Личный дневник Грейнджер или переписка с незнакомцем

Для Пэнси Паркинсон этот день начался идеально. Новая стрижка, новая блузка, туфли на шпильках. "Драко обязан обратить на меня внимание! Не одной же мне от любви страдать", - думала она, прихорашиваясь перед зеркалом. Перед завтраком Пэнси успела довести до слез скромную второкурсницу-когтевранку, она удачно прогуляла два урока и, самое главное, кое-что стащила. Это был последний на сегодня урок - зелья. Профессор Слизнорт отправился на какую-то конференцию. Заменять его, Слава Мерлину, никто не стал. Можно просто посидеть и пообщаться с однокурсниками, а так же поиздеваться над гриффиндорцами, с которыми у них был совмещенный урок. Благодаря всестороннему вмешательству шайки Малфоя, куда входили Пэнси, Блейз, Крэбб и Гойл, знаменитое "Золотое Трио" рассорилось. Святой Поттер пересел подальше от своих друзей к Долгопупсу и обиженно начал доставать разговорами Невила. Рыжий Уизли подсел к кудрявой овечке Лаванде Браун. Только и слышались радостные реплики Лаванды и ее же восторженные крики "Бон-Бон". Грязнокровка Грейнджер, предпочитая посидеть в сторонке от остальных и, как обычно, проанализировать ситуацию со стороны, пересела за единственную свободную парту. Долго ей посидеть в тишине не удалось. Тут же подбежали ее разобиженные друзья и начали что-то ей говорить. Явно возмущались. Улыбка Пэнси буквально полезла на лоб. Но не тут то было! Со своего места вскочил инициатор ссоры - Драко Малфой - и подошел к ссорящимся товарищам во всем своем малфоевском великолепии. - Уйдите от нее! - сквозь зубы прорычал он, смотря на трио. Когда Драко понял, что оба факультета смотрят на него в полном непонимании, он поправился. - Заразитесь грязнокровием! "Ха, а Драко молодец! Так оскорбить!" - думала Пэнси. Спустя пару минут, за Грейнджер пришла МакГонагалл. И отличница потопала в кабинет директора по какому-то важному вопросу. По сути, кроме Гермионы никого и не волновало, по какому. - О, наша умная Грейнджер забыла свою сумку на парте! Интересно, что там у нее? - демонстративно спросила Пэнси, подходя к чужому портфелю. Остальные слизеринцы не пошли за ней, зная, что пакостит Пэнси лучше всех. Только Драко бросил на нее злой взгляд, который Пэнси расценила как одобряющий. Убедившись, что за ней никто не следит, надменная слизеринка начала копаться в сумке. "Учебник, учебник, еще один учебник. Вот ботаник! Перо, чернила... Неужели нет ничего, кроме школьных принадлежностей, - размышляла она. - Что это? Похоже на дневник. Возьму-ка себе. Быть может, там что-то интересное." По-возвращению, Гермиона не стала проверять сумку, надеясь, что к вещам грязнокровки слизеринцы побрезгают притрагиваться. "Отлично! Эта дурочка не будет проверять сумку. Берегись, Грейнджер! Если тут твои секреты, то завтра о них будут знать все". Урок закончился. Слизеринская элита направилась к подземельям. Сразу же, как они вернулись, Пэнси начала проверять, на какое заклинание был закрыт ежедневник весьма умной волшебницы. Спустя пол-часа, девушка держала в руках открытую в руках тетрадку Гермионы. "Мерлин, как же тут все по-грейнджеровски. Ну да ладно. Откроем страницу...о! Что-то о слизеринцах". И Паркинсон начала читать. Кое-где она смеялась, а кое-где злилась. Дочитав дневник от корки до корки, довольная слизеринка пошла к друзьям, чтобы зачитать им кое-какие моменты про них. В гостиной, как и ожидалось, сидели только члены элиты - Драко Малфой сидел на зеленом кресле, на диванчике перед ним сидел Блейз, а слева и справа от Забини расположились Крэбб и Гойл. - Привет. Хотите что-то прочитаю? - иронично спросила она. - О, Мерлин, Пэнси, ты умеешь читать? - закатил глаза темнокожий слизеринец. - Ха-ха, смешно Блейз. Вы только послушайте, что про вас пишет наша грязкровка. Девушка начала читать некоторые моменты, упуская неинтересное описание. Вся шайка смеялась над глупыми выражениями Грейнджер. Или, пожалуй, не вся. Никто не обратил внимание, что Малфой сидел молча и, кажется, даже не слушал. - Так я "толстый, противный прыщ на заднице"? - недовольно пробубнил Гойл. - Очень странно, что она в меня "авадой" бросить не хочет, а всего-то лишь "исключить из школы хотя бы за то, что он съедает все запасы имеющихся в школе продуктов, зато ведет себя как греческий бог Апполон". - Она похожего мнения о нас, - подтвердил