Лунный охотник.

Проснуться после обеда, конечно, дело хорошее. Но если просыпаешься так мучительно медленно, сбивая с себя одеяло, пытаясь сообразить, который час и зачем вообще вставать… Голова, тяжёлая, болезненно пульсирует. Надо встать… Хэлен села, не открывая глаза, спустила ноги на пол. Послышался жалобный звон — уронила ногой бокал. Разбила… Остался один. Последний. И захотелось схватить его и швырнуть о стену! Чтобы брызги в разные стороны и ничего больше не осталось, о чём можно жалеть. Что можно беречь. *Да пропади оно всё! Острые хрустальные осколки разлетелись и мелкой дробью осыпались на пол. Вот теперь всё! Откопала в куче наглаженного белья плеер, влепила в него новый диск Скрябина и пошла в магазин. Есть-то надо всё-таки. Пока спускалась по лестнице, поняла, что эта музыка на неё нагоняет ещё большее раздражение и выключила. На улице было пасмурно и туманно. Лужи свинцово темнели на мостовой. Ну и чем занимать день? Как его прожить? Два хот-дога и банка Колы. О пище можно не беспокоиться. Темнело быстро и ноги сами несли подальше от дома, от тоски. Район надвигался самый бедный. Машины на улицах страшненькие и потрёпанные, люди покуривают травку, улыбаются. Огни поярче, тени погуще. Музыка погромче… Небольшой скверик загажен просто умопомрачительно. Толпа покачивается в ритм. Девушек почти столько же, сколько и парней. Кто-то танцует, кто-то просто смотрит. Хэлен невероятно хотелось подойти и посмотреть. Окунуться в их беззаботность, вплести тело в ритм. Пусть она танцевала совсем другое, пусть музыка была незнакома и даже немного пугала. Натянула капюшон, подошла. Девушка и парень в центре, тесно прижавшись друг к другу, танцевали. О технике не шло и речи, но страсти было столько, что Хэлен было неудобно на них смотреть. Как будто подглядывала за чем-то сугубо интимным. Они улыбались. Кто-то тронул её за рукав, она испуганно обернулась, не понимая, почему стыдится. Высокий чернокожий парень нагловато и белозубо улыбался. — Нравится трек, симпатяга? Хочешь со мной костями потрясти? Как же сказать? Полезла в карман за блокнотом, нацарапала в нем торопливо: *Прости, я не умею. — Хах, так ты не слышишь? *Я слышу. Но говорить не могу. — А танцевать-то умеешь? *Под ЭТО — нет. — ЭТО… Да ты чё? Мировой же трек! *Мне нравится. Я не умею танцевать под такую музыку. — Старуха, да ты чё? Как можно не уметь танцевать под какую-то конкретную музыку? Или умеешь, или нет. Так как? Попробуем? Я же вижу, что тебе и самой не терпится! *Нет. Но спасибо. Меня давно не звали танцевать. — Ну, бывай, — и повернулся всем гибким телом, выбирая кого-то другого. Хэлен тяжело вздохнула и направилась домой. Начал моросить противный холодный дождь, и она припустила почти бегом. Луны не было и в помине. Тяжёлые тучи затянули всё неразрывным сырым полотном. Ожидание уже стало входить у неё в привычку. Не замечая, что исподволь постоянно поглядывает на дверь, Хэлен слонялась из угла в угол. От безделья начала собирать с пола скомканные листочки, остатки бокалов, пробку от бутылки. — Привет, молчунья, — мягко пророкотало от двери. От неожиданности Хэлен подскочила и рассыпала мусор по полу. — Это ты что, убираешь последствия вчерашней попойки? Хотя, какая уж тут попойка… А с бокалами что? Разбила с горя? — он, как всегда, кривовато улыбался. *Случайно получилось. А ты чего пришёл? Сегодня луны нет. Он, наверно, тоже не появится, — она говорила и тоскливо представляла себе, как сейчас Деро одумается, развернётся и уйдет прочь. — Мне скучно. Не знаю, чем заняться. Решил к тебе сходить, — мужчина скривился с досадой и, перешагнув через осколки бокалов, сел на кровать. В тёмных волосах поблескивали красноватые отсветы неоновой рекламы за окном. *Я развлекать не стану, — хмыкнула раздосадованная Хэлен. — Ох, уж поверь старому дядьке, я и не ждал… Не