Лунный охотник.

Стены каменного мешка, в котором он висел, медленно вытягивали тепло. По тонким спицам в тело пробирался холод, не позволяя уснуть, забыться хоть на миг. Ночь Полной Луны прошла для него незамеченной. Монотонное дребезжание священника вызывало в голове такую боль, словно тот спиливал ему зубы напильником. Но и к этому можно привыкнуть, особенно, если тебя хранит от гибели сила убитой Богини. Надолго ли хватит её? Вот в чём вопрос. Волк уже не был уверен в том, хочет ли такой жизни. Бесконечная пытка - не лучшее времяпрепровождение. Дверь заскрипела проржавевшими петлями. Звук отразился многократно от стен, чем вызвал у оборотня новый приступ боли - чуткие уши прижались к голове. В тёмную, освещенную лишь тусклой лампой на столе, камеру втиснулся высокий, мощный старик. Алым кровавым мазком сверкнул перстень на руке. - Здравствуй, брат, - епископ не назвал священника по имени - ни к чему оборотню имя человеческое, крещением наречённое, знать. - День добрый, Ваше Преосвященство, - вскочил со скамеечки экзекутор, склонился в глубоком поклоне и поцеловал протянутую ему руку. "Да у нас знатные гости нынче. Видно, решили пустить тяжёлую артеллерию в бой", - усмехнулся про себя Волк. - Ты можешь передохнуть от благого дела очищения богомерзкой твари. Я хочу побеседовать с ним с глазу на глаз. Чтец выскочил за дверь с такой прытью, словно его хорошенько пнули под тощий зад. Епископ поправил на столе несколько чистых листов, так и не замаранных показаниями, то ли подыскивая нужные слова, то ли предоставляя узнику осознать оказанную ему честь. Широкоплечая его фигура, не тронутая немощами и старостью, сутуло сгорбилась, указывая на то, что человек этот привык много и усердно работать с бумагами. - Меня совершенно не интересует, кто ты. Я и так это знаю. Поверь, в нашем распоряжении вся информация, что есть на тебя в дольнем мире, - с усталостью и отвращением ронял слова священник. - Меня так же не волнует, где сейчас прячется твоя сучка, которая так удачно вывалилась из окна. Перейдём к главному. Сбежать ей помог некий юноша. Глаза чёрные, субтильный, невысокий, волосы седые. Кто он? Где его можно найти? Волк только фыркнул от радости и облегчения - Хэлен жива, и отец не даст её в обиду. Это главное. Напористая и простая форма общения епископа его позабавила. Перед ним сидел точно не хилый святоша. Боец, что годами охотился, а теперь остепенился. - Знаю, тебе сложно говорить этой пастью, но легче и не станет, если тебе все клыки вырвут. Я не благочестивый пастырь, который молитвой, да святой водой беса из тебя изгнать пытается. Оба мы знаем, что это невозможно. Так вот... Наш орден не заключает сделок с нечистыми, однако, в этом случае я готов пойти на компромисс. Волк поднял на епископа налитые кровью глаза. - Сдашь нам Черноглазого и можешь гулять свободно. Преследовать тебя не станут. Смех вырвался из пробитой груди с хрипом и бульканьем. "Да ты издеваешься никак, Ваше Преосвященство?.. Сдай я Черноглазого - и отсюда даже выйти не успею - убьют его же слуги. А быстрей слуг сработает, пожалуй, его папочка. И Хэлен... никогда не простит". - Раз так... пеняй на себя, - опустил седую голову епископ Гавриил и улыбнулся. - Знаешь, что такое "Святое слово"? - вопрос был явно риторическим, - это молитва, которая уничтожает все личины, изгоняет бесов из тел смертных, очищает души от скверны и... да, кстати, заставляет оборотней перекинуться обратно в человека, даже в ночь Полной Луны. Хорошо ли тебе будет висеть на стене в человеческом-то теле? Не все священники способны прочесть её как следует. Для того нужна особая концентрация, да ещё благодать чистой души, желающей истинного блага, даже мерзкой твари. Священник встал напротив оборотня, преклонив колени, размеренно защёлкали чётки, посыпались