As You Wish

До обеда я не сказал Луи ни слова, за исключением ответов на его вопросы. Я отдал свое тело в единоличное пользование, и ему было достаточно этого. В свою очередь, за последние восемь лет, ему удалось забрать мое сердце, и я должен был вернуть его обратно. Найл подавал ланч и даже не взглянул на меня. Ни разу. Я стал волноваться. Какое наказание он понес? Он больше не напевал себе под нос разные мелодии, пока обслуживал Луи и его вольное поведение полностью исчезло. Луи не стал его задерживать и принялся за еду. Сегодня он не завтракал, и это явно сказалось на его аппетите. После нескольких укусов, он поднес вилку к моему рту. Я без возражений начал есть. Мы ели в тишине. Я мог разрядить обстановку, но боялся испортить момент. Это первый раз, когда он заботился обо мне. Чаще бывало так, что я заботился о нем, когда ему было плохо. Мне говорили держаться подальше от Принца, когда я был болен, дабы не заразить его. Когда мы съели полную тарелку и еще половину, Луи вновь попытался завести разговор. — Я бы никогда не выпорол тебя, Хазза, я был вынужден, — прошептал он. Я бы не услышал его, если бы в комнате не стояла полная тишина. Его голос был полон сожаления, но по-прежнему никаких извинений. С горечью я подумал, что если бы он смог хоть раз признать свою вину и извиниться, я бы все ему простил. Но этого не случилось. Его учили никогда не признавать поражений. Я все еще молчал, из-за чего он разозлился. — Чего ты хочешь от меня? Что сделано — то сделано. Ты не должен был убегать. Сейчас ты был бы свободным человеком, сидел бы на подушках со мной, пил чай и раскрывал подарки. Но этого не случилось, правда? Ты бы давно смог уйти, если бы хотел. — Я был на полпути в Ирландию, если бы ты отпустил меня, — прошептал я, в душе надеясь, что он не услышит. Но он услышал. — Что тебя ждет в Ирландии? Что бы случилось, если бы ты сбежал из Англии в сказочную страну золота и лепреконов? Ты думаешь, Найл Хоран смог бы защитить тебя? Думаешь, ты смог бы сбежать от моей власти? Я захватил Ирландию три года назад. Я выше короля Ирландии! Стоило бы тебе появиться у дверей дворца, тебя бы избили, изнасиловали и запрягли обратно в Англию. Тебе очень повезло, что тебя поймали прошлой ночью. Ты избежал долгого путешествия с охотником за головами. А вот Поваренку не повезло, — говорил он таким тоном, каким общаемся со слугами. Получается, я не получил бы свободу в Ирландии, зато получил бы хорошее наказание. Одновременно я чувствовал и облегчение, и досаду от этой информации. У меня не было выхода. Ирландия была единственным планом, но теперь это не то, что мне нужно. Я отвернулся. Даже не хочу смотреть на него. Казалось, он заманивает меня в ловушку, чтобы я никуда не смог деться от свой участи. Проживать остаток дней во дворце, наблюдая, как любовь моей жизни стареет и растит детей с женщиной. — Гарри, ты утомляешь меня сегодня. За все наши годы ты никогда не вел себя так удручающе, — вздохнул он. Мне показалось, что он собирается вернуть меня в свою комнату, как раньше. Однако он лишь встал с кровати и подошел к комоду. Через минуту он перегнулся через край кровати и легко поцеловал меня в висок. — Я вернусь и накормлю тебя обедом, — и ушел. Как только я услышал, как дверь в комнату закрылась, я разразился рыданиями. Слезы в считанные секунды потекли по щекам. Мне было больно: ныло тело, голова, мысли спутаны. Все было как в тумане. Я так сильно рыдал, что от моих содроганий спина вновь начала