очень-то ты весёлая. А у тебя перекусить нет ничего? Я не успел как-то, — он с интересом наблюдал, как девушка во второй уже раз собирает с пола куски хрусталя. *Нет, — она неосторожно провела ладонью по потертому коврику и тут же вздрогнула — в ладонь впилась прозрачная заноза. — Что такое? — Деро соскользнул с кровати на пол и хмуро взял её руку, перевернул на свет. — Пинцет есть? Хэлен пыталась вспомнить, куда она запихнула маникюрный набор, но мысли разбегались испуганно под тёмным взглядом. *Не знаю, где. Он осторожно прикоснулся пальцем в месте, где выступила капля крови. Хэлен поморщилась — стекло вонзилось ещё глубже. — Не дергайся, а то совсем потеряется, — и без лишних разговоров он склонился над ладонью, прижался губами, тронул кончиком языка. Дыхание оборвалось внутри. Она инстинктивно потянула руку на себя, пытаясь не то, чтобы отнять, но… Это было настолько неожиданно, настолько интимно, что спокойно стоять и ждать окончания она просто не могла. Деро надавил на ладонь сильней, зубы мягко сомкнулись на коже. — Вот и всё. А ты боялась, — он резко разогнулся, полыхнув карими глазами. Девушка обескураженно видела, как он коснулся средним пальцем своего языка. Острая льдинка хрусталя осталась на подушечке пальца, влажно поблескивая. Он аккуратно протянул её Хэлен, ухмыляясь совсем уж дико. — А ты какая-то сегодня… Хм. Другая, что ли. К тебе приходил кто-то? *Нет. А чему ты так улыбаешься? — сердце ещё вовсю трепыхалось в груди. — Мне было интересно, соврешь ли ты, — Деро взъерошил волосы и теперь смотрел на неё, всё ещё стоящую на коленях у кровати, с любопытством и иронией во взгляде. *Зачем бы мне? Она бы и хотела солгать, что ничего сегодня не случилось и всё, как обычно, но что-то подсказывало, что сейчас лучше не лгать. Лучше просто увести разговор в другое русло. — Женщины часто врут, просто чтобы… Да вам даже причина не нужна! Это доставляет вам удовольствие. Разве нет? *Нет, — Хэлен неловко встала, осторожно взяла осколок, который Деро всё так же протягивал ей, и отправила его в пакет. — Ты опять переходишь на односложные ответы. А есть всё-таки хочется… Может, пойдем, слопаем что-нибудь? Надо же на воздух-то выходить иногда и тебе. *Я сегодня там уже была, — девушка присела на подоконник. — Да ты что? И как прошло? Опять насмехается! *Нормально, — буркнула сердито. — Пошли! Я третий раз повторять не стану! Оставаться одной не хотелось. Да и хот-доги уже благополучно успели перевариться. — На улице мерзость такая. Надень что-то потеплее, — он застегивал куртку и искоса поглядывал, как Хэлен накидывает свою, тонкую не по погоде. *Какой ты заботливый… — проворчала, но осталась в чем была назло ему и себе. Интересно, а вот такой безмолвный разговор передает иронию? — Да, я такой, — усмехнулся вполне искренне. Вниз по лестнице. Грязные стены. Под грязью тускло-зелёная краска. — Знаешь, я бы повесился, если бы приходилось каждый день ходить здесь, — поморщился от вида размалёванной и облупившейся краски. *А я-то думала, ты не настолько склонен верить внешности. Не обращаешь внимания на такие глупости. — Вот ты о чем. Люди — совершенно другое дело. Внутри у людей помимо кишок и дерьма, ещё много чего намешано. А внутри стен только кирпич. Так что… В общем-то, что касается вещей неодушевлённых, то — да, я склонен ценить внешний вид помимо функциональности, — они спускались всё ниже, шагая друг за другом. *Странно. Порой кажется, что внутри некоторых людей — тоже только кишки и дерьмо, как ты выразился. — О, да ты сказала целое предложение! Уже прогресс, — и легонько пихнул её между лопаток вперёд, чтобы не набирала воздуха для отповеди. Воздух был холодным и сырым. Осень обосновалась в городе всерьез. Мокрый асфальт отражал жёлтый свет фонарей. — Ну, куда пойдем? — Деро огляделся по сторонам, словно вокруг было множество