Личный дневник Грейнджер или переписка с незнакомцем

Got a secret Can you keep it? Swear this one you'll save Better lock it, in your pocket Taking this one to the grave If I show you then I know you Won't tell what I said Cause two can keep a secret If one of the them is dead The Pierces - "Secret"

Драко шел по коридору не разбирая дороги. Возможно, его ноги сами знали, куда нужно двигаться. В голове копились эмоции. Всякие разные. Вспоминались отдельные сцены, связанные с грязнокровкой. В голове звенел голос крестного. Малфой все не мог разобрать смысл его слов. Он боялся дать шанс себе, ей, словам Северуса, всему миру... Поток мыслей начал рассеиваться с первым "зовом" желудка. Да он ведь не успел доесть! В последнее время парень стал очень много думать о представительнице грязной крови и думал он настолько много, что забывал об обычных вещах. Например, как сейчас. Он забыл доесть, потому что его взбесил факт ее отсутствия в Большом Зале. Драко решил хотя бы на время выкинуть из головы надоедливую гриффиндорку и заняться собой. И начнет он непосредственно с ужина. А где сейчас он находится? Слизеринец осмотрел темный коридор. Судя по темноте, прохладе и плесени на стенах - он в одном из подземелий. Найти выход ему не составило бы труда - все слизеринцы знали подземелья как свои пять пальцев. Еще раз посмотрев на обозначающие знаки: отсутствие картин, обилие мха под ногами и плесени на стенах, мало факелов - Малфой определил, где находится. Местом его внезапной остановки оказался заброшенный коридор в северном крыле. Раньше здесь проводили уроки Зельеварения и отдельные курсы Травологии. Но, так как кабинеты находились очень далеко от остальных, это приносило огромные неудобства как ученикам, так и педагогам. Поэтому профессора и картины удачно перекочевали в другое место. А крыло, итак не отличающееся особой светлотой и теплотой, превратилось в заброшенное и отсыревшее ледяное помещение. Ни один ученик не может найти выход из этого холла без карты и "Люмоса" на конце волшебной палочки. Даже слизеринцы не умеют находить отсюда выход. Точнее говоря, не все слизеринцы. Драко однажды прятался в этом крыле, чтобы поплакать после наказания отца. Слезы - были проявлением слабины. А гордый Малфой не мог позволить себе такого "расслабления". Поэтому он частенько сбегал сюда от надоедливых однокурсников и друзей, тихонько выплакивая остатки душевной боли и разбивая кулаки об острые стены, ощущая боль физическую. Однажды, его плачущим застал Блейз. С тех пор, парни дружат, держат секреты друг друга и знают заброшенные школьные подземелья как свой дом. Парень быстро сообразил, где он находится и как добраться до кухни побыстрее. Мыслей о Грейнджер в его голове не осталось. Их быстро заменили чувства самолюбия, эгоизма и непробиваемая маска безразличия. По примерным подсчетам юноши, он находился в паре коридоров от столовой. И вот уже ноги сами ведут его к уже знакомым ходам. Когда до кухни осталось менее чем пара поворотов, Малфой услышал тихий всхлип. Кажется, он принадлежал девушке. Девушка потерявшаяся в заброшенных подземельях школы. Не много здесь смелых девчонок. Или любопытных... На ум пришли Пэнси, которая могла проследить, куда ходил Драко, и решила проследить; Полоумная Лавгуд, которая могла пойти за какими-нибудь несуществующими существами; Сьюзен Боунс, которая могла залезть туда "просто посмотреть"; парочка глупых гриффиндорок и когтевранок, несколько пуффендуек или... Малфой мчался к источнику звука. Только не она. Она не настолько глупа, чтобы залезть туда, откуда вылезти не сможет. Хотя, с ее любопытством ничто не сравнится. - О, Мерлин! - прошептал Драко. Его глаза резко распахнулись, а сердце забилось с неимоверной скоростью. Прижавшись спиной к стене, на полу полусидела никто иной как Гермиона Грейнджер. Глаза ее были плотно закрыты, дыхание почти не ощущалось. Слизеринский Принц неуверенно подошел к девушке, которой писал чуть более пятнадцати часов назад, наклонился перед ней на колени и подставил руку к шее. Бьется. Сердце бьется. Облегченный выдох вышел из груди парня. Он просунул руку ей под колени, второй поддерживая ее за шею. - Я бы мог бросить тебя здесь, Грейнджер, но твои дружки убьют меня: - усмехнулся он. Девушка оказалось легкой, "воздушной", как отметил сам Малфой. Вот