Maid to taste

- К черту. Отправишь мне их по сети. Заметил ли Эрен секундное колебание прежде, чем Леви сказал это; успел ли он уловить легкую дрожь в чужих пальцах, прежде чем они сжались в кулаки – Леви не знал. И знать не хотел. Снова он выходит с этой квартиры с чуждыми ему эмоциями, снова сам не понимает, что творится с ним, что творится с этим Йегерем. И опять улица встречает его высокой температурой. Но сейчас домой не хотелось, наоборот, хотелось медленно прогуляться по узким улочкам, приглушенно слышать шум машин из-за домов, чужие разговоры, эхом отдающие откуда-то в метрах пятидесяти за спиной. Хотелось быть вне времени, хотя бы на несколько часов.

***

Уже две недели прошло, когда Леви в последний раз был в квартире Эрена. Документы он ему отправил не сразу, только после того звонка, в котором Леви настойчиво проговорил: «Мне нужны документы, без них меня не смогут принять на работу. Собеседование уже завтра». Попытки просить вернуться обратно, как и все прошлые, окончились безуспешно. В конце концов, Эрену и правда ничего другого не оставалось, ведь так и до полиции недолго… А оправдываться ему нечем, потому что все это глупости со стороны закона. Кажется, для Леви это тоже глупости. Эрен дважды хотел приехать к Леви и снова попытаться с ним поговорить. Ему уже начинает казаться, что слов он вообще не понимает! Лучше тогда сразу валить и трахать, может, после этого до парня дошла бы вся суть? Тогда Эрена точно полноправно можно засудить. Поэтому-то те два раза так и остались желанием, а не превратились в действия. А сегодня Эрен поехал в офис. Давно он там не появлялся. Его отец что-то сказал ему в шутку несколько раз, пока они сидели у него в кабинете и ждали кофе, которое должна была принести секретарша. Потом уже принялись к делу. За последний год Эрен хорошо преуспел, уже с уверенностью может в чем-то поправлять своего отца и быть полностью убежденным, что говорит правильно. Но это не несло за собой абсолютно никаких эмоций. Особенно сейчас. Всю работу он делал между мыслями и рассуждениями, которые напрямую касаются его бывшей горничной. Хотя и рассуждений уже не осталось, он о нем просто думал. - Эрен, у тебя что-то случилось? – перед тем, как Эрен встал с мягкого кожаного стула, на котором сидел все это время, отец спросил его об этом. - Нет… в любом случае, я справлюсь сам. Пока. Звони если что, я приеду, - отец с какой-то гордостью посмотрел на своего сына. В последнее время они виделись очень редко, но не настолько, чтобы наблюдать, как все же резко Эрен изменился. Выходя из шумного офиса, Эрен облегченно выдохнул. Все-таки от этой рабочей обстановки он отвык. Парень остановился посреди дороги. Ему совершенно не хочется ехать домой. Куда угодно, но только не туда. В голове промелькнула мысль о том, что офис не так уж и далеко находится от дома Леви… соблазнительная мысль, нет, совершенно нелепая. А впрочем, он же хотел где-то прогуляться, почему бы не прогуляться по району, в котором живет Леви, по дорогам которого ходил Леви каждый день… Сейчас он, наверное, на работе. У какого-нибудь парня, а может и девушки? Стирает пыль с полок их шкафов, а не со шкафов Эрена, моет их полы, а не полы Эрена! Хах! Надо же! Вот идиот, к чему эти мысли сейчас. - Это совершенно меня не касается. Теперь. Нет, не так. Никогда не касалось. Но на район он все-таки поехал.

