Сдавшийся Бог

      Чувство тревоги, что беспокоило не только Каела, но и Дей Рьена уже довольно давно-таки прорвалось наружу, и оказалось верным, так как на город напала та самая пара вивернов, что не так давно похищала девушек. Эти существа обычно селились группами, но на охоту и подобные «рейды» за невинными девушками выбирались максимальным числом, оставляя гнездо абсолютно пустым. Вот и сейчас над крышами домов, отвратительно вереща и скалясь, летали виверны, выискивая себе новых жертв.       Хаенор вылетел из-за стола и, вскоре, из таверны следом за Каелом, попутно схватив отложенный в сторону посох. Маг ожидал нечто подобное, поэтому нужные заклинания давно вертелись на языке, а свободная рука легла на мешочки с травами, надетые на пояс.       — Отвлеки их и дай подойти поближе, — сказал чёрный маг дракону, встав у него за спиной. — У меня есть одно хорошее зелье. Закинуть по одному флакону в пасть, и они будут спать несколько месяцев. За это время эльфы успеют с ними разобраться.       — Мне проще будет это сделать в полёте, поэтому я сейчас перекинусь, а ты отдашь зелья, где-нибудь укроешься и будешь страховать, идёт? — спросил Каел, судорожно стягивая с тела тёплый плащ и расстёгивая ремни на сапогах.       — Будь аккуратней — флаконы сделаны из очень тонкого стекла, так что разбить их можно в два счета, — предупредил его Хаенор, доставая из одного мешочка парочку небольших, размером с палец флакончиков с буро-зелёной жидкостью внутри. — Может, мне лучше с тобой полететь?       — Я буду лавировать — при всем желании не удержишься, когда буду уходить в пике. Не хочу отвлекаться, чтобы тебя поймать, — ответил дракон, резко притягивая к себе мага и целуя. — Всё будет хорошо, не волнуйся, — обворожительно улыбнувшись, он отошёл и буквально за полминуты перекинулся в огромного дракона, подняв новую волну визгов ужаса у прохожих. В окружении домов на улице он казался ещё больше, чем был на самом деле, прямо гигантом. Огромный ящер протянул когтистую лапу за флакончиками, что держал в руках Хаенор, оскалив пасть в подобии улыбки.       — Хорошо, только подбрось меня в башню к остальным магам, пожалуйста, — попросил Ханор, кинув взгляд на высокое строение, где сейчас били в колокола и собирались основные магические силы лунного города, в том числе и сам король.       Магистр вложил флаконы с зельем в лапу и погладил огромную чешуйчатую морду. Пригнувшись, Каел подставил лапу так, чтобы мужчина смог запрыгнуть к нему на шею, забравшись на уже привычное за эти дни место. Флаконы с зельем были бережно зажаты в лапе так, чтобы не разбить.       Маг был довольно-таки быстро переброшен в башню, прямо возле короля, за что сердечно поблагодарил дракона.       — Доброго вам вечера, ваше величество, — оскалился в улыбке мужчина, перепугав остальных эльфов, что находились в башне. — Нам нужно отвлечь чудовищ на себя, и тогда Каел с ними разберётся.       — Доброго. Я так полагаю, у вас уже и план имеется? — хмыкнул король. — Главное, чтобы без крови вышло, а то это может плохо закончится, — мужчина немного неуверенно перевёл взгляд на стремительно удаляющуюся фигуру в небе. Дракон уже практически добрался до виверн, и те, приметив его, кинулись в его сторону.       — Думаю, крови не будет совсем — у нас есть план, — ответил Хаенор. — Эльфы, кажется, могут видеть в темноте, как и драконы? Я наложу заклинание ночи. Работать оно будет около пяти минут — за это время Каел должен успеть, а ваши маги пусть пока готовятся к заклинанию левитации. Готовы? Что ж, начнём, — с этими словами чёрный маг удобнее перехватил посох и начал напевать заклятие.       Каел же на полном ходу в этот момент прорезал пространство между вивернами, отвлекая их от начавших ворожбу магов. Извернувшись, он избежал столкновения своего бока с острыми зубами одной из тварей. Ещё один манёвр, и он ушёл в крутое пике, выравниваясь только над самыми крышами домов, в то время как одна из тварей сумела справиться и не отстала; вторая же влетела в мостовую, пробежалась по ней, но всё же справилась с равновесием и вновь взлетела, спеша нагнать дракона. Тот продолжал кружить над городом, стараясь не потерять и не раздавить хрупкие флаконы в лапе, что, к слову сказать, было довольно не просто.       Но тут сработало заклинание, которое тёмный колдун как раз закончил читать. Внезапно, с лёгким ветерком, исходящим от башни, по округе разнеслась непроглядная тьма. Чудовища остались дезориентированными и ослёплёнными. На несколько секунд воцарилась тишина, заглушаемая лишь хлопками могучих крыльев и тихим шёпотом заклинания, которое, по непонятной причине, было слышно по всей округе.       