Лунный охотник.

Хэлен с ужасом ждала грядущий вечер. После того, что случилось… Если он больше не придет? Если она останется совсем одна теперь? А если, всё же, придет, то что делать? Как себя вести? Все эти вопросы роились в голове чёрными гудящими осами. К сумеркам девушка уже не видела ни одного приемлемого исхода вечера. Она металась из угла в угол, хотела даже одеться и уйти куда-нибудь, но тьма за окном пугала её ещё сильней, чем встреча с Деро лицом к лицу. И когда луна показалась своим кругло-заостренным краем, она уже просто сидела на своём привычном месте ожидания и страха — подоконнике. Размеренное и яркое мигание перекрёстка отвлекало её, приковывало взгляд к переливам ярко-алого и зелёного. Хэлен видела и не видела, как на мостовой у подножия её дома остановилась чёрная осторожная тень. Человек замер и запрокинул голову, вглядываясь в крохотное окно под самой крышей. Девушка вздрогнула, ощутив на себе этот холодный тяжёлый взгляд. И тут же тень растворилась, развеялась в толще неосвещенного переулка. Он вошел без стука, остановился посреди комнаты, угрюмо оглядывая молчащую девушку. — Тебе нужно сменить замок. Нельзя же жить с дверью нараспашку. Шляются тут всякие… — Деро неопределённо мотнул головой в сторону приоткрытой двери. Хэлен встала и нервными руками стала разбирать груду дисков, что скопилось после Мэла. *Сегодня ТАКАЯ ночь? — ей хотелось сказать хоть что-то, чтобы он не прожигал дыру в её спине. — Возможно, — снова неопределённый кивок головой. И голос ленивый, как у человека, который полностью владеет ситуацией. *То есть, ты точно не знаешь, да? — бешенство нарастало внутри тёмной волной. Она подняла на него глаза, сжав губы в белую напряженную полосу. И почему она должна чувствовать себя виноватой? Почему должна смущаться? — Знаю. Просто ТЕБЕ этого знать не нужно. Иначе психовать будешь слишком сильно, чтобы хоть что-то соображать. *Я хотела тебе сказать, что со следующей недели начинаю работать по ночам. На полу возле кровати лежала газета, в которой Хэлен днём нашла несколько объявлений о найме разнорабочих. Сходить до ближайшего универмага не составило большого труда. Ей пора было подумать о деньгах — чёртова страховка сожрала остатки наследства, что осталось от бабушки. — И кем же? — бровь скептически полезла вверх. *Разнорабочим в круглосуточном маркете. — Как же ты собираешься работать, если говорить не можешь? *Хозяину магазина было наплевать. Лишь бы я не торговала собой на рабочем месте и не ширялась в подсобке. Деро раскатисто рассмеялся. Он привычно уже уселся на кровать, рассеянно спихнув подушку на пол. — Позволь… Я не понял. Не делала ЧЕГО? Собой не торговала? А как, вообще, можно чем-то торговать, если тебя не слышат? *Читать умеют все. А остальное ему было неважно. За такую плату, можно было и мартышку заставить раскладывать консервы по полкам. И расплачиваться бананами, — горько было сознавать, что теперь ей на большее рассчитывать не приходится. — Ладно. Дело твоё. Хэлен… — она вопросительно подняла глаза. — Нет. Ничего, — он сел на кровать, беспокойно посмотрел в окно. Сумерки стремительно сгущались, заливали чёрной синью улицы с редкими фонарями. — Как-то сегодня странно. Чувствуешь? Тяжело дышать. Хэлен ничего такого не чувствовала, кроме привычного уже неудобства в его присутствии. — Знаешь… Давай сегодня переночуем не здесь. Какое-то у меня предчувствие… Согласна? — он неуверенно улыбнулся. Удивительно было видеть его таким. *Мне всё равно. Если там есть отдельная кровать и не придётся вытаскивать из-под тебя одеяло. Равно как и видеть твою небритую физиономию утром. — Ты лишь однажды видела