Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

Кобблпот надеялся, что больше не увидит эту зверскую улыбку, что в него не будет снова упираться дуло пистолета, что многочисленная охрана защитит его. Но сейчас он понимал, что все его надежды с треском рухнули куда-то в темноту, куда при всем желании не захочешь сунуться. — Ты ведь не возражаешь, если мы останемся у тебя? Места много, стеснять не будем. Можем даже не выходить из спальни, — клоун покосился на Темного рыцаря с ехидной ухмылкой, не отводя оружия от возмущенного Пингвина. Бэтмену вся эта ситуация крайне не нравилась. Честерфилд запросто может убить одного и второго во сне, да и вероятность раскрытия культа его личности слишком велика, но по сути пойти больше было некуда. — С какой радости я должен вас пускать в свой дом? Особенно тебя, чертов психопат! Ты убил ее! — Ты мой должник, забыл что ли? Я дважды спасал тебя. — Что?! Когда это, интересно?! — Во-первых, я убил ту прошмандовку… — Не смей ее так называть! И как ты мне этим жизнь спас? — Она оставляла за собой вереницу трупов, ты бы неизбежно был очередным. Ну, а во-вторых, я пощадил тебя в Аркхеме, — доброжелательно улыбнулся зеленоволосый. — У тебя просто кончились пули, — цокнул Освальд. — Думаешь, я не могу убить тебя без оружия? — снова этот ужасающий тон, пробирающий до костей, дающий понять, что этот вопрос был риторическим. — Хочешь проверить? — тут уже Пингвин запаниковал и метнулся взглядом к герою, но, осознав, что тот не слишком стремится его защищать, тяжело вздохнул и скупо кивнул гостям. — Вот и умничка! — псих отставил пистолет и послал своему вынужденному должнику воздушный поцелуй. — Надеюсь, наши комнаты будут смежными, — проворковал маньяк, приобнимая Бэтмена, на что получил раздраженный взгляд последнего. — Убери руку. — Ладушки, — усмехнулся безумец. *** Оказывается, Джокер неплохо умел зашивать раны. Видимо, из-за сражений с Уэйном у него не оставалось выбора, кроме как научиться. Жаль только, что у Кобблпота не было другого антисептика кроме виски, который ужасно обжигал открытую рану. — Почти как новенький, — подытожил псих, завершая последний стежок. — Спасибо. — Ого, а ты не рассыпешься? Не думал, что дождусь когда-нибудь от тебя слов благодарности. — Ты их не особо и заслуживаешь, — герой поднялся с кровати и подошел к зеркалу, разглядывая изящную работу на рельефном теле. Из-за лунного света, падающего на швы, казалось, будто нить была серебряной, Уэйну даже понравилось, как выглядят теперь его раны. Безумец сделал все лучше любого хирурга, даже доктор Томпкинс не могла бы добиться такой ювелирности. — Ты лишь исправляешь то, что сам же натворил. — Бьет — значит любит, разве ты не знал? — засмеялся маньяк. — Ты не любишь меня. — С чего ты взял? — на этой фразе Брюс даже обернулся, скептически кинув взгляд на собеседника. — Я для тебя значу не намного больше, чем остальные твои игрушки, — он снова повернулся спиной, избегая назойливого зрительного контакта. — Так ты считаешь себя игрушкой в моих руках? — А разве это не так? — Уэйн вылил немного алкоголя на кусок ваты и приложил к свежей ссадине — он уже не замечает, как получает их — а затем и сам сделал глоток из бутылки с горячительным напитком. — Если следовать твоей логике, то весь мир — это цирк, а я в нем кукловод. Отчасти ты судишь верно. Вот только представление не может состоять из одного и того же номера кукольника. У тебя свое шоу, укротитель, — уголки губ поплыли вверх. — Ты делаешь мне честь. Я то думал, что разочаровал тебя, когда выстрелил. — Сначала это было так. Только вот я полагал, что, вынудив тебя пойти на убийство, что ты фактически сделал, я приближу тебя к себе, как ты и сам думал. На деле же, ты стал еще дальше, так ведь? — Бэтмен остановился и отложил пропитанную спиртом и кровью вату. — Сделав этот выбор, пусть и неосознанно, ты мгновенно пожалел об этом. Не думаю, что теперь ты вообще когда-нибудь снова притронешься к оружию. — И на основе чего ты сделал такой вывод? — Ты пришел навестить меня. Даже при том, что на тебя объявлена травля со стороны всех слоев населения. Пришел своими глазами посмотреть на меня, и без того зная, что я жив. Я тронут, — усмехнулся клоун. — Почему ты не сказал им мое имя? — снова вернулся к этому вопросу Уэйн. — Тогда ведь ты не знал, что я приду. — Тяжело, наверное, быть тупицей, — театрально вздохнул маньяк. — Возвращаемся к началу диалога. — Ты не можешь меня любить, — грубо отозвался герой. — «И на основе чего ты сделал такой вывод?» — повторил зеленоволосый за своим врагом, поднимаясь с кровати. — Ты постоянно пытаешься убить меня, — Защитник Готэма неверяще взглянул на психа через зеркало. — Но не убиваю, — безумец стал медленно подходить, отчего Брюс насторожился и повернулся к нему лицом. — Так что же мне мешает? Я могу сделать это прямо сейчас, — Джокер вдруг оказался опасно близко и резко надавил на один из аккуратных швов на мускулистом теле, вызывая болезненное шипение. Он поднял голову и с издевкой уставился в глаза напротив, проводя рукой по обнаженному торсу Уэйна, очерчивая пальцами каждый изгиб. — Это не любовь, — Бэтмен слегка наклонился к бледным губам. — А что же? — фарфоровая ладонь сжалась на горле героя, притягивая ближе, настолько, что теперь их губы почти соприкасались. — Это нужда, — Брюс спокойно вглядывался в безумные, усмехающиеся глаза. — Вероятно, ты прав, — тонкие пальцы разжались, пуская воздух в легкие, и Джокер отпрянул. — Могу я воспользоваться твоим душем? — А с твоим что не так? — О, ничего, просто я не планирую этой ночью спать у себя, — псих расплылся в улыбке и засмеялся, направляясь в ванную. — Как амбициозно. *** Тяжелые капли яростно били по худому, измотанному телу, которое стояло под холодной водой словно недвижимая мраморная статуя. Даже едва теплый душ на бесчисленных ранах вызывал нестерпимое жжение, перерастающее в агонию. Но Джокер даже не обращал внимания на ледяной дождь, на дрожь по всему телу, на постепенно синеющие кончики пальцев, будто просто забыл обо всем этом. Он просто подставлял умиротворенное лицо каплям воды. Лишь теплое, контрастирующее касание к замерзшей коже вырвало безумца из омута мыслей, неизвестных даже самому Дьяволу. Бэтмен всегда умел подкрадываться. Он прижался к израненной спине и потянулся выключить воду, касаясь губами подрагивающей шеи. Дыхание почти мгновенно сбилось, становясь тяжелым и слишком частым. Джокер повернул голову в сторону поцелуев, дорожку из которых оставлял Уэйн, поднимаясь по тонкой коже и иногда покусывая. Их губы едва соприкоснулись, потом снова, еще. Психопат обернулся к герою всем телом, аккуратно дотрагиваясь дрожащими пальцами до теплой кожи, будто боясь спугнуть, и через долю секунды сильное тело, поддавшись порыву, вжимало его в кафельную стену. Их языки танцевали, пытаясь поймать друг друга, а добившись своего, отпускали, начиная игру заново. Белые руки, не зная, куда им податься, беспорядочно гуляли по телу врага, хватались за спину, царапая ее, стараясь прижать к себе сильнее, не оставляя между ними никакого расстояния. Опираясь одной рукой о бортик и пытаясь не упасть, Брюс вылез из ванны, утягивая клоуна за собой, тут же прижав его к раковине, заставляя почти забраться на нее. Джокер обвил ногами талию героя, крепко держась руками за его плечи, как если бы от этого зависела его жизнь, и слегка подался бедрами вперед, выдохнув в поцелуй. Уэйн подхватил его на руки, сжимая ягодицы, почти впиваясь пальцами, и понес к кровати. Чертов змей знал, что так произойдет. Сильные руки остервенело кинули фарфоровое тело на огромную постель, раздвигая худые ноги. Брюс навис над маньяком, на секунду остановившись. Мокрые после душа, они тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Паучьи пальцы прикоснулись к щеке героя, а затем перебрались на затылок, играясь с черными волосами. Бэтмен аккуратно огладил многочисленные синяки, раны и ссадины, которые изверги из Аркхема оставили на заключенном, с сожалением разглядывая их. Впервые за все время ему действительно, по-настоящему было жаль психа. Даже Защитник Готэма никогда так не избивал его. Он скользнул рукой ему между ног и вырвал из груди удивленный полустон. Джокер мгновенно забыл, что когда-то ему было холодно: теперь его кровь горела, намереваясь сжечь все изнутри. Растрепанные, мокрые волосы спадали на бледное лицо, зрачки из-под полуприкрытых век никак не могли сфокусироваться, тихие стоны вырывались из легких, заводя еще сильнее. Брюс прижался губами к уже теплой шее, оставляя засос, отчетливо выделяющийся на белом фоне. Под прозрачной кожей кровь билась не утихая, умоляя о большем. Уэйн очертил языком выступающие ключицы, спустился к впалому животу, целуя каждую рану, едва дотронулся губами косточки таза, потом внутренней стороны бедер, не прекращая движения рукой. Он поднял взгляд на Джокера. Тот наблюдал, следил за каждым действием. Бэтмен провел языком вверх и слегка коснулся головки. Здесь уже безумец не выдержал и откинул голову, раскрывая рот и хватая им воздух. Он хотел было толкнуться, выпрашивая еще, но герой крепко держал его за ноги, не позволяя двинуться. Брюс притронулся влажными губами к выступающей венке, затем смахнул языком капельку смазки и заглотил член, пытаясь не задевать нежную кожу зубами. Но уже спустя секунду он резко отстранился, случайно надавив плотью на стенку горла, непроизвольно вызывая у себя рвотный рефлекс и, как следствие, кашель. Когда в их первый раз Уэйн наблюдал за тем, как это делает Джокер, ему казалось, что это достаточно просто. Казалось. — Не стоит, — прошептал зеленоволосый с одышкой в дрожащем голосе и едва заметной издевательской улыбкой на бледных губах. — Молчи. Герой начал медленно водить языком по стволу, иногда впиваясь губами будто в поцелуе. Он попробовал снова вобрать в себя орган, но на сей раз остановился на середине, избежав прошлой ошибки, наслаждаясь томными постанываниями. Трясущаяся рука Джокера потянулась к черным, спутанным волосам, нетерпеливо хватаясь за них, принуждая к движению. Брюс хотел было усмехнуться своей маленькой победе, начиная двигать головой, но был не в лучшем положении для этого. — А ты… быстро освоился… Мышонок… — чуть слышно, через выдох, но язвительно проговорил безумец. Уэйн раздраженно дернул головой, пытаясь отстраниться и что-то ответить, но худая рука удержала его, заставляя продолжить. Брюс мстительно оцарапал зубами кожу, но вызвал этим лишь довольное мычание клоуна, который еще сильнее сжал темные волосы и резко насадил врага почти до основания, заставляя чуть ли не задохнуться. От проявленного со стороны Джокера садизма кровь волной прилила к низу живота героя, стало вдруг невыносимо жарко. Он с трудом убрал бледную руку со своей головы и выпустил изо рта плоть маньяка, намеренно причмокнув и переводя взгляд на лицо психа, который, прикусив губу, с похотью наблюдал, как с языка Бэтмена тянется вязкая слюна. Уголки губ Уэйна приподнялись, он медленно и пошло облизнулся, после чего резко потянул зеленоволосого за ногу и теперь властно нависал над ним. Вдруг он сдержанно выдохнул, не разрывая зрительного контакта ни на секунду, когда тонкие пальцы обхватили его член. — Твердый, — будто с издевкой в голосе прошептал Джокер и перевел взгляд вниз, мучительно медленно двигая рукой. — Как камень, — псих возбужденно выдохнул, размазывая большим пальцем смазку, удивляясь, как его тело могло принять этот агрегат целиком. Быстрым движением Брюс убрал от себя руки любовника, пригвоздив их к кровати, и жадно припал к приоткрытым губам. Безумец сразу скрестил ноги позади спины героя, нетерпеливо прижимая к себе разгоряченное тело. Не медля больше ни секунды, Бэтмен приставил влажную головку, слегка надавливая, заставляя психа невольно сжаться. — Расслабься, — раздраженно процедил Уэйн, у него тоже не бесконечное терпение. Это оказалось не так просто, но, сделав над собой усилие, Джокер выполнил просьбу, после чего резко почувствовал заполненность внутри себя и выгнулся, застонав в голос. — Тише, — голос героя звучал сдавленно. — Ты ведь не хочешь, чтобы сюда все сбежались? — Сказать честно? Мне плевать, — зеленоволосый двинулся, снова вызывая у себя несдержанный и громкий стон. Брюс мгновенно накинулся на бледную шею, покрывая ее поцелуями, и начал двигаться, набирая темп. Маньяк вцепился в Бэтмена, безжалостно царапая ему спину, повторяя на каждом выдохе чуть слышное «Быстрее». Уэйн с силой вбивал трепещущее тело в простыни, то нежно оглаживая худое бедро, то грубо сжимая его до синяков. Оставив несколько засосов на шее, он снова встретил губы врага своими, то разрывая поцелуй, то вновь впиваясь с новой силой. Их дыхание объединилось, их стоны слились, их тела переплелись между собой. Джокер запустил пальцы в мягкие волосы Защитника Готэма, углубляя поцелуй, а Брюс перевел руку на плоть психа, двигая ею в такт, отчего у бледнолицего перестало хватать воздуха, а стоны стали еще громче. Неожиданно разорвав поцелуй, клоун вдруг откинул голову, впиваясь ногтями в сильные плечи, в судорогах изливаясь в руку героя. Последний совершил еще несколько толчков, запечатлев на фарфоровой коже бесчисленное количество поцелуев, и кончил, протяжно простонав и обессиленно сваливаясь на кровать рядом с пытающимся восстановить дыхание безумцем. Джокер сразу же забрался на любовника, складывая голову ему на вздымающуюся грудь и поглаживая рельефный торс, изредка задевая пальцами швы. — Что ты тогда сказал? — отдышавшись, Уэйн аккуратно положил руку на бледное плечо, слегка сжимая. — Я много чего говорю, сладенький, — псих не смог сдержать улыбку, чувствуя теплое прикосновение. — В Wayne Enterprises. Когда мы… — Брюс замялся. — Называй вещи своими именами, Мышонок. Когда мы занялись волшебным, бурным, жарким сексом, сносящим крышу. — Не преувеличивай, — герой поежился от сказанного, чем вызвал громкий смех лежащего сверху. — Ты что-то сказал мне, после того, как поцеловал. Я не разобрал твоих слов да и не придал тогда этому значения, но сейчас вдруг вспомнил, так что… — Не то чтобы это было чем-то важным. Тебе это правда нужно знать? — Праздный интерес. — Ну я… — безумец остановился на секунду и вдруг начал тараторить. — Не стоит обращать внимания на слова психопата. Это было на эмоциях и… — Не увиливай, — строго сказал Страж города, перебивая тираду. На какое-то время воцарилась напряженная тишина. — Я… — псих слегка коснулся губами тела, на котором лежал. — Я сказал, что счастлив.