Каел метнулся к тварям, закидывая одной из них в пасть флакончик. Но, увы, второй он, всё же, потерял: столь мелкие предметы таскать в лапах — не самая лучшая идея. Тот виверн, которому досталась доза «лекарства», практически мгновенно уснул, свалившись с неба прямо на площадь, что была под ним. Второй тут же очнулся и, скинув с себя чувство неверности, начал нападать. Дракону не оставалось ничего другого, как начать лавировать. Огромный ящер то поднимался в воздух, то резко падал, крутился, вертелся, изгибался, уходя от лап противника. Всё это накаляло атмосферу, и Каел невольно почувствовал беспокойство любовника, которое волнами исходило от башни. Всё же его «метка» — не просто прихоть и несёт в себе слишком много, чтобы быть просто знаком избранности Хаенора. Этот танец надо было заканчивать. Уйдя в очередное пике, дракон закрутился, но неудачно поймал неожиданно и непонятно откуда взявшийся ветряной поток и камнем ухнул вниз, быстро приближаясь к мостовой.       Хаенор, не смотря на то, что всё ещё держал заклинание, до смерти перепугался за любовника. Рухнуть к нему прямо с башни не дал лишь король эльфов, схватив того довольно-таки сильно за локоть, повелительным взглядом приказывая остаться. Заклинание рассеялось, а эльфийские маги сами принялись за работу — на оставшуюся тварь посыпался сноп боевых заклинаний. А чёрный маг побежал по лестнице вниз к дракону.       Каел приземлился максимально мягко, как это было вообще возможно в данной ситуации. Вот уже добрые пять тысячелетий он ни разу не падал на землю, не успев поймать ветер! Да где подобное видано! Дракон грузно поднялся с брусчатки улицы, на которую грохнулся. Благо, что зацепил лишь один дом, и то несильно, а то целостность архитектуры обещалась сильно пострадать. Подняв голову вверх, он лишь зло оскалился. Виверны защищены не хуже драконов от магического воздействия — все эти заклинания, которыми его поливали эльфы, не более, чем для гнома муха! Тут нужно физическое воздействие.       Каел перевёл взгляд на башню и не увидел Хаенора, но чётко почувствовалось, как тот перепугался, когда он начал падать, и, скорее, даже сильнее дракона. Раз на башне его нет, и он где-то рядом, значит, спустился спасать его бренную тушку. Собственно, это была единственная причина, по которой Каел не стал вновь рваться в небо. Эльфы пока что придержат тварь, а чуть позже он сам с ней покончит. Но сначала ему надо было успокоить Хаенора, поэтому белая туша бодрой рысцой направилась в сторону, в которой ощущалась магия магистра.       Впрочем, магистра, который со всех ног мчался к нему, он нашёл довольно-таки быстро.       — Ты… с ума сошёл? Я предупреждал тебя, чтоб ты поаккуратнее обращался с зельем и что мне лучше самому этим заняться! Ты не пострадал? Ничего себе не разбил? Они тебя не поранили? — напал на дракона Хаенор.       Каел лишь выдохнул обеспокоенному магу в лицо горячий воздух и опустил низко голову, начиная тереться об его мантию и издавая звуки, очень похожие на мурлыкание.       — «Не сердись, драгоценный, я цел и невредим. Но вот королю не мешало бы почистить ряды — там явно есть крот и заговорщик. В меня запустили заклинанием, поэтому я потерял равновесие в воздухе и рухнул. Но я цел, — в очередной раз повторил дракон. — Со мной всё хорошо — не переживай так и не нервничай».       — Слава святейшей Рунари! С этими тварями надо что-то делать! Эльфы их явно недооценивают, — продолжил Хаенор, покорно поглаживая белую морду.       — «Если пообещаешь поцеловать, когда вернусь, то от твари останется лишь воспоминание», — довольно, даже в мыслях, сказал дракон, ложась на лапы и вытягивая длинную шею чуть выше, открывая больше доступа.       — Ты мог бы и не спрашивать. Я буду целовать тебя всегда, как только смогу, — улыбнулся ему в ответ колдун, продолжая оглаживать дракона. — А теперь вперёд!       Благодарно боднув мужчину в бок, дракон развернулся на узкой улочке и, сильно оттолкнувшись от земли, сделал два широких взмаха крыльями, взлетая. Дезактивировавшееся заклинание сейчас было лишь на руку или, скорее, на когтистую лапу — это как посмотреть. Поэтому дракон решил воспользоваться преимуществом, напав на виверна со стороны садящегося солнца. Тот же не успел отреагировать, будучи атакованным со стороны магов. Но после между двумя представителями одного рода завязалась нешуточная битва.       Дракон слёту взобрался на спину виверна, лишая его возможности двигаться, крепко сжав в лапах, ломая под истошный визг твари его крылья. А после, игнорируя то, как тот расцарапывает когтями его тело, пытаясь освободиться, он вцепился острыми зубами в глотку, вырывая большой кусок плоти. Виверн дёрнулся, заверещал на ультразвуке и стал отбиваться ещё яростнее, пока кровь широкой волной покидала его тело, капая и орошая город под ними. Ещё одно движение, и крепкая хватка зубов стальной бритвой смыкается на кровоточащей шее виверна. Мгновение спустя раздается противный хруст ломаемых позвонков, и зверь обвисает в лапах дракона бездушной куклой, пустой оболочкой сильной некогда твари. Выпустив из захвата тело, дракон позволил ему упасть на землю меж домами. Каел весь в крови — своей и чужой (всё же когти у вивернов способны прорвать чешую дракона) — спустился к подножью башни, устало опускаясь на землю.       — Каел! — к дракону мгновенно подлетел магистр Хаенор, воспользовавшись на сей раз заклинанием левитации. — Мать моя дракониха, я ж говорил тебе, будь аккуратней! Да ты видел себя? О, святая Рунари, ты хоть обернуться сможешь?       — «Твоя мама — чудесная женщина, я в этом уверен ровно так же, как и в том, что она не была драконом. Со мной всё хорошо — поболит да отвалится, ничего серьёзного, — огромная голова с перемазанной в крови пастью опустилась на землю перед Хаенором, устало привалившись носом к его ноге. — Почисти от крови, если не трудно, а то у неё привкус не очень приятный», — мысленно продолжил говорить дракон магу.       — Конечно-конечно. Так сможешь обернуться обратно в человека? — повторил вопрос Хаенор, прошептав очищающее заклинание.       — «Могу, но пока не буду. Так процесс заживления пройдёт менее болезненно и в пару раз быстрее. Так что придётся потерпеть тебе мой неприглядный вид, — ответил Каел, тяжело поднимаясь на лапы. — Можешь передать королю мои слова о предателе? Пусть знает. А нам надо торопиться — мы и так заставили гномов нас ждать».       — Я пошлю ему магическое сообщение — так будет быстрей и безопасней. Но пещеры гномов не приспособлены для драконов! Как ты собираешься идти? — забеспокоился Хаенор.       — «Не боись, прорвёмся — драконов не зря называют искусниками в магии трансформаций, вот и докажу по ходу эти слова, — ответил Каел, недовольно косясь на разодранную в лохмотья плоть, которая буквально на глазах начал заживать. –Не смотри на меня таким убитым взглядом — я цел и относительно невредим. Жить буду, и даже шрамов не останется, не расстраивайся так. Всего лишь царапины, бывало и хуже», — дракон наклонился и потёрся самым кончиком носа о тёплую щёку мужчины.       — И всё равно, это было опасно! — фыркнул Хаенор, прижавшись лицом к тёплому боку дракона.       На это Каел ничего не ответил, лишь притянул большой лапой мага ближе к себе и в очередной раз дыхнул на него тёплым воздухом. Дракон был счастлив, что спустя столько веков вновь есть тот, кто за него волнуется, кто ждёт и переживает. Это было непередаваемо приятно, учитывая, сколько долгих лет он провёл в одиночестве и затворничестве в лесу. Второй раз за этот вечер издав «мурлыкающую» трель, он отпустил Хаенора из захвата и, пристроившись рядом с ним, с грацией хромой коровы направился по городским улицам в сторону таверны, в которой они оставили спутников.       Гномы встретили их довольно-таки восторженно, с восхищением смотря на дракона.       — Быть может, вам не следует отправляться в путь сегодня, — предложил Тофур. — Вы сейчас не в лучшей форме.       — «Если мы задержимся ещё немного, то непозволительно отстанем от графика. Я себя прекрасно чувствую! В конце-то концов, мне не голову оторвали, чтобы я себя плохо чувствовал», — проговорил Каел, смотря на Хаенора, надеясь, что тот догадается объяснить всё это гному.       — Мой спутник в нормальной форме, господин, можете не переживать на этот счёт. Думаю, он скоро сможет перекинуться в своё обличие, а нам нужно как можно быстрей достигнуть гномьего королевства и пересечь Серые горы. Начало холодов не за горами, уже ночи и так стали непозволительно холодными, — стал уверять его Хаенор.       — Магистр прав, — послышался голос сзади. Дей Рьен с Шазом на руках подошёл к компании. — Хаенор, бери вещи и пошли уже. Каел, — он посмотрел на дракона, — я надеюсь, что и правда ничего серьёзного.       Дракон смерил его скептическим взглядом и сунул нос под покрывало, в котором был укутан Шаз. Того знобило и трясло, Каел недовольно заворчал. В том виде, в котором он сейчас, ворожить ему было не с лапы, поэтому пришлось бы просить Хаенора.       — Что с ним? — продолжил говорить Дей Рьен. — Он совсем плох? С ним ничего не случится?       Каел посмотрел на него тяжёлым, душащим взглядом. Дракон не любил давить на совесть и тыкать носом в очевидное, считая, что это ниже его достоинства, но в данной ситуации иного выхода он не видел. Слишком переживал за здоровье Шаза, а поэтому нужно решить махом все проблемы.       — Что б тебя, ящер, — с грустным вздохом фыркнул дроу.       — Господа, думаю, мы можем отправляться, — объявил Тофур, заметив, что магистр Хаенор уже успел уменьшить вещи и закинуть пару рюкзаков себе на плечи. Гномы, о чём-то весело переговариваясь, махнули руками в сторону улицы, ведущей к выходу из города прямиком к горам.       Каел согласно кивнул, а после, дождавшись Хаенора, попросил мужчину наложить на Шаза согревающее заклинание, потому что того, судя по всему, сильно знобило. Дальше процессия путников пристроилась следом за спешащими гномами, торопливо продвигаясь по городу под вскрики, охи и ахи прохожих. Спустя меру они вышли из города и продолжили свой путь по лесу.       