замолчал, задумавшись над сравнением. — Как ссыкло, да? Если бы я тебя не знал, то сказал бы, что ты всё правильно сделал, — хмыкнул Тэ, — Но я тебя знаю, поэтому говорю, что ты влюбленный еблан.       Чимин уже десять раз успел пожалеть о том, что позвонил другу. Тот теперь не успокоится и будет донимать Пака постоянными расспросами. А то, что Чимин ещё не раз перескажет в деталях события вчерашнего вечера, Чимин не сомневался, потому что это Тэ, ему лишь на радость поржать над проколами своего друга. — В общем, так, — после недолгого молчания продолжил Тэхён, — Для начала обмозгуй свои приоритеты и желания, может, ты не готов к тому, что Чонгук тебя хер упустит. — В смысле? — Если ты ему нравишься, а ты ему нравишься, то он будет добиваться тебя всеми способами, поэтому дружбы у вас не выйдет, — сделал умозаключение Тэ. — После того, как ты решишь для себя, кем ты хочешь быть этому пареньку, ты должен будешь отыскать его и поговорить. — Но. Я не могу, Тэ, нет, — после такого позора Чимину даже стремно было попасться на глаза младшему, что уж говорить о разговоре. — Вы два дебила, которые уже несколько лет не могут разобраться в своих отношениях, потому что вам не хватает смелости, — злился Ви, — Так, может, ты, как старший, возьмёшь себя в руки и, наконец, покончишь с этой неопределенностью? — А что я могу? — Ты можешь объяснить ему. Он уже не ребёнок, всё поймет, — в трубке раздался тяжелый вздох, — Но мне кажется, ты не хочешь его терять точно так же, как он тебя. Ты знаешь его номер телефона? — Эм… нет. Я же сбежал, — стушевался Чимин, коря себя за такую глупость. Он не знал, где и как теперь искать Чонгука. — Попроси Юнги-хёна, у них должна быть информация о клиентах, — Чимин очень удивился такой рассудительности Ви. Видимо, Тэхён тоже очень вырос, особенно в жизненном плане, — Чимин, пообещай мне, что обязательно разберёшься с этим. Ты не можешь сбежать в третий раз. Если не хочешь быть с ним, то и не надо. Только его не мучай и скажи об этом. — Я, кажется… То есть, ещё не знаю, но, по-моему, хочу. — Тогда ты тем более должен его найти, понял? — сейчас Тэхёну казалось, что он объясняет такие понятные вещи маленькому мальчику, который запутался в себе, — Держи меня в курсе, Чим. — Хорошо, — кивнул Чимин, совсем позабыв, что собеседник его не видит, — Спасибо тебе. — Не начинай, я же твой друг всё-таки, — заливисто засмеялся Тэхён, понимая, что он очень хочет увидеть улыбку Чимина, которая сейчас озарила лицо друга, — Ладно, мне уже пора. Позже созвонимся.       Попрощавшись с другом, Пак еще недолго провалялся на кровати. Чимин позвонил на работу и взял небольшой отпуск на неделю. Настроение улучшилось, он даже немного забыл о своём позоре перед донсеном и хёном. Чтоб отвлечься от мыслей, атакующих его голову, он затеял уборку в доме, тем более, Мин на днях жаловался, что Пак всё засрал.       Чимин пообещал себе подумать над словами Тэ, но чуть позже, когда можно будет разложить всё по полочкам и разобраться в своих чувствах. Сейчас он испытывал столько всего, что это сбивало с толку, и парень даже не заметил, что весь вечер его мысли были связаны только с одним человеком.