Не поймешь, пока не испытаешь то же самое.

— Интригующую же встречу я организовал, правда, милый? — Джокер расхохотался, отчего раны на лице, что уже начали гноиться за несколько дней, выглядели еще более отвратительно. — Пришлось найти этого недоумка и заставить его взорвать парочку зданий, — он махнул рукой на искалеченного Подрывника и хотел было что-то добавить, но тот его перебил. — Тут ты немного ошибаешься, — мужчина достал из своего кармана детонатор. — Это я тебя нашел, ведь без тебя мой план не сработает, — он с упоением лицезрел недоумевающее лицо безумца и настороженный вид Летучей мыши. — А теперь слушай меня, Брюс Уэйн. Сейчас я взорву Wayne Enterprises, где находится на данный момент около 200 человек, — это заявление ошарашило героя, но псих с красной кнопкой в руках решил добить его окончательно. — Но у тебя есть выбор, я ведь не зверь какой-нибудь, чтобы спасти несчастных и ни в чем неповинных людей, ты должен будешь пожертвовать всего одним гадким подонком, — его взгляд метнулся в сторону черноволосого маньяка. — На случай, если ты, мразь, захочешь сбежать, предупреждаю — я убью Бэтмена, если ты сделаешь что-то не так, как я хочу. И ты знаешь, что он не будет защищаться, ведь он скорее умрет, чем подвергнет опасности жизни 200 человек, которые я сейчас держу у себя в руке. А теперь медленно подойди ко мне. Архивраги переглянулись и каждый из них понял, что не хочет терять то, что было поставлено на кон. Джокер с наигранно обиженным видом осторожно приблизился к ненавистному Подрывнику, и тот мгновенно направил на него пистолет. С каждой новой секундой ситуация становилась все хуже и хуже. Перед Темным рыцарем встал страшный выбор, который однажды сделал Джокер, перерезав несчастных в церкви. Загвоздка именно в том, что сделать правильный выбор в этом случае нельзя, так как любой окажется неправильным. — Итак, Брюс. Время сделать свой выбор. — Зачем все это? Почему ты это делаешь? — А здесь есть право на ошибку? Или звонок другу? — белолицый безумец сохранял невозмутимый вид, будто все происходящее и вовсе его не касается. — Заткнись, — рявкнул на него Ченнинкс. — Я выбираю помощь зала. Нужно было срочно думать. Немедленно придумать какой-нибудь план. Что же делать? Он явно не блефует, но это только подливает масла в огонь. — Дэвид, ты знал, что Гороховая тля, чтобы защитить своих собратьев от других насекомых, готова вступить в неравный бой, например, с жуком, отвлекая на себя его внимание? — черноволосый разглядывал мрачное небо над головой. — Кажется, я велел тебе замолчать, — мужчина непрерывно смотрел на Рыцаря Готэма, с нетерпением ожидая его решения. — Так вот ты жук. В этот момент Подрывник начал осознавать смысл сказанного, но не успел вовремя одуматься. Джокер вонзил в грудь надоедливого врага нож, что прятал в своем рукаве, и мгновенно перехватил детонатор из его рук, тут же кидая Бэтмену. У Брюса всегда была достаточная реакция, поэтому поймать устройство не составило для него труда. Подрывник с хрипами свалился на землю, и психопат, умиротворенно улыбаясь, отобрал у него пистолет. — Ууу, кажется, ты совсем плох, тебе срочно нужно к доктору, иначе минут через 10 окочуришься, — маньяк засмеялся и подошел к Уэйну с победной ухмылкой. — Ты мой должник. — Вот так просто? — герой не смог скрыть свой удивленный вид. — А ты думал, что я дам себя убить кому-то кроме тебя? Размечтался. Мы с тобой еще повоюем, — безумец приобнял Брюса и повис у него на шее, вдыхая родной запах. Бэтмен слегка улыбнулся приятным ностальгическим воспоминаниям и прикрыл глаза, облегченно понимая, что война, которая длилась почти 2 года, закончена. И все бы хорошо, если бы не щелчок затвора. — У него был еще один пистолет, — с холодным ужасом в глазах произнес Джокер. Выстрел. Он зазвенел в воздухе тысячью колоколов. Бледнолицый впустил в свои легкие чуть больше воздуха, чем обычно, и его ноги подкосились. Еще один оглушительный хлопок. Черноволосый сильнее ухватился руками за любовника, пытаясь удержаться, и с жалостью взглянул в распахнутые голубые глаза. — Вот черт… — маньяк свалился на землю, и Бэтмен вслед за ним упал на колени, хватая несчастного на руки. Он почувствовал, как по холодным перчаткам его костюма льется теплая кровь из открытых ран. — Нет, нет, нет. Не сейчас. Не так, — его настигла паника, и знакомый привкус страха окутал сердце, которое завелось в бешеном танце. — Рано или поздно это бы произошло, — безумец стал говорить тихо, почти шепотом, но болезненно-безумная улыбка не исчезала с его