5.
29 августа 2015 г., 16:47
Шаз медленно просыпался. Очень медленно. Ему было непривычно тепло и уютно. Необычные глаза не желали открываться, потому что ему было непередаваемо хорошо. Наверное так, как не было никогда в жизни. Но рано или поздно всему приходит конец. Проснувшись и таки открыв глаза, мальчишка закрыл их снова, потому что яркий солнечный свет ударил по чувствительной сетчатке. Зажмурившись, Шаз уткнулся носом в твёрдую подушку, и только через пару мгновений до него дошло, что это никакая не подушка! Потому что подушка не может пахнуть живым человеком, теплом, потом и чем-то ещё, — еле уловимым, но довольно приятным. Наверное, запахом мыла, а ещё подушка не может шевелиться и, уж тем более, не обнимать в ответ. Заелозив, дабы точнее определить своё местонахождение относительно неожиданного соседа по кровати, полукровка обнаружил, что довольно своевольно закинул на него ногу и в данный момент крепко обнимает неизвестного. Первой реакцией было подскочить, но Шазу было слишком лень шевелиться, не то что бы что-то делать. Поэтому всё, на что его хватило, это перевернуть голову на груди мужчины (у женщин не бывает столь плоской груди и лишней части на уровне таза) и заглянуть тому в лицо, при этом с удивлением узнать в нём Дей Рьена.
— Доброе утро, — лениво и сонно протянул полунаг, продолжая удобно лежать на дроу.
— Здравствуй, — кивнув, улыбнулся ему в ответ тёмный эльф, даже и не думая двигать ещё какими-либо частями тела. — Вот только уже не утро. Как ты себя чувствуешь?
Прислушавшись к себе, Шаз понял, что относительно ничего не болит, только неприятно тянет спину, но, по сравнению со вчерашней болью, это мелочи. О чём он и поспешил известить интересующегося дроу.
— Вот и хорошо. Голоден? — продолжал спрашивать Дей Рьен.
— Да, — тут же ответил мальчишка, прижимаясь щекой к тому месту, где под слоем из кожи, костей и мышц билось сердце Дей Рьена. По мнению Шаза у мужчины было повышенное сердцебиение. — Очень хочется кушать. Но вставать лень, — последнее он произнёс, прикрыв глаза, и вновь лениво их приоткрыл.
— Служки колдуна занесли еду сюда недавно и, кажется, говорили, что белый наложил на неё какие-то чары, — сказал дроу, косясь в ту сторону, где предположительно должен был быть поднос с едой.
— Все равно лень, — прокомментировал Шаз. — Мне так удобно лежать, а если ты встанешь или я, то так удобно уже не будет, — проговорил немного капризно, мило надувшись, полунаг, кося глаза в сторону примеченного подноса. Кушать хотелось сильно, но тёплый дроу был не менее привлекателен.
— Прости, мальчик, будь я магом, левитировал бы поднос сюда. Но увы — тебе решать: голодать будем, но лежать удобно, или же всё же сделаешь пару шагов, — усмехнулся тёмный.
— А потом вставать будем или ещё полежим? — спросил Шаз, заглядывая в глаза дроу. Полунагу и правда было на удивление удобно, но кушать тоже хотелось. Если Дей Рьен исполнит его просьбу и разрешит потом ещё полежать, тогда будет завтрак, а если нет… То придётся в любом случае отрываться от теплого тела и вставать.
— Пожалуй, если у нас выдался бесплатный выходной, то не грех и полениться, — ответил Дей Рьен, закинув одну руку под голову. На ум тёмного эльфа пришли его воспоминания о жизни в пещерах тёмных эльфов — всё же там было довольно-таки много свободного времени. Разве что надо было некоторые заговоры и подлости периодически раскрывать.
— Тогда завтрак, — подвёл итог Шаз и, приподнявшись, с хрустом и скрипом потянулся. Откинув в сторону одеяло, он бодренько прошлёпал босыми ногами до столика, на котором был оставлен поднос с едой. Подхватив его, мальчишка вернулся к мужчине, отдав ему еду, сам же ещё раз дошёл до столика, забирая второй поднос, на котором были чашки, блюдца, чайничек с чаем и, видимо, кувшин с соком. — Чтоб я так жил, — со вздохом проговорил полукровка, возвращаясь на законное на сегодня место под боком у дроу, оставив поднос с чаем и соком на полу у кровати. — Где бы взять столько денег, чтобы так шиковать.
— Пойди к королеве тёмных эльфов, покрутись перед ней со своей смазливой мордашкой — и до конца жизни ни в чём не будешь нуждаться. Если повезёт — даже до конца долгой жизни, — пожал плечами Дей Рьен, кладя поднос на кровать возле себя, поманил туда же и нага, чтоб тот устроился рядом.
— С тем же успехом могу предложить себя в любой серьёзный гарем. Поверь, местный управляющий будет в диком восторге, — рассмеялся Шаз, усаживаясь рядом — туда, куда позвали — и бессовестно привалился к тёплому боку дроу. — Но это не то. Хочется не чужого, а своего. Только вот надо или родиться удачно, или быть волшебником, чтобы наколдовать себе богатства, — мальчишка со вздохом лёг на дроу, чтобы достать вкусный и румяный блинчик с другой от него стороны.
— Открою тебе секрет, малыш — ни один волшебник, даже самый могущественный, не может наколдовать себе богатства. У магии свои законы и ограничения, хотят того колдуны, или нет, — объяснил дроу. — А откуда у этого волшебника такие богатства — богиня знает; должно быть, или наворовал, или нажил себе где-то.
— Это же сколько жить надо, чтобы такое, — Шаз красноречиво обвёл взглядом помещение, — нажить? Скорее уж кого-то прибил! Или был альфонсом! Он же — вон какой красивый — небось, разводил всяких барышень и знатных мужей на деньги и сбегал, он же маг! И может там чары для приворота какие-нибудь использовать, — предложил Шаз возможный на его взгляд вариант. — А эти ужастики вкусно готовят, — неожиданно произнёс мальчишка, заглатывая второй блинчик.
— Они не ужастики, мальчик, они — лешие, или кикиморы, или водяные, я в них не особо разбираюсь. После прихода новой религии их, бедных, вытравливать из лесов стали. Ты молодой слишком, поэтому-то и не застал их. Когда-то леса ими кишели, ночью так вообще в лес зайти нельзя было без всяких оберегов. А сейчас уже прогнали да поубивали всех. Здесь живы остались только потому, что их волшебник защищает. Там, где чёрный обитает, они вроде тоже есть, — ударился в воспоминания эльф, так же принимаясь поглощать завтрак, но всё пережевывая и с расстановкой. — А волшебник, должно быть, и правда старый. В ордене магическом Хаенора, которому за три сотни перевалило, молодым считают, а о Белом Колдуне уже давненько легенды слагают. Боюсь представить, сколько ему уже.