кровоточить. Я все еще лежал голым на животе и чувствовал себя еще более уязвимым, чем когда был с Луи. Я ненавидел себя за то, что делал с ним. Какой из меня Приятель? Я даже не могу сделать своего мальчика счастливым. Теперь я ему противен и нет ни единого шанса на то, что он ответит на мои чувства взаимностью. Я вспылил, и есть одна вещь, которую ненавидит Луи — когда слуги не слушаются. Я рыдал в течение нескольких часов. Я продолжал плакать, когда Найл подал обед. Он вновь даже не взглянул на меня, напрочь игнорируя мое существование. Он толкнул тележку в комнату, поставил поднос с обедом и ушел. Я хотел позвать его, но не смог из-за нескончаемых рыданий. Луи вошел в комнату спустя несколько минут после Найла. При виде него моя решимость испарилась. Я не мог этого сделать. Не мог злиться на него. Он был прав, мне не стоило убегать. Я получил по заслугам. По правде говоря, я в любом случае должен был быть наказан. Я посмел назвать его по имени при гостях. Был бы я любым другим из слуг, то сразу бы лишился языка. Луи подошел к кровати и лег рядом. Он провел рукой по моим кудрям, этот жест всегда меня успокаивал, и негромко мурлыкал на ухо. Он знал, как заставить меня чувствовать себя лучше. Он был единственным в этой жизни человеком, который хотел, чтобы я чувствовал себя лучше. А я, в свою очередь, ранил его. — Я, мне, т-так, ж-жа-жаль, — выдавил я. «Тшш» Луи послужило ответом, и он продолжил играть с моими волосами. Когда я попытался извиниться вновь, сдавленный всхлип вырвался наружу. Я задрожал. — Я знаю, что тебе жаль, Хазза. И я прощаю тебя, — прошептал он, притягивая меня ближе. Я обнял его, не заботясь о боли в спине. Я этого заслуживаю. — Я не хочу, чтобы ты расстраивал-лся из-за м-меня, — рыдал я. Он целовал мои кудри, слегка причмокивая. — Я не расстроен. Я прощаю тебя, — повторил он. Я лихорадочно выдохнул. Он все еще хотел меня. Он не хочет от меня избавиться. — Должно быть, ты голоден. Давай поедим, — ласково сказал он, но это не успокаивало. Вместо этого я потянулся к нему за первым за этот день поцелуем. Он не отстранялся от меня, но держал под контролем. Кончик его языка касался моих губ, исследуя каждый уголок моего рта. Он коснулся затылка, притягивая меня ближе. Мои руки коснулись нижней части его рубашки, дотрагиваясь до нижних мышц пресса. Я не смог сдерживаться и издал стон. Луи отстранился, и у меня не осталось выхода, кроме как убрать руки. Он ухмыльнулся, глядя на меня. — Не видел тебя таким полным желания с момента юности, — дразнил он, отчего я покраснел. Когда мое тело стало меняться, а голос постепенно начал грубеть, я нуждался в прикосновениях Луи, как в пище. Он всегда давал больше, чем я хотел. Думаю, тогда я и начал влюбляться в него. — Я просто хочу порадовать тебя, Луи. Это все, чего я когда-либо хотел, — сказал я, и он улыбнулся. — Ты всегда радуешь меня. — Позволь мне сделать тебе приятно. Я должен искупить свою вину за провинность. — Ты не в состоянии. — Мне не нужна спина, чтобы доставить тебе удовольствие, — рассуждал я, но он был непреклонен. — Ты ранишь себя без причины. Сиди смирно и позволь мне накормить себя. Вот, что меня порадует, — сказал он и взял тарелку. Он помог мне сесть и позволил опереться на него. Я боялся, что кровь могла испачкать его, но он не обращал внимания. Он просто сидел и кормил меня, хотя я был в состоянии делать это сам. Мы разделили ужин на двоих, вперемешку с поцелуями, пока не наелись. — Счастливого Рождества, Гарри.