мою физиономию утром. И, насколько я помню, была вовсе не против этого, — он язвительно улыбнулся, напоминая о том утре, когда она увидела кошмар. *Мне взять с собой что-то? — девушка отвела глаза. — Нет. Одевайся скорей. Ехать далеко. Вид мотоцикла её просто убил. Она и не рассчитывала, что Деро рассекает по городу в кабриолете, но это… Это было слишком. С раннего детства все говорили ей, что только «плохие парни» ездят на этих ужасных драндулетах, что они вечно пьяные и болеют неприличными болезнями. — Ну, что встала? Следом побежишь, что ли? — он был доволен произведенным эффектом. *Слушай, а это безопасно? Ты хорошо водишь эту штуку? — она опасливо подошла ближе и взяла протянутый шлем. — Такие престарелые гопники, как я, хорошо водят эти штуки. Особенно, если доживают до моих преклонных лет, — он рассмеялся и нахлобучил шлем ей на голову так неловко, что она сослепу чуть не села мимо. — Устроилась? *Ага. А держаться за что, чтобы не упасть? — Хэлен растерянно искала хоть какую-то ручку или ремешок, за что можно было бы зацепиться. — За меня держаться! — и он, обернувшись, ухватил её за запястья. — Вот так надо. А иначе свалишься на повороте. Обвил её руки вокруг себя и довольно ухмыльнулся. «Ясненько» — подумала Хэлен и прижалась щекой к холодной коже куртки. Такой жути она давно не переживала. За то время, что они проехали три квартала, она успела покрыться холодным потом, вспомнить все молитвы и матюки. А потом… Потом как-то привыкла. Байк плавно огибал машины, уверенно входил в повороты, и стало не так страшно. Она даже глаза отважилась открыть. Город мельчал, реже попадались магазины и высотки. А потом пригород замигал тёплыми уютными окнами за невысокими заборчиками. Куда же мы? Вскоре проселочная дорога свернула в совсем глухой лес, где и тропа-то не сразу угадывалась в темноте. Корявые огромные ели нависали над головой. Неужели всё ещё где-то есть такие леса? Красная Шапочка рядом бродит, наверно… Дом, приземистый и угрюмый, стоял среди всего этого чёрного лесного великолепия. Крыша и стены. Ни одного окна. *А почему окон нет? — задумчиво пыталась расстегнуть ремешок шлема Хэлен. — Поживи с моё, и сама окна заколотишь… — туманно проронил Деро и обернулся на неё, блеснув зрачками из-под козырька. *Как работает эта штука? — застёжка не поддавалась. Деро повесил свой шлем на руль и терпеливо отогнал руки Хэлен от упрямого замка. — Просто не дави на него слишком сильно. И он сам всё сделает… — голос тихо струился, подрагивая какими-то совсем уж интимными нотками. Щелчок — и ремешок распался. Хэлен облегчённо перевела дух, чувствуя, как лицо заливает краска. Ветер выл в еловых ветвях, бросая горсти мелких холодных капель. *Ну и ночь сегодня. Ведьмы, наверно, на Лысой горе пляшут. — Да. Это недалеко совсем. Хочешь, сходим? Он ещё и шутит. Дверь, небольшая и толстая, открывалась здоровенным ключом. *Ты, случайно, не у Святой Инквизиции замок спер? — Просто таких хлипких замков, как у тебя, больше не выпускают. Я не могу позволить, чтобы кто-то заходил ко мне без спроса. Чтобы зайти внутрь пришлось нагнуться даже невысокой Хэлен. А уж Деро и просто пополам согнулся. *Тут точно не гномы живут? — У них и перекупил. Свет мягко залил небольшую комнату. После того, что было на улице, она не поверила своим глазам. Деревянная массивная мебель из светлых пород, мягкий яркий коврик в центре, высокая этажерка с книгами и дисками, ни телевизора, ни компьютера. *Так уютно. — Тебя это удивляет? *Пожалуй… — Знаешь, Хэлен. Я слукавил. Придется тебе одной сегодня ночевать, — он всё ещё стоял на пороге, закрыв собой дверь. *Это ещё почему? — Я буду снаружи. А