на пол слова мёртвого языка. Каждый звук молитвы, каждый миг тишины разрывал волчье тело, корёжил, заставлял принять привычную форму. Каменные спицы, удерживавшие его на стене, рвали мышцы, кожу, связки. Кровь новым потоком хлынула по камню на пол. Чёртов святоша! Чёртов Бог! Чёртова жизнь! Ничего он не желал сейчас - ни свободы, ни жизни, ни крови. Только смерти. Дэро потерял сознание и повис, распятый на каменной стене. Человеческое тело отказалось терпеть нечеловеческую муку. - Вот так, шавка, вот так. Ты думал, что раньше была боль? Боль только теперь начинается, - Гавриил встал с пола, довольно потер сухие пергаментные руки и взглянул на человека, склонив голову на бок, как художник, что оценивает свое творение. - Ах, да... Вот ещё кое-что. Он снял с шеи длинную цепь с распятием и повесил на опущенную волчью лохматую голову. Кожа под распятием сразу зашипела и почернела. - Вот теперь хорошо. Вот теперь я верю в наше плодотворное сотрудничество. Епископ вышел за дверь и чуть не наступил на спекулатора, который старался хоть что-то подслушать через мощную дверь. - Вы ещё здесь, брат Лазарь? Почему не пошли обедать? - заботливым и строгим тоном поинтересовался у священника. - Ваше Преосвященство... Я подумал, а вдруг Вам понадобится помощь? Принести инструменты, или ещё что-то... - лебезил экзекутор. - Похвальное рвение. Кстати, брат... Я оставил там своё распятие. Не снимайте его. Пусть на нечисть обычно святой крест и не действует, но эта вещь не простая... Не потеряйте, а то я с вас шкуру спущу, как с Волка. Вы поняли, брат Лазарь? - и в голосе было столько угрозы, что спекулатор только поклонился благоговейно. Солнце ломилось в окна, лезло нагло и настырно, но натыкалось лишь на плотные, в несколько рядов, занавеси. Тир подошёл к постели. - Пора вставать, Хэл, - холодный, звенящий сталью, голос раскатился по комнате, ударился о стены и вернулся обратно. * Я не могу...больно!...- она плотней сжала веки. - Это ты придумываешь сама. Подумай о ребенке , Хэлен. Ты здорова. Так не мучай и его своей болью!- он схватил дочь за руку и хорошенько встряхнул, посадив на кровати. *Нет. Отпусти меня! - она отбивалась, пыталась вырвать свою руку из тисков этих тонких, не человечески сильных пальцев. - Хэлен! Да послушай же! Ты до сих пор не обрела голоса, значит, он жив! Понимаешь ты меня?! - рявкнул, совершенно потеряв терпение. *Что? - выпрямилась девушка, глаза распахнулись сами собой. - Твой голос! Ты же отдала его в залог! Ты не помнишь, что ли? Умирает Волк - Волчица свободна. Голос бы вернулся, если бы он уже погиб! Чёрт, женщины... Совсем думать не хотят, лишь бы пореветь! - ворчал себе под нос, распахивая шторы. *А раньше ты сказать не мог? - взвилась с постели и кинулась к отцу, повисла у него на шее, обхватив тонкими руками, прижалась щекой к худой спине. Тир, ошарашенный, чуть не упал, но сохранил равновесие, похлопал дочь по руке, пытаясь вспомнить, что же это такое - ласка. Хэлен в одной длинной хлопковой рубашке прыгала по комнате и смеялась, заливаясь слезами. *Жив! Жив! Жив! - и вдруг замерла, вслушиваясь. - *Он меня... Он меня толкнул только что... Как это возможно? Он же ещё маленький совсем, - испуганно уставилась на отца. - Он дитя Богини и Оборотня. Ты что же думала, что он будет сидеть в тебе девять месяцев? Наивная ты, однако, - фыркнул довольно. *Так ты тоже рад? - Хэлен прижала ладони к плоскому ещё животу. Счастье жгучими вином наполнило, разлилось внутри теплом. *Пап, надо его найти! Как его найти? - вот уже тень набежала на счастливое лицо. - Его ищут, Хэлен. Все мои слуги, и даже некоторые враги. Поверь, если он в этом мире - его найдут. Надо только ждать. Девушка тревожно обхватила себя за плечи. Складка пролегла меж бровей. - Они не убьют его, Хэлен. Они уже