— На старого он при всём желании не тянет, с таким и шашни крутить не стыдно, — проговорил Шаз после того, как проглотил очередной кусочек. — Рискнуть, что ли? — сам у себя спросил мальчишка — уж больно сильно ему понравилась эта комната.
Она очень походила на его представления об идеальном гнезде, а ведь колдун был прав, что не сегодня, так завтра его возраст и гормоны шурахнут ему в голову, и тогда, пиши пропало, будет кидаться на всех и вся, если, конечно, не найдёт себе кого-то постоянного, с кем можно будет строить гнездо и создать семью. Но учитывая, что он никому не сдался, кроме как наложником, подобное маловероятно.
— С кем? С колдуном-то? — слегка удивился дроу. — Что ж, можешь попробовать, если хочешь. Всё же странно он на тебя смотрит, очень странно. Так что, может чего и выйдет, — последнее было сказано с каким-то грустным вздохом, но, посмотрев на дроу, мальчик не наткнулся ни на какое проявление грусти. Быть может, виной всему были его ничего не выражающие перламутровые глаза?
— Ну, а что мне ещё делать прикажешь? — спросил мальчишка, благодарно принимая из рук дроу стакан с соком. — Такому, как мне, не на что надеяться. Сам я не смогу себя прокормить, идти в гарем тоже не собираюсь. Я и так пресмыкаюсь почти перед всем и каждым, а подобное окончательно меня доконает. Поэтому у меня остается только одна надежда — удачный брак или хорошо обеспеченный любовник или любовница. Из знати за меня дочь никто не отдаст, поэтому тут всё шито белыми нитками. Или так, или подыхать с голоду, когда мастеру я буду более не нужен.
Шаз вполне реалистично оценивал свою жизнь и возможности в этой жизни. Он понимал, что без мало-мальски путёвого образования, без чистой крови и без возможности выбиться самостоятельно в среднюю касту, ему ничего не светит. А брак или содержание было вполне приемлемой и относительно стабильной платформой для чего-то большего.
— А что, я имею что-то против? Твоя воля, как распоряжаться своей судьбой, — тёмный пожал плечами. — Вот я — предал королеву и богиню, ушёл из дома под проклятия жриц от несчастной жизни и мучительной смерти, а пока живу нормально, не тужу. Правда, половину свою так и не нашёл. Быть может, и тебе счастье перепадёт.
— Скорее помру где-нибудь в подворотне или канаве, а мои бренные косточки будут обгладывать дикие собаки, — изрёк печально Шаз и, вернувшись обратно в горизонтальное положение, обнял дроу. Пусть и призрачное и лживое, но всё же приятное ощущение причастности, тепла и безопасности были приятны. Жаль, что подобное, скорее всего, больше не повторится. На тёмном эльфе было просто до ужаса удобно лежать.
— Какой пессимистичный настрой. Так ведь проще сразу убиться, чем страдать понапрасну и судьбу корить, — дроу одним глотком осушил чашку с чаем и отложил её на поднос, подтянув полунага повыше, чтоб было удобней лежать.
— Так не интересно, да и поговаривают, что самоубийцам нет места в лучшем мире. Поэтому буду терпеливо ждать, пока меня кто-нибудь не прибьёт, — полунаг довольно зажмурился и удобно устроился щекой на плече дроу. — А корить, кроме моего отца-идиота, некого.
— Вот почему иногда матриархат бывает очень полезен. У тёмных там всё наоборот — мужчины преклоняются перед женщинами. А ещё среди нас нет полукровок. Вот совсем — ни одного за историю. А ты отпусти свои пессимистичные мысли — пока живёшь, жизнью надо наслаждаться, а не ждать каждый день ножа в спину. Вот тогда тоже можно забыть о лучшем мире, — Дей Рьен и сам не понимал, чего это его вдруг потянуло на философию. Быть может, обстановка располагающая, или, это вездесущая аура магов аж в количестве двух штук так настраивала.
— Нагиний в природе уже не существует, — со смешком проговорил Шаз. — Последнюю видели лет пятьсот назад. И то она уже была довольно стара. Наги сами детишек рожают, благо ритуал какой-то им это позволяет, а вот полукровок они плодят, потому что не могут сопротивляться инстинктам и кидаются на всё, что движется и готово раздвинуть ноги, или же хорошенько оприходовать — это как выйдет. Только вот всё равно они рано или поздно начнут вырождаться, потому что кланы с каждым годом и столетием становиться всё меньше, связи всё более и более близкородственные, даже сильная кровь и магия не могут избавить потомков от болезней, изъянов и несовершенств, — мальчишка тяжело вздохнул. Если он выберет судьбу содержанки, то ему детишек не видать. Полукровки, в отличие от чистых кровью нагов, рожать не могли. — И правда, что-то мы углубились в неприятную тему, — полунаг забавно сморщил носик. — Есть предложения, чем заняться, не вылезая из кровати? — мальчишка даже не заподозрил то, насколько многозначно прозвучал его, по сути невинный, вопрос.
— Да тут у нас дело не в том, что полукровок совсем нет… просто полукровные младенцы сразу идут на алтарь. Там у наших жриц такой пунктик — чистокровных дроу на алтарь класть запрещено, но если наша кровь его окропит, то это благополучие на целый год. А полукровки — просто идеальный вариант: вроде и не дроу, а всё равно кровь-то наша, — тёмный эльф усмехнулся собственным словам. Всё-таки у его народа были весьма суровые законы, и жречество стояло на одном из первых мест. Ведь не зря королева считалась верховной жрицей и проводила все значимые обряды сама. — А чем заняться… ты что, всерьёз решил сегодня поселиться здесь? Даже не умоешься?
— Потом, — сказал Шаз, натягивая повыше пуховое одеяло. В комнате было довольно сильно натоплено, но мальчишке всё равно хотелось ещё сильнее укутаться в кокон из тепла и не вылазить оттуда. — Может быть, — немного подумав, добавил мальчишка. — Ну, так есть предложение? Или тебе скучно, и ты бросишь меня одного нежиться в тёплой и мягкой постельке?