разнообразных вариантов, куда бы пойти перекусить. *Да мне вообще всё равно, — дыхание вперемешку со словами клубилось мягкими завитками. — Что, правда? Ну, ладно, — и потопал длинными ножищами прямо по луже в направлении перекрёстка. Хэлен послушно поплелась следом. Полчаса прошли в глухом молчании. Спутник её даже не оглядывался, а шёл, хмуро поглядывая на небо. Мелкая водяная пыль покрывала деревья, фонари, стёкла машин. — Мне нравится твой район. Очень не пафосное место. Есть от кого побегать. «Опять изгаляется» — зло подумала и смолчала девушка. *От кого ты собрался бегать? — Ну, если ходить одной, то, определенно, рано или поздно, найдешь, от кого, — весело рассмеялся. — Главное — убежать! Но это ты знаешь. Верно? *Я не смогла вырваться. Не успела. Всё очень быстро случилось, — Хэлен зябко просунула ладони в рукава, то ли от холода, то ли от воспоминаний. Деро напряжённо всматривался в её лицо. Они стояли под самым фонарём, и свет падал плотным слитком прямо на их головы, пряча глаза в тёмных провалах. — Ты слышала что-нибудь перед тем, как всё произошло? — он совершенно просто достал из кармана тонкие кожаные перчатки и по-хозяйски потянул её руки из рукавов. Девушка, словно не замечала этих его манипуляций с руками, и только мучительно старалась подобрать слова. *Нет, но… — Что? — перчатки были сильно велики, и пальцы утонули в них, как в варежках. *Знаешь… Был какой-то странный запах. Резкий, непривычный. Но в тот момент было не до того. — Ты испугалась? — голос его потерял привычную бархатистость, сталью звякнули нотки холодного расчетливого интереса. *Да. Очень. И было так больно! А ещё мысль… — Продолжай! — приказал, а не попросил. *Я подумала: «Неужели, это ВСЁ? Неужели… Вот так, без причин, без вины. Просто убьют?». И было чувство, что это… Что он это делает с удовольствием, с вожделением. Со страстью. — Как ты это почувствовала? — новые вопросы тяжело и быстро падали на мостовую. *В прикосновениях была какая-то медлительность. Как будто он растягивает удовольствие. Слушает, наслаждается болью, кровью, страхом. — Почему ты думаешь, что это был ОН, а не ОНА? *Я не знаю. Но у меня даже мысли не возникло, что это может быть кто-то женского пола. Что-то женского пола. — Вот даже как… — он задумчиво отвернулся на пару секунд. — Скажи. А сейчас? Как же ты живешь? Как борешься со страхом? В жёлтом электрическом свете невозможно было разглядеть, что за тень скользнула по нахмуренному лицу. *Ну, а что мне остаётся? Под кровать прятаться? К тому же, в самые страшные моменты ты приходишь, — Хэлен не видела смысла скрывать это. — Послушай… Но ты не чувствуешь в себе каких-то перемен? *Не знаю. Нет, — девушка пожала плечами. Руки согрелись, и стало совсем не так неуютно на улице, как показалось сразу. — Это странно. Даже очень, — пробормотал себе под нос. *Чего же странного? Ответа не последовало. Деро остановился у неприметной вывески, которая даже подсвечена не была, не говоря уж о неоновых огнях. На деревянном щите было намалевано: «JA!». Хэлен хотела было иронично хмыкнуть, но смысла просто не увидела. Коридор шёл резко вниз. Почти вслепую они спустились ступенек на пятнадцать. «Глубоко забрались» — мелькнуло в голове, но стены легонько вибрировали от звука, что доносился снизу. Этот звук не спутаешь ни с чем. Она нерешительно остановилась на пороге ещё одной двери, более массивной, чем первая. — Почему остановилась? — оглянулся её спутник, приподняв одну бровь. *Это не закусочная. Ты соврал! — Здесь и поесть можно. При очень сильном желании, — туманно объяснил Деро. *Я не пойду, — она отрицательно мотала головой, отступая прочь. — А куда ты денешься? Кричать начнешь? — злая усмешка искривила губы, оскалив ровный ряд зубов, — подхватил её за руку, и, легко отворив дверь, Деро скользнул в зал. Внутри оказалось ничуть не светлее, чем