поняли, кто помог тебе бежать, и теперь будут тянуть из него информацию. Твой Волк упёртый, он не сдастся быстро. Но отсюда, всё же, лучше уехать, - он сел рядом. *Пап... Если он сдаст тебя?.. - Он сдаст. Нет таких людей, которых невозможно разговорить. Ты уж поверь моему опыту. И Волки не исключение. Важно, чтобы он продержался как можно дольше. *Они убьют его, как только узнают всё, что им интересно? - Вся радость ушла, уступив панике. - Да. Так что мы уходим прямо сейчас, - Тир встал и взглядом указал на кресло. Армейская форма, как у него, лежала привычно на спинке. *И куда же мы? - она уже натягивала белую майку. - На Полигон, Хэл. Тебе пора учиться, - Тир мечтательно уставился в небеса. Там две вороны увлечённо дрались, расшвыривая перья и крик. Лана безучастно жевала булочку, позабыв о кофе. И какого чёрта её дернуло помочь этим бедолагам? Крошила бы сейчас какую-нибудь тупую и голодную тварь, не знала бы горя. А теперь что? И из этого мира ноги уносить, пока не оторвали вместе с головой? Впуталась в такую бучу, где простым Охотникам делать нечего. И ради чего?.. Ничему-то ты не учишься, девушка. А пора бы уже. В гостиную вышел Тир, за ним скользнула Хэлен. Оба, как брат с сестрой, невероятно похожи, одинаково одеты. Только глаза разные. У Тира, как холодные зимние полыньи, полны черной смертельной воды. И Хэлен, с зыбким, неуловимым серебром в серо-зелёном льду. *Ой, ты тут! - удивлённо и даже радостно улыбнулась девушка. - Хэлен, я не вашего поля ягода - я тебя не слышу, - развела руками Охотница. Тир нахмурился и протянул ей куртку. - Мы уходим. Ты с нами, - отчеканил совсем уж приказным тоном. Лана вскинула глаза: - Я могу сама о себе позаботиться, - и повторила тот неуловимый жест, когда в прошлый раз, словно из ниоткуда, достала свой жутковатый клинок. Только рука осталась пуста. Однако угроза не прошла незамеченной. - Спокойно! Я просто не хочу пускать всё на самотёк! Хочешь одна отбиваться от Святой Инквизиции - пожалуйста! Но я хотел бы пригласить тебя в гости... На какое-то время, - пошёл на попятную Тёмный Властелин. - Куда же? - настороженно спросила Беглянка, всё же надевая куртку. - Ну-у-у... Я там обычно оружие новое испытываю. Полигон, короче, - как-то даже смущённо протянул Тир. - Хм, ладно. Уговорил. Но уйти, если что, я смогу в любое время! Договорились? - уставилась прямо в глаза. - Конечно, - честней человека мир ещё не видел. Автомобиль мягко покачивался, ветром летя меж побелённых полей. Хэлен даже в окно не смотрела. Это бесконечное мельтешение белого и чёрного уже довело её до дурноты. *Тир, останови, а? - Еле выдавила из себя. Юноша обернулся, удивлённо вскинул брови и выпалил: - Хэл, ты опять себе болячки придумываешь? Не может тебя укачивать! Успокойся, думай о приятном и дыши глубже, - ход машины даже не замедлился. Девушка скривилась от досады и бешенства. Да о чём можно таком приятном подумать в её ситуации? - Тир, ты бы остановил машину. Что-то она совсем зелёная, - беспокойно обернулась Лана. Она каким-то волшебным образом успела сесть рядом с Тиром. - Да не бывает токсикоза у бессмертных! Что за привычка такая - думать и чувствовать стереотипами? - возмущался юноша. Хэлен не выдержала и согнулась пополам. Бархатистая серая обивка кресла водителя пострадала сильнее всего. Девушка выпрямилась и вытерла рот ладонью. Завтрак в прок не пошёл. *А я тебя предупреждала, - мстительно сверкнула глазами и пересела к другому окну, туда, где не было лужи. Первой засмеялась Лана. *Тебе бы тоже пора забыть о стереотипах, господин Тёмный Властелин, - Хэлен полегчало. К тому же, взбешенная физиономия Тира так дико вращала глазами, что удержаться от смеха было просто невозможно. - Да ну вас к лешему! Кто теперь машину мыть будет? *Ты, кто же ещё? Я же попросила остановиться!