Я вырасту и тр_хну тебя, хён!

      После того, как Чонгука вышвырнули из клуба, он провёл остаток ночи под дверью, собираясь дождаться Чимина, который по-любому выйдет. О запасном входе Чон так и не подумал, оставаясь на своих позициях до утра. Но родители, которые, не обнаружив своего сыночка, кинулись его искать по местонахождению его телефона, наконец забрали замёрзшее тело сына домой, понимая, что отчитывать того бесполезно.       На следующий день Чон, как только продрал глаза, решил сразу же рвануть в клуб, чтоб найти свою Золушку (только без туфельки), но его остановил отец, который был очень недоволен поведением младшего сына. Весь день, слушая надоедающие нотации и разбираясь с бумагами, которые скинул на него отец, Чон думал только о Чимине. В голове было слишком много вопросов, начиная с того, как Чимин вообще попал в этот клуб, и заканчивая тем же. Несмотря на такой продолжительный период их расставания, Чонгук всё ещё считал Чимина только своим, оттого он жутко злился на нерассудительность парня. Хотя стоит отметить, что Пак двигался вчера слишком соблазнительно. «Интересно, сколько раз его после этого тра...», — передёрнувшись всем телом, Чонгук так и не смог закончить свою мысль, которая так нагло поселилась в его голове. Чтобы не думать о подобных вещах (ведь Чимин не такой, вы что), он полностью погрузился в работу, желая побыстрее закончить и отправиться на поиски хёна.       Ближе к ночи Чонгук, наконец, вырвался из отцовского кабинета, и, взяв водителя, он поехал разбираться с Паком. Чонгук с сожалением подумал, что лучше бы ему подарили машину, а не кафе, так было бы проще.       Он пока не знал, о чём будет говорить с Чимином, да и что он вообще может ему сказать. Он очень надеялся, что был не прав в тот далёкий вечер, и Чимин исполнил свою мечту, ведь академию он закончил, и, судя по отзывам директора, даже неплохо. Не мог же Пак с таким образованием и теплящейся в душе мечтой стать... Чонгук опять оборвал свои мысли, не давая им накручивать себя, тревожа и без того больную фантазию.       Оказавшись перед дверью клуба, Чон занервничал, он очень боялся, но в то же время предвкушал встречу с Паком. К великому сожалению Чона, сегодня работал тот же персонал, так что в помещение его пускать не собирались. Чонгук матерился, бился, как мог, но всё было впустую. Тогда он решил идти на крайние меры. — Администрацию позови, бугай, — сверля взглядом мощное тело охранника, прорычал Чон. — Чё? — двинулся на него мужчина. — Я сказал, администратора зови, — злился Чон на тупость охраны, — Я, как недовольный посетитель, имею на это право! — Проваливай отсюда, пока тебя не отымели, — рявкнул мужик и схватил парня за руку, заламывая ее и собираясь вышвырнуть на улицу, но сделать задуманное ему не позволил грубый голос. — Отпусти его, — нахмурился Мин Юнги, вышедший на шум, — И проводи в мой кабинет. Сейчас же.       Чонгук изумленно посмотрел на молодого человека, который выглядел очень статно и аристократично в своём чёрном костюме. Когда Чона затолкали в просторный кабинет, он занервничал сильнее, понимая, что влип. Неизвестно, что эти люди теперь сделают с ним и где спрячут его бездыханный трупик. — Присаживайтесь, — вежливо и тактично попросил Юнги, усаживаясь за свой стол и наблюдая за тем, как парень приземлился на стул, что стоял по ту сторону стола, — Вы хотели меня видеть? — А, эм, — взгляд Чона судорожно упал на табличку на столе, что гласила «Администратор Мин Юнги» и напрягся еще больше, судорожно вспоминая, где уже слышал это имя, — Да, я хотел бы спросить про Ваших стриптизеров. Меня интересует Пак Чимин. — Хм, но у нас нет танцоров с таким именем, — нахмурился Мин, внимательно изучая взглядом парня напротив, — К сожалению, ничем помочь не могу. — Но как так? Я вчера видел его собственными глазами, — возмутился Чонгук, сверля Юнги взглядом, — И трогал собственными руками! — А Вы знаете о том, что нашими правилами запрещено прикасаться к танцору во время приватного танца? Для физического удовлетворения у нас имеются другие услуги, — Юнги сложил руки на стол, сжимая пальцы в замок, — И за нарушение правил Вы несёте наказание. — Да знаю я, просто, — парень стушевался и опустил взгляд, — Просто я слишком долго его искал и не смог удержаться.       