снаружи. Десятка два столиков, скамейки около стен, стойка бара плывет в табачном дыму сказочным кораблем. — Как тебе? *Ничего. — Я знал, что тебе понравится здесь, — он удовлетворенно улыбнулся и потянул за собой. В дальнем углу зала, по какому-то странному желанию хозяина заведения, был танцпол. Человек пять вяло подёргивали конечностями в такт незнакомой песне. Хэлен огляделась получше, когда они подошли к бару. Публика здесь была та ещё… Молодые и не очень люди в кожаных куртках со множеством заклёпок и длиннющими волосами, девушки не отставали от своих кавалеров. Но музыка была довольно приятной на слух. За столиками же сидели люди более тривиальной внешности. — Что ты будешь? — Деро облокотился обеими руками на стойку и придирчиво рассматривал барменшу. *Э-э-э. Воду со льдом? — Тогда две текилы. *Ты же есть хотел! — Перехотел, — сказал, как отрезал, и сунул ей в ладонь холодную рюмку. *Я не пью. — Со вчерашней ночи? — опять этот скепсис в голосе! *Я не пью такое крепкое. — Она не крепкая. Вот увидишь. *Точно? — Точно. Пей. Холодный огонь прокатился по горлу и толкнул в макушку и ноги. *Почему ты не выпил? — Хэлен негодующе уставилась на вторую, нетронутую рюмку. — Я не пью, — он довольно улыбался, поблёскивая глазами. *Со вчерашней ночи? — раздражение заливало с головой. — Я не пью крепкое. Пол бокала красного — это несерьёзно для меня. А вот текила способна на большее. Так что наслаждайся сегодня ТЫ, а я присмотрю за тобой, — он примирительно пожал плечами. *Я не буду больше. — Это почему? *А зачем? Чтобы ты меня домой на спине тащил? — Такси же есть. Не глупи и выпей ещё. Тебе полезно. *Слушай, чего ты добиваешься? — Я просто хочу… Хм. Наверно, просто хочу иметь хорошую компанию до утра. *Тогда угости барменшу и не парься. Из меня хорошая компания не получится. — Да ты серьезно?.. Уж не думаешь ли ты, что я тебя в койку затащить собрался? Не смеши! Для этого текила не нужна! Хэлен как кипятком окатили. Даже уши покраснели от возмущения. *Ничего ТАКОГО я не думала! И ты меня прекрасно понял! — Неужели? — улыбка была самая гадкая, на какую он был способен, вероятно. *Да пропади ты вместе со своими намеками! — и она выпила вторую порцию. Деро по-хозяйски скинул куртку прямо на стойку, и девушка мигом убрала её куда-то, ничего не спрашивая. Хэлен удивлённо наблюдала это, и даже не попыталась что-то сказать или сделать, когда он совершенно серьёзно расстегнул молнию на ней. — Жарко здесь. И без куртки не замёрзнешь. Хэлен натянула рукава толстовки пониже на руки. *Я думала, мы уйдем скоро. — Нет уж. Мне порядком надоел тот тощий матрас на полу, который ты называешь кроватью. Да и подушка у тебя одна. Так что побудем ещё здесь. *Матрас лежит вовсе не на полу. Просто ты такой долговязый, что с высоты своего роста не видишь! Деро, кажется, совершенно не слушал её. Его взгляд блуждал по залу отрешенно, не останавливаясь ни на чём конкретном. — Не хочешь потанцевать? — он неопределённо мотнул головой в сторону танцующих, не желая дальше обсуждать условия её сна. Музыка была довольно бодрая. *С тобой? — сама мысль о том, что они могут пойти танцевать, приводила её в полное замешательство. — Со мной. А что не так? Или ты танцуешь только с мальчиками? — в голосе сквозило неприкрытое презрение. *Я вообще танцевать не хочу! — Почему? Ну, что молчишь? Или ты и раньше без любви танцевала? *Я любила. Я и сейчас… Но не могу! Только сейчас она поняла, насколько изуродована. Руки нервно сцепились в замок. В ногах тяжёлыми кольцами свернулся страх. — Ещё одну текилу! *Деро… Если я напьюсь, это вряд ли что-то изменит! — О, да ты меня по имени назвала. Впервые, кстати. *Серьёзно? — она готова была говорить о чём угодно, лишь бы не о танцах. — Серьёзно. Но ты пей. Перед глазами всё передернулось, как будто изображение на плохой пленке. — Сейчас… — удивительно