Revolt against the flowers

Лухан сам не понимает, не осознает, не хочет верить, что это не кошмарный сон, а самая настоящая реальная жизнь, когда оказывается в небольшом кабинете с парочкой столов и тремя забитыми книжками о дебильных растениях стеллажами. Где-то в углу, недалеко от аккуратно поставленных садовых инструментов – господи, нахуй они нужны вообще? – сидит какой-то левый паренек, и Лухан не знает, чему больше удивляться: что он вообще здесь или тому, что в этом заплесневевшем клубе неудачников помимо Сехуна и Минсока есть еще кто-то живой? - Это Исин, - Минсок указывает кивком головы на паренька в углу и улыбается, - он тоже наш участник, ты познакомишься с ним поближе чуть позже, а сейчас… Минсок обходит даже не пошевелившегося Лухана и направляется к одному из стеллажей, чтобы, нагнувшись, и, естественно, явив всему миру и взгляду Лухана свою противозаконную попочку, достать с полки пару книг. Сначала Лухан даже вздыхает с облегчением от того, что Минсок все-таки выпрямляется, и от того, что в его руках две худенькие книжонки, которые – ради оценок-то! – можно и прочитать. Но с каждой минутой и новым стеллажом книг в руках Минсока становится все больше, а крови в лице Лухана все меньше. На такое дерьмо он не подписывался, лучше бы Минсок ему лопату в руки дал и отправил Лухана себе любимому могилу рыть. Это наверняка спасет ситуацию, но Минсок против таких отчаянных мер. А Минсок между тем плюхается за стол, ставит перед собой эту книжную башню-стопку и с чувством полного удовлетворения берет первую, пододвигая к себе пачку ярко-зеленых стикеров. - Я оставлю тебе закладки там, где ты должен будешь прочитать в ближайшее время, - Минсок на охуевшего Лухана даже не смотрит, высовывает кончик языка, прижимая его зубами, активно отрывает стикеры и клеит их чуть ли не на каждой странице. Лухан отмирает к книге, наверное, пятой, неловко мнется с ноги на ногу и оборачивается на Исина, который все это время старательно изучал какую-то книгу и не шевелился – явно не про цветочки, между прочим. - И все тут это читали? – выдавливает он, снова повернувшись к увлеченному Минсоку. - Конечно! В принципе похуй, заберет книги, пусть попылятся у него дома, вдруг мать вычитает что-то интересное, а потом вернет обратно, получит свои баллы и свалит бухать. Вот делов-то. - И экзамен мне сдавал каждый участник клуба! – Минсок довольно улыбается и протягивает Лухану стопку с книгами-учебниками-пособиями, которая натыкана стикерами так, что напоминает новогоднюю елку, - у тебя неделя, чтобы прочитать это, но будет лучше, если ты будешь делать это прямо здесь, после уроков. - Что? - Я волнуюсь, что у тебя появятся вопросы, а так я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе найти на них ответы, - Минсок уверенно кивает своим словам и указывает рукой на стул, стоящий неподалеку от места обитания чудилы-Исина. - Я могу просто погуглить дома. - Живой ответ всегда лучше, Лухан. Тесное общение между участниками тоже важно. К тому же, Исин всегда располагает очень вкусными печеньями. И чай у нас замечательный. - Но мне дома как-то… - Я настаиваю, - Минсок улыбается хитро и коварно, машет бланком с пустыми клеточками, куда должен ставить оценки за работу Лухана, чтобы того не оставили на второй год, и снова указывает рукой на стул. – Присаживайся, сейчас будем пить чай. Охуенно, что. Вылить чай на раскрытую перед носом книгу – великий соблазн и единственная адекватная идея, но полный обожания взгляд Минсока на собранную собственноручно литературу останавливает в последний момент. Лухан зарывается пальцами в волосы и чуть ли не воет от скуки, потому что пособия по цветоводству ему нахер не сдались, как и весь этот пидорский клуб с его пидорской направленностью. За дальнейшие пару минут, что Минсок готовит обещанный супер-пупер-вкусный чай, Лухан успевает сломать свой маленький огрызок, заточенный на унылой математике, расковырять ручку-автомат до полной ее неработоспособности и невозможности дальнейшей реанимации и шкодливо примять уголки листов в злоебучем пособии. Лица Исина уже не видно за книгой, которую он опускает к носу все ниже, поддавшись сонно-ленивому настроению, царящему в стенах их маленькой каморки. Лишь Минсок увлеченно распинается о том, как важно знать, понимать и следовать всем нюансам при работе с клумбами, что они – залог красоты и хорошего настроения, да и приемлемого состояния экологии в целом, они стимулируют бережное отношение и интерес к природе, а младшим позволяют узнать больше об окружающем их мире и развивают эстетические вкусы. - Любите растения, и они полюбят вас, - заканчивает свою торжественную речь Минсок и поднимает дымящуюся чашку в воздух, призывая собравшихся выпить за столь чувственное напутствие. Лухан искренне сочувствует Сехуну и не понимает, за что, как и почему его дружок мог влюбиться в Минсока, ведь он такой… такой… - Лухан, у тебя есть вопросы? Нужна помощь? Может, что-то объяснить? Или показать на практике? … вот такой. - А где Сехун? – не спросить Лухан не может, потому что пидор длинный наверняка прожигает жизнь и здоровье на какой-нибудь клевой тусе, а не сидит в четырех стенах с повернутыми