Крэбб. - Только вот ты прыщ на жопе, а я "лишняя складка жира на боку Хогвартса". Кто бы мог подумать, что эта грязнокровка способна так рассуждать? Я думал, что она выше того, чтобы осуждать людей по их телосложению! - Да ладно вам, - сквозь слезы, вызванные смехом, проговорил Блейз. - Про тебя то она хорошее написала, - обиженно возмутился Гойл. - Да. Как там? - Забини вытянул из рук смеющейся Пэнси дневник. - "Если бы его характер был так же красив, как и внешность, то я точно бы влюбилась". Ой не могу! - Он уже задыхался от смеха. - Давай дочитаю, - выхватила из его рук блокнотик Паркинсон. - Итак, "к сожалению, за этой идеальной шоколадной кожей одна лишь гниль и ничего более". Мило! Все смеялись до слез. А Драко будто только проснулся. Он не мог понять, вспомнить, что такого сделала Пэнси. Когда девушка вошла, Малфой будто впал в транс. Он неотрывно смотрел на подлокотник кресла и пропускал все мимо ушей. А сейчас, когда он "очнулся" до него не мог дойти смысл сказанного. Но вот он заметил тетрадку в руках подруги. И вспомнил, что дневник гриффиндорской заучки сейчас находится в его руках. Практически. - Пэнс, - девушка обратила взгляд на парня напротив. - Там есть что-то обо мне? - Что-то? Да она тебе поэмы посвятила, - не сдерживала смеха Паркинсон. - Там столько о тебе интересного. Только послушай! Она уже хотела начать читать, как Драко выхватил у нее из рук дневник и пригрозил всем: - Я прочитаю его наедине. А вы! Если кто-либо узнает о дневнике или о том, что в нем написано, - он бросил злобный взгляд на Пэнси, - то вы знаете, что будет. Все так и остались сидеть, погруженные каждый в свои мысли. Малфой быстрым шагом направился подальше из гостиной. Портрет пропустил его в коридор. Было тихо. До ужина был еще час. Младшекурсники делали уроки, старшекурсники предпочитали оскорблять кого-то и строить козни не выходя из комнаты. Подземелье Драко знал как свои пять пальцев. Сворачивая то направо, то налево, слизеринец пришел в маленький закуток под лестницей, шепотом произнес "Люмос" - яркий свет озарил маленький закуток, парень сел на пол у стены и начал читать, произнося вслух самые интересные для него моменты. - "Волосы, как лунный свет, отливают платиной; серые глаза наполнены холодом, но даже за этим ледяным барьером, где-то в глубине, полыхает маленький, едва уловимый огонек...", "Закрывая глаза, я вижу его образ. Такой красивый, такой родной, такой далекий...", "...иногда мне бредится, будто бы я слышу его голос: холодный, режущий как сталь, но отличительно нежный и страстный...", "...знакомый запах, родной запах. Запах мускусного вина и дорогого парфюма. Почему его запах такой сладкий? Почему он заменил мне кислород?", - он все читал и читал, будто бы запоминая все. - Ох, Грейнджер, какая же ты глупая. Зачем влюбляться в меня? Скажи, зачем? Но он все же продолжил. Описание его самого длилось семь страниц. Все ее слова разжигали что-то в нем. Что-то теплое, такое не похожее на ненависть. - "...его губы. Тонкие, аристократические губы. Как бы я хотела впиться в эти губы своими губами, переплетаться с ним языком, слегка покусывать его нижнюю губу... Странно, но мне кажется, будто его губы на вкус как пряное вино с тонкими нотками фундука и, возможно, едва уловимым привкусом табака...". Эх, Грейнджер, я не курю. Но насчет вина и фундука. Мускатное вино - мое любимое. От губ тот же вкус, я уверен... Интересно, а какие на вкус твои губы? Я не должен об этом думать, не должен, не должен. Еще 10 минут Драко выбирал особо понравившиеся ему моменты его же описания. Наконец, Гермиона перешла к более интересному моменту в своем дневнике. К желаниям. - Такая скромная Грейнджер, а хочет меня поцеловать. Лестно. "...хочу ласкать его губы языком". Почему же ты не описала сцену нашего секса? Или ты не хочешь продолжения? - ухмыльнулся Драко, но тут же задумался: все его прежние девушки просто хотели к слизеринскому принцу в постель, но никто не хотел его поцеловать. Просто. Искренне. - "Стыдно признаваться: я люблю Драко Малфоя!" Драко в ужасе отбросил дневник. "Любит...она меня любит"- билось в его мыслях. Как так? Малфой старался отогнать подальше мысли о том, что он тоже, возможно, что-то чувствует к этой грязнокровке. Но безуспешно. Все-таки он не чувствовал к ней былого отвращения. Это максимальные чувства, которым он верил...