было то, что музыка грохотала как сумасшедшая, но она всё равно слышала его ясно, как будто они стояли в совершенно тихом месте. — Чувствуешь, как звуки становятся мягче, как расслабляются руки, как ритм отдаётся в груди?.. — голос бархатисто скользил в сознании, бордовой линией показывая дорогу опьяневшему мозгу. Ей и правда, становилось легче. *Я никогда не танцевала под такую музыку. Кроме балета, ни на что времени не хватало. — Забудь про балет. Нет его больше. Пошли — он легко ухватил её за ладонь и повел к танцующим. Людей на танцполе было немного и места хватало всем, чтобы не толкаться локтями. Деро дёрнул плечом и, словно немного стесняясь, нахмурился. А Хэлен стояла окаменевшая, не слыша музыки, не видя света. Паника сковала руки и ноги. Хотелось убежать. — Ты что? Ты напугана? — он ошарашенно заглянул в глаза. — Не бойся! Это же твоя стихия! Двигайся! Она не могла. Смотрела в ответ и молчала. Деро в смятении потер подбородок и неуверенно посмотрел под ноги. — Хорошо. Попробуем так, — скользнул ладонями ей на талию, развернул к себе спиной. Она послушно делала всё, что он хотел, но сдвинуться с места самостоятельно не могла. — Ты танцевала в детстве со своим отцом? Как это делают на свадьбах. Словно ты совсем не умеешь танцевать. Не бойся меня — и всё. Этого будет достаточно. Песня сменилась, и со всех сторон грянул новый ритм. Деро мягко прижал её к себе, ладони слегка опустились с талии на бёдра. И зашептал на самое ухо: — Чувствуешь? Двигайся со мной, раз сама не можешь. Я плохо танцую… Надеюсь, тебе это быстро надоест, и ты вспомнишь всё, что умела. Он начал двигаться, сбитый с ритма песни, передавая ей руками свои движения. Смутно знакомый голос повторял: «Ты лишаешь меня чувства такта. Ты чувствуешь, как я сегодня растворяюсь в тебе?» Одна ладонь легла на плечо, отпустив бедро, и потянула её назад, так что спиной Хэлен прижалась к его груди. «Ищи меня — найди меня! Прогони прочь. Держи меня — принуждай меня снова и снова! Не отпускай, больше никогда не отпускай!» Он повторял слова, и от того они наполнялись жизнью. Хэлен начала поправлять его, подталкивая в правильном ритме, и он рассмеялся, запрокинув голову. — Я же говорил! «Твой ритм лишает меня сна! Не засыпай, моё сокровище, я хочу большего от тебя… Сегодня мир вращается только ради тебя. Открой глаза и танцуй со мной!» Одно движение, и они уже лицом к лицу. Хэлен и не заметила, как начала повторять за ним. В таком гвалте ничего не слышно, и себя — тем более, так почему бы и нет? Вслух или одними губами, значения не имеет. Счастье движения наполнило легкие и сердце, сделало послушным, как прежде, тело. Он улыбался, тёмной и почти злой улыбкой, которую прятал, низко опустив голову, любовался лёгкими движениями гибкого тела. В его движениях не было этой стройности, точности, пластичности, но его это и не беспокоило. Все взгляды были устремлены мимо… Люди отводили глаза, словно что-то пугало их. Одна девушка в центре не видела и не слышала ничего, кроме голоса, что вёл её, толкал, звал, приказывал… Хэлен запрокинула голову и счастливо рассмеялась. Разноцветные лучи путались в серебристых волосах, оставляя в них искры. Одними губами он повторял: «Разуйся. Я хочу, чтобы ты танцевала! Чтобы ты вновь начала кружиться… Твоим босым ногам придётся пройти по битому стеклу.» Девушка остановилась и настороженно посмотрела на своего партнера. Он стоял без движения и смотрел исподлобья. Хэлен поправила край толстовки, почувствовав себя как-то странно под этим угрюмым взглядом. Деро остановил её руку и потянул рукав вверх, не отрываясь взглядом от неё. Подтянув рукав до самого локтя, он остановился: — Если ты поранишься хоть раз, никогда уже не сможешь… — он замолчал, так и не договорив. *Что? Деро мотнул головой, улыбнулся и, обняв её за талию, повёл обратно к бару.