на цветах задротами, изображая из себя увлеченного чтением тупых книжек примерного мальчика. - У него выходной. Отпросился бабушке помочь, а я же не мог отказать ему в этом. Тем более, у нас есть ты. От улыбки Минсока Лухану становится как-то ну совсем уж дурно, она не предвещает ничего хорошего. Как, впрочем, и неожиданный зачет через пару дней. - Ну ты же готовился, - с уверенностью заявляет Минсок и раскладывает на столе карточки с изображениями своих блядских цветов, невзначай поправляя бланк с отметками. – Сидел тут, читал так усердно, картинки особенно рассматривал… Лухан под внимательным взглядом как-то весь сникает и тушуется, припоминая серые деньки с телефоном между страницами пять и шесть, занятого рисованием плана очередной клумбы Минсока и отсутствующего человека-гербария-Исина, который сегодня зачем-то тоже приперся. Чтоб поспать, наверное, укрывшись в углу каким-нибудь журналом из серии «что лучше посадить в тени». - Начнем? - А можно мне повторить? - Это несложно, ты справишься. Я знаю, - Минсок манит Лухана пальчиком и указывает на первую попавшуюся картинку. – Давай название и краткую характеристику. Лухан рассматривает картинку, на которой желтая природная клякса на стебле, он даже помнит, что видел что-то подобное в одной из книг, но эта херня не вызвала у него прилива восхищения или хотя бы отклика давно забытого чувства прекрасного, поэтому он перелистнул страницу и тупо уставился в телефон. Сейчас данный цветок восхищения тоже не вызывает, более того, где-то внутри просыпается уснувшая ненависть ко всему яркому и цветущему, что только можно встретить на этой планете. - Лухан? – Минсок выжидающе смотрит и пододвигает картинку ближе, словно это может помочь. - Ну… это… - в голове мелькают цветы, названия которых он точно знает, чтобы сразу отмести их, точнее, как цветы, из всего садового дерьма он, пожалуй, отличит только розу, - желтоцветик? - Желтоцвет? Нет, это не луговой цветок, но я рад, что ты прочитал даже то, что я не задавал, - Минсок довольно улыбается, хотя и дураку понятно, что Лухан ляпнул на отъебись. – Итак, это?.. - Ромашка? - Нет, это виола, Лухан. Но раз ты заговорил о ромашках, - ручка Минсока двигает к нему другую карточку, на ней очередной желтый цветок, видимо – ромашка. – Расскажи мне о дороникумах или желтых ромашках, если тебе так будет проще. Что ты знаешь о них? - Ну… они растут в земле… на зеленых стеблях… - Лухан готов приложиться рукой к лицу, потому что чувствует себя полным имбецилом, отвечая такую чушь. Даже на промежуточных экзаменах было проще. - Какой высоты бывает стебель? - Десять… нет, пятнадцать сантиметров? - Так десять или пятнадцать? Да не ебу я, хочется заорать Лухану, но он напрягается, пытаясь представить себе чертовы ромашки. - Пятнадцать. - Почти, от двадцати пяти вообще-то. Что-то еще о ромашках скажешь? - Ну у них есть… пестики и тычинки… распускаются лепестки желтые? - Поразительно, это все? - Ну они вянут, легко рвутся и красиво смотрятся с другими… цветочками? Минсок тяжело вздыхает, убирает карточки с ромашкой и виолой, рассматривает оставшиеся и пододвигает к Лухану еще одну желтую херню. - Это что? - Нууу… это растет… много где, я видел. - Название, Лухан, как называется этот цветок? Лухан чувствует, что Минсок начинает злиться, но в мозгу никаких ответов не нашаривается, как бы он ни старался. Он беспомощно оборачивается в поисках хоть какой-нибудь подсказки, но только встречает на себе недоуменный взгляд Исина, который, оказывается, отложил свой очуметь-какой-интересный-журнал и уже сидит неподалеку, наблюдая за пытками Лухана спасти честь и отчистить карму. - Это одуванчик, господи - Лухан даже вздрагивает, потому что впервые слышит голос Исина, а еще потому, что тот смотрит на него, как на последнего дебила во вселенной. – Применяется в декорациях, медицине, а также частенько используется в кулинарии. Это знают даже ученики младшей школы. Исин договаривает фразу, быстро теряет интерес к происходящему и утыкается в раскрытые страницы журнала. - Ладно… - Минсок хмурится, убирает карточки и достает какую-то тонкую книжонку. – Может с цветами и правда было сложно, расскажи мне про подготовку почвы перед посадкой цветов. - Ну… лопаткой делаются ямки, туда кладется семечко и поливается водичкой? - Это очень дикое описание посадки, а я спросил о подготовке. Ты решил посадить цветы около своего дома, что ты сделаешь в первую очередь? - Передумаю заниматься такой ерундой? Минсок снова вздыхает, пододвигает к себе лист с балами и ставит в первое окошечко «20». - Незачет. Двадцать поставил только за то, что ты действительно сюда приходил. - Мне хватит, - Лухан радостно подрывается с места, намереваясь свалить отсюда к чертовой матери куда-нибудь, где есть нормальные люди и выпивка. - Стой. Раз теория тебе дается сложно, то с завтрашнего дня перейдем к практике. Захвати штаны, которые тебе не жалко, у нас будет много работы. – Минсок убирает книжки в стол и смотрит на сникшего Лухана, у которого за пару секунд в голове успевают сформироваться великолепные планы: напиться и забыться, а завтра спокойненько отоспаться здесь за очередным нудным учебником. Но не судьба.