Пока они дошли до входа в гору, уже окончательно стемнело и пришлось зажечь свет на конце посоха Хаенора. Гномы без проблем нашли неприметную дверь в горе, отворили её с помощью ключа, от чего послышался щелчок сразу нескольких замков. По ту сторону входа обнаружилась пара факелов, которые гномы тут же зажгли. Далее их ждал путь по бесконечным лабиринтам пещер.       Примерившись к довольно узкой двери, в которую у дракона даже голова не пролезла, Каел, злобно зарычав от досады, начал видоизменяться. В итоге от крупного дракона размером с почти трехэтажный дом осталось что-то среднее между ящерицей-переростком и общипанным грифоном. Вместо огромного ящера Каел стал размером чуть больше лошади, чем прекрасно вписался в узкий лаз, пристроившись в хвосте процессии, и периодически недовольно шипел, ибо потолок давил на его привыкшее к небу нутро.       Что нельзя было сказать о Дей Рьене. Дроу, едва стоило им ступить в пещеры, словно почувствовал заряд бодрости. Всё же, рождённый в пещерах эльф чувствовал себя куда лучше, единственным минусом были, пожалуй, слишком низкие потолки — эльфы едва помещались там в полный рост. Хаенор, тем временем, пристроился возле Каела, чувствуя беспокойство того, начал гладить дракона и нашептывать приятные слова.       Шаз начал крутиться на руках дроу, тихо что-то шипя и иногда поскуливая. Его потряхивало и скрутило так, что казалось, ещё немного, и хрупкое тело сложится пополам, смотавшись в клубочек. Каел периодически с немым ужасом в глазах смотрел и вслушивался в дыхание и движения полумага, дергаясь каждый раз, когда ему было особенно больно и начиная уже в голос стонать или по-змеиному шипеть.       — «Мой бедный мальчик», — с грустью и ужасом проговорил, не выдержав натиска чувств, эмоций и ощущений Каел, опустив голову и прижав её к боку Хаенора.       — Что? Совсем плох? У тебя есть предложения насчёт того, что делать? — спросил маг, поглаживая короткие рожки на голове белого.       — «Тут ничего не сделаешь, просто надо это пережить, и всё. Конечно, было бы гораздо лучше, будь он в тепле. В «гнезде» и под боком или у старшего родственника, или рядом с тем, кого выберет сам, но, увы, поэтому его и крючит. Это надолго. Будет накатывать волнами. Это ещё не самая страшная, но довольно сильная, потому и волнуюсь. Как жаль, что нет для него хороших условий», — дракон опустил голову чуть ниже, а после поднял, сравнявшись по росу с магистром.       — Ничего, нам лишь нужно дойти до города. Господин Тофур! — позвал магистр гнома. — Как долго нам осталось идти?       — Совсем недолго! — бодро вышагивая впереди, весело ответил гном. — Около полумеры, так что совсем скоро вы увидите прекрасный Хиндельф — сердце гномьих пещер! — разумеется, что про сердце он говорил лишь образно. Просто город располагался довольно-таки близко к выходу, а посему был очень развитым от процветающей торговли и многочисленных гномьих мастеров.       Услышав про столь скорое время прибытия, Каел немного успокоился, но всё равно довольно остро реагировал на каждый «неправильный» звук со стороны мучающегося Шаза. Дракон жался к ногам Хаенора, вздрагивая и поднимая на него полные тревоги глаза.       — Сейчас, господа, знаете ли, самый сезон торговли! — тем временем воодушевлённо начал говорить гном. — Все наши таверны забиты, так что соваться туда просто не имеет смысла. Поэтому предлагаю вам остановиться у меня — там, знаете ли, прекрасный большой дом, только с кое-какой платой, — предложил гном, на последнем отчего-то став серьёзным и погрустнев.       Чтобы отвлечься, Каел решил продолжить беседу со словоохотливым гномом, правда, не имея пока что возможности делать это лично, он решил попросить Хаенора побыть «переводчиком».       — «Драгоценный, спроси, что у него случилось, он что-то загрустил. Может, чем поможем, да и за оплату потолкуйте, а то и правда на улице останемся», — дракон вопросительно глянул на мага.       — Господин, мы готовы заплатить за кров, разумеется, в разумных количествах… — начал было Хаенор, но гном его прервал.       — Нам не нужны деньги, господин чаровник, — с искренним негодованием сказал гном. — Наши недра и так полны богатств, так что от других рас нам холодного металла не нужно. Я бы вас и просто так пустил в дом — чувствую, вреда вы не причините — но беда обрушилась на Хиндельф — с ума сходят наши братья и сёстры, словно чума их поразила.       — «А вот с этого места можно и поподробней», — проговорил мысленно дракон.       — Пожалуйста, можете рассказать побольше? — попросил маг.       — Да чего тут рассказывать? Сходят с ума ни с того, ни с сего, через некоторое время бледнеют — совсем синие становятся — да седеют, а после пена изо рта начинает течь и умирают в мучениях. Будто бы сам Ахельс обозлился да послал свою кару. Вот и прошу, господа маги, помогите, чем сможете. Скажите хоть, что это за хворь такая, — рассказал другой гном.       — «Чувствую, с графика мы-таки собьёмся, — проговорил мысленно Каел. — Если отдадут свою библиотеку в распоряжение и доступ к больным и лабораториям, то можно попытаться что-то сделать. Всё равно пока Шаза не отпустит, дальше не пойдём. Гибло дело, так что у нас впереди вполне себе замечательное дельце наклёвывается».       — Согласен с тобой, — кивнул Хаенор, поглаживая голову дракона. — Обсудим это с ними, как только прибудем. Как ты себя чувствуешь? Как твои раны? Я их обработаю, как только найдём более-менее спокойное место. Господин Тофур, мы постараемся вам помочь. Но нам понадобятся некоторые полномочия.       — Конечно, магистр. Всё что угодно! — тут же повеселел гном.       — «Чувствую себя домашним любимцем, чуть ниже почеши, будь добр», — прокомментировал и выдал свою просьбу Каел, вытягивая шею, чтобы магу было удобнее её чесать.       — По-моему, ты не особо про… — не успел маг договорить, как процессия свернула в последний раз, и глазам путников предстал Хиндельф — гномья столица.       Жизнь там, как и всегда, кипела, от постоянно горячих кузниц тепло было даже на улицах, несмотря на то, что в лабиринтах пещер Хаенор едва не окоченел. Гномы распрощались и побрели по домам, а Тофур, как и обещал, забрал путников к себе.       Каел смог вернуть себе если не свои полные габариты, то заметно увеличился в размере, за счёт чего только зарубцевавшиеся раны снова начали кровоточить, но его это, казалось бы, не тревожило, хотя смотрелось жутко. На белоснежной чешуе распускаются красные всполохи ран — то ещё зрелище.       В доме гнома их встретила жена Тофура — низкая, как и все гномы, но довольно-таки широкая в объёмах волевая гномиха. От одного её дружественного удара по плечу Хаенора согнуло пополам, впрочем, гномиха тут же извинилась и ушла заваривать чай. Предоставив гостям две гостевые комнаты (Тофур, как оказалось, был не только торговцем, но и ювелиром, от чего имел довольно-таки большой дом и считался уважаемым гражданином, так что мог позволить себе принимать гостей). Дей Рьен уложил Шаза на кровать и стал разминать мышцы, а Хаенор стал крутиться вокруг дракона.       — Каел, мой беленький, ляг, я тебя осмотрю и натру мазью. Так быстрее заживёт.       Дракон что-то проворчал и плюхнулся на диван, попутно меняя форму на человеческую. Оказавшись в теле слабого и изнеженного мага, он тихо простонал — всё же ящером было не так болезненно, но что поделать — судьба у него такая: раз выбрал себе в спутники человека, имей совесть придерживаться приятного для него образа, хотя Хаенор балдел и от одного, и от другого, что было безумно приятно. Голую кожу приятно холодил небольшой сквознячок, но как-то было неуютно и неприлично сверкать голым задом в чужом доме.       Хаенор свалил вещи на пол и щелчком пальцев вернул им исходный размер и тут же накрыл Каела его же плащом — благо, тот был довольно большой и тёплый. Сам маг быстренько нашёл нужную баночку с мазью и стал примериваться к драконьим ранам, попутно откупоривая баночку.       — Командуй, как лечь, как повернуться и выгнуться, — сказал Каел, немного хриплым голосом и обворожительно улыбнулся, притягивая за ногу Хаенора ближе к себе, поглаживая его бедро и «гуляя» ладонью по округлой ягодице.       — Лапы убрал, драконья ты душа! — повелел маг, начиная натирать раны на груди и шее прохладной мазью, от чего боль немного утихала, сменяясь прохладой, а прикосновения были чуть щекотными.       — А почему сразу убрал? — обижено спросил Каел и, даже не почесавшись выполнить приказ, продолжил ласково поглаживать филейную часть любовника. — Я, может, попросить прощения хочу за то, что испугал, и отдавать буду натурой, чем не вариант? — спросил дракон игриво, но почти тут же скривился от неприятного саднящего чувства в плече.       — Потом всё отдашь, а сейчас я тебя лечу, а ты меня отвлекаешь, между прочим! — ответил магистр, самолично убрав руку дракона и уложив её под плащ.       — О, доктор, у меня не только здесь болит! — со слезами в голосе проговорил дракон, патетично закидывая руку на лоб, но, тут же, кривясь и морщась от боли, вернул конечность на место — под плащ.       — Перевернись лучше на бок, и хватит цирк здесь устраивать, — скептически изогнул бровь Хаенор, натирая теперь уже рваные раны на боку, после чего попросил дракона сесть и стал его заматывать бинтами, что предоставила ему хозяйка дома.       — У меня правда болит, — слёзно заверил Каел, пока маг заканчивал перевязку. — Вот тут колит, — простонал он и снова рухнул на кровать, когда Хаенор закончил, приложив руку к сердцу.       — Тьму на тебя, дамся, только когда заживёт, а пока ограничимся этим, — ответил магистр, после чего прильнул к губам дракона.       — К тому моменту, когда оно заживёт, будет не до того, драгоценный мой — не будь извергом и садистом. Мы тихонько и аккуратно, — промурлыкал Каел, когда маг отстранился от его губ.       — Я же сказал — нет, похотливое ты существо. Ничего, потерпишь, тебе сейчас вредно заниматься сексом, — категорично ответил маг.