ты здесь. Ты не пугайся только, ладно? Просто он ведь придёт. И лучше я встречу его снаружи. К тебе он не сможет подобраться. Здесь безопасно. Хэлен чувствовала, как холодеет в животе. Губы не хотели слушаться. *Деро… А давай ты тоже туда не пойдешь. И мы вместе тут посидим, ладно? — она уже хотела было подойти к нему, попытаться уговорить, но ноги приросли к полу под насмешливым и едким взглядом «трусиха». — Нет, не посидим, — и слова стали приговором. Деро, словно вспомнив о чём-то, прошёл к стене, не снимая куртки. Там, у ниши, была стерео-установка и множество дисков. Он придирчиво в них копался, хмыкал, откладывал что-то. А потом достал из ящика наушники и протянул ей. — Надень. Это поможет. *Деро… — Не возражай. Просто делай, что скажу, и всё будет хорошо, — голос был холодным и грубым, — она не двигалась и наушники не брала. Деро вздохнул и подошёл. Положив массивные руки ей на плечи, заглянул в глаза. — Я знаю, что тебе очень страшно. И лучше не слышать того, что будет снаружи. А это поможет. И вот что ещё. Если ты всё же снимешь наушники… Если ты услышишь что-то. Не открывай дверь. Ни за что не открывай. И вообще к ней не подходи! Даже если я буду кричать и звать тебя. Просто будь здесь до утра. Ты поняла меня? Хэлен молча кивнула. Тяжёлые ладони на плечах немного успокоили её. И то, как уверенно он говорил… Спокойный тон голоса, всё это говорило: «Для страха нет причины». — Вот ключ. Закроешься на замок и ещё на засов, — массивная щеколда из какого-то тёмного дерева была почти незаметна в полумраке. — Всё. Закрывайся. И не выключай звук. *Но как же ты войдешь, если я не услышу тебя из-за музыки? — У меня тоже есть ключ. Он улыбнулся и вышел. Щеколда мягко скрипнула. Хэлен забралась в мягкое кресло с ногами и натянула наушники поплотней. Музыка взорвалась в голове с такой силой, что она вздрогнула. *Но как же ты откроешь засов?.. Знакомый, тягучий бархатистый голос пел, шептал… Она загипнотизировано смотрела в пустоту, впитывая, узнавая голос. Я всё ещё нахожусь в твоём пустом сердце… Я всё ещё помню, кто ты… Один вздох твоих легких разорвал моё сердце на куски… Просто помоги мне! Я всё ещё в твоём пустом сердце… Ты помнишь, кто ты есть? Дыхание замерло внутри. На дверь что-то обрушилось снаружи. Она почувствовала удар, но не услышала его. Глаза взметнулись к проёму двери и уже не отпускали его из виду. Сердце колотилось с такой силой, что почти заглушало звуки в наушниках. Новый удар, ещё сильней прежнего. И тишина. Хэлен сжалась в кресле, не чувствуя рук и ног. Холодный пот проступил на коже. Песня сменилась другой без перехода, но она уже не слышала слов. Ужас сковал так прочно, что ни о чём, кроме того, что творится за стеной, она думать не могла. Скрежет металла по дереву пробежал ознобом по спине. Ей хотелось вскочить и убежать. Хоть куда-нибудь! Главное — бежать. И вот в этот момент, сквозь грохот сердца и взрывы музыки, она услышала Его. Не слова, не голос… Просто кожей почувствовала: «Иди сюда! Выйди ко мне. Я уже здесь. Не заставляй меня ждать». Она ладонями ещё сильнее прижала наушники, стараясь выгнать непрошеные мысли из головы. Шёпотом листвы, скрежетом льда он говорил снова и снова: «Я жду тебя. Иди ко мне… Ты не можешь прятаться вечно. Я не могу войти сейчас, но настанет момент, когда ты сама откроешь дверь. Впусти меня к себе…» Хэлен зажмурилась от ужаса. Наверно, если бы она могла кричать, то уже визжала бы вовсю, чтобы заглушить голос внутри себя. Он клокотал вокруг, обвивал руки, не находя никакой преграды для себя. «Иди же… Иди! Я так близко…» Это становилось просто непереносимо. Она скинула наушники на пол