Волшебницы: начало

      Над британскими берегами пронеслось, и скрылось в низких облаках жёлтое пятнышко. Затем оно вынырнуло чуть ниже, чертыхнулось и поправило лётные очки. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это девушка, лет 16 на вид, с золотыми волосами, подстриженными под «каре», что, в связи со встречным ветром, заметно не было. Она рассекала туманы Альбиона на небольшом деревянном жезле, с жёлтым камнем на набалдашнике, и одета была в жёлтый открытый плащ, коричневую накидку с недешёвым меховым капюшоном и высокие чёрные чулки. На ногах кое-как держались большие шнурованные сапоги из кожи, а руки были закатаны в шёлковые чёрные перчатки без пальцев. На ремне, на манер сумки сбоку, свисала книга внушительных размеров, а в голубых глазах за жёлтыми же линзами читалась целеустремлённость и немного волнения. ***       Виллина основательно подошла к сдаче важнейшего, возможно, за её жизнь экзамена. Первый этап проходил в Британии, на одном из плато в предгорьях Шотландии. Добираться по воздуху было ей не впервой, и повозка была набита расходниками под завязку. В своём дневнике, а по совместительству кусочке книги бытия, постоянно висевшему у неё за спиной, она писала: — У нас было 2 пакета живительного порошка, 75 золотых яблок, 5 флаконов берсерк-настоя, пол-котла компота из плесени и целое множество зелий всех сортов и расцветок, а также миска амброзии, пузырёк волшебного зелья галлов, ящик эстуса, гербарий засушенных мандрагор и графин цикуты. Не то чтобы это был необходимый запас для поездки. Но, если начала сдавать экзамен по волшебству, становится трудно остановиться. Единственное что вызывало у меня опасение — это мандрагоры. Нет ничего более беспомощного, безответственного и испорченного, чем живые корни мандрагоры. Я знала, что рано или поздно я перейду и на эту дрянь.       Сама повозка наверняка бы развалилась в воздухе, не лети она следом за начинающей волшебницей в пузыре воды, который любезно наколдовала для участников Нимуэ, Владычица Озера, будучи ответственной за эту часть экзамена. Виллина, в приподнятом настроении осматривала валлийские пейзажи на пути к месту проведения — живописные равнины и луга, низкие старые горы, редкие деревни в чащах леса и у берегов рек, льдисто-голубое небо, по которому быстро проносились рваные облака. Британия всё же — владения северных ветров, вспомнила невзначай она, так что на погоду жаловаться не приходится. Впрочем, главным образом она думала о другом. Большую часть сознательной жизни девочка мечтала о дне, когда наконец её полученные знания о природе магии и навыки колдовства можно будет применить. — Британия… Хоть я была на Авалоне несколько раз, до самих берегов Британии как-то не добралась. Как считаешь, Ал, у меня получится? — Не сокращай моё имя, сколько раз говорить. Я и так кусок от целого, ты хочешь и дальше дробить моё самосознание?! Кощунство. — Книга, постоянно висящая за спиной юной волшебницы была на редкость разговорчивой для книги. — Или Альмагест, или никак. — Это слишком длинно. Так что нет. В любом случае, что у нас по списку дел? — По какому из пятидесяти семи? — По первому. Там где написано «план А». — Эффектное появление, понравиться приёмной комиссии, найти друзей… обновить чары полёта. — Да, насчёт этого… Ты очень вовремя. Не без раздражения заявила Вил, начиная терять высоту. Её жезл с большим неогранённым цитрином на набалдашнике засверкал и пошёл на снижение. Девочка попыталась изобразить что-то, напоминавшее заклинание поддержки, но похоже было, что она скорее пытается взлететь, размахивая руками. Наконец, потеряв остатки заклинания, он погас, и земля стала агрессивно приближаться. Вил, привыкшая к подобным поворотам событий, раскрыла Альмагест, и, используя его как дельтаплан, начала плавно снижаться к ближайшей дороге у косогорья. Надо отметить, что чары полёта могла наложить лишь её мать, и то на весьма небольшой срок. Поддержка же наложенного заклинания требовала сил, но не требовала великого мастерства. Эта сложная магия была завязана на искривлении самого пространства, и серьёзно вдаваться в теорию у дочки времени не было. Когда безвольно повисшая на наплечном ремне Вил уже должна была коснуться земли, из-за её спины раздался крик, ржание лошадей и звон бьющейся посуды. Да, возможно стоило привязать чары незримости к себе, а не к повозке, которая так и продолжила путь к месту назначения, ничуть не смущаясь отсутствия хозяйки. — Снова ведьма! Сколько можно пугать лошадей! — накинулась на волшебницу девушка, выбравшаяся из горы хлама и черенков, некогда бывшей повозкой. — Заплатишь мне за каждую миску, дорогуша, и меня не волнует, как. Нетипичное обращение к волшебнице, владеющей полётом, от простой крестьянки. Но, возможно, в Уэльсе так заведено — подумала Вил. — Простите, я совсем не думала пугать лошадей. Просто у меня закончились полётные чары, и… — Золото на бочку, или я разозлюсь, — крестьянка грозно нависла над девочкой, хватаясь за большой деревянный половник, висевший на витом поясе. — Ладно, ладно… — пролепетала Вил (охоту спорить окончательно отбило грозное дробящее оружие) и, отстегнув кошелёк с золотыми монетами, который ей дали родители на крайний случай, вручила его грозной гончарке. — Так-то лучше. — Внезапно подобрела девушка. Она была довольно мила на первый взгляд, одета в приличное платье, на талии висел кушак с серебряной бляхой, а волосы были собраны в каштановую косу. - Да, ты, кстати, опаздываешь. — Что? — Вот это было неожиданно. Вил чуть не подпрыгнула. — Так начало же с «первым светом летнего солнцестояния», а сейчас едва вечереет… (вопросы, откуда крестьянка знает, когда экзамен, и что именно туда спешит волшебница, отошли на второй план по сравнению с основной новостью) — Первый свет, дорогуша, — это лунный свет, в 12 часов ночи. — Во как. — Донеслось гнусаво из-за спины, где висел Альмагест. — С-спасибо большое… — В голове Вил лихорадочно перебирала известные человечеству способы быстрого перемещения. Ритуалы призыва небесных колесниц, а также смещение астральных течений требовали сами по себе достаточно времени. Заклинание полёта же спало окончательно. — Ал, вычёркивай из расписания ужин и проверку снаряжения. Мы ускоряемся. Она вытащила из подсумка квадратный кусок хлеба, купленного недавно в прибрежной деревне, создав руками огонь, на месте поджарила его, и, закусив зубами, побежала догонять исчезающую вдалеке повозку с опасными для окружения реагентами, и видимую только ей. "Кажется это будет странная ночка", — думала она, оборачиваясь на бегу на солнце, плавно исчезающее в золотых западных облаках и волнах залива Кардиган.