***

      Шаз долго выплывал из глубокого сна. Медленно вновь возвращалось ощущение тела, чувства. Запахи и звуки были почти неслышны, только где-то вдалеке довольно хорошо различались голоса пьяных мужичков. Там, где он находился, пахло выпечкой, мятой и пылью. Под телом ощущалась кровать, а рядом было живое тепло. Ещё плохо управляя телом, мальчишка перевернулся как-то на бок и уткнулся во что-то твёрдое и невероятно тёплое. Знакомый и полюбившийся запах ответил разом на многие вопросы, которые неясным гулом звучали в какой-то лёгкой голове. Шаз тихонько вздохнул и приоткрыл один глаз. Вокруг было темно. Собственно, это всё, что он сумел понять, потому что уткнулся носом прямо в грудь лежащего рядом Дей Рьена.       — Проснулся наконец, ангел мой, — подвёл итог дроу, стоило ему почувствовать шевеление у себя в руках. — Как ты себя чувствуешь?       — Пока никак, — немного неуверенно отозвался Шаз, удобнее устраиваясь в неожиданных, но, несомненно, приятных объятиях.       — Как это — никак? — заволновался дроу, позволяя полунагу устроиться так, как он хочет, при этом не выпуская из объятий. — Голова не болит? Слабости нет? Какие ощущения?       — Кроме того, что тело тяжёлое, а голова странно лёгкая — ничего, — отозвался Шаз, он как раз удобно устроился, перекинув через дроу ногу и обняв его за талию.       — Вот как. Каел рассказал мне о твоей проблеме. Если снова начнётся, предупреди. Я…постараюсь тебе помочь, — очень многозначительно проговорил тёмный эльф, покрепче обняв Шаза.       Полунаг очень сильно покраснел, ярко-алый румянец коснулся не только его щёк, но и ушей и шеи. Громко сопя, он поднял лицо и уставился суровым взглядом в глаза дроу.       — Ты мне ничем не поможешь! — буркнул мальчишка и, всё продолжая краснеть, попытался усесться на кровати.       — Помогу, если, конечно, захочешь, — дроу в который раз благодарил богиню за то, что он не может покраснеть и за свои глаза, по которым почти невозможно было читать эмоции. — Впрочем, если нет…       — Ты ведь последствия осознаёшь? — сидя на краю постели спиной к мужчине, спросил Шаз, перебирая пальчиками край одеяла.       — Осознаю, мне больше любопытно, осознаёшь ли их ты? Уверен ли ты? — спросил Дей Рьен, нависнув над самым ухом полунага.       — У меня, в любом случае, уже нет выбора, — проговорил тихо Шаз, а после развернулся лицом к дроу.       Заползая на четвереньках на кровать, полунаг начал теснить мужчину обратно на середину, а после, нагло оседлав его бёдра, лег ему на грудь так, что лица их были рядом, и он мог при возможности не тянуться, чтоб запечатлеть поцелуй.       — О, святая Луайне, Шаз, да ты осознаёшь, что если я… возьму тебя, то навсегда — вот тогда у тебя точно выбора не останется! — сказал дроу чуть громче, чем хотелось бы. — Прошу, только, поклянись, и ты будешь моим.       — Глупо клясться в том, что и так ясно, — фыркнул обижено полунаг. — Я тебе себя предлагаю, а ты! Не надо или не нравлюсь — так и скажи, я отвяну, но если продолжишь и себя, и меня мариновать, то возьму всё в свои руки! Я уже, знаешь ли, не ребёнок и прекрасно знаю, «чем можно вдвоём заниматься в постели», и это я не о болтовне говорю!       — Шаз, пойми, я тебя люблю! — прервал полунага неожиданным признанием дроу. — А любимых нельзя вот просто так взять и… взять, не смотря на то, что в моём доме это практикуется! Я не хочу, чтоб ты сожалел о содеянном, не хочу портить тебе жизнь!       — Любишь? — удивлённо несколько раз хлопнул глазками Шаз, будто бы не до конца понимая сказанные мужчиной слова, зато потом… а потом до него смысл дошёл даже в большей мере, чем требовалось. Бирюзовые глаза засверкали, на нежные губы наползла до неприличия счастливая улыбка, а сам мальчишка с диким визгом полез к мужчине целоваться. — Я буду самым хорошим, послушным, обещаю; всё для тебя сделаю: буду любить и почитать, уважать и боготворить, правда-правда! — причитал между поцелуями Шаз. — Ты не пожалеешь никогда и ни за что, я всё делать буду, я всё умею, только скажи, и всё-всё будет, — мальчика чуть ли не плакал от радости и счастья, казалось, он был даже готов выскочить из своей собственной шкурки.       — Глупенький, ничего мне от тебя не надо, кроме тебя самого, — рассмеялся дроу, атакованный поцелуями.       После этих слов тёмный эльф поймал чересчур активного полунага в захват и притянул к себе, вовлекая в настоящий страстный и нежный поцелуй. Мальчишка тут же откликнулся, всем телом прижавшись к мужчине, змеей оплетая его всеми конечностями.       — А я ещё готовить умею, — сказал Шаз, стоило Дей Рьену на секунду разорвать поцелуй. — А можно ещё? — неуверенно, но очень заинтересованно спросил полукровка у дроу.       — Золото, — с улыбкой проговорил дроу, усмехаясь собственным словам. — Можно, почему бы и нет? — сказал Дей Рьен, снова притягивая голову полунага к себе.       Удобно разложившись на дроу, Шаз нагло его обнял, периодически теребя его рубаху, и самозабвенно целовал мужчину. Ему было хорошо, тепло, и жар в теле начинал возрастать с новой силой, а руки так и чесались снять раздражающую кожу одежду и с себя, и с Дей Рьена.       