— Я бы мог это сделать, ещё когда белый колдун заходил тебя проведать. Так что пока бросать не собираюсь. Что же, по-твоему, можно делать в постели вдвоём? По мне, так две вещи, и если первая нам не совсем подходит, то просто так лежать и самозабвенно разговаривать, — сказал Дей Рьен.
— Не совсем? А почему не подходит? — спросил Шаз с искренним и детским интересом. Вот уж действительно невинное дитя, ну, или тот, кто старательно пытается им казаться. Кто же поймёт этих хитрых и необычных существ — нагов.
— Если сам не можешь догадаться, то позже узнаешь, — пожал плечами тёмный. — А пока просто наслаждайся ленью.
— А когда позже? — продолжил «допрос с пристрастием» Шаз, даже поднявшись со своего места и сев рядом с дроу, заглядывая ему в глаза, старательно пряча улыбку.
— Вот охмури колдуна и узнаешь, чем можно в постели вдвоём заниматься. Уж этот-то, наверное, мастер в таких делах, — дроу звучно рассмеялся.
Шаз надулся и, обижено засопев, отвернулся от Дей Рьена. Повернувшись к нему спиной, он укутался в одеяло и, свернувшись калачиком, утонул в слоях подушек, потихоньку отползая от мужчины.
— Ты чего? — удивился тёмный эльф, оставшийся без грелки и одеяла. — Обиделся, что ль? Эй, я с детьми о таких вещах не разговариваю. И да, ты для меня ещё ребёнок.
— Этот ребёнок уже совершеннолетний пять лет как, прожил самостоятельно пусть и аховую, но долгую жизнь, — ответил ему Шаз, сев на пятки, всё так же закутанный в одеяло так, что торчало лишь обиженное личико. — Мне выгодно быть таким, вот и пудрю всем вокруг мозги.
— Вот именно. Ты уж прости. Но я всё равно воспринимаю тебя как ребёнка. Мне лет эдак на сотни четыре больше. Может, тебе правда к нашей королеве податься? Она любит таких, как ты. И живут они у неё дольше…вроде.
На это Шаз лишь раздражённо фыркнул и удалился в сторону ширмы, что по-прежнему скрывала дверь в ванную комнату. Через несколько мгновений послышался шум воды и громкий плеск, извещающий о том, что мальчишка нырнул в ванную с разбегу. Ну, или просто поскользнулся и с размаху упал в воду.
Дроу от этого звука насторожился, встал, рывком оказавшись возле этой двери. Прислушался.
— У тебя там всё в порядке? — с беспокойством спросил Дей Рьен.
В ответ с другой стороны двери в неё попало что-то тяжёлое, стеклянное и явно бьющееся, судя по тому, что дальше был отчетливо слышен звук разбившегося стекла.
Дроу слегка удивился, но, по крайней мере, удостоверился, что с мальчиком, похоже, всё в порядке, а вот чего он обиделся — Дей Рьен понять не смог. Что ж поделать — значит, не судьба провести в компании полунага сегодняшний день. А значит, можно будет исследовать дом — тёмный эльф был уверен, что тут есть на что посмотреть.
***
После завтрака Каел решил устроить чёрному магу небольшую экскурсию по дому. Смотреть тут в принципе было не на что, не считая лаборатории, что располагалась в подвале, и обсерватории-библиотеки, под которую была выделена целая башня позади центральной части дома. Тут, как и предлагалось, небольшая процессия зависла надолго. Дракон, как существо древнее и довольно непредвзятых взглядов, собирал самые различные рукописи, начиная от самых тёмных и омерзительных ритуалов, какие только могли существовать, и заканчивая самыми сильными врачевательными методиками и сборниками заклинаний. Чёрные маги, как мы знаем, падки на новую информацию, а тут, можно сказать, ожила давняя мечта библиофила. Таким образом, закопавшись в недрах библиотеки, магистр Хаенор через десяток минут и забыл о существовании белого поблизости и обещании того показать свой истинный облик. После даже закралась мысль, что Каел сделал это нарочно. Впрочем, как закралась, так и поспешила уйти — драконы слишком себялюбивы и ни один дракон на свете не позволит забыть свою богоподобную персону даже на мгновение. Оставив одного из леших приглядывать за магом и помогать ему по мере сил, чтобы тот не напрягался лишний раз, Каел вышел из своего любимого уголка дома и решился второй раз за этот день навестить дроу и нага. Правда, первого он неожиданно встретил на пороге комнаты, о чём-то глубоко задумавшегося. — Встали, я так полагаю? — спросил с улыбкой дракон, подходя ближе к мужчине. — Рано или поздно всё равно бы пришлось, — флегматично отозвался Дей Рьен, с интересом разглядывая висящий на стене кинжал. Вернее, взгляд его зорких глаз пал на гравировку на лезвии — чем-то эта рунная вязь была ему знакома. — Трофейный, как я полагаю? — продолжая разглядывать оружие, спросил эльф. — Даже знаю, откуда вы его достали. То-то матушка тогда весь дворец на ноги поставила, когда вернулась с той охоты, — усмехнулся тёмный. — Мне тоже бывает скучно, — прокомментировал совершено невозмутимо Каел. — А жрице надо быть немного осмотрительнее, чтобы впредь подобного не случалось. Я тогда знатно повеселился. Даже странно, что никто ничего не заподозрил, — мужчина ностальгически улыбнулся. — Шаз спит? Или тоже уже поднял свою дистрофичную тушку с кровати? — Ограбить сестру королевы. Это ещё додуматься надо было. Впрочем, она до сих пор хранит локон ваших волос. Прямо молится на него. По крайней мере, так было, когда мы с ней в последний раз виделись, — эльф, наконец, развернулся в сторону белого, наткнувшись на удивлённое выражение его лица. Кажется, он только что узнал, что так же вышел с потерями после встречи со жрицей. — Мальчишка в ванне. — А молиться-то зачем? — уже заходя в спальню юного полунага, сам у себя спросил мужчина, но после, выглянув обратно в коридор, спросил: — ничего не нужно? Дроу лишь покачал головой, оторвался от разглядывания материнского кинжала и пошёл дальше по коридору, мельком разглядывая содержимое стен. Каел же, нырнув в комнату и ориентируясь на шум воды в ванной комнате, уверенно туда и направился. Постучав в дверь, он попросил Шаза поторопиться, потому что надо как раз нанести очередную чудо-мазь на затянувшиеся рубцы на коже. Мальчишка быстро вылез, буквально через треть меры, представ перед мужчиной в полуголом виде. Дракон не оценил, велев ложиться на кровать. Он долго смотрел, трогал и разминал зарубцевавшеюся ткань, поглаживая