таких девушек хочется носить на руках. Еле уловимое дыхание гриффиндорки то становилось тяжелым, заставляя юношу расслабляться, то вдруг совсем не чувствовалось, будто пропадало, заставляя парня внимательно смотреть на нее и, кажется, молиться. Коридор за коридором сердце парня билось все сильнее и сильнее. - Отнести ее в гриффиндорскую башню я не могу, потому что не знаю пароля. Принести ее к себе уж точно не могу: мало того, что меня засмеют друзья, так еще и наорет сама Гермиона и, возможно, я нарвусь на драку с ее дружками. - думал он. Поэтому он решил отнести ее к мадам Помфри в больничное крыло. В крайнем случае, никто не узнает, кто принес гриффиндорку туда, кроме самой мадам. Не велика потеря. Темные коридоры постепенно начали наливаться светом. Сперва совсем слабым, но достаточным для того, чтобы перестать держать палочку с "Люмосом" и девушку одновременно, затем более ярким. Одна за одной начали появляться картины. Уже послышались голоса учащихся. Только не это! Он не могут увидеть, как чистокровный слизеринец несет на руках столь ненавистную грязнокровную гриффиндорку. Решение пришло раньше, чем он успел подумать. Рука, которой он поддерживал Гермиону под колени, надавила на ручку давно забытого класса, и парень быстро заскочил туда. "Лишь бы она выдержала до отбоя", - надеялся он. Драко бережно положил ценную ношу на пыльный стол, а сам упал на не менее пыльный стул рядом. Он оперся локтями о свои колени и зарылся руками в волосы. Что делать дальше? Он не знал. Ему нужен Блейз. Только его друг может трезво оценить ситуацию и посоветовать что-либо дельное. Ну почему этот юноша не может сперва думать, а потом делать? Когда Драко начал осознавать, что делает, он стоял уже около входа в гостиную Слизерина и, кажется, уже успел назвать пароль. Эх, была не была! В гостиной как обычно сидела Слизеринская Элита, и Малфой начал понимать, что все они жутко надоели ему. Каждый день одно и то же. Слизеринец невольно закатил глаза, когда почувствовал на своем плече легкую руку столь надоевшей слизеринки. - Пэнси, я немного занят! - рявкнул на нее Малфой, указывая на свой строгий вид. Рубашка, брюки, мантия... Он так и не успел переодеться. К слову, все его друзья уже были одеты в простую одежду, сидели на диванчике, болтали и пили огневиски. - Но, малыш, тебе просто необходимо расслабиться, - прошептала ему девушка на ухо, прикусывая мочку и делая легкий массаж на плечи. - В последнее время ты такой напряженный. Казалось, что это никто не замечает. Но нет, все просто привыкли. Да и заняты все были каждый своим делом. Дафна уселась на колени Нотта и слушала его рассказ о чем-то "занимательном", младшая Гринграсс уселась на колени Блейза и читала там журнал, пока темнокожий слизеринец целовал ее шею. Винсент и Грегори играли в магические шахматы. Это повторяется каждый день. Ну не надоело ли им? - Отвали, Пэнс, - попытался как можно спокойнее сказать Малфой, на что слизеринка лишь оторвала свои зубы от мочки его уха и перешла на его шею, целуя и покусывая светлую кожу, оставляя влажные полосы на длинной шее. Раньше Драко несомненно бы позволил ей продолжить, даже поддался бы навстречу. Но только не теперь... Не теперь, когда его жизнью правят чувства грифиндорки. Не теперь, когда он понял, что умеет чувствовать. Не теперь, когда девушка, которая, с недавних пор, управляет его жизнью, лежит без чувств в пыльном мрачном классе. - Я сказал отстань! - уже намного громче сказал он. Но Паркинсон не останавливалась, ее руки блуждали по его телу, попутно расстегивая пуговицы его тесной рубашки. Это разозлило Малфоя. Он уже закричал: - Отъебись, Пэнс! Просто отъебись! Все без исключения посмотрели на Слизеринского Принца. Он никогда раньше себе не позволял так обращаться с этой девушкой. Он считал себя ее защитником, ее помощником. Ведь это он лишил девственности Паркинсон по-пьяни, по-глупости. А теперь эта девчушка не отходила от него ни на шаг. Она его любила. Хотя, конечно, не то, чтобы любила. Да, она клялась ему в любви, но при этом спешила удовлетворять свои желания с прочими учениками школы. Драко был таким же. Стоило только ему захотеть, и любая девушка раздвигала перед ним ноги, но, если кто-то посмел ему отказать или настроения не было, он просто звал Пэнси и она послушно следовала за ним. Она