Мин усмехнулся, наблюдая за мучениями Чонгука, который, немного помолчав, продолжил: — Я обещаю, что больше не появлюсь здесь, если Вы позволите мне увидеться с Чимином, — поджал губы Чон, надеясь на милость старшего. — Как я уже сказал, я не знаю никаких стриптизеров Чиминов, — Юнги уже успел изучить Чонгука, отмечая для себя, что парнишка-то неплохой, — Но я знаю одного Пак Чимина, своего друга, которого вчера попросил заменить заболевшего танцора.       Глаза Чонгука расширились от удивления, ведь перед ним сидит сам Юнги, который забрал у него Чимина и увез того в Сеул. Злость захватила парня с головой, но он вовремя остановился, прекрасно понимая, что Чимин в любом случае, с Юнги или без него, уехал бы покорять свою мечту. — Я могу с ним встретиться? — Не думаю, — помотал головой Юнги и перешел на неформальную речь, — Но ты, Чонгук, можешь оставить свой номер телефона. Если Чимин захочет, то он сам найдёт тебя. Не думаешь ли ты, что он убежал вчера не просто так?       Чонгук немного расслабился от того, что Мин сменил гнев на милость. Он смутился, потупив взгляд в пол, и поёрзал, чувствуя неловкость перед Юнги. — Я знаю, что очень виноват. И я бы хотел извиниться. За всё, что сказал и сделал, — Чонгук вздохнул, взъерошив свои волосы пальцами, — Я. Я с самого начала понимал, что мне никогда не быть с Чимином, и сейчас я хочу лишь быть прощённым. Если он не сможет, то я просто исчезну, как он когда-то.       Взгляд Юнги потеплел, он был приятно удивлён словами младшего. Мин думал, что Чонгук просто глупый мальчишка, ничего не понимающий в жизни, но он ошибался. Парень был ему приятен, Мину всегда были привлекательны люди с жизненной мудростью. — Окей, парень, я скажу Чимину о твоём приходе и передам твой номер, — заметив расстроенный взгляд младшего, Юнги вздохнул, — Это всё, чем я могу помочь. Я не могу решать за него, он сам должен разобраться в себе.       Чонгуку ничего не оставалось делать, как просто уйти. Он, конечно, оставил свой номер, но очень сомневался, что дождётся звонка или смс. Чимин навряд ли простит его за то, что Чонгук наговорил пять лет назад, а про вчерашнее Чон старается вообще не вспоминать. Да, Чимин был возбуждён не меньше, и да, он сам позволил себя поцеловать, но Чонгук не должен был так поступать.       Юнги показался Чону очень хорошим парнем, отчего Чон подумал, что если бы он раньше был с ним знаком, то отпустить Чимина было бы проще. Или нет. Чонгук ведь не знает, какие теперь отношения у Юнги и Чимина, может, они вообще встречаются и спят. Но Чон постарался об этом не думать, ведь Юнги ни слова не сказал про это.       На обратном пути Чонгук заткнул уши наушниками и полностью отдался музыке, позволяя приятной мелодии заполнить больную голову. Он рассматривал длинные улицы большого города, отмечая, что хотел бы купить себе квартиру в тихом месте, вдалеке от этой толпы людей. Каждый спешит по своим делам: кто-то нервно курит у стены, кто-то ждёт автобус, а кто-то бежит, огибая людей. И этот самый кто-то слишком похож на Чимина, поэтому Чонгук вскакивает на месте, резко хватая водителя за руку и прося остановиться. Сердце замирает. Но когда он оборачивается обратно, то никакого Чимина и даже парня, смутно его напоминающего, не замечает. Под рёбрами что-то неприятно ноет, а голова раскалывается уже не от боли, а от мыслей. Кажется, он уже сходит с ума.       «Пак ебаный Чимин, что ж ты со мной делаешь», — отдавалось звонким эхом в голове.