и надавливая, чтобы убедиться, что всё зажило так, как должно. Шаз лежал спокойно, через плечо наблюдая за тем, что делает Каел. Нанеся очередную мазь на спину и тщательно её втерев в кожу, дракон сел на краешек кровати и спросил полунага: — Я думал, что вы с Дей Рьеном весь день из кровати не вылезете, чего же подорвались-то? — с нескрываемым интересом озвучил свою мысль дракон. Шаз на это разом как-то померк, от светящейся улыбки ничего не осталось, и, отвернувшись от Каела, он свернулся в клубочек, уткнувшись носом в колени. — Давай серьёзно? Скажи, что не так — я помогу исправить. Он же тебе симпатичен. — Он назвал меня ребёнком только потому, что старше на четыре сотни лет, — в голосе мальчишки было столько искреннего раздражения, обиды и недоумения, что дракон не смог сдержать улыбки, хотя был не меньше полукровки возмущён подобным. — Мда, всё понятно с тобой, душечка, — на последнее именования себя любимого Шаз слегка прифигел и возмущенно посмотрел на дракона. — Но-но, я ж с уважением, — протянул колдун, погладив полунага по голове и ещё мокрым волосам. — Ты мне кое-кого очень напоминаешь, даже чересчур сильно, вот и вырвалось — не обижайся, — гораздо примирительнее произнёс дракон. — А кого? — с интересом спросил сразу же переставший обижаться и неловко пытаться привлечь к себе внимание мужчины полукровка. — Сына, — с горькой улыбкой ответил Каел, а после, закутав верещавшего и сопротивляющегося Шаза в простынь и покрывало, поднял на руки. — А раз так, то я хочу кое-что проверить. НЕ верю в такие совпадения. Пошли в лабораторию — проверять родство, глядишь, правнуком обзаведусь, — громогласно рассмеявшись и удобнее перехватив устроившегося в его руках мальчишку, дракон потащил его в сторону лаборатории, подвалы которой уже ждали их.***
Дей Рьен долго бродил по драконьему дому. Всё же у хозяина была довольно-таки большая коллекция трофеев, а ему, как истинному воину, подобное было весьма интересно в первую очередь с профессиональной точки зрения. Несмотря на то, что сам дракон, возможно, и держит их только ради любования подвигами себя любимого и потехи ради. Но как бы то ни было, сам дроу нашел весьма занимательные экземпляры в этой коллекции, а переломленная напополам и со следами запёкшейся крови стрела с, видимо, когда-то красным оперением, которыми пользовались лесные народы ещё около трёх тысячелетий назад, заставила эльфа всерьёз удивиться. После того, как дроу обошёл весь дом и теперь просто бродил, надеясь натолкнуться на входную дверь, чтоб подышать воздухом, уловил чувствительным ухом какой-то шум и шорох о стороны двери, мимо которой проходил и которая, похоже, вела куда-то в подвал. Природное любопытство не позволило Дей Рьену пройти мимо неё, и поэтому дроу решился её открыть. Винтовая каменная лестница уводила куда-то вниз, откуда можно было увидеть лучик света — а значит, там действительно кто-то был.***
Дотащив свою ношу до лаборатории, с весёлым смехом и шутками, Каел осторожно спустился по винтовой лестнице, ругая себя за лишнюю патетику при строительстве дома, на что Шаз только коварно хихикал и понукал мужчину, чтобы тот шевелился быстрее, и в итоге получил ощутимый даже через покрывало и простынь шлепок по пятой точке. Спустившись в само помещение, дракон усадил мальчишку на диван, обложив довольного таким поворотом полукровку подушками, и, растрепав и так похожие на воронье гнездо волосы, потопал в соседнее помещение за нужными реактивами. Тест родства его удивил — к сожалению, если процент родства и был, то довольно далекий, или же Шаз не тот, кем казался. Вот второй вариант был гораздо вероятнее. Поэтому мужчина ещё раз сходил в лабораторию, притаранил оттуда лист пергамента странного золотистого цвета и флакончик с фиолетовым содержимым. Капнув несколько капель крови из проколотого тонкого пальца и вручив взамен большую плитку вкусного шоколада, колдун разложил пергамент на небольшом столике перед диваном, на котором они с Шазом удобно устроились, и вылил на него содержимое флакончика. Жидкость, быстро переливаясь и меняя цвет, впиталась в пергамент, как по волшебству, и после на нём стали проступать какие-то символы и письмена. Как полный неуч в магии, полукровка не понял, что они означают, а вот глаза Каела забавно расширились, и он с невольным удивлением посмотрел на мальчишку, после чего притянул его к себе и крепко обняв, заявил: — Как ты смотришь на то, чтобы стать моим приёмышем? От служения Хаенору я тебя освобожу и буду тебя обеспечивать, обучу всяким премудростям и жизнь устроить помогу, хочешь? — спросил с надеждой дракон. — А с чего это такая щедрость? — наученный горьким опытом мальчик знал, что ничто не берётся из ниоткуда. — Мне одному в большом доме одиноко, а ты мне нравишься, да и причину свою я уже назвал. Ну так что, хочешь остаться со мной? Шаз задумался, ему очень хотелось, но вольная душа рвалась в сторону приключений, которыми его обещали обеспечить магистр Хаенор и Дей Рьен. С другой стороны, стоит ему начать приносить больше проблем, чем пользы, и его выкинут, как ненужный хлам, а вот выйдет ли у него добраться обратно до Белого Колдуна и будет ли его предложение ещё в силе, он не знал. — Можешь подумать, если сомневаешься — я не тороплю. Моё предложение будет в силе всегда, так что, если не хочешь сейчас, когда станет совсем невмоготу, я тебя приму под крыло. Хочешь? — Хочу, — тут же отозвался Шаз и ответил на объятия мужчины. Тот был ещё теплее, чем Дей Рьен, пусть и лежать на его груди было не так удобно, но, в любом случае, это лучшая замена, нежели вообще ничего. Невольно подслушав разговор, Дей Рьен передумал спускаться вниз, а лишь презрительно фыркнул и поспешил убраться из этого места, пока его не заметили. Ему казалось, что будет даже лучше, если волшебник оставит этого мальчишку здесь — не всё ли равно, кому его отдавать — лунным эльфам, или лесному колдуну? А вот им с Хаенором следовало бы поторопиться — надо успеть провернуть их авантюру до начала зимы, а судя по тому, что уже начало холодать, времени у них, пожалуй, меньше двух месяцев. При том, что