утоляла его жажду постоянно. Мерлин, она само противоречие себе. Любит, но шлюха. Как это можно описать в словах? - Драко, ты чего? - в глазах Паркинсон стояли слезы, а голос дрожал. Ее руки уже отпустили парня, и сама она перед ним. Злой взгяд Малфоя окинул всех сидящих, стоящих, лежащих... Этот взгляд застыл на пару секунд на Забини и соскочил на Пэнси. - Сейчас у меня нет настроения этим заниматься, - пренебрежительно кинул он. И тут же снова посмотрел на друга и больше приказным тоном заговорил: - Блейз, идем со мной. Это не обсуждается. Забини давно знал Драко. Он его понимал с полуслова. И сейчас слизеринец понял, что для расспросов времени нет. Судя по голосу, его друг больше взволнован, чем зол и, скорее всего, он раскаивается. Поэтому парню не осталось ничего другого, как пожать плечами, мягко скинуть Асторию со своих колен и последовать за Малфоем. Пока парни шли по коридору никто не обронил ни слова. Только, когда впереди показалась знакомая дверь кабинета, в котором Драко кинул девушку, Малфой заговорил: - В кабинете Грейнджер, - тихо. Слишком тихо. Но друг услышал. - Только не говори, что ты ее изнасиловал, - с нотками страха и волнения попросил Забини и умоляюще посмотрел на бледного товарища, стоящего рядом. Глаза первого наполнились неизвестным чувством, похожим на испуг, будто бы он представил себе такую ситуацию. - Нет... Ты что... Я бы никогда... - залепетал Малфой. Но увидев, что друг его понимает, верит ему и, что ним мало важно, слушает, продолжил: - Я нашел ее в нашем тайном подземелье. Она лежала без чувств. Кажется, у нее обморок. Никогда Блейз не видел друга таким беспомощно испуганным. "Да, эта гриффиндорка явно пробуждает в нем теплые чувства", - отметил он про себя. Тогда же два друга медленно прошагали оставшиеся метров с тридцать до двери. Драко успел кое-что рассказать помощнику. Забини трезво оценивал все происходящее, поэтому просто спросил: - Дневник был при ней? - Малфой не ожидал такого вопроса. - Нет. Она была без сумки. А в мантии ничего не лежало. Да и в руках ничего не было. До двери осталось два метра. И, когда Драко потянулся к ручке, Забини отдернул того за рукав. - Я осмотрю ее и придумаю, что можно сделать, а ты сбегай к выходу и посмотри, может она все же положила блокнот в секретное ложе. Слизеринец положительно кивнул головой и быстрыми и размеренными шагами направился прямо по коридору. Блейз смотрел на спину удаляющегося друга и думал. К двери подойти он так и не осмеливался. Блейз POV. Как люди меняются с приходом в их жизнь чувств. Если все, что рассказал мне Малфой правда, то, мне кажется, я знаю как ему помочь. Еще недавно он был просто сыном Люциуса Малфоя. Ему нужен был только секс. Секс от всего, что движется. А сейчас? Он ни разу не представлял себя вместе с Грейнджер в настолько "близком" общении. Он боится с ней заговорить, случайно столкнуться с ней в коридоре. Потому что, в таком случае, ему нужно будет ей нахамить, а в голову, как назло, ничего не придет. Он в нее влюбился. Сложно... Ему сейчас до жути тяжело. Я думаю, что смогу ему помочь хоть как-то. Но пока, вне его ведома, прослежу за гриффиндорцами. В частности за Грейнджер и ее дружками. Может, мне удастся что-нибудь понять. Знают ли Уизли и Поттер о неоднозначных чувствах подруги? Помогают ли ей в этом? Свободна ли эта хорошенькая сестренка Уизли Джинни? Ой, то есть, знает ли она о дневнике. Так я сложу более точную цепочку. Так я помогу ему. Конец Блейз POV. Как только спина Драко скрылась за поворотом, Забини подошел к двери, нажал на ручку, приоткрыл дверь и... Ничего. Правда, ничего. Или, точнее, никого. Никого нет. Класс пуст. И только по чистому пятну на пыльной парте можно было бы узнать, что кто-то тут был. Был да сплыл. Блейз скатился по стенки у приоткрытой двери и уперся лицом в ладони. Как будто была его вина в отсутствии здесь гриффиндорки. Почему-то именно себя виновным он считал... *** *** *** Глаза закрылись. Разум затуманился. Она ничего не понимала. Она слышала, что кто-то подошел к Ней. Это точна та тень. Она чувствовала на себе чей-то взгляд. Но глаз разомкнуть не могла. Не могла посмотреть, кто сел рядом с Ней. Не могла посмотреть, кто щупает Ее шею. Эти прикосновения были такими легкими, такими приятными, но такими холодными. Она и не заметила, как