и подбежала к двери. Непогода лютовала снаружи, бросая на крышу потоки воды и ветра. И сквозь весь это гвалт прорывался жуткий вопль. Что-то рычало и выло совсем близко. Ударяло в стену, скреблось в попытке прорваться внутрь дома. Хэлен прижалась спиной к стене. Сколько прошло времени, только богам было известно. Она не могла оторвать взгляда от двери, за которой бродил, звал её кто-то. Она зажимала уши руками, но это не спасало. А потом тишина наступила так внезапно, что девушка не сразу её услышала за рёвом ветра и дождя. Она поднялась на негнущихся ногах, приложила ухо к двери. Ключ впечатался в потную ладонь настолько сильно, что каждое его ребро горело на коже ярко-красным. Замок открылся легко, словно ждал, что его отопрут. Щеколда же никак не поддавалась. Хэлен оцарапала ладонь, но всё-таки открыла её. Холодный сырой ветер ринулся внутрь, как будто ждал снаружи, когда же его впустят нерасторопные люди. Деро стоял в паре шагов от двери и покачивался. Вода струилась по лицу. Он смотрел мутными глазами на Хэлен. *Это ты! Я думала… Я так боялась! — она выскочила под дождь не обутая и сразу промочила ноги. Схватив его за холодную руку, потащила в дом. Он еле шагал. — *Деро! Деро, ты меня слышишь? Она видела, что с ним что-то не так. Девушка усадила его в кресло и стала стаскивать с него куртку. Вода капала на тёплый пол. И тут она обернулась на распахнутую дверь. Похолодела от ужаса и кинулась её закрывать. Поскользнувшись, уперлась ладонью в светлую стену и заметила на руке кровь. Замок щёлкнул, довольный своей работой. *Деро! У тебя все руки в крови! Слышишь?! — Что? — он непонимающе поднял на неё больные, провалившиеся глаза. Хэлен стала искать полотенце, а нашла только светлый мягкий плед. *Дай, я посмотрю! — на тыльной стороне рук были глубокие ссадины. — *Надо это обработать. Где у тебя аптечка? — Хэлен, оставь. Ничего не нужно. Я просто устал. *Но как же?.. — Просто поверь! Помоги снять… И он неловко стал стаскивать свитер. Хэлен ахнула: на плече был огромный синяк, который продолжал наливаться краской. Ссадины кровоточили и опухали на глазах. *Черт! Деро! У тебя рука сломана, наверно… И на спине тоже синяк огромный. — Нет… Просто ударился. И только сейчас она обратила внимание на разноцветную вязь татуировок, которые тянулись от лопаток к плечам, груди, рукам и заканчивались пониже локтей. — Неужели ты шокирована? — он устало усмехнулся. *Нет… Нет. — Помоги мне дойти до кровати. *А где у тебя кровать? — Внизу. Видишь дверь? Там спальня. Она нырнула под его руку, обхватила за талию и помогла встать. В голове мелькнула мысль: «Если бы пришлось его тащить — ничего бы не вышло — слишком тяжёлый». Они шли к двери, покачиваясь. Деро старался идти ровно, не опираясь на девушку, но всё равно, пошатнувшись, шипел сдавленно сквозь зубы нечто нечленораздельное, и крепче сжимал пальцами хрупкое плечо, прижимая к себе добровольную помощницу. За дверью оказалась лестница вниз. Одинокая лампа горела на стене, скрадывая углы и детали. *Ты здесь только спишь? Пусто так… — А что я ещё должен тут делать? Гостей встречать? — он сдавленно рычал сквозь зубы на каждой ступеньке. *Давай я помогу… — Ты поможешь мне раздеться? Мечты сбываются, — в бесцветном усталом голосе, наконец-то, промелькнула улыбка. Хэлен густо покраснела и помогла ему лечь. — Хэй… Ты, кажется, вызвалась помочь? — усмешка стала совсем уж явной. *А ты сам точно не можешь? — Как знать, как знать?.. — протянул страдальчески. Девушка прикусила губу от смущения и решительно протянула руку, чтобы расстегнуть джинсы. — Ох, не терзай меня своим стыдом! Я лучше сам… Только одеяло откинь, — она