успех путешествия был невелик, и маг с воином сильно рисковали. Риск был хотя бы в том, что они ничего не найдут, или же подвергнут опасности свои жизни. Это путешествие уже начало оборачиваться для них проблемами — из головы Дей Рьена не уходила та тварь, что завладела телом дочери вождя кочевников. Дроу никогда таких не встречал — даже в подземельях, в которых родился — а там, особенно на нижних уровнях, было полно опасных тварей. Откуда она вылезла? И была ли одна? Чем это обернётся до мира? Почему жрецы святого Баввура в отчаянии? Вопросов было много, и на всё эльф жаждал найти ответы. Вот только как? За своими размышлениями эльф пришёл к веранде, откуда открывался вид на небольшое лесное озеро. Там, как оказалось, в плетённом кресле устроился магистр Хаенор, разложив на кофейном столике какие-то книжки, рукописи, свитки, и с интересом их изучал. — Доброго дня тебе, Дей Рьен, — поприветствовал эльфа магистр Хаенор, не отрываясь от своей работы. — Дни не могут быть добрыми, маг, — фыркнул в ответ дроу. — Тебе следовало бы поторопиться — нам предстоит пересечь Серые горы. — Эльфы… — Проблема не в эльфах. В горах быстрее холодает, а до зимы осталось не так много времени. Не кажется ли тебе, волшебник, что мальчишка будет обузой? Зачем он тебе сдался? — Дей Рьен прошёл на террасу и устроился напротив мага. — Он? Незачем. Просто так, красивая зверушка. К тому же, я планировал оставить его у эльфов. Хотя бы до того момента, пока мы не закончим наше путешествие и не вернёмся за ним. — Зачем же у эльфов? — приподнял бровь дроу. — Тут далеко идти не надо — оставить его здесь, у колдуна. Мальчишка там проболтался мне, что тот ему приглянулся. Влюбился, наверное. Все дети падки на всё красивое и необычное, — презрительно фыркнул эльф. — Понятия «любовь» не существует, мой дорогой друг, — криво улыбнулся в ответ маг. — Есть лишь нужда и потребность. А у мальчишки кровь звериная — всё-таки, змей ведь, вот и играет нужда в совокуплении для дальнейшего продолжения рода. Если хочет — пусть остаётся, а мы уходим завтра же, на рассвете. Вечер наступил довольно неожиданно. Колдун провёл большую часть дня в лаборатории и позже в малой гостиной вместе с Шазом, решая, как быть дальше. Мальчик объяснил ему, что хочет идти дальше, что это приключение заставляет кровь в его жилах кипеть, да и есть иные причины того, почему он хочет продолжить путь в сторону их цели — на север. Внимательно его выслушав, дивясь тому, как быстро Шаз переключился с детской непосредственности на довольно деловой и объективный тон, дракон внял его словам и решил брать дело в свои загребущие руки, которые не собирались так просто отпускать из когтей довольно ценных и интересных представителей высших народностей этого мира. Накормив ближе к ночи Шаза плотным ужином, он отправил его отсыпаться, сам же направился на поиски Хаенора. У Каела было к нему несколько предложений и вопросов. Волшебник нашелся в библиотеке — Хаенор расставлял книги по местам. Маг был чересчур задумчив и хмур, а появления дракона и вовсе не заметил. — Как самочувствие? — спросил дракон, подойдя ближе к магу, с интересом поглядывая на те книги, что он убирал на полки. — Приемлемо. Я не чувствую более яда в своём теле. Думаю, за ночь и магический резерв полностью восстановится, — ответил магистр, ставя книгу на полку, но, не успев задвинуть её полностью, передумал, посмотрел на корешок и ушёл к другой полке. — По поводу последнего я бы не был так уверен — мне очень не нравится твоя аура, и все твои слова лишь бравада. Может, останетесь ещё на денёк хотя бы? Пожалей свой организм — тебе же хуже будет, — с заботой и вниманием в голосе предложил Каел. — Как бы там ни было, нам надо побыстрей добраться до Серых гор. Ты прав, я не смогу восстановить свой прошлый резерв после этого яда полностью просто так. В глубине Серых гор существует источник чистейшей магии — один из последних, не истощённых в этом мире. Немногие о нём знают, поэтому его ещё не успели исчерпать. В любом случае, мне нужно добраться туда, — сказал чёрный маг, положил последний свиток на полочку. — И вы потеряете минимум пару недель, потому что он находится в горах в ущелье, — прокомментировал дракон. — Если, предположим, я решу эту проблему, ты выполнишь мою просьбу? — Как ты её сможешь решить? — с сомнением спросил Хаенор. — У меня есть несколько вариантов. Если интересно, тогда навести меня ближе к вечеру у меня в комнате. Там и скажу. Мне ещё с тобой поговорить надо… Я узнать хотел, куда вы хоть идёте сначала? Из Дей Рьена мало что вытянешь, а Шаз не знает, — дракон чуть нахмурился. — Ужин в столовой, надеюсь, что ты придёшь вечером, — после этого Каел, не прощаясь, выскочил из библиотеки, направляясь куда-то по своим делам. Наверное, Каел не ждал, что маг послушается его просьбы, но всё же тот, когда Дей Рьен и Шаз легли спать, возник на пороге спальни дракона, куда магистра любезно проводил один из лесных служек. — Ты желал со мной говорить, — проговорил маг, закрывая за собой дверь. — Да, — кивнул дракон. Он стоял спиной ко входу возле небольшого столика, загораживая его собой. — Присаживайся, — жест в сторону двух кресел у довольно большого, но, тем не менее, прекрасно вписывающегося в планировку комнаты, камина. — Вина? — спросил Каел, всё так же не поворачиваясь. Впервые за последние несколько тысяч лет ему было неловко — видимо, сказывался возраст. — Пожалуй, не откажусь, — кивнул ему Хаенор, садясь в предложенное кресло. В этой комнате было несколько теплее, чем в остальной части дома — впрочем, это было очевидно, всё же драконы безумно не любят находиться в холоде. Дракон отошёл от столика и приблизился к Хаенору. В одной руке он нёс два бокала, в другой — кувшин с вином. Протянув один из бокалов мужчине, он налил ровно половину, после чего налил и себе, присаживаясь в стоящее рядом кресло, и отставляя кувшин на пол. — Во-первых, я сегодня узнал довольно неоднозначный факт, который меня достаточно сильно смущает, в связи с чем я вынужден поинтересоваться, как именно вы собираетесь добираться до вашей цели? — тон Каела был непривычно