замерзла. Интересно, тот, кто сидит рядом, чувствует, что Она замерзает? Вдруг, чьи-то большие руки подняли Ее с холодного каменного пола. Эти руки были теми же самыми, только теперь они были не холодные, как льдышки. Руки были теплыми, а прикосновения обжигающими. Она таяла в этих руках, Она грелась в них. А кто эта Она? - Я бы мог бросить тебя здесь, Грейнджер, но твои дружки убьют меня, - знакомый голос. Очень знакомый, но чей? Девушка поняла, что голос обращался к ней, значит она Грейнджер. Кажется, Гермиона. Да, точно, Гермиона! Но чей это голос? Той тени? А кто эта тень? Гермиона не могла этого вспомнить и понять, так как большая часть ее разума просто отключилась. Гриффиндорка начала прислушиваться к шагам. Считать их. Она чувствовала, что ее куда-то несут. Тень уверенно шагала по коридорам, как будто знала, куда ее нести. Гермиона старалась разомкнуть глаза, хотя бы на чуть чуть. Просто посмотреть, кто ее несет. Вдруг, она почувствовала, что теплые руки ее покидают, а тело ощущает холодную и жесткую поверхность. Внутри начинала расти паника. К счастью, или, к сожалению, на ее лице эта паника не выразилась. Сколько она так лежала? Грейнджер не знает. Но спустя минуту, или час, или вовсе вечность, хлопнула дверь. И этот хлопок вернул девушке сознание. Она резко вздохнула и села. Девушка обнаружила себя сидящей на пыльной парте в темном и холодном классе. Воспоминания начали приходить сами собой в ее голову. Вот она идет на кухню, заблудилась, потеряла сознание, чьи-то руки. О, Мерлин, эти руки! Щеки залились краской при одном воспоминании об этих руках. Так, отсюда нужно выбираться. Она свесила ноги с парты и аккуратно встала на них. Когда убедилась, что голова у нее не кружится, а силы приходят в норму, Гермиона прошагала к выходу, закрыв за собой дверь. Придерживаясь стены девушка неуверенно, но все же дошла до спальни. Упала на кровать. Но сон не шел. Громко урчало в животе, жутко кружилась голова и приходили воспоминания. - Гермиона, я принесла тебе немного еды с ужина, - радостно вошла в комнату Джинни, но, увидев состояние подруги, воскликнула: - Гермиона! Рыжая девушка быстро поставила еду на прикроватную тумбочку и подошла к подруге. - У тебя температура. - Я просто голодна, - хрипло ответила Грейнджер. Джинни все поняла с полуслова. Она выкрикнула Рону что-то, что Гермиона разобрать не смогла и начала кормить подругу. Когда вся еда с подноса была съета, за порогом показалась чья-то рыжая макушка. Сзади Гермиону обхватила чья-то пара сильных рук, а вторые сильные руки вливали одно за другим мерзкие зелья в рот гриффиндорки. В конце концов, она почувствовала себя лучше, и увидела рядом с собой плачущую Джинни и озабоченных Гарри и Рона. Гермиона откинула голову на подушку, подавая друзьям знак, что у нее все хорошо - облегченный выдох. С этим выдохом она едва уловимо произносит: - Спасибо, - друзья услышали слово, произносимое с выдохом, так как в следующую минуту уже обнимались между собой и улыбались засыпающей девушке. *** *** *** Драко послушно зашагал в сторону выхода из школы. И когда это он стал таким податливым и послушным? Эта девушка явно творит что-то в Малфое, вызывая внутри какой-то неописуемый химический эксперимент, заставляющий меняться. Меняться. Когда парень осознал, что меняется из-за нее, то улыбнулся. Так незаметно, зато искренне. Его каменная маска начала рушиться, он начал реже ее одевать, так как с каждым одеванием ему становилось все тяжелее. Руки парня грелись в карманах мантии, а сам он грелся своими мыслями. Черт! Да он ведь влюбляется в нее. Эта мысль вызвала очередную улыбку. Поворот за поворотом парень приближался к выходу. До отбоя еще пятнадцать минут, поэтому коридоры начали медленно редеть. Малфою не требовалось особых усилий, чтобы дойти до выхода не замеченным. - Апарекиум, - прошептал он, оглядываясь. Кирпич просиял. Драко слегка подвинул его. И... О, Мерлин! Парень сунул руку в тайник и повертел в руках маленькую голубенькую книжечку. Этого быть не может. Она ответила. Сглотнув, парень продолжил. Задвинул кирпич на место и четко произнес: - Каве инимикум! Свечение потухло. Но только на стене: лицо Малфоя светилось счастьем и целым букетом новых, неописуемых словами чувств. А кровь била по черепу и в этих чувственных волнох что-то кричало: "Она ответила!"