***

В течение трех следующих дней мы с Луи заперлись в его спальне. На четвертый день Джемма поспешила напомнить, что Король не позволит нам с Луи бездельничать так долго. Принц хотя бы должен присутствовать на ужинах. Моей спине стало намного лучше. Я был в состоянии передвигаться без жгучей боли, но все равно уверен, что он была в синяках. Луи не стал спорить с отцом. Он помог мне одеться, перенес вещи в мою комнату, и медленно провел до двери в столовую слуг. Он не заходил туда с последнего утра, когда я ел там. Он поцеловал меня в лоб и сказал вернуться к нему в постель после завтрака. Я кивнул, смотря ему вслед. Из-за двери послышались голоса. Все, чего мне хотелось — это вернуться в постель к Луи, даже без еды. Урчание моего желудка остановило меня. Если бы Луи услышал его, то сразу бы что-то заподозрил. Мне нужно что-то съесть. Я распахнул дверь, и молчание охватило комнату. Все взоры были устремлены на меня, когда я проследовал к столу, чтобы сесть с Джеммой. Все еще было тихо, прежде чем Джемма нарушила молчание. — Доброе утро, Гарри, — улыбнулась она. — Доброе утро, — ответил я, обернувшись, в ожидании, пока кто-нибудь не начнет обсуждение. Но все продолжали молча смотреть на меня. Это нервировало. Когда кухарки принесли еду, все отвернулись от меня, но по-прежнему молчали. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Джемма, когда все приступили к еде. — Я в порядке, — улыбнулся я, в надежде, что она поверит. Казалось, она не заметила наигранности, так что я вновь уставился в тарелку. Обычно я ждал, пока другие наполнят свои тарелки, прежде чем приступить к еде самому. Сегодня утром человек, сидящий рядом со мной, сам передал мне миску с клубникой. Я взял ее и взглянул на него. Это был тот самый человек, который угрожал мне в то утро, тот человек, который дал кнут Луи. Он грустно взглянул на меня. Я поблагодарил его. То же самое повторилось еще четыре раза за завтрак. И с каждым разом он выглядел все грустнее и грустнее. Мне становилось еще более неуютно. Что на этот раз? Все тайком поглядывают на меня, но не говорят ни слова. Мое беспокойство сменилось раздражением, которое быстро перешло в гнев. — Почему ты смотришь на меня, как на зараженного чумой? — крикнул я, когда вновь заметил его взгляд на себе. — Я… — он, казалось, потерял дар речи, оглядываясь вокруг. Все взгляды вновь были обращены ко мне. Я чувствовал себя каким-то зверем, запертым в клетке, во время очередного шоу. Мужчина, наконец, взглянул на меня. — Мне жаль за то, что я сказал. Я понятия не имел, через что ты проходишь, — сказал он, и я прищурился в замешательстве. — О чем ты? — Неважно, давай просто поедим, — вмешалась Джемма. Мужчина проигнорировал ее. — Как к тебе относятся. Я думал ты, вроде как, в почете. Мне не стоило так судить о тебе. Я понятия не имел, что Наследный Принц Луи делает с тобой. О чем он говорит? Что Луи делает со мной? Что это значит? Наверно, он видел, в каком замешательстве я нахожусь, поэтому продолжил. Вся столовая внимательно его слушала. — Джемма услышала через дверь для слуг, что он делал с тобой в Рождественскую ночь. Она слышала, как ты плакал, а он кричал на тебя. Мне всегда казалось, что тебе нравится спать с Его Высочеством. И то, как он бил тебя в ночь бала… Я никогда не видел его таким сердитым, когда давал кнут. Я взглянул на Джемму. Она все слышала. Я огляделся. Мне казалось, что эти печальные взгляды буквально душат меня. Они думали, что все знают, но они ошибались. Это был единственный раз, когда он причинял мне боль. — Вы должны перестать распускать сплетни. Луи хорошо ко мне относится, — ответил я. — Ты не должен врать, Гарри. Мы все прочувствовали его гнев, и не думали, что ты тоже, — объяснила она. — Луи заботится обо мне. Иногда он теряет самообладание, но я этого заслужил. В тот день я сбежал из дворца, — я стал его защищать. Я резко встал из-за стола. Я собирался