послушно распахнула одеяло и отвернулась. Послышался шорох мокрой одежды и скрип пружин. — Всё. Можешь идти и спать до самого утра. То есть — часа два. *Тебе точно ничего не нужно? — Боже, Хэлен! Дай мне отдохнуть! — зарычал он из-под одеяла. Она пулей вылетела наверх. Кресло было мокрым и в крови. Напротив был небольшой диванчик, покрытый каким-то коротким бежевым мехом. Она с наслаждением легла. Напряжение и страх стали отпускать потихоньку. Ощущение, что она не одна здесь, действовало успокаивающе. Неужели он так и стоял бы там, до утра? А если бы он не вернулся? Что тогда? Тогда в следующую ночь всё закончилось бы… Хэлен вспомнила, как было больно, когда заживали раны. Она тихонько скользнула по лестнице вниз. Из темноты послышался довольный скрипучий голос: — Раз уж ты пришла… Слушай, плечо болит просто зверски. Там, наверху, на столике, есть тюбик с мазью. Пахнет ужасно, но помогает от ушибов. Не принесешь? *Сейчас. Здоровенная банка с какой-то зеленоватой мазью оказалась на месте. Деро сел на кровати, откинув одеяло. Девушка заметила на простыне пару красных пятен. *А её как, надо вокруг намазывать, или все подряд? — она осматривала поле деятельности. — Ты хочешь меня сама намазать? — спросил он недоверчиво, нахмурившись и склонив голову набок. *А как ты на спине намазываться планировал? Намажу, мне несложно. А нужно вокруг ссадин накладывать, или всё подряд? — Мажь везде. Хуже не будет, — прошипел он, вздрогнув под её ладонью, которая осторожно стала намазывать плечо и спину. *Деро, так что там было? — спросила, как бы между прочим. — А ты как думаешь? * Просто… Я его слышала… — Ты сняла наушники? — он оглянулся через плечо, стараясь рассмотреть её лицо. *Я его слышала и в наушниках. — И что он… Что говорил? — спина под ладонью окаменела, то ли от боли, то ли от наличия посторонней руки, что аккуратно прикасалась. *Он звал. Он хотел, чтобы я вышла к нему. Мне казалось, что я слышу его изнутри… — И? *Что? — Тебе хотелось выйти? *Не знаю. Но это было так невыносимо… Теперь твоя очередь. — Тебя тоже намазать? *Ты меня понял. — Ох, Хэлен. Это простой оборотень. Огромный и уродливый. С длинными ручищами и зубищами. Всё. Больше рассказывать нечего. *Ну, так что же случилось? Он ушёл? — Он уковылял. *Значит, он вернётся? — Не сегодня. *А как ты его хотел убить? — Убить? Как и всех. И хватит об этом. Помоги перевернуться. Я не могу уснуть на животе. *Может, стоит замотать твою спину чем-нибудь? Присохнешь ведь. Утром отдирать придется от простыни. — Не волнуйся. Эта мазь волшебная, как твой оборотень. Он тяжело перевернулся на спину. *Деро? — Что, малявка? *А ты тоже его слышал? Он опустил глаза на её руки, которые вертели крышку от банки с мазью. — Нет. Я слышал просто его рычание. *Так почему же он так хочет убить меня? За что? — Ни за что. Просто так. Потому, что не сделал этого в прошлый раз. Потому, что ему нравится с тобой играть. В тебе много бесстрашия и, в то же время, ты так искренне пугаешься. С такими, как ты интересней всего… Ему интересно загонять тебя в угол, вынуждать. Дело не в твоей крови, хотя и это очень важно… Он хочет полностью подчинить тебя своей воле. Заставить сдаться. Это не кошки-мышки. Это — охотник и жертва. *Ну, а тогда-то его что остановило? Спугнул кто-то? — Я не знаю. Правда, не знаю. Но это закончится. Так или иначе. Присядь, — она села рядом, подтянула коленки к подбородку, обняв их руками. — Страшно, да? *Теперь — нет. — Зачем ты открыла дверь? Я же сказал тебе. Если бы он просто притаился, он бы убил… Ты понимаешь? — он спокойно и как-то даже ласково выговаривал ей, как ребёнку, который не послушался и