напряжённый и невозмутимый, Он, привыкнув к вечной неунывающей улыбке, был несколько смущен сменой амплуа. — Серые горы, — хмуро ответил маг. — Нам предстоит пересечь Серые горы. И да. Не надо мне говорить, как это опасно, и что эльфы порвут нас на лоскутки, а горные хищники обглодают косточки. Это мы и сами знаем и понимаем. Но какое дело тебе? — Есть вероятность того, что Шаз не совсем полукровка, и то, что он моя дальняя, очень дальняя родня. Не хочу подвергать юношу опасности. Да и тебя я не за тем спасал, чтобы позволить тебе угробить свою жизнь вот так просто, — припечатал Каел. За время разговора он не сделал ни глотка горячо любимого вина, лишь гонял густую багряную жидкость по стенкам тонкого хрустального бокала. — Я предлагаю сделку. Во-первых, я пополню твои запасы энергии чистейшей из возможных энергией; во-вторых, обеспечу безопасность вашей процессии, не только от возможных понуканий со стороны разумных рас, но и со стороны тёмных тварей из других платформ и миров — сам должен был заметить, их в последнее время довольно много развелось, и справиться с ними трудно — лишней магия не будет, как и боец. Так же я могу показать более короткую и безопасную дорогу в сторону этой ямы, раз уж тебе так туда хочется. Взамен же хочу потребовать место в вашей небольшой экспедиции. Обещаю, что твой авторитет, как главного, не пострадает, — дракон был напряжён ожидая ответа мага. — Во-первых, ты не глуп и понимаешь, что я — не наивный мальчик и подготовился к этой экспедиции, к тому же, я маг первой категории. А во-вторых… если хочешь и так уж сильно волнуешься за мальчишку — иди с нами, всё-таки, ты прав, и ты весьма ценный союзник, и, если рассматривать вопрос с практической стороны, ты серьёзно можешь нам помочь, — резонно рассудил Хаенор, рассматривающий бокал со своим вином. Как только он закончил говорить, отпил глоток, погонял его во рту, после проглотил. — Великолепное вино, — подвёл итог волшебник. — Эльфийское, семисотлетней выдержки, хороший сорт, — согласно кивнул колдун. — Значит, ты не против, если я снаряжусь вместе с вами в экспедицию? Вот и чудно, — кивнул себе и своим мыслям Каел. — В таком случае, раз мы разобрались, могу попросить тебя снять с Шаза метку слуги? — Эээ… нет, метка — это на всю жизнь. К тому же, это не метка слуги, а знак принадлежности, — ответил колдун, одним глотком осушив бокал. — Если это всё, что ты от меня хотел, то я, пожалуй, пойду. Уже довольно-таки поздно. — Всё, что было наложено человеком или разумным существом, можно снять, главное — знать как. Ты его формально сделал своим рабом. И нет, это не всё, — ответил Каел. Мужчина поднялся со своего места, отставив так и не тронутый бокал с вином на каминную полку, сам же плавной походкой двинулся в сторону Хаенора. Спустя несколько мгновений он уже нависал над магом, а ещё через мгновение оседлал его колени, методично расстёгивая пуговки на горловине рубашки магистра. — Самый быстрый и приятный способ передачи моей энергии — это секс. Надеюсь, ты не против уделить мне немного своего внимания? Могу лишь сказать, что тебе понравится. — Чт… что ты делаешь, наглый ящер?! — зарделся чёрный маг. — Эй, руки прочь! Ты… совсем крыша поехала?! — секунду спустя великий чёрный маг и самый молодой магистр всея магического ордена напоминал девственницу перед насильником, так как весь раскраснелся, не знал, куда от стыда девать глаза и не мог даже толком сопротивляться. — Да, ты прав, в кресле это делать будет неудобно, — стоило Хаенору моргнуть, как он ощутил себя не на удобном кресле, а на мягкой кровати в окружении подушек, с сидящим на собственных бёдрах драконом, который продолжал невозмутимо его раздевать, иногда вздыхая и ёрзая — в отличие от самого мага, у него никакого дискомфорта и стеснения не было, их заменяли лишь нетерпение и предвкушение. — Да что ты себе позволяешь! Эй. Нет, — маг резко запахнул уже полностью расстёгнутую рубашку, когда дракон хотел её уже снимать. — Нечего тебе там смотреть, извращенец, я худой и костлявый. Хаенор смутился ещё больше, когда рука дракона погладила его шею, обхватив за затылок. Это действо отдалось странной щекоткой в пояснице и в боках — и это было странно. Чародей извернулся и перевернулся на грудь, так что теперь дракон сидел на его заднице, чем сделал себе ещё хуже. Наклонившись всем телом, приникнув к спине мага, дракон с придыханием произнёс: — Люблю худых и костлявых — с ними, как правило, не скучно. Ты тоже не будешь исключением. Не ломайся — тебе понравится, уверяю. К тому же, негоже в твои годы и при твоей должности ходить невинным агнцем. Больше золота драконы любят девственников, — жаркий шёпот, спокойный и соблазняющий, лился из уст Каела, в то время как его руки ласково поглаживали бока лежащего под ним мага, потому что из-за неудобного положения тот не мог удержать полы рубашки, чем и воспользовался Каел, запустив загребущие руки под тёмную ткань. — Ага, проливать их кровь, — вздрогнул чёрный маг. Правда, вздрогнул он не от произнесённых слов, а от того, что руки прошлись по чувствительным местам, заставив ещё и вырваться приглушенному стиснутыми зубами стону. — На жертвенный алтарь, а кровь подтверждала лишь то, что они более не невинны. Не более, всё остальное — сказки, в которых подобных мне выставляют кровожадными зверями, — сказал Каел. В отличие от магистра, ему происходящее нравилось, и даже очень. Он уже так давно не ощущал под пальцами столь прекрасной тонкой кожи и плоти. Тем более, Хаенор был так магически силён, что у дракона захватывало дух, когда он представлял, какой взрыв энергий произойдет, когда они сольются. — Если ты переживаешь по поводу боли, то вынужден тебя огорчить — сегодня твоя прелестная задница останется вне моей юрисдикции, — после этой фразы, уставший и не желавший далее бороться со строптивым магом дракон просто магией заставил исчезнуть одежду в неизвестном направлении, оставив магистра и себя абсолютно обнажёнными, так его ещё и довольно сильным возбужденным. Всё же воздержание длинною более, чем в шестьсот лет, до добра не доводит — организм надо