***

Леви сидел дома. Все эти дни. Тогда он соврал Йегерю, специально, чтобы тот, наконец, вернул ему эти чертовы документы. На самом деле никакой работой даже не пахло. Да, в газетах в колонке для ищущих работу вновь можно увидеть горничную по имени Леви, вот только никто так и не отозвался. Будто закончились все гомосексуалы в этом городе, будто девушки все разом вышли замуж и мужья им просто не разрешают заводить горничную-парня. Да что за ерунда… Не может ведь такого быть. Нужно просто подождать. Леви будто бы боится передумать. Торопит сам себя: быстрее бы устроиться, чтобы до вечера убирать чужую квартиру. Все, что угодно, но только чтоб не появлялось в голове мыслей подобных этой: «Может, вернуться уже к Йегерю?!» Нет. Нельзя. Чтобы хотя бы немного рассеять свои мысли, Леви решил выйти на улицу. Да и продуктов подкупить надо, давно он в магазин не ходил. На улице хорошо: легкие сумерки, едва слышное завывание ветра где-то вдали, пустынные тихие улочки. А выходя ближе к проезжей части обстановка меняется – шум машин, от множества разноцветных букв, мелькающих над парадными дверьми магазинов, намного светлее. У Леви рябит в глазах от этих мигающих вывесок, но, как не странно, он не испытывает явной агрессии. Даже по отношению к проходящим мимо людям, которые почему-то говорят слишком громко, или к подросткам, выше нормы включившим музыку на своих смартфонах. Сейчас Леви нет до этого дела. В магазине народа не меньше, чем на улице. По вечерам всегда так: кто-то после работы решил купить ингредиенты для ужина, а у кого-то неожиданно закончился хлеб или, может, майонез, да и подростки любят после школы купить какую-нибудь сладость. А кто-то такой же, как Леви. Еду он выбирает всегда тщательно, на несколько раз перепроверяя срок годности, внешний вид продукта, учитывая при этом свой прошлый опыт. Останавливается у прилавков с молочной продукцией. Леви не так часто употребляет в еду что-то подобное, но иногда не может отказать себе в желании. Проходит мимо тортов, отводя взгляд в сторону, мимо разноцветных упаковок с конфетами, наверняка вкусными. А впереди уже и касса виднеется. Настроение стало лучше. Городской воздух сейчас кажется свежим, пусть и по-прежнему не слишком-то чистым, Леви все равно глубоко вдыхает и медленно выдыхает его. Если бы он сейчас был загородом… тишина и спокойствие, что может быть лучше! Никаких дел, забот и переживаний. В этом мире многие мечтают об этом, но далеко не все могут позволить себе это, не всем выпадает такой великолепный шанс остаться с самим собой, насладиться моментом, самой жизнью. Вечная рутина давит на грудную клетку, не давая возможности видеть, ощущать, осознавать. Леви никогда этого не боялся, даже в подростковом возрасте – в самый сложный период взросления. Он даже не принимал этот факт, он о нем просто знал. Игнорировал его. Это-то у него всегда получалось на ура. Но именно сейчас он вдруг задумался об этом, «что если…» А ничего. Ценность эта в том и заключается, что получить желаемое не так-то просто. В этом и есть суть. От своих же мыслей Леви немного утерял свое приподнятое настроение, но стоило ему закончить с этим, остановиться на тихой улочке, едва освещаемую фонарным столбом, как былые мысли улетучились и все вернулось обратно. До его дома оставалось всего лишь два поворота. Он уже придумал, что сделает себе на ужин. Обязательно включит телевизор, уж точно найдет что-то по душе и тем самым займет свой вечер. А там уже и спать можно, а потом новый день, в котором он вновь придумает себе занятие, да не одно. Леви смотрит вперед, поэтому сразу видит человека, стоящего рядом с его подъездом. Придавать этому значения не хотелось, если бы не сомнительное предчувствие. Внутри что-то кольнуло, когда лицо незнакомца возможным было разглядеть. Йегер… собственной персоной. - Что ты здесь делаешь? – Леви даже не возмущен, сейчас в душе у него умиротворение. - Решил прогуляться, - честно, а может и не совсем, отвечает Эрен, изобразив легкую улыбку, сейчас явно фальшивую. - Тебе немного не по пути, не находишь? - Наверное, - пожимает плечами и отводит взгляд куда-то в сторону наверх, на небо вдаль, между размашистыми еще почти голыми ветками дерева. Леви делает шаг в сторону подъездной двери, а потом еще один. Не стоять теперь ведь здесь с этим Йегерем? Проголодался уже, между прочим… - Леви… - ни на предплечье, ни на талию не ложится чужая рука, и она не сжимает запястье, и голос такой… бесцветный… Он не мог не обернуться. Эрен сейчас выглядит на свои 23. Нет, он выглядит на 26. Как Леви. Эрен смотрит на все то же небо, выдыхая воздух через слегка приоткрытый рот. Глаза его усталые, веки немного опухшие, а челка беспорядочно лежит на лбу. Он ничего не говорит, просто опускает голову, переводит взгляд на Леви, который, к удивлению, до сих пор ждет. Делает ему шаг навстречу, потом еще один, и еще, пока расстояние между ними не ровняется согнутой в локте руке. - Я скучаю. Свободная рука дрогнула, губы тоже. Но Леви все равно стоит на месте, пристально смотря в зеленые уставшие глаза. - Это лишнее. - Это то, что я чувствую. Нельзя так… Эрен, так нельзя. Но говорить ему что-то в ответ, сил нет. Леви теряется. Не знает, как реагировать, что отвечать, стоит ли уходить, а самое главное, хочет ли он этого. Чего он вообще хочет? Сейчас стоит сопротивляться? Чтобы самому себе доказать какую-то небылицу? А иначе, зачем еще? Собственная ложь сейчас надсмехается над ним, потому что, на что он надеялся, чего пытался этим добиться? А ранние убеждения теперь не стоят ничего. «Я скучаю». Осознание того, что слышать это приятно. И то, что от Йегеря... от Эрена – особенно. Пусть он тот еще придурок и извращенец, но зачастую ведь в его взгляде Леви видел осмысленность, какую-то мудрость и действительное понимание хотя бы собственных действий. Пусть у него иногда сносит крышу, а кого в этом мире нынче можно назвать полностью здоровым? Леви торопился сам, в итоге решил все, даже не узнав путем ничего. Йегер ведь просто хочет быть с ним рядом. Так банально, но так правдиво. Кажется, от этого становится легче. А может от того, что, не имея возможности ждать от Леви и дальше хотя бы какого-то слова, губы Эрена такие мягкие касаются его губ, а дыхание его горячее опаляет щеки. И рука, лежащая на талии, несильно сжимает, притягивает к себе. Не безумно и не грубо, а любяще, со всей нежностью. «Это то, что я чувствую». «Это ведь было признание..?» И Леви допускает мысль о том, что, возможно, он тоже скучал.