А дроу, будто бы провоцируя, не просто самозабвенно расцеловывал своего Шаза, так ещё и умудрялся поглаживать полунага через тонкую рубашку, иногда спускаясь к ягодицам, приподнимая сползающего мальчишку повыше, при этом продолжая крышесносно целовать.       Когда в очередной раз большие ладони коснулись ягодиц, Шаз непроизвольно заелозил, приподнял бёдра и потёрся о них, а после стал тереться уже пахом о бедро мужчины, тихонько постанывая в поцелуй и начиная шипеть по-змеиному. Зрачки мальчишки стали овальными, а чуть позже и вовсе истончились. Дыхание его участилось, и довольно часто между поцелуями из-под обычного языка выглядывал тонкий язычок с раздвоенным кончиком.       Когда Дей Рьену уже надоело беспокойство Шаза и его нетерпение, полунаг был рывком перекинут на кровать. Дроу навис сверху, при этом продолжив целовать и терзать не только губы, но и щёки, нос, скулы и шею. Руки, тем временем, проникли под рубашку, начали оглаживать грудь, бока и живот, а колено упёрлось между ног, заставляя раздвинуть их.       Шаз тихонько вскрикнул, не ожидавший такого отношения к своей персоне. Однако, стоило тёплому телу дроу прижать его к матрацу кровати, как всё возражения испарились, а раздвигаемые ноги послушно и широко разошлись в стороны. Ткань рубахи неприятно натирала кожу, мальчишка снова начал елозить. Окончательно рассердившись и неприлично возбудившись, он отстранился от Дей Рьена и стал судорожно пытаться стянуть с себя мешающую тряпку.       Заботливые и менее трясущиеся от возбуждения руки дроу помогли ему, стянув рубашку в разы быстрее и безопасней, а после переместились и на штаны, а губы, тем временем, продолжили своё тёмное дело, продолжая ласкать тело полунага.       — Сними, — требовательно произнёс мальчишка спустя какое-то время, уже поскуливая, и дёргая за рубаху и штаны дроу. На его щеках распустился лихорадочный румянец, глаза влажно блестели, а искусанные и зацелованные губы были чуть приоткрыты, жадно хватая прохладный воздух комнаты.       — Тише, не спеши, у нас много времени, — улыбнулся ему дроу, продолжая зацеловывать выгибающееся под ним тельце, попутно расстёгивая пуговицы на своей рубашке.       — Не могу, давай скорее, потом потискаешь! — задыхаясь пролепетал Шаз, выгибаясь под мужчиной, уже чуть ли не рыдая от того, что хочется, а дроу так сильно медлит.       — Тс-с-с, мой золотой, — прошептал Дей Рьен на ухо мальчишке, снимая с себя рубашку и избавляясь от брюк, продолжил ласкать полунага, рукой пробравшись к упругим ягодицам, стал их гладить и мять, а после скользнул к ложбинке между ними, стал поглаживать и массировать пульсирующую дырочку между ними.       Шаз бесстыдно застонал и сильнее раздвинул ноги. Всё его тело горело и требовало внимание, ему хотелось, что бы мужчина уже скорее всё сделал и дал ему насладиться своим красивым телом, настонаться вволю, ощущая тепло и жар, исходящие от долгожданного любовника. Ему не терпелось как можно скорее ощутить движение внутри себя, чтобы понять, что действительно любим и что его не бросят, не предадут и будут рядом.       — Молю, скорее. Я все сделаю, только поторопись ради Рунари!       Тёмный эльф тихо рыкнул, а после, поднявшись с кровати, начал рыскать по комнате. Быстренько найдя нужное в рюкзаке с вещами, дроу вернулся на постель к полунагу, продолжил целовать того, тем временем руками откупоривая небольшой флакончик с маслом внутри. Полунаг и не заметил, как прохладные от масла пальцы скользнули в узкий, девственный проход.       Шаз метался по кровати, извивался и изгибался в руках любовника. Парень постанывал, вздыхал и пытался дотянуться до дроу, чтобы ощутить под ладонями его тёплую кожу, прочувствовать движение натренированных мышц. Ему хотелось всего и сразу, но больше всего его мысли наполняло желание — то самое животное и первобытное, требующее найти того, кто защитит, того, кто убережёт и позволит обрести покой, того, кто станет сильным спутником, ну и отчасти хорошей опорой для воспитания потомков. Слушая хриплое дыхание дроу, его чертыхания и комментарии о том, что полунаг слишком узкий, Шаз не вытерпел и дёрнулся в руках Дей Рьена, из-за чего растягивающие его пальцы выскользнули из неподдающегося растяжению прохода. Мальчишка перевернулся на живот и встал на колени, уперев локти в подушки, выгнул тонкую спину. Ноги он развёл довольно широко, и из-за этого мягкие ягодицы разошлись в стороны, открывая взору мужчины розовое колечко мышц, что ещё не успели до конца сомкнуться после его пальцев.       Дроу на это лишь недовольно рыкнул, нависая над юношей, обнял того одной рукой за талию. А после медленно вошёл. Полунаг был тугим, очень тугим, поэтому тёмный эльф старался действовать как можно аккуратней. Он и сам умирал от этих чудесных ощущений, когда тугое колечко мышц непроизвольно сжималось.       Шаз протяжно застонал, предварительно уткнувшись лбом в подушку. Короткие и размеренные толчки в его теле, ощущение горячей и твёрдой плоти любовника внутри сводили с ума, добавляя возбуждения. Полунаг прогнулся сильнее, выставляясь и поддаваясь навстречу толчкам, начал двигаться вместе с Дей Рьеном, что-то одобрительно шипя в подушку.       Параллельно с толчками дроу умудрялся и расцеловывать спину любовника, лаская грудь и живот руками. Постепенно с тем, как растягивался проход, толчки становились уверенней и грубее, хотя Дей Рьен старался не причинять боли, одно лишь наслаждение.       Шаз довольно постанывал, поддавался на член дроу с каждым толчком всё яростнее, требуя больше внимания и ласки. Он крутил бёдрами и сильнее прогибался. Едва не доведя мальчишку до пика, дроу поцеловал того между лопаток и вышел. Дей Рьен, нежно перекинув полунага на спину, снова навис над ним и медленно вошёл, сразу же приобретая прежний ритм. Оказавшись вновь на спине, Шаз обвил шею Дей Рьена руками, притянул немного ближе к себе. Стройные ноги крепко сжали бока дроу, а сам полунаг постоянно тянулся за поцелуями, подставляя тонкую шею и выгибаясь. Когда он был близок к тому, чтобы излиться меж их телами, то прикусил ладонь, чувствуя, что обязательно закричит так громко, что перебудит всё здание. Этого нельзя было допустить, просто потому, что ему было бы стыдно перед людьми за столь развратное поведение. Но сил удержаться от столь острого и невыносимого удовольствия у него не было. В подобной ситуации он понимал своего хозяина, который отдаётся Каелу — это и правда просто непередаваемо прекрасно, чувствовать любовника внутри себя, его руки на ягодицах, бёдрах и теле, ласкающие и нежащие. Шаз просто рассыпался с каждым толком, тут же собираясь, вновь разрушался от удовольствия, крепче прижимаясь к горячему и вожделенному телу Дей Рьена.       Дроу ускорил ритм, не переставая ласкать тело любимого полунага, подводя его к вожделенному концу всё быстрее. Сам Дей Рьен был уже на пределе и едва держал себя. Толчки стали ещё быстрее, поцелуи чаще, а руки, уже успев изучить самые чувствительные места, намеренно прохаживались именно по ним.       — Боги! — простонал Шаз, он рвано дышал, метался под мужчиной, стонал, выгибался, поддавался. Его глаза были плотно зажмурены, ресницы подрагивали, а юркий язычок то и дело прохаживался по пухлым и алым от поцелуев губам. Он был напряжен и ярко реагировал на каждое прикосновение дроу. Полукровка вцепился руками в простыни и перину, что была под ними. Удлинившиеся ногти заострились и прорвали плотную материю, из-за чего в воздухе закружились, опадая и вновь поднимаясь, облачка пуха. — Скорее, молю тебя, скорее! — простонал на выдохе мальчишка чуть ли не рыдая от того, насколько для его неокрепших и не привыкших к подобному разуму и телу это было слишком. Он слышал, что во время взросления и гормонального всплеска во время секса будет безумно хорошо, но то, что он ощущал сейчас, он не смел даже надеяться.       — Ну, давай же, — прошептал дроу, толкаясь в нага просто в бешенном ритме. — Хватит сдерживаться.       Всхлипнув, мальчишка крепче вцепился пальцами в разодранную ткань перины. Он вытерпел всего лишь два толчка внутри себя, вскрикнув и излившись себе на живот, так и не прикоснувшись к собственной плоти. Губы его шептали что-то невразумительное, перемежая общий диалект с шипящими нотками языка нагов. Бирюза глаз ярко сверкала в темноте, демонстрируя тонкий зрачок и яркую радужку. На миг дроу даже показалось, что волосы на голове мальчишки приподнялись и зашевелились, но, моргнув, видение исчезло, а он продолжил своё приятное занятие.       Стоило полунагу излиться, как дроу уже тоже себя не сдержал и едва успел выйти, напоследок сильно укусив мальчишку в шею. Дроу рухнул на кровать рядом с Шазом, пытаясь перевести дух и осмыслить сделанное.       Сам же молодой любовник расслабленно перевернулся набок и, ещё прибывая в блаженном опустошении, плавал на его волнах. Он поглаживал плечо мужчины, водя тонкими пальчиками по нему и по косточке ключицы.       — А кусаться-то зачем было? — спросил Шаз через какое-то время, когда волна блаженства, что принёс оргазм, немного размылась и стала почти незаметной, оставив после себя лишь приятно тянущие мышцы и расслабленность во всём теле.       — Чтоб сделать тебя полностью своим. Древние традиции и инстинкты иногда полезная штука. Теперь никакие великие маги над тобой не властны, — с блаженной улыбкой сказал Дей Рьен.       — А эта красота тоже пропадет? — спросил Шаз, демонстрируя собственную руку, на которой змеился узор рисунка заклинания, поставленного Хаенором в день их встречи.       — Пропадёт со временем. Такие заклинания быстро не снимаются, — ответил дроу. — Но то, что оно уже не активно, так это точно.       — Вот и чудно, а то жалко такую прелесть сводить, — проговорил Шаз, нагло закидывая на дроу ногу и укладываясь щекой ему на плечо. — И Мастер с Каелом не будут поднимать больше эту тему, а то дракон сильно переживал, — проговорил мальчишка, поглаживая крепкую грудь теперь уже своего мужчины, довольно при этом жмурясь.