удовлетворять. — Если, конечно, ты сам не попросишь. — Что ты собрался со мной делать? — уже более примирительно спросил Хаенор, повернув голову в сторону дракона. «Да он и голый просто потрясающий!» — сделал вывод для себя маг, невольно засмотревшись на потрясающее тело белого дракона. Пожалуй, под такого и лечь не грех — закралась мысль в голову чёрного волшебника. — Обмениваться энергиями, не более, — почти промурлыкал Каел, вновь наклоняясь вниз и ловко ловя неподатливые губы мага своими, лишь целомудренно касаясь. — Я помогу тебе восстановить баланс, попутно познакомлю с радостью плотских утех, — Каел вновь огладил бока мага, переходя на спину мужчины, спустился ниже к пояснице и, скатившись с магистра, огладил округлую ягодицу. — Поверь, я тебя не разочарую — тебе достаточно лишь сказать мне «да», и я заставлю тебя позабыть обо всём на свете и доставлю наивысшее удовольствие. — Велика радость, — саркастически фыркнул маг, вновь переворачиваясь на спину. — Знай, ящер, я соглашаюсь только из научного интереса! — Мне все равно, главное, что согласен, — проговорил Каел, и карусель ощущений завертелась вокруг магистра чёрного ордена. Дракон был безумно щедр на ласки и поцелуи, он осыпал ими всё тело мага, лаская везде и всюду — целовал острые ключицы, шею, плечи, спускался вниз по животу, уделяя особо внимание ямке пупка. Почти сразу после согласия Хаенора, он стал медленно, но верно изменяться. Светлые небесные глаза стали темнее, а зрачок превратился в вертикальную и узкую полосу, выдавая нетерпение мужчины не хуже его довольно твердой эрекции. Язык колдуна стал длинным и тонким с раздвоенным кончиком, ужасно гибкий и творящий просто сказочные вещи, в чём сумел убедиться Хаенор, когда дракон припал к его губам, как утопающий, затягивая в чувственный водоворот поцелуя, в то время как его руки нежно и трепетно прикасались к члену мага, надеясь заинтересовать его и втянуть в игру более активно. Магистр Хаенор чуть ли не задыхался, судорожно хватаясь за простыни, сжимая их в ладонях, невольно подставляя тело под ласковые драконьи руки и язык. Стоило длинному языку проникнуть в рот, как чародей затаил дыхание, а руки с простыни переместились на шею белого колдуна, притягивая его ближе к себе, зарываясь пальцами в шелковистых волосах и в очередной раз отмечая, как же он прекрасен! Стоило Каелу почувствовать слабый и робкий ответ мага, как он довольно рыкнул, исторгая из глотки приятно вибрирующий звук. Лаская своим языком язык мужчины, обвиваясь вокруг него своим и посасывая, отстранившись, он с новой порцией ласк принялся атаковать шею и лицо Хаенора, а руки, осмелев, стали не просто ласкать, а даже мять особо приглянувшиеся места. Переместившись на кровати, на мгновение оторвавшись от мага, дракон развёл ноги мага, оглаживая по пути его щиколотки, приподнимая и целуя бёдра с внутренней стороны, а после, проказливо улыбнувшись, захватил в плен поднявшуюся плоть чёрного мага, глубоко пропуская член в горло, смыкаясь вокруг него, изредка отстраняясь, чтобы вздохнуть и обвивая вокруг него язык, то сжимая кольца вокруг чувствительной эрекции, то разжимая их, лаская острым раздвоенным кончиком головку. — Ох… хитрый, подлый ящер… что ты творишь? — вздохнул Хаенор, уткнувшись взглядом затуманенных глаз в балдахин кровати, а пальцами сжимая голову белого колдуна, путаясь в его волосах. Ему было слишком хорошо — это казалось неправильным, постыдным, но вот прекращать это совсем не хотелось. На его разрозненную речь дракон ничего не ответил, лишь ощутимо шлёпнул по бедру, когда тот слишком сильно сжал рыжие пряди в кулаке, но после, будто бы извиняясь за секундную боль, ласково провёл ладонью по тому же месту. Выпустив уже довольно твёрдый член изо рта, подув напоследок на покрасневшую нежную головку, Каел начал подниматься цепочкой поцелуев, начиная от живота и выше. Лаская губами чувствительную кожу, руками же поглаживая так приглянувшиеся ему ягодицы. Под напором дракона и новых, довольно-таки острых, но, в принципе, приятных ощущений, Хаенор, наконец, смог полностью расслабиться, позволяя «хитрому и подлому ящеру» делать с ним, что тот хочет — всё же, ведь не каждый день ему делают ТАКОЕ. Руками он продолжал путаться в волосах белого колдуна, массируя пальцами кожу головы, тем самым безмолвно сообщая, что тот всё делает правильно и что ему, в принципе, нравится. Добравшись до столь притягательной шеи, Каел с энтузиазмом принялся расцеловывать её, с сожалением понимая, что ставить метки нельзя — Хаенор может вздыбиться, и тогда пиши пропало повторению этого «эксперимента», но всё же он на славу поиздевался над магом, заставляя его выгибаться и постанывать от новых ощущений. За что он любил девственников, так это за их отзывчивость и жажду новых эмоций. Нависнув над мужчиной, дракон в очередной раз припал поцелуем к его губам, начиная ласкать своим длинным языком язык Хаенора, отвлекая его от остальных манипуляций. Его руки спустились вниз, оглаживая живот и бедра, и после переместились на член, начиная массировать сначала ствол, а после уверенная и горячая ладонь приласкала потяжелевшие яички мага, перекатывая их в руке, при этом пальцами надавливая и водя по чувствительному местечку за ними. Хаенора уже чуть ли не наизнанку выворачивало от новых ощущений. Магистр с каждым разом думал, что это — предел и дальше некуда, но белый вновь и вновь его удивлял. Руки мага перебрались с головы сначала на шею, плечи, а после обняли дракона за спину, впиваясь в неё ногтями почти при каждом поцелуе. Дыхание магистра было предельно учащено, стоны то и дело вырывались с приоткрытых и жаждущих поцелуев губ. Дракон, понимая, что его любовник долго не выдержит, начал более активные действия. Не разрывая поцелуя, нежно ласкающего мага, он сделал взмах рукой, еле заметный, и выпустил немного силы. Почувствовав, как под ним дрогнул магистр, он с новой силой стал его целовать. Все же, может Хаенор и не приспособлен к деторождению, но мало ли… Каел всегда был аккуратным в данном вопросе и ругаться с чёрным магом не хотел, поэтому контрацептивное заклинание было к