пошлёпал гулять босиком по лужам. *Да. Я подумала тогда, что если он тебя уже убил… То мне жить осталось до следующего вечера. Так есть ли разница? — Что ж… Наверно, в этом ты права. *Так ты… Ты поёшь? Он скривился, вздернув верхнюю губу, словно его спросили о чём-то неприятном, неуместном сейчас. *Это же твой голос был. — Так у тебя есть слух? * Знаешь, мне понравилось. — Ох, ты меня смущаешь, — он притворно прикрыл ладонью глаза. *Ладно. Пойду я. — Не страшно? Одна, на диване… *После твоих диких хрипов, которых я наслушалась, пока тебя намазывала, мне уже ничего не страшно, — фыркнула Хэлен горделиво и насмешливо. — Останься. Я не трону тебя. Голос был напряжённый и рука, что лежала поверх одеяла, сжалась в кулак. *А у тебя есть второе одеяло? — Было где-то в том шкафу. *И ещё один вопрос… А душ у тебя тут есть? — Странный вопрос. Рядом с тем шкафом, где лежит твоё одеяло, есть дверь. Открывай и плавай, сколько влезет, а я — спать. Уж прости, спинку не потру, — и он демонстративно закрыл глаза. Хэлен ещё раз взглянула на него. Спокойное и усталое лицо. Только веки сжаты слишком плотно. За дверью была обычная ванна. Вода сначала бежала жгуче холодная, но минуты через три нагрелась, и Хэлен блаженно расслабилась. Спать хотелось просто невероятно. Она замотала волосы в узелок на макушке и намылившись, окунулась. Хотелось помыть и голову, но она просто ненавидела ложиться с сырыми волосами. Рядом с полотенцем нашёлся простой хлопковый халат, который можно было намотать на неё раза четыре. В комнате было тихо. Деро во сне раскинул руки по подушкам, рот беззащитно приоткрылся. Вот приходи и бери его спящего. Даже и не проснётся. Хэлен довольно усмехнулась. Она ещё не видела его спящим. Всегда, когда он ночевал в её квартире, у неё было чувство, что он не спит, а просто лежит с закрытыми глазами. Всегда он был одет, что невероятно её бесило. Как можно лечь на кровать одетым?! Она тихонько шмыгнула под одеяло. От подушки пришлось отказаться, потому что Деро развалился совершенно бесцеремонно по всей кровати. Где-то наверху тикали часы. Сколько же сейчас времени? Ветер выл и швырял горсти воды на крышу угрюмого дома. Девушка вздохнула. Странное спокойствие нашло на неё. Сон бродил где-то рядом, окутывая теплом. Мужчина перевернулся на бок и накрыл её рукой. Тяжело. Дохнул в макушку: «Спасибо». *За что? — уже засыпая, спросила она. «За то, что открыла дверь». Деро открыл глаза и вздрогнул — кровать была пуста. Куда она запропастилась? Ушла? Он вскочил и поморщился от боли. В боку словно вилы засели, спина горела. Не такая уж и волшебная эта мазь. Он быстро оделся и стал подниматься наверх. Хэлен сидела в кресле, накинув на него давешний плед с редкими пятнами засохшей крови. Видно, на кресле пятен было больше, раз она его прикрыла. Деро неслышно встал у неё за спиной. Девушка сидела, подобрав под себя ноги, и слегка покачивала головой. Наушники прижала одной рукой и его не слышала. Ему так хотелось подойти ещё ближе, запустить ладонь в волосы, запрокинуть ей голову, чтобы глаза распахнулись от страха и удивления, а потом она улыбнулась, и можно было бы поцеловать её в этот безжалостно смеющийся рот. Чтобы она захлебнулась своими возражениями и доводами. Чтобы ответила и потянулась рукой. Чтобы скользнула тонкими пальцами по животу и груди… Он отвернулся в смятении. Нельзя так думать. Нельзя. Единственное, что его пока останавливало — её холодность, её отвращение. Но в моменты, когда она забывает о том, что случилось, когда улыбается, когда танцует… В такие моменты из этой брони шрамов выглядывает совсем другой человек. Этого человека он и желает. Хочет