как можно быстрее уйти отсюда. Они понятия не имеют о моих взаимоотношениях с Луи. — Именно поэтому ты решил сбежать? — девушка, Кэролайн, выкрикнула из-за конца стола. Я повернулся, чтобы посмотреть на нее. В этот раз она смотрит на меня без ухмылки, в отличие от последнего раза, что я был тут. — Я сбежал, потому что меня забрали от него. Я не мог смириться с тем, что буду жить здесь без него. — Гарри, мы… — начала Джемма, но я прервал ее. — Стоп! Ты не знаешь, о чем говоришь! То, что творится в его покоях вас никак не должно касаться! Вам стоит научиться держать язык за зубами. Луи — хороший человек! Он хорошо относится ко мне, и я счастлив быть его Приятелем. Тебе давно уже пора отрезать язык за всю ложь, что ты распространяешь! — я накричал на нее. Она ничего не ответила, поэтому я развернулся и покинул столовую. Я не могу понять этих слуг. В один день они меня ненавидели, а теперь жалеют. Луи ждал меня в своих покоях, когда я пришел. Улыбнувшись, он поприветствовал меня. — Как позавтракал? — спросил он, и я улыбнулся в ответ. — Замечательно, — соврал я. Нет смысла говорить Луи об этом. Даже боюсь подумать, какие последствия ждут Джемму после этого, я бы никому не пожелал такого. — Хорошо, — ответил Луи, и похлопал по кровати, приглашая к себе. Я быстро залез под одеяло, всем телом прижимаясь к нему. Его руки сразу же устремились к моим кудрям, и я с удовлетворением выдохнул. — Я не могу оставаться с тобой в постели весь день, Хаз, — прошептал он. — Оу. — Принцесса Элеанор прибывает во дворец к обеду. Отец хочет, чтобы я устроил ей экскурсию. — Звучит неплохо, — я попытался вложить в эти слова хоть каплю радости, но с треском провалился. — Тебе не нравится принцесса Элеанор?  — Я завидую ей. Ты будешь прекрасным мужем. Любой был бы счастлив выйти замуж за тебя. Он завис в молчании в течение нескольких минут. Единственным звуком было наше дыхание. — Ты когда-нибудь думал о браке? — спросил он. Я покачал головой, «я никогда не думал о том времени, когда я не был твоим Приятелем». И это было правдой. С тех пор, как я попал во дворец, Луи был в каждой моей мысли. Я жил только для него. Мысль выйти за кого-нибудь другого была совершенно исключена. — Я никогда не думал об этом раньше. Только о том, как я сижу у трона, а ты рядом, прямо как когда мы ужинаем. Я не хотел жену, у меня был Приятель. Мое сердцебиение вмиг участилось, когда он сказал это. Он хотел, чтобы я был рядом с ним, всегда. Я отодвинулся, чтобы взглянуть ему в глаза. — Я люблю тебя. Он улыбнулся и сомкнул наши губы в мягком поцелуе. Когда он отстранился, я провел рукой по его груди. — Луи? — Хм? — Что будет, когда ты женишься? — я задал вопрос, мучающий меня уже несколько дней. Он вздохнул и положил мою голову на грудь. — Буду бороться за то, чтобы слуга приносил тебе еду, — он поцеловал мою макушку. — Что значит «я буду бороться»? — Отец хочет, чтобы ты остался при дворе, но уже в качестве куртизанки, а не Приятеля, — Луи говорил почти шепотом, прижимая меня в себе. Мое дыхание сбилось. Куртизанки? Это означает, что приехавшие во дворец будут пользоваться моим телом. Только Луи трогал меня в таких интимных местах, и я не хочу, чтобы это делал кто-то еще. — Но не стоит беспокоиться, милый, я смогу переубедить его перед свадьбой. — Да, — подумал я с горечью, — ведь как-то тебе удалось убедить его, чтобы я сидел с тобой за столом, и чтобы я спал с тобой в одной комнате. Теперь даже самая маленькая искорка, которая была в моей душе по поводу будущего, погасла. Я проживу остаток жизни, не только наблюдая, как Луи женится, и будет растить детей, но и, возможно, в руках какого-нибудь новоприбывшего Принца во дворец. С каждым днем я хочу вернуться в прошлое и сделать так, чтобы Луи не выбрал меня в качестве Приятеля. Может быть, тогда жизнь бы изменилась, и я был бы рабом, работающим на ферме или корабле. Что угодно казалось лучше, чем дворец.