месту. Следующий невидимый взмах руки дракона принёс мужчине ещё немного дискомфорта влажностью, образовавшейся там, где её быть не должно, но тут же был отвлечён новой порцией ласк и поцелуев. Подготовка Хаенора была медленной и тщательной — дракон желал, чтобы его любовник в первый раз не почувствовал никакой, даже самой малейшей боли, поэтому растягивал его узкий проход тщательно и осторожно, уверено и быстро найдя нужный бугорок и заставляя каждый раз Хаенора вздрагивать и стонать, когда ласкал его кончиками пальцев. Как только Хаенор осознал, что с ним творят сейчас и что будут творить несколькими минутами позже, магистр чуть занервничал, стал тихо шипеть на чересчур обнаглевшего дракона, но сопротивляться — куда уж там? Сейчас чародей, перевозбужденный и почти выведенный из трезвого рассудка, уж точно не мог сопротивляться — лишь покорно раздвигал пошире ноги и тихо стонал, прикрыв глаза. Довольный тем, что Хаенор полностью расслабился и явно готов к более близком знакомству, Каел, втянув его в очередной поцелуй, поднял его ноги, закинув их себе за спину. Маг тут же обвил его талию ногами, упираясь пятками в спину. Крепко обхватив ягодицы магистра, дракон развёл их в стороны и, пристроившись к приоткрытому отверстию растянутого входа, отстранился от ярких и припухших губ Хаенора, прикусывая его мочку и шепча: — Выталкивай меня, когда почувствуешь давление, — после чего, поцеловав в ухо и шею Хаенора, осторожно сделал пробный толчок в его тело. Магистр громко застонал, откидываясь на подушках, сильно впился ногтями в шею дракона, которую доселе обхватил руками. Чувство проникающей внутрь плоти было странным. Иным словом чародей его охарактеризовать не мог. Ему не было неприятно, это было что-то другое, необычное. Он чувствовал, что дракон очень большой, что ему стоит некоторых усилий аккуратно заходить в его девственное тело, поэтому колдун попытался повиноваться приказу белого. Поцелуи совсем перестали отвлекать, магистр полностью сосредоточился на ощущениях внизу. Всё же, как бы то ни было, ощущения были весьма интересными. — Быстрее, — потребовал Хаенор, более-менее адаптировавшись, и когда ощущения перестали быть столь острыми. — Не торопись, — ласково прошептал Каел, он продолжал целовать шею и скулы мага, наслаждаясь чуть солоноватым вкусом кожи. Постепенно он стал двигаться быстрее, но всё так же размеренно и не торопясь, до пика ему было далеко, а доставить побольше удовольствия своему драгоценному любовнику хотелось. Хаенор начал нетерпеливо ерзать под колдуном, призывая того к более активным действиям. Он поражался — откуда у дракона такая выдержка? Как же тот ещё сам не сорвался? Сам колдун чувствовал, что ему осталось немного для пика, но всё же чего-то не хватало. Хотелось больших ощущений, а вот белый как будто бы намеренно тянул, смаковал момент и наслаждался им по полной. Видя недовольство любовника, Каел лишь улыбнулся и, запечатлев короткий, почти что целомудренный, поцелуй на его губах, решил добавить пикантности и ощущений Хаенору. Не переставая двигаться внутри расслабленного и жаждущего разрядки и удовольствия тела, мужчина поймал ладони мага своими и принялся целовать их, лаская каждый пальчик и тонкую ладонь, в это время (к слову не без неприятных ощущений) за его спиной раскрылись два больших белых перепончатых крыла с мелкими и мягкими чешуйками на них, а зубы в улыбке-оскале заметно стали острее. Хаенор на секунду приоткрыл глаза, так как ему совсем не понравилось — чего это Каел слишком напрягся, да так и застыл, любуясь на прекрасного дракона. Словно ожившая мечта была перед ним, пусть и не во всей своей красе. Сейчас крылья казались такими нежными, хрупкими, а наличие чешуек создавало иллюзию лёгкости и нежности. Вторая рука непроизвольно потянулась к раскрытым крыльям, совсем забыв, что сейчас твориться у самого между ног. Дракон, видя реакцию любовника, лишь усмехнулся — желание исполнено, получите и распишитесь. Подхватив несопротивляющегося мага под ягодицы и приподняв его над кроватью, прижимая к своей груди, тем самым давая ему возможность прикоснуться к крыльям, мужчина перевернулся и сам улегся на подушки, устроив мага на своих бёдрах. Не отпуская мягкую плоть ягодиц из ладоней, он с непередаваемым удовольствием начал их поглаживать и мять, иногда тихонько царапая отросшими когтями. Тихо рыкнув на это действо, волшебник сам припал к драконьим губам, начиная их остервенело целовать, царапаясь об острые клыки. Сам же Хаенор принялся двигаться на драконе в таком темпе, в каком ему уже давно хотелось, иногда сжимая внутри себя чужой член, заставляя уже Каела стонать и выгибаться под ним. Дракон и смелся, и плакал. Он даже не мог предположить, что магу настолько понравится, и он так проникнется процессом. Продолжая ласкать округлые ягодицы, он помогал мужчине двигаться на своих бёдрах, выступая посильной опорой. Когда Хаенор уже, казалось бы, потерял связь с реальностью, колдун немного приподнялся и обнял его своими крыльями, притягивая чуть ближе. По опыту он знал, что прикосновение распалённой возбуждением кожи и прохладной чешуи на крыльях вызывает бурю восторгов у любовников — он очень наделся, что магистр не станет исключением из правил, и впечатлится, потому что сам он уже еле сдерживал себя, чтобы с позором не кончить раньше времени. Магистр чувствовал, что до конца осталось совсем чуть-чуть, а то, как был напряжен Каел, говорило о том, что тот тоже на пределе, а прикосновение мягких, прохладных крыльев только больше возбуждало колдуна. Волшебник задвигался на рыжем ящере активней, продолжая его целовать и совсем скоро со стоном смог, наконец, кончить. Тихо рыкнув, Каел сделал ещё несколько движений в расслабленном и разнеженном нутре лежащего на нём мага, и, бурно излившись в его тело, напитал его не только семенем, но и огромнейшим запасом магии, что всё это время витала вокруг них тёплым коконом, после чего вышел из него, чтобы лишний раз не смущать. Затем, накрыв крыльями и прижав плотнее, оставил лежать на себе, рассеяно поглаживая тёмные волосы и блаженно щурясь от неяркого света свечей.