обладать этой беззащитной силой… Хватит уже! Кухня, как и все другие комнаты, была спрятана от глаз за почти незаметной дверью. Он включил кофеварку и достал из небольшого холодильника пакет грейпфрутового сока. Надо себя занять чем-то. И руки, и голову, чтобы ничего не впутывалось, ничего не отвлекало. Футболка неприятно цеплялась за ссадины, и хотелось снять её, чтобы ничего не касалось. Он нетерпеливо передернул плечами и выругался вполголоса. В холодильнике нашлись пара заплавок ветчины и сыра, баночка консервированных персиков и сливки. Негусто после такой-то ночи. *Привет, — прошептала одними губами девушка. — Чёрт! Как ты смогла подобраться так тихо?! *Просто ты задумался. Бормотал что-то под нос и потрошил холодильник. Как ты себя чувствуешь? — она стояла веселая, скрестив руки за спиной, и слегка покачивалась с носка на пятку. — Средней паршивости. А ты? Давно встала? *Да. Ты меня чуть не удавил и я проснулась. Обратно уснуть уже не смогла. — В смысле, чуть не удавил? — он обескураженно обернулся. *В смысле, навалился, как медведь. Сложил на меня и руки, и ноги. Я еле выбралась. — А-а. Ясно. Голодная? *Очень. С запасами было покончено быстро и молча. — Ты сегодня какая-то задумчивая. Приснилось что-то? — он недоверчиво заглянул в глаза, когда они допивали кофе. *Нет. Просто выспалась. Знаешь, я редко сплю так крепко, как сегодня. Без снов, без кошмаров. — По принципу: «когда кошмар есть в жизни, на сны его уже не хватает»? *Да нет. Его хватает на всё… — она горько усмехнулась. — А что тебе снится? Ну, кроме того раза, помнишь? *Помню. А что ещё? Снится тот раз, когда он напал. Всё снова и снова. Снится, как я убегаю, а он хватает, как тащит куда-то… В какую-то нору. Не знаю. Там просто темно. И дыхание такое горячее и влажное, частое… А ещё, знаешь… Один раз приснилось, что… — она замолчала, не находя нужных слов. — Так что? — Деро осторожно наклонил голову. *Что я стою одна… Не знаю, где. Вокруг темно, лес, вроде. И я знаю, что он стоит за спиной, а я смотрю в небо. Там нет ни звезд, ни луны. Просто чернота. А я боюсь обернуться. Боюсь увидеть. И потом он… — Просто покажи, если рассказать не можешь. *Ты слишком высокий, я не смогу, так сделать. — Я останусь сидеть, если так удобнее. *Но зачем? — Не знаю. Может быть, ты что-то помнишь, но сама не знаешь, что это важно. *Хорошо, — Хэлен обошла стол и встала сзади. — *В общем… Я чувствовала на плече его руку. Лапу. Но больно не было. Он просто держал. А потом… У меня руки были опущены. И он провел по коже, вот так, — она кончиками пальцев пробежалась по его руке от запястья выше, до края футболки. Деро замер под теплой ладонью на плече, стараясь не шевелиться и даже не дышать, чтобы она не отступила. — А что потом? — почти неслышно спросил он, едва повернув к ней голову. *А потом он убрал волосы, чтобы шея была свободна, — Хэлен провела пальцами от плеча к затылку. Он вздрогнул от прикосновения. *Больно? Я не подумала, что может быть больно… — Нет! Нет. Всё в порядке. Продолжай. *В общем, он убрал волосы и… Я думала, что… Но он просто засмеялся. Зарычал. Так тихо… — Деро едва заметно склонил голову к руке, забытой на его плече. Хэлен почувствовала тепло дыхания и отдернула руку. — *Вот и всё. Потом я проснулась. Она села на прежнее место и вцепилась в остывшую чашку, как в спасательный круг. *Так это что-то значит? — Ничего это не значит. Просто игра твоего сознания. Хэлен, мне нужно вернуться в Город. Хочешь здесь остаться? Я вернусь вечером. *Если можно, я останусь. — Хорошо. Но дверь никому не открывай. Запрись на ключ. Я открою сам. *Спасибо. Он лишь кивнул и пошел за курткой.