***

Мы пролежали несколько минут в объятиях друг друга, прежде чем Луи резко вскочил с кровати. — Я забыл отдать тебе твой рождественский подарок! — вскликнул он. Луи всегда дарил мне подарок. Обычно это происходило, когда я сидел возле Луи рождественским утром вместе с остальной королевской семьей. В этом году все, очевидно, пошло не по плану. Мне казалось, что одежда, что вручил мне Луи, и была моим подарком. Оказалось, что нет. Когда Луи вернулся в кровать, он держал в руках коробку, обернутую в красочную бумагу. Он отдал мне ее, прежде чем устроиться рядом. Сверху было послание, написанное изящным почерком. — Можешь прочитать, — он приободрил меня, и я вновь посмотрел на бумагу. Луи начал учить меня читать около года назад. Тогда ему надоело читать свои учебники самому, поэтому это должен был делать я. Тогда я признался, что никогда не учился до этого. После этого он решил научить меня. Я не очень быстро учился, и Луи разочаровывало отсутствие видимых улучшений. После нескольких месяцев обучения мы совсем забросили это. Я посмотрел на первое слово и через несколько секунд стал медленно читать вслух. «Дорогой Гарри, Ты н-на-наверно подумал, что я з-за-бы-л мое об-бещание научить тебя читать, но нет. Искренне твой, Луи» — Отлично, Хаз! Ты прочитал без моей помощи! — обрадовался Луи, целуя меня в висок. Я мог только улыбнуться в ответ. Я все прочитал. Каждое слово, без помощи. Я вновь посмотрел на записку и еще сильнее засиял в улыбке. — Открой сейчас, — Луи казался еще более воодушевленным, чем я. Что это могло быть? Я стал рвать бумагу и вскоре увидел деревянный ящик. Я осторожно приоткрыл его и чуть не уронил его от удивления. Это была книга. Синяя обложка с черным переплетом. Я чуть не заплакал от радости. Я всегда хотел научиться читать и иметь собственную книгу. И Луи дал мне это. — Это моя первая книгу. Называется «Робинзон Крузо», — сказал он. Я аккуратно приподнял книгу и осмотрел ее. Она была толстой, без сомнения, столько глав я не смогу разобрать в одиночку. — Как я смогу прочитать это сам? — спросил я. — Я буду читать с тобой. В день по одной главе. Я лучезарно улыбнулся. Он вновь собирается учить меня. Как всегда, стук в дверь испортил весь момент. После стука послышался голос. — Наследный Принц, Принцесса Элеанор прибыла во дворец и ждет вас в гостиной, — отчеканил мужской голос. — Мы начнем вечером. Глава первая, — пообещал он, вставая с кровати. Он скрылся за дверью и когда я убедился, что никого нет, то прижал книгу к груди. Я еще никогда ничем так не дорожил. Просидев в одиночестве с книгой около часа, я принял решение держаться подальше от принцессы Элеанор настолько, насколько это возможно. Я не хочу знакомиться с ней. Она может быть, прекрасный человек, и мне будет тяжело ненавидеть ее, зная это. Я решил остаться в покоях Луи, пока он с ней. Обедать с прислугой не входило в мои планы. — Это мои покои, — объявил Луи, — а это мой Гарри. Я поднял взгляд вверх и вздрогнул от внезапного шума, девичье хихиканье моментально напомнило комнату. Я оглянулся и увидел Луи с молодой девушкой с длинными темными волосами. Она была одеть в голубое платье с золотой тиарой на голове. Она была красива, а ее смех прекрасен. Я чувствовал, как с каждой минутой ненавижу ее все сильнее. — Привет, Гарри. Луи говорил о тебе всю экскурсию, — сказала она с французским акцентом и еще раз засмеялась. У нее приятный голос. Черт. — Приветствую, Ваше Высочество, — ответил я, опустив взгляд. — Пожалуйста, Гарри, зови меня Элеанор, — она улыбнулась и протянула мне руку. Она была очень хорошей. Лучше, чем я себе ее представлял. Я взял ее руку и поцеловал. Ее кожа была будто шелковой, очень приятной на ощупь. Ухоженные ногти были красивой овальной формы, а пальцы длинные и красивые. Элеанор была идеальной. — Ну, на этом моя экскурсия окончена. Ты уже увидела все, — улыбнулся Луи. Он обожал ее. Я видел это по его улыбке. Мое сердце вдребезги разбивалось. — Так красиво. Мне нравится, — она подбежала к окну, вглядываясь в пейзаж. — Надеюсь, что тебе нравится. Через несколько месяцев это станет твоим домом. Она повернулась, чтобы улыбнуться ему. Румяна приятно украшали ее щеки. Она так же обожала его. Король был прав, они будут хорошей парой. — Жду с нетерпением. Я ненавидел ее. Каждой клеточкой своего тела я хотел вырвать ей все волосы, выдавить глаза, а затем плюнуть в лицо. Я видел на лице Луи ту улыбку, что он раньше дарил мне. Она увела его. Паршивая девчонка. — Ох, я не показал тебе задний двор! Все цветы мертвы из-за холода, но вид все равно очень красивый. Пойдем, мы не должны опоздать к обеду. Она быстро прошла мимо меня, луч света отразился от ее левой руки и бросился в глаза. Она остановилась и махнула мне рукой. — Приятно было познакомиться, Гарри, — искренне сказала она, и я мельком увидел что-то блестящее у нее на руке. Обручальное кольцо. Прабабушки Луи. Очень большой сапфир в окружении бриллиантов. Это кольцо было бесценной семейной реликвией и самой красивой драгоценностью из всех. Я видел его лишь однажды, но этого хватило, чтобы оно запечатлелось в моей памяти навсегда. Ревность, словно монстр, настигла меня. В следующий момент, когда они ушла, я встал и бросил книгу. Я больше не мог оставаться в этом дворце. Она носила кольцо его прабабушки! Одновременно мне хотелось плакать, кричать и рушить все, что попадется под руку. Я был таким дураком, когда думал, что подарок в виде книги что-то значит. Он был еще более никчемным по сравнению с тем, что он подарил ей. Я начал уходить, но потом обернулся на книгу, что теперь валялась на полу. Я вернулся за ней, не в состоянии оставлять ее здесь. Я шел прямиком на кухню. Я собирался уходить, и Найл пойдет вместе со мной. Мне было плевать, что произошло с ним тогда и почему он до сих пор напуган, но я знал, что на этот раз у нас получится. Мы могли бы отправиться на юг. Конечно, мы можем добраться до какой-нибудь страны, где Англия не имеет своего влияния. Я зашел на кухню и стал искать ирландского принца. Когда я нашел его, он драил большой черный горшок. — Найл, — я позвал его. Он вскинул голову, чтобы посмотреть на меня. Он выглядел напуганным. Синяк на лице уже начал проходить, но его поведение оставалось таким же странным. — Оставь меня в покое, — его голос дрожал. Он бросил горшок в раковину и пошел прочь от меня. — О чем ты? — я сделал шаг к нему, а он два от меня. — Меня не должны видеть с тобой. Пожалуйста, уйди, — взмолился он. — Почему нет? Я думал мы друзья, Найл, — я был больше, чем немного обижен. — Они обвиняют меня в попытке к бегству. Они сказали, я не могу разговаривать с тобой. Гарри, пожалуйста, пойми… — Я вновь убегаю, Найл. Сейчас, я ухожу, — я прервал его. Он пару секунд смотрел на меня, не отрываясь, прежде чем схватил за руку и повел в чулан. — Не делай этого. — Почему нет? Она здесь, Найл. Принцесса Элеанор во дворце и я встретил ее. Луи без ума от нее! Я не могу смотреть на то, как он влюбляется в нее. Не могу. — Ты не можешь вновь бежать! — он резко прошептал. — Если они поймают тебя… — Они не будут искать. Луи занят принцессой Элеанор, он не заметит, как я уйду. — Мы думали так же в ночь бала. Охотника за головами не послали за нами, потому что они заметили мой уход, Гарри. Луи не спускал с тебя глаз, и сейчас все наверняка будет намного хуже, когда ты уже пытался бежать. — Что с тобой, Найл? Что они сделали с тобой, что ты так боишься? Он выглядел так, будто что-то обдумывает. Наконец, он глубоко выдохнул и сел на пол. Я повторил за ним. — Мне жаль, что я оставил тебя тогда, — начал он, глядя вниз. — Нет, ты и не должен был ждать меня. Тебе не за что изменяться, — ответил я и он кивнул. Он, казалось, почувствовал облегчение, как будто раньше он думал, что я зол на него. Он сделал еще один глубокий вдох и закрыл глаза. Я видел, как его лицо напрягается и сжимается, когда он вспоминает о произошедшем. Наконец, он открыл глаза и взглянул на меня. Он выглядел таким разбитым, это ранило меня. — Ладно, я расскажу.