лица. — Мы слишком долго барахтались в этом болоте. — Не говори так. Я позвоню Лесли, все будет в порядке. Я вытащил тебя тогда, вытащу и сейчас, — Уэйн уже собирался набрать номер своей знакомой, но Джокер выхватил телефон из его рук и отбросил куда подальше. — Это бесполезно, малыш. — Нет, я не дам тебе умереть, я обещал, — проговорил Брюс, пытаясь контролировать истерику. — Поговори со мной, — как-то по-детски попросил псих, все сильнее обмякая в руках героя. И после этой фразы вдруг повисла тишина. В ушах звенело, как будто выстрел произошел только что. — Помнишь тот анекдот? * — слабо, из последних сил выговорил безумец. — Встретились как-то двое в дурдоме… — он чуть слышно посмеялся. — Спасибо, что до последнего не выключал фонарик, вот только… я не умею ходить по свету. Так или иначе, я бы все равно упал. — Я люблю тебя, — Уэйн скорбно опустил голову. — Сочувствую, — Джокер тихо засмеялся и прикрыл глаза. — А ты, наверное, лучшее, что было в моей невеселой жизни. — Не отключайся, — Бэтмен встряхнул тело на своих руках, заставляя разомкнуть глаза. — Когда-нибудь это случится, Мышонок. Ты не сможешь вечно держать меня в сознании. — Мне надоело терять всех, кто мне дорог. — Такова твоя участь, увы. — Я не хочу в это верить. — Ты волен верить во что угодно, но сейчас время прощаться, сладкий, — безумец почувствовал собственные слезы на коже и даже изогнул бровь от неожиданности. — Ох, какой я сентиментальный… — Нет, еще немного… — едва сдерживая эмоции, Брюс невесомо провел рукой по бледной, уже почти синей щеке. — Я счастлив, что умираю вот так, у тебя на руках. Это лучше, чем то, как убивал я. Только не расплачься и ты как девчонка, иначе я с того света дам тебе пощечину. — Хорошо, — герой грустно улыбнулся этому язвительному и хриплому голосу, который он слышит в последний раз. — Я не хочу умирать, — вдруг проскулил клоун с округлившимися от страха глазами, как только осознал, что с ним это происходит не в шутку. Бэтмен никогда не думал, что такая короткая, казалось бы, очевидная фраза заставит его сдерживать слезы изо всех сил, испытывать такую жалость и страдать от того, что ничем нельзя помочь. Но вот сил в истощенном теле не осталось даже на предсмертную агонию или истерику, и герой с ужасом проследил, как закрываются уставшие глаза, но ради этих последних секунд он взял себя в руки. — Засыпай, не бойся. Все будет хорошо. Сейчас мы поедем ко мне домой. Я уложу тебя в кровать, а сам лягу рядом, — Уэйн пытался сдерживать срывающийся голос. — А на утро ты как всегда проснешься в моих объятиях. Альфред приготовит нам самый вкусный завтрак. А потом мы купим билеты, куда ты только захочешь, и улетим далеко-далеко. Вместе. Ты ведь, кажется, хотел в Париж? — Обещаешь? — выдавил из себя Джокер едва слышно. — Обещаю, — с трудом выговорил Бэтмен. — Я так рад, — безумец слегка улыбнулся, но тут же его улыбка померкла, а тело окончательно ослабло. Брюс зажмурился от нестерпимой боли и прижал к себе уже холодное тело еще сильнее. Он сидел так еще несколько минут, может больше. Время остановилось. Все мысли покинули его голову за одно короткое мгновение. Но наконец он отстранился от мертвого любовника, осторожно опустил его на землю и поднялся с колен. Герой с мрачным видом подошел к телу Подрывника, в руках которого так и остался лежать тот роковой пистолет, медленно поднял оружие и направил на мертвого мужчину. Выстрел. Еще один. Следующий. Он стрелял в ненавистного врага снова и снова, пока не кончились пули. Хотя и этого он не заметил. Лишь раз за разом нажимал на курок будто под гипнозом, упираясь пустыми глазами в мертвеца. Кажется, очень-очень давно или, скорее, никогда в глазах Защитника города не было столько ненависти. Отчасти он жалел, что эта тварь уже мертва. Он хотел стрелять в него живого. Слышать крики. В этот момент он был почти готов пересечь ту опасную, запретную грань, к которой он уже подбирался настолько же близко. Но тяжелая рука, что мягко легла ему на плечо, вырвала героя из омута, который затягивал все глубже. Уэйн будто очнулся ото сна и выронил из рук пистолет, оглядываясь назад. На него смотрел Гордон с привычной сигаретой во рту. В его взгляде было так много эмоций, что даже Бэтмен не смог их все прочесть. Там был и упрек, и вопрос, и сожаление. — Я знаю, ты не убивал их. Но скоро здесь будет остальная полиция, тебе лучше поспешить. — Комиссар? Я думал, вы тоже на их стороне. — Был после новости о том, что ты лично вызволил Джокера из лечебницы. Но ты ведь знаешь, что мне было бы сложно вот так в это поверить и не разобраться. Я провел расследование и выяснил, что работники Аркхема жестоко избивали ради собственной выгоды этого психа, да и не только его. Я все еще не понимаю твой поступок и считаю, что жестокость персонала к маньяку не повод освобождать его, но, полагаю, у тебя были причины. Увы, я не смогу убедить в этом весь полицейский участок, и тебя все равно будут искать, так что, как я уже говорил, тебе пора идти. — Спасибо, Джеймс, — Брюс развернулся, чтобы по своему обычаю исчезнуть в тени, но Гордон перебил его. — Это Джокер? Он мертв? — комиссар равнодушно оглядывал тело, лежащее на окровавленной земле, но непродолжительная пауза заставила перевести взгляд на спину Бэтмена. — Да, — снова молчание. — Мне нужно его тело, — Джим даже выронил сигарету от удивления. — Что? Зачем? — И досье на его настоящую личность. — А кофе с пирожными тебе не принести? — И вам не следует объявлять о его смерти. — Если ты думаешь, что я все это тебе отдам на добром слове, то я вынужден тебя разочаровать, мне нужны аргументы, потому что если я тебе помогу в этом, то нарушу закон. У тебя должна быть веская причина. — Он будет символом. Пустите слух, что он вылечился, исправился, уехал в другую страну за новой жизнью. Люди, что живут в этом городе, уже давно перестали верить во что-либо. Они считают, что мир черно-белый и делится на добро и зло, и, к сожалению, уверены, что зла в нем больше. Это не так. Все намного сложнее. Человеческая природа не однотипна, люди могут измениться к лучшему. И эту мысль нужно посеять в каждую голову, в каждое сознание. Люди должны верить в людей. — И ты хочешь добиться этого ложью? — Это правда. Джокер шел на поправку, но на него сильно влияли преступные факторы в лице Подрывника. В какой-то момент он был полностью здоров и ничем не походил на того Джокера, которого все мы знаем. Жаль, что никто этого не застал. — Ладно, ты умеешь убеждать. Но как я отдам тебе его досье без бэт-сигнала, да и зачем оно тебе нужно? — Он бы не хотел, чтобы кто-то узнал его имя, с ним связано слишком много плохого. Встретимся завтра в 7 вечера на крыше участка. — Но ведь весь участок уже знает его имя. — Вынужден попросить не разглашать его обществу. — Будешь должен, — нахмурился Гордон и отбросил сигарету в сторону. — Когда вы с психом подружиться успели? — Я просто пытался ему помочь. — Что ж, — комиссар взглянул на мертвое тело безумца. — Не слишком удачно. Уэйн, проигнорировав язвительное, но до боли точное замечание, аккуратно поднял худощавое тело с земли и мгновенно скрылся за углом, не желая быть увиденным полицией. *** Прошло три месяца. Три долгих месяца, которые тянулись, словно патока. Возможно, самые долгие месяцы в жизни Уэйна. Он всегда жил в ожидании: справедливости за смерть родителей, порядка на улицах города, очередных выходок Джокера, а затем его же освобождения. А теперь ждать было нечего. Некого. Брюс похоронил его тело на фамильном кладбище под безымянным надгробием. Альфред, конечно же, посчитал это кощунством, ведь «маньяк-убийца — не тот, кто должен лежать рядом с предками великого рода». Но герой похоронил не Джокера, а человека. Напуганного, исстрадавшегося, несчастного, но любимого. Тот убийца умер в этом теле еще до того, как был сделан последний вдох. Миллиардер так и не взглянул в досье, которое ему отдал Гордон. Оно сгорело до неузнаваемости в камине Уэйна, но об этом уже никто не узнает. Человек, что лежит здесь, под двумя метрами холодной земли, бесспорно совершил множество ошибок. Но он доказал всему миру, что можно выползти даже из самой безнадежной трясины. Да, это не исправило ничего, что он сделал ранее. Но это дало надежду. Надежду на то, что люди не бывают окончательно потеряны. Человек намного сильнее, чем он думает, и, пусть это прозвучит банально, выход есть всегда. Этот несчастный безумец дал городу то, чего не мог дать в полной мере Бэтмен — понимание. Ведь покаяние и исправление приходит только тогда, когда приходит понимание и помощь. Джокер послужил примером многим. За последнее время сильно снизился общий процент преступлений. Порой мелкие хулиганы сами приходят в участок с повинной, надеясь исправиться и вернуться к лучшей жизни, а законопослушные граждане наконец перестали бояться выходить на улицы вечером. Люди поверили в людей. И это не слепая вера. Это доверие, царящее в одной большой семье, где никто не стремится быть лучше или же обидеть другого, где никто